Малек Синнер

      А ведь перемена была очевидна ещё очень давно. В некоторых делах, где точность и наблюдательность являются главной составляющей, любая мелочь меняет положение одной чаши весов настолько сильно, что слышно звон посудины. В собственном же деле Микаэль был уверен – это то, что он привык наблюдать, изучать и возносить к большому значению. Возможно, сейчас он растерян, потому что раньше ему приходилось анализировать лишь сухие факты, не существенные детали, всё, но только не голову человека.       Впервые столкнувшись с чем-то новым, ему волнительно. Волнительно не с холодным потом и дрожащими руками в моменте страха, а волнительно в каком-то ожидании. Оно гладит его мысли мучительно медленно, но одновременно приятно обволакивает, словно он ходит по болоту, пытаясь добраться до противоположного берега – там что-то ожидает его. Микаэль не знает что, но вязнуть в грязи ему не нравилось.       То, что его мысли уплывают далеко от работы, мужчина заметил быстро. Когда каждый час заполнен заданиями, поисками информации по их делу и даже ночь не всегда означает, что он может наконец подумать о себе, любую перемену заметить просто. Сидя в своём рабочем кресле из дорогой тёмной кожи, украшенной бронзовоми ободками, Микаэль давно оторвался от работы. Ему даже было неприятно признаваться себе, что он совсем забыл о ней. Что с ним стало?       Конечно, он знал. Сейчас рядом нет коллег. Нет грозной тени его начальства над головой, хотя они заняты своими делами за пределами Агенства. И единственным свидетелем его силуэта была молчаливая луна за окном, от которой Микаэль тоже скрылся за тяжёлыми шторами. Никто не смотрит на него. Никто не знает. Только он, его мысли...       Серые глаза..       Как казалось Микаэлю, Малек Синнер слишком быстро заявил о себе. Конечно, это обусловлено его статусом организатора этого вечера, однако до этого мужчина его не замечал. Будто он только появился в этом роскошном зале и сразу подошёл к ним. Мелочи.. Это совсем мелочи..       Микаэль помнит, как мужчина представился, крепко пожав руку сначала ему, а потом Давиду. Как с улыбкой назвался близким другом Одри и, естественно, как и было положено для данного вечера, начал говорить о различных антиквариатах. Микаэль его слушал. И наблюдал.       Этот мужчина показался ему красивым. На нём была обычная строгая одежда: хорошо выглаженные чёрные брюки, белоