Романтика в Изгнании

      Как только наступила полночь, музыка в зале подпольного клуба стала звучать нечетко.       Аромат благовоний был удушающе сильным, а вращающийся диско-шар окрашивал пространство меняющимися пятнами красного и синего цветов. Голос солистки был слегка хриплым, когда она исполняла старую мелодию начала XXI века.       Девушку, стоявшую рядом с Цяо Шубаем, звали Дженни. Она держалась рядом с ним, пока Цэн Мао продолжал его донимать, не оставляя ей другого выбора, кроме как наливать Цяо Шубаю один бокал за другим.       Цяо Шубай снова пошёл в туалет, чтобы вырвать. Сердце бешено колотилось, всё тело горело, а на лице застыла натянутая улыбка. Он мысленно проклинал всё вокруг, словно произнося заклинание, и, под воздействием алкоголя, наобум поклялся, что однажды утопит их всех в алкоголе.       Наконец, когда он уже не мог контролировать свое безжизненное тело и лег, закрыв глаза, притворяясь мертвым, вдруг зазвонил телефон Цэн Мао.       Звонок был очень громким. Остальные в кабинке, похоже, узнали мелодию и сразу притихли.       — Господин Хэ? — тон Цэн Мао мгновенно изменился с игривого на уважительный.       Он несколько раз ответил "да", поднялся, велев остальным присмотреть за Цяо Шубаем, и ушёл.       Как только он ушел, все остальные в кабинке расслабились, и атмосфера за столом с выпивкой стала менее напряженной. Цяо Шубай оставался неподвижным, слыша саркастические замечания Лу Чуня в свой адрес, доносившиеся издалека.       — Наш менеджер Цяо... какой влиятельный… удостоился милости…       Голос Лу Чуня был подобен жужжанию мухи в воздухе, и Цяо Шубай, не выдержав, невольно поднял руку и обмахнул ею у уха. Дженни рассмеялась и помогла ему немного приподняться. Внезапно кто-то протиснулся ближе и спросил:       — Шубай, как ты?       Цяо Шубай открыл глаза и увидел, что это был Лао Сэнь.       Лао Сэнь, как и следовало ожидать от главы отдела алкогольных напитков, выпил почти столько же, сколько Цяо Шубай, но при этом оставался совершенно трезвым, как будто вообще не пил, и он наклонился поближе к Цяо Шубаю.       Зрение Цяо Шубая было затуманено, и единственное, что он мог различить, были только эти серо-голубые глаза.       Лао Сэнь взял Цяо Шубая за руку и вложил в нее скользкую таблетку:       — Наш отдел продаж имеет собственное средство от похмелья. Очень эффективное, попробуй.       Несмотря на то что Цяо Шубай был в полубессознательном состоянии, он все же помнил напоминание Чжань Шэньчжи и оставался бдительным, поэтому не осмеливался принять ее.       Но Дженни ошибочно подумала, что он просто ослаб, поэтому, проявив заботу, взяла таблетку с его ладони, положила ее ему в рот и дала ему глоток холодной воды.       Таблетка растворилась в воде, приобретя слегка прохладный, кисловатый вкус. Цяо Шубай схватил Лао Сэня за руку, которая его поддерживала, но не смог выплюнуть таблетку перед ним. Прежде чем он успел что-либо придумать, он машинально проглотил её.       — ...Цяо Шубай.       Ему показалось, что он услышал холодный голос Чжань Шэньчжи, зовущего его по имени, словно тот хотел обвинить его, но он подавил эти мысли. Что он мог сделать? Он мог лишь притворяться, что ничего не произошло, собраться с духом и подойти к Лао Сэню с благодарностью.       — Действует очень быстро, — Лао Сэнь мягко похлопал его по плечу.       Спустя полминуты Цяо Шубай убедился, что средство от похмелья, действительно помогает: он действительно начал приходить в себя, а желудок уже не так сильно болел. Но вместе с трезвостью, Цяо Шубай внезапно почувствовал, что что-то не так.       Рука Лао Сэня, лежавшая у него на плече, скользнула вниз по спине и задержалась на две секунды на пояснице.       Цяо Шубай безучастно повернул голову и взглянул на Лао Сэня. Только тогда Лао Сэнь отстранился, делая вид, что ничего не заметил, наклонился ближе и прошептал ему на ухо:       — Шубай, я слышал, ты переехал на пятый этаж?       Он был совсем рядом, его тепло касалось кожи Цяо Шубая, вызывая у последнего дискомфорт. Но музыка в клубе играла громко, и в кабинке было шумно; если бы они не были так близко, Цяо Шубай возможно вообще не услышал бы его.       Цяо Шубай, еще не полностью пришедший в себя, опасался, что он слишком мнителен, поэтому слегка кивнул и пробормотал ему:       — Да.       — Я тоже живу на пятом этаже, — улыбнулся ему Лао Сэнь. — Уже поздно. Хочешь вернуться? Если да, я всех предупрежу, и мы уйдем вместе.       Цяо Шубай тут же кивнул; по его лицу текли слезы благодарности.       Лао Сэнь занимал в клубе гораздо более высокое положение, чем Цяо Шубай, и как только он заговорил, никто больше не смел удерживать Цяо Шубая, заставляя употреблять алкоголь.       Они вышли из клуба и вошли в лифт, отправляясь на первый этаж.       Двери лифта закрылись, заглушив музыку и разноцветные огни.       Желтоватые потолочные светильники, простой декор и зеркало в лифте создали у Цяо Шубая ощущение, будто он попал в другой, спокойный мир.       Лао Сэнь, одетый в костюм и галстук, стоял рядом с ним и с беспокойством интересовался:       — Тебе стало лучше? Лекарство хорошо подействовало, не так ли?       — Намного лучше, — улыбнулся ему Цяо Шубай. — Спасибо.       — Почему ты так вежлив? — Лао Сэнь снова похлопал его по плечу.       Они прибыли на первый этаж, и им нужно было пройти в другую часть коридора, чтобы пересесть в лифт, ведущий на пятый этаж.       Клуб был пуст, как и в ту ночь, когда Цяо Шубай обнаружил фальшивого охранника, проникшего внутрь. В коридоре царила зловещая тишина и темнота.       По пути Лао Сэнь перекинулся парой слов с Цяо Шубаем:       — Помимо президента Цэн, только у нас двоих есть комнаты на пятом этаже. Ты работаешь в клубе всего два года, а уже успел заслужить расположение президента Цэн. Неудивительно, что начальник Лу тобой недоволен.       Цяо Шубай прошептал:       — У него были проблемы даже тогда, когда я и господин Лу жили в одной комнате общежития.       Лао Сэнь внезапно обнял Цяо Шубая и сказал, что всегда слышал, что у Цяо Шубая хороший характер и у него определенно будет блестящее будущее в клубе.       Цяо Шубай почувствовал что-то неладное, но из вежливости не стал отстраняться.       Они вошли в пересадочный лифт. Лао Сэнь первым достал свою карточку от номера и провел ею по считывающему устройству, выбирая пятый этаж. Цяо Шубай отошел в сторону и поблагодарил.       Как раз когда лифт начал подниматься, Лао Сэнь внезапно приблизился к Цяо Шубаю, загнав его в угол лифта.       Хотя Лао Сэнь был не столь же высок, как Чжань Шэньчжи, контролировать Цяо Шубая для него было проще простого.       Сердце Цяо Шубая замерло. Он поднял взгляд на Лао Сэня, который мягко улыбнулся ему, а затем наклонился ближе, обнюхав его ухо, и проговорил:       — Шубай, тебе когда-нибудь говорили, что от тебя приятно пахнет?       Цяо Шубай замер на месте, по всему телу пробежали мурашки. Он крепко вжался спиной в лифт, и не моргая, смотрел в глаза Лао Сэну.       Через несколько секунд он подавил свой страх и сказал, казалось бы, спокойным тоном:       — Не может быть. От меня должно пахнуть алкоголем.       — Пахнуть алкоголем? Дай-ка я еще раз понюхаю… — тон Лао Сэня не был особенно злобным или зловещим, хотя в его словах чувствовалась сдержанность.       Цяо Шубай, не выдержав больше, поднял руку и с силой оттолкнул его, тихо спросив:       — Вы пьяны?       Он плохо контролировал свою силу, и Лао Сэня отбросило назад на один шаг, а на его лице появилось удивление.       