Романтика в Изгнании

      Они сидели, прислонившись друг к другу, и просто смотрели биографический фильм, выбранный Чжань Шэньчжи.       Цяо Шубай не понимал, добился ли он успеха или потерпел неудачу, и даже не знал, что из этого он хотел бы.       Он не мог оставаться в Йейтсе даже ради Цзинь-Цзинь, он был полон решимости покинуть его. Цяо Шубай наговорил так много лжи, что и сам уже всего сказанного не помнил, но когда он сказал, что останется ради Чжань Шэньчжи, его все равно охватило чувство вины.       Потому что Чжань Шэньчжи поверил.       Если бы у Цяо Шубая был выбор, он бы точно не стал обманывать такого доверчивого инспектора Чжаня. Он предпочел бы обмануть Хэ Чу еще сто раз, но сейчас все было немного сложнее.       Когда они поднимались по лестнице, хозяйка смотрела на них с насмешкой и беспокойством.       В тесной отдельной комнате, на не слишком жестком и не слишком мягком диване, Цяо Шубай дождался, пока Чжань Шэньчжи выберет фильм, а затем незаметно взял его за руку. Чжань Шэньчжи не отказал ему, и они некоторое время так и держались за руки.       Большая, теплая ладонь Чжань Шэньчжи крепко держала ладонь Цяо Шубая, словно между ними существовало негласное взаимопонимание.       Цяо Шубай не освоил никаких новых приёмов, его скудные способы соблазнения иссякли, и он всё время прижимался к Чжань Шэньчжи в надежде, что тот тоже предпримет какие-то действия и сделает первый шаг.       Однако Чжань Шэньчжи не делал никаких лишних движений, он был почти как пуританин, проходящий испытание, и, казалось, скорее терпеливо позволял Цяо Шубаю испытывать его, чем наслаждаясь моментом.       Цяо Шубай ждал напрасно, не в силах сосредоточиться на фильме, и уже начал сомневаться, не ошибся ли он: возможно ли, что для Чжань Шэньчжи держание за руку означает лишь дружбу? После долгих раздумий он всё ещё считал это невозможным. Но он не мог напрямую спросить Чжань Шэньчжи:       “Какие у тебя ко мне чувства?”       После того как они молча посмотрели фильм, Чжань Шэньчжи первым сказал ему:       — Спокойной ночи.       — Чжань-гэ, — неловко спросил Цяо Шубай, — ты сегодня будешь ночевать у меня здесь?       Чжань Шэньчжи посмотрел на него, затем на диван:       — Места не хватит.       Диван в личной комнате Цяо Шубая представлял собой лишь узкую полоску, и только такой худышка, как Цяо Шубай, мог на нем поместиться. Но даже он часто падал во сне, не говоря уже о том, чтобы спать на нем вдвоем.       На экране прокручивались черно-белые титры к фильму. Цяо Шубай все еще хотел попытаться задержать Чжань Шэньчжи, чтобы он остался, но тот внезапно заговорил и спросил:       — Цяо Шубай, я не уверен, поэтому хочу спросить тебя: я тебе нравлюсь или ты все же считаешь меня другом? Потому что ты говорил, что тебе не нравятся мужчины.       Цяо Шубай остолбенел.       Он ошеломлённо смотрел на Чжань Шэньчжи, понимая, что тот спрашивает очень серьёзно, но сам он совершенно не знал, как ответить, ощущая, словно готовясь к экзамену, пропустил параграф.       И несмотря на то, что Цяо Шубай был гораздо более красноречив, чем Чжань Шэньчжи, в этом вопросе он оставался полным новичком. Запинаясь и бормотая, он в конце концов неясно произнёс:       — Нравишься мне. Я сказал им, что мне не нравятся мужчины, потому что не хотел, чтобы меня домогались, — затем добавил: — Чжань-гэ, тебе не нужно обо мне беспокоиться. Мне ничего не нужно.       — Правда? — Чжань Шэньчжи выглядел спокойным, но не равнодушным, и заметил: — Если тебе ничего не нужно, зачем ты просил меня обняться с тобой только что?       Их руки были всё ещё сцеплены. Цяо Шубай пытался сохранять спокойствие, но мысли его пребывали в смятении, и он задал встречный вопрос:       — Тогда обниматься тоже нельзя?       Чжань Шэньчжи слегка улыбнулся:       — Я не сказал, что нельзя, — затем сказал Цяо Шубаю: — Я сам ещё не всё обдумал, поэтому не хочу принимать поспешных решений.       Его отношение было очень искренним, он отличался той честностью, которой Цяо Шубай считал себя недостойным.       Цяо Шубай не осмеливался строить догадок и спросил:       — Решений чего?       — Многого, — Чжань Шэньчжи немного подумал: — Давай обсудим это после отборочных Соревнования, как смотришь на это?       Цяо Шубай сказал:       — Хорошо, Чжань-гэ, — и медленно вытащил руку из ладони Чжань Шэньчжи.       Он смотрел в глаза Чжань Шэньчжи, не понимая, о чем тот думает.       Фильм закончился, экран стал серебристо-белым, слегка осветив комнату.       Лицо Чжань Шэньчжи не было похоже ни на одного из мужчин, которых Цяо Шубай видел за эти годы.       Он был красив и внушителен, его глаза были полны веры в справедливость, словно самые беспристрастные весы, не затронутые желаниями или мирскими заботами, не похожий на обычного человека, что вызывало у Цяо Шубая одновременно зависть и обиду, смешанную с запутанным желанием.       Почему Чжань Шэньчжи так везуч, так чист и невинен, обладает всем тем, что ему положено было иметь, и при этом так прост?       Он не мог подавить на дне души низменное, тайное желание, чтобы Чжань Шэньчжи в этот момент упал с небес на землю, тогда ему сейчас не пришлось бы чувствовать себя таким униженным и недостойным.       В момент, когда руки должны были разомкнуться, Чжань Шэньчжи нежно сжал пальцы Цяо Шубая, словно не желая отпускать их, и атмосфера снова стала чарующей.       Цяо Шубай решил, что если уж притворяться идиотом, мечтающим о любви, то нужно довести дело до конца и наклонился, намереваясь прижать свои губы к губам Чжань Шэньчжи.       Он ожидал, что Чжань Шэньчжи не отстранится, но тот ловко отклонился назад и положил руку ему на плечо:       — Разве мы не договорились обсудить это после отборочных Соревнования?       Чжань Шэньчжи не звучал рассерженным, напротив, его тон был очень мягким, словно он обучал несмышленого ребенка.       Сердце Цяо Шубая забилось быстрее, он опустил голову и смущенно проговорил:       — Извини, — затем снова поднял взгляд на Чжань Шэньчжи:       — Целоваться тоже нельзя?       — … — Чжань Шэньчжи, обманутый его притворной печалью, казалось, и сам растерялся, но в конце концов сказал: — Потерпи немного.       Цяо Шубая это позабавило, он подумал, что Чжань Шэньчжи похож на глупого ребенка, которого легко обмануть. Он не стал настаивать, обидчиво промычал “мг-м” и сказал:       — Ладно, тогда можно еще раз обняться?       Чжань Шэньчжи с некоторой беспомощностью обнял его и прижал к себе в объятья.       Затем Цяо Шубай прижался лицом к плечу Чжань Шэньчжи и тихим голосом сказал:       — Чжань-гэ, я чувствую себя в безопасности, когда ты меня обнимаешь.       Чжань Шэньчжи, похоже, поверил его притворству и долго держал его в объятиях, прежде чем наконец выйти из комнаты.       По мнению Цэн Мао, самым лучшим в отношениях Цяо Шубая с Чжань Шэньчжи было то, что у Цяо Шубая появилось больше свободного времени.       В полдень следующего дня Цяо Шубай позвонил Андре, убедился, что тот не спит, и отправился отнести ему еду.       Без помощи Чжань Шэньчжи Цяо Шубаю пришлось совершить две поездки, чтобы загрузить все продукты в беспилотное такси и добраться до Девятого Дома на Второй Улице.       Как только он свернул за угол, Цяо Шубай заметил, что кто-то, похоже, переезжает из Девятого Дома: перед входом стоял грузовик, а несколько Рабочих рядом грузили в него мебель. (редактор: запомните этот момент ^-^)       Охранник, который в прошлый раз спал, теперь с сигаретой в зубах ходил возле грузовика, размахивая руками и командуя, боясь, что рабочие заденут стеклянную дверь и причинят какой-нибудь ущерб. Возможно, из-за того, что Рабочие выстроились в ряд и загородили обзор охраннику, Цяо Шубай, неся продукты, прошел незамеченным охранником.       Когда Андре открыл дверь, Цяо Шубай заметил, что его темные круги под глазами стали еще заметнее, а кондиционер в комнате охлаждал еще сильнее.       — Наконец‑то ты пришёл, — раздраженно сказал Андре, доставая коробку печенья и распечатывая её: — Я уже больше месяца питаюсь только питательными смесями.       Цяо Шубай не стал спорить с ним, а спросил:       — Как продвигается проверка камер видеонаблюдения в Районе Мо?       — Как это может быть так быстро? — пробормотал Андре с набитым едой ртом. — Минимум пять дней. Принеси мне бутылку с водой.       В его квартире был такой же беспорядок, как и в прошлый раз. Цяо Шубай порылся и нашел неоткрытую бутылку воды, которую протянул ему. Тот сделал несколько глотков, затем съел целую пачку печенья и только после этого успокоился.       — Ничего больше не нужно? Тогда я пойду.       Цяо Шубай боялся, что Чжань Шэньчжи вдруг решит посмотреть на запись с камеры и решит, что он слишком заботится об Андре, поэтому хотел уйти как можно скорее.       Неожиданно Андре окликнул его:       — Помоги мне кое-что обдумать. Я хочу закрыть “Sugar Zone”.       Цяо Шубай посмотрел на Андре, совершенно озадаченный. Андре, увидев его непонимание, нахмурился, сказал:       — Это приложение противоречит моим первоначальным намерениям и принципу.       — Какому ещё принципу? — “Sugar Zone” изначально создавалась для онлайн-торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации, и Цяо Шубай не удержался от насмешки: — Принципу “никаких офлайн-встреч”?       — Что ты понимаешь? Первая версия “Sugar Zone” не была такой, как сейчас. Это была просто платформа для общения, и там не было столько этих правил о приватности, — Андре сердито посмотрел на него. — Я пошёл на компромисс ради рынка.       Казалось, он вспоминал прошлое, свет в его глазах потускнел, и он прошептал Цяо Шубаю:       — “Sugar Zone” навредила многим людям и больше не должна существовать.       Он заявил, что собирается обсудить это с инвесторами и ни смотря ни на что отключить серверы.       Цяо Шубай пожелал ему удачи и покинул его квартиру. Он пробыл там недолго, Рабочие все еще стояли у входа.       Он выскользнул наружу, вызвал ещё одно беспилотное такси, достал из кармана конфету, которую купил себе вчера, и сунул её в рот.       Конфета имела манговый вкус и, хоть этот вкус имитировался специальными соединениями, она все равно была очень сладкой.       Откинувшись на спинку сиденья и глядя на потолок такси, Цяо Шубай наконец-то остался наедине с собой и дал волю своему воображению.       Он представил, что Чжань Шэньчжи вылетит в самом начале отборочных, станет посмешищем и его чистота исчезнет; представил, что Чжань Шэньчжи выиграет отборочный этап, станет начальником полиции       Верхнего Городского Округа, начнет расследовать крупные дела и в конечном итоге станет преемником на пост мэра Йейтса, позабыв о Цяо Шубае.       Он также представил себе, что мэр, узнав о том, что Цяо Шубай соблазнил его единственного сына, решит изгнать Цяо Шубая, предоставит ему варп-капсулу и отправит обратно на Землю.       Еще он фантазировал о том, как поцелует Чжань Шэньчжи, когда тот будет покидать Район Мо, отправляясь участвовать в Соревновании. Прямо как в романтических фильмах, которые любил смотреть Цяо Шубай, но которые не нравились офицеру Чжаню.       Погружённый в эти беспорядочные и бессвязные грёзы, Цяо Шубай чувствовал себя расслабленным и счастливым.       Он взял ещё одну конфету, положил её в рот, закрыл глаза, и в тот же миг внезапный вопрос, не имеющий отношения к Чжань Шэньчжи, ворвался в его грёзы, словно метеорит: если первая версия “Sugar Zone” была всего лишь платформой для общения, то как она превратилась в то, чем является сейчас?       Кто направил Андре на создание этого совершенного преступного инструмента, идеально защищающего приватность клиентов в случае преступления?