Романтика в Изгнании

      На следующий день после смерти Ло Цзы, Цяо Шубай приступил к работе в качестве менеджера танцевального циркового вечернего клуба.       В течение двух недель он был занят за кулисами тем, что руководил всем процессом, исправляя мелкие ошибки на сцене и выступая в роли связующего звена между артистами и персоналом.       С ним было гораздо легче общаться, чем с Ло Цзы, и все танцовщицы относились к нему как к сокровищу, а официанты бросали на него завистливые взгляды.       Цэн Мао пока не доверял ему полностью, поэтому он пока не мог работать в подпольном зале клуба. Но, возможно, из-за приезда Чжань Шэньчжи, а может быть, по какой-то другой причине, о которой Цяо Шубай не знает, подпольный клуб не работал уже две недели.       Чжань Шэньчжи стал полицейским в Районе Мо и дважды попал в новостные репортажи, хотя и не слишком значимые. Цяо Шубай прочитал об этом в разделе газеты “Новости Момуса”.       В одном статье говорилось, что был опубликован список участников отборочного этапа, и Чжань Шэньчжи был направлен в третью группу в Районе Мо в связи с переводом на другую работу. В другой статье, которую Цяо Шубай нашел очень забавной, говорилось, что Чжань Шэньчжи и его напарник во время патрулирования поймали нелегального торговца галлюциногенными конфетами.       На фотографии лицо Чжань Шэньчжи всё ещё размыто, но он стоит прямо, как палка в колесе.Его напарник, Фан Цяньшэн, держал невысокого торговца за воротник, оторвав его от земли и широко улыбался в камеру, демонстрируя восемь белых зубов, словно рыбак-любитель, занявший первое место в соревновании по ловле бионического тунца на озере “Близнец”, и фотографируется, чтобы похвастаться уловом.       Чжань Шэньчжи и Цяо Шубай поддерживали довольно близкие отношения, и тот больше не спрашивал о дне смерти Ло Цзы. Это дало Цяо Шубаю смутное представление о том, что он уловил ключ к завоеванию доверия инспектора Чжаня: притворяться глупым, изображать жертву и вести себя как идиот.       Однако Чжань Шэньчжи был не так некомпетентен, как думал Цяо Шубай. Каким-то образом он раздобыл полицейский отчёт Цзинь-Цзинь, а также информацию о четырёх пропавших танцовщицах. Он даже сумел войти в аккаунты Ми-Ми и первой пропавшей девушки Сяо-Сяо в приложении для знакомств, которые находились в «серой зоне» правового регулирования.       Он обнаружил, что до их исчезновения все они обменивались зашифрованными сообщениями с одним и тем же человеком с никнеймом Линни. Однако этот Линни не появлялся в сети уже несколько дней.       Расследование зашло в тупик. Чжань Шэньчжи обратился к Цяо Шубаю:       — Проследи за тем, использует ли кто-нибудь рядом с тобой это приложение.       Цяо Шубай, словно вор, тайком осмотрел телефоны танцовщиц, но не нашёл никаких следов этого приложения. Он даже сам скачал его, но приложение было предназначено только для женщин и богатых мужчин и требовало видеоверификации или подтверждения платежеспособности, а Цяо Шубаю ни то, ни другое не мог пройти, поэтому ему пришлось оставить это дело.       В середине марта Цяо Шубай сменил общежитие, переехав из вонючей комнаты на восемь человек и разделив с Лу Чунем спальню площадью десять квадратных метров.       Теперь у него была кровать шириной 1,2 метра, на которую не нужно забираться и спускаться, а также небольшая прикроватная тумбочка и шкаф.       Впервые за более чем десять лет с момента прибытия в Йейтс, Цяо Шубай зажил достойной жизнью, больше испытывая страх и унижения, больше не испытывая нужды всем угождать. Он словно попал в рай.       В тот момент, когда он лег на свою новую кровать, он был так рад, что почти забыл о желании, которое питало его столько лет.       Однако его сон закончился уже на следующую ночь.       В половине десятого вечера Цяо Шубай, уставший, дотащился до общежития и обнаружил, что дверь заперта. Сначала он тихонько постучал, но Лу Чунь не открыл, поэтому ему пришлось постучать еще несколько раз гораздо сильнее.       Через тридцать секунд после стука дверь внезапно распахнулась. Лу Чунь, с белым полотенцем на поясе, был в ярости от того, что его отдых был прерван. Он сердито выругался, сильно толкнув Цяо Шубая в плечо:       — Разве ты не видишь, что я занят?       — Лу-гэ, — Цяо Шубай отступил на несколько шагов, выдавив улыбку, — Я пришел сюда поспать.       — Я был занят внутри, — жир Лу Чуня затрясся. — Разве до тебя не доходит?       Цяо Шубай хотел возразить ему:       — Но это и моя комната тоже…       Прежде чем он успел договорить, ему по лицу прилетела огромная оплеуха. Спина Цяо Шубая ударилась о стену, перед глазами замелькали звёзды, правая щека распухла, словно охваченная огнём, а зубы казалось расшатались.       — Доношу до тебя, — мрачный и холодный голос Лу Чуня словно доносился откуда-то из-за небес, — Ты считаешь себя кем-то особенным только потому, что научил нескольких девушек танцевать? Я ведь сказал тебе убираться, так что послушно уберись отсюда.       Дверь захлопнулась перед Цяо Шубаем. В тускло освещённом коридоре больше никого не было. Лампа над его головой мерцала, видимо, вот-вот перегорит.       Он шаг за шагом вышел, голова всё ещё кружилась, лицо болело, словно его сто раз изрезали. Он вышел из обветшалого общежития с совершенно потерянным видом. Комендантский час уже начался.       Прожектор дрона осветил улицу. Он спрятался под карнизом, когда вдруг изнутри раздался голос Чжань Шэньчжи:       — Почему ты всё ещё снаружи?       Голос Чжань Шэньчжи был полон энергии и крайне высокомерен, как будто он обвинял в нарушении правил комендантского часа.       Цяо Шубай почти ненавидел этого наивного молодого господина, но теперь его разум был предельно ясен. Чжань Шэньчжи было гораздо легче обмануть, чем бандитов из клуба. Он был его единственной надеждой добраться до них,Лишь бы вырваться вперёд и сбежать от этой жизни,он был готов стоять на коленях, вилять хвостом и молить Чжань Шэньчжи о пощаде. Он был готов стать самым жалким псом.       — Чжань-гэ, — тихо проговорил он Чжань Шэньчжи, прислонившись к стене, — Меня выгнали.       — Что случилось?       — Ты можешь посмотреть видео десятиминутной давности. Сначала мне нужно найти место, где я смогу спрятаться.       Цяо Шубай тщательно избегал патрулирующих полицейских и беспилотников и забежал в частный кинотеатр, который он посещал ранее, и постучался в двери.       Хозяйка кинотеатра сначала не решалась открыть дверь, но, возможно, увидев, что он похож на бродячую собаку, приоткрыла ее и впустила его. Цяо Шубай попытался еще дать ей десять юаней, но хозяйка кинотеатра отказалась. Сунув деньги обратно ему в руку, она провела его в комнату и даже дала ему бутылку воды со льдом.       Помещение для просмотра было маленьким и тёмным. Цяо Шубай снял одеяло, укрылся им и умылся холодной водой.       Чжань Шэньчжи, должно быть, проверил записи с камеры видеонаблюдения, после чего спросил:       — Кто это был?       — Мой новый сосед по комнате, — сказал Цяо Шубай, плотнее натягивая на себя одеяло, — Лу Чунь, бывший менеджер.       Чжань Шэньчжи молчал, и Цяо Шубай продолжил:       — Всё в порядке, Чжань-гэ. В детстве меня часто били, так что мне было не очень больно. В худшем случае мне просто придётся спать на улице.       — Почему он тебя ударил?       — А должна быть причина? — Цяо Шубай подумал, что Чжань Шэньчжи просто наивен, и горько улыбнулся. — Он ударил меня, просто потому что я ему не нравлюсь.       Он повертел бутылку в руке, прижимая её к опухшим дёснам, зашипел и сказал:       — Я просто не знаю, ударит ли он меня снова, если я завтра пойду спать. Спать каждый день на улице очень дорого обходится.       Чжань Шэньчжи помолчал несколько секунд:       — Я придумаю, как раздобыть для тебя денег через несколько дней.       Так легко обмануть. В темноте губы Цяо Шубая слегка изогнулись, но он не ответил. Он включил старый фильм; сюжет не был напряжённым, и музыка была тихой.       После прикладывания бутылки со льдом отек спал, и вскоре он уснул на затхлом диване.       Возможно, невезение и удача идут рука об руку. На следующее утро Цяо Шубай проснулся от уведомления о том, что он впервые получил право присутствовать на собрании руководства клуба.       Ночью его лицо всё ещё было опухшим, а на светлой щеке остался большой красный отпечаток. В полдень Цзинь-Цзинь, евшая лапшу у входа в столовую, сразу заметила его. Она отвела Цяо Шубая в сторону и обеспокоенно поинтересовалась, что произошло.       У Цзинь-Цзинь были длинные вьющиеся каштановые волосы и красный лак на ногтях. Она нежно коснулась пальцами лица Цяо Шубая. Цяо Шубай не хотел, чтобы она волновалась, поэтому придумал оправдание, сказав, что случайно врезался в столб, и попросил Цзинь-Цзинь замаскировать покраснение на лице консилером, так как он не хотел идти на собрание с опухшим лицом.       Собрание руководства проходило на четвёртом этаже здания клуба. Людей было меньше, чем ожидал Цяо Шубай, около десяти человек сидело за овальным столом. Цэн Мао сидел в одной стороне стола.       Цяо Шубай сел в самый конец.       Группа отчиталась о доходах своих отделов. Лао Сэнь, глава отдела алкогольных напитков, был любимчиком Цэн Мао и сидел слева от него.       Когда пришла очередь Цяо Шубая, он не знал, что говорить. Цэн Мао выглядел нетерпеливым, и Лао Сэнь заговорил за него:       — В следующем месяце мы переходим на весенне-летний период танцевальных номеров. Вы уже начали готовиться?       Цяо Шубай опешил, но сделал уверенный вид:       — Мы готовимся.       — Правда? Я не видел, чтобы вы репетировали, — вдруг саркастически заметил Лу Чунь. — Ты же не врёшь начальству?       Цэн Мао подозрительно посмотрел на него:       — Если не справляешься, так и скажи. Не создавай мне проблем.       — Не волнуйтесь, начальник, — искренне выпалил Цяо Шубай.       После совещания Цяо Шубай немного растерялся. Он посидел на месте, а затем, поняв, что в зале остались только они с Лао Сэном, улыбнулся тому и встал, чтобы уйти, но Лао Сэнь вдруг окликнул его:       — Репетиция танцев действительно началась?       Лао Сэнь, одетый в костюм-тройку, был высоким и стройным, с серо-голубыми глазами. Он смотрел на Цяо Шубая с улыбкой.       Цяо Шубай почти не общался с Лао Сэном, но слышал, что тот был одним из самых общительных руководителей группы. В этот момент у Цяо Шубая не было другого выбора. Когда Лао Сэнь заговорил с ним, тот тут же встревожился и жалобно спросил:       — Ещё нет... Господин Лао Сэнь, не подскажете ли вы, где я могу найти информацию о весенних и летних танцах?       Лао Сэнь как и ожидалось, не стал усложнять жизнь Цяо Шубаю.       — Ноутбук Ло Цзы находится в соседнем архиве.       Он также сообщил Цяо Шубаю, что ноутбук Ло Цзы является собственностью компании. Поскольку сам Ло Цзы умер и был исключён из списка управляющих Звездным Клубом, все пароли к его вещам были обновлены до исходных значений от еденицы до десятой цифры.       Цяо Шубай горячо поблагодарил Лао Сэня, но тот вежливо махнул рукой, сказав, что подождет репетиции танца, а затем ушел.       В архивах царил беспорядок, и ни один из шкафчиков не имел бейджика. К счастью, шкафчик Ло Цзы был весьма выделяющимся: он был выкрашен в чёрный цвет и покрыт наклейками с эротическим порно, словно тот пытался создать некое произведение искусства, но лишь создавал вульгарный вид.       Цяо Шубай ввёл пароль, достал ноутбук и включил его. На экране появилось несколько окон. Он уже собирался открыть папку «Цирковые танцы» на рабочем столе, когда его взгляд необъяснимым образом привлёкло необычное розовое поле входа в систему.       По какой-то причине слова в приложении показались ему знакомыми.       Посмотрев на них в течение нескольких секунд, он вдруг ощутил жар в своей все еще опухшей и болезненной щеке, сердце забилось быстрее, конечности напряглись, и он невольно взглянул на входную дверь архивной комнаты.       Потому что это было приложение, за которым Чжань Шэньчжи велел ему проследить. То самое, которое использовала пропавшая девушка, а именем пользователя по умолчанию в поле входа в систему было Линни – та самая таинственная персона.       Розовое поле входа в систему мерцало, а в левом нижнем углу открывались и закрывались красные губы. Цяо Шубай смотрел на него несколько секунд, успокоился, и отправил сообщение Чжань Шэньчжи, с просьбой инспектору Чжаню, выйти на связь. Он спокойно закрыл ноутбук, прижал его к груди и вышел за дверь.