Они прибыли на пятый этаж. Цяо Шубай вышел первым, но Лао Сэнь мягко потянул его за собой, и они остановились в дверях лифта.       Пятый этаж был тускло освещен. Цяо Шубай, вероятно, все еще приходил в себя после пережитого только что страха; его конечности были напряжены, а реакции замедлены. Лао Сэнь стоял в тени и медленно, неуверенно спросил его:       — Шубай, я тебя неправильно понял?       — ...Что вы имеете в виду? — Цяо Шубай был совершенно сбит с толку. — Простите, я не понимаю…       Лао Сэнь вздохнул и спросил:       — Шубай, ты, наверное, тоже не любишь девушек, верно?       — …       Цяо Шубай наконец понял, что имел в виду Лао Сэнь. Он сделал большой шаг назад, изо всех сил стараясь не казаться слишком невежливым, и попытался уточнить:       — Простите, начальник, я не знаю, где я вас неправильно понял, но мне не нравятся люди того же пола…       Лао Сэнь замолчал. Он некоторое время смотрел на Цяо Шубая, затем поднял руку и пожал плечами:       — Ладно. Я думал, мы с тобой на одной волне.       Цяо Шубай почувствовал, как у него начинает болеть голова, и он отрицательно покачал головой:       — Нет.       Показалось ему это или нет, но Лао Сэнь выглядел так, будто все еще не верит, и сказал:       — Если передумаешь и захочешь попробовать, можешь связаться со мной. Моя личная жизнь чиста, и мы могли бы стать друзьями, приносящими друг другу взаимную пользу.       Цяо Шубай так смутился, что не знал, что сказать.       К счастью, Лао Сэнь, похоже, не собирался его принуждать, позволив Цяо Шубаю уйти, и тот бросился по коридору обратно в свою комнату. Комната была убрана и приведена в порядок, постельное белье аккуратно разложено.       После того как Лао Сэнь его напугал, Цяо Шубай полностью протрезвел. Он сел на край кровати, достал из кармана устройство отслеживания, которое дал ему Чжань Шэньчжи, и с осторожностью применил его, вспоминая инструкции, которым его научил инспектор Чжань.       В его комнате действительно установили четыре камеры, но не слишком тщательно, оставив несколько слепых зон. Вероятно, настороженность Цэн Мао по отношению к нему была всего лишь мерой предосторожности.       Когда Цяо Шубай немного запутался в настройках, он вдруг услышал голос Чжань Шэньчжи, который продиктовал ему строку кода, в точности почти как искусственный интеллект.       После того как Цяо Шубай, следуя указаниям Чжань Шэньчжи, успешно перехватил сигнал, он сказал:       — Чжань-гэ, ты еще не спишь?       — Я просматриваю материалы расследования по делу о пропавших без вести, — холодно заметил Чжань Шэньчжи.       Цяо Шубай не знал, просматривал ли Чжань Шэньчжи все это время запись с камеры видеонаблюдения, и не мог быть уверен, видел ли он тот неловкий момент между ним и Лао Сэнем.       После нескольких секунд молчания он решил заговорить:       — Чжань-гэ, человек, который дал мне ноутбук Ло Цзы, — это Лао Сэнь, глава отдела алкогольных напитков. Именно он только что поднялся со мной в лифте.       — Мм. Я понял, — голос Чжань Шэньчжи был спокойным, что также успокоило Цяо Шубая.       Чжань Шэньчжи сказал ему, что в тот момент делом занимались два офицера. На самом деле, молодой офицер провел более тщательное расследование, чем было указано в отчете. Узнав о пропаже офицера, Чжань Шэньчжи нашел некоторую информацию в резервных файлах полицейского участка Района Острова Маши.       Офицер провел расследование в отношении мужчин, находившихся в клубе, получил доступ к записям их банковских транзакций и выделил сотрудников, которые пользовались услугами “Sugar Zone”, включая Лао Сэня и Ло Цзы.       Цяо Шубай на мгновение застыл в недоумении и подумал:       "Если Лао Сэнь действительно гей, зачем ему регистрироваться в "Sugar Zone"?"       — Чжань-гэ... как ты считаешь, Лао Сэнь может быть Фредом? — он чувствовал, что, возможно, поддается паранойе, но все же не мог сдержать своего беспокойства и смущенно спросил: — Он снова меня обманул… ? Он знает, что Бетти — это я?       Мысль о том, что Лао Сэнь — это Фред, и звук, который Лао Сэнь издал у его уха, снова вызвали у него чувство дискомфорта, и даже отвращение к самому себе. Он пробормотал "отвратительно", потерев руку, которой касался Лао Сэнь.       Чжань Шэньчжи сидел в общежитии, положив телефон рядом и оставив открытым окно с изображением с камеры наблюдения Цяо Шубая, и продолжал читать файлы пропавшего офицера, одновременно беседуя с Цяо Шубаем.       Документы были неполными; часть из них находилась в полицейском участке Района Острова Маши, и он еще не нашел ее.       Цяо Шубай был пьян, и хотя он принял какуе-то таблетку от похмелья неизвестного происхождения и выглядел немного трезвее, его характер все еще был хуже обычного, и он говорил бессвязно. Он продолжал ругать Лао Сэня, расхаживая взад и вперед по комнате.       Чжань Шэньчжи почувствовал непреодолимую волну гнева, когда вспомнил о том, как Лао Сэнь недавно домогался Цяо Шубая.       Это чувство было ему незнакомо, он никогда раньше его не испытывал.       Но утешать людей у ​​него совсем не получалось. К счастью, Цяо Шубаю, похоже, утешение не требовалось. Походив немного, он внезапно зашёл в ванную.       В номере VIP-019 находилось большое, безупречно чистое зеркало в ванной комнате. Цяо Шубай стоял перед зеркалом, широко раскрыв глаза. Его рубашка была разорвана и помята, а щеки раскраснелись.       Чжань Шэньчжи понимал, что в этот момент ему следует выключить камеру. Цяо Шубай, вероятно, собирался принять душ, но рука Чжань Шэньчжи так и не потянулась к телефону.       Он наблюдал, как Цяо Шубай расстегнул еще две пуговицы, намочил полотенце и стал яростно тереть им шею и за ушами.       Цяо Шубай сильно нахмурился, движения были грубые, светлая кожа быстро покраснела и даже слегка опухла.       Чжань Шэньчжи наконец взял телефон, намереваясь посмотреть на экран еще несколько секунд, прежде чем выключить его.       Цяо Шубай отложил полотенце и прислонился к зеркалу.       Изображение покачнулось, запечатлев родинку на ключице Цяо Шубая.       Он положил руку на поверхность зеркала, прижавшись к нему, чтобы рассмотреть свое лицо, как будто размышляя над какой-то неразрешимой проблемой.       Он слегка отодвинулся, смотря в зеркало, и неуверенно спросил:       — Чжань-гэ? Ты еще здесь?       Чжань Шэньчжи не хотел его обманывать:       — Да.       Цяо Шубай, казалось, был удивлен, его взгляд скользнул вниз, к камере, словно он встретился взглядом с Чжань Шэньчжи.       — Хорошо, — вдруг усмехнулся он и сказал: — Ты, наверное, думаешь, что я слишком чувствительный. Ну подумаешь, потрогали пару раз…       Когда Чжань Шэньчжи сказал, что он так не не думает, Цяо Шубай ответил ему:       — Чжань-гэ, ты самый честный человек, которого я когда-либо встречал. Хотелось бы, чтобы таких людей было больше.       Выражение лица Цяо Шубая было странным: это была явно улыбка, но в то же время казалось, что он плачет.       — Я не хвастаюсь, но однажды у меня была возможность побывать на твоем месте, — снова сказал Цяо Шубай.       С любого ракурса он выглядел совершенно изможденным: растрепанные волосы, опухшие глаза, темные круги под глазами, острый подбородок и бледные губы.       Чжань Шэньчжи спросил его:       — Правда? Какая возможность?       Он не ответил, а вместо этого опустил голову, чтобы расстегнуть остальную часть рубашки и брюки, и тихо пробормотал:       — Чжань-гэ, мне нужно помыться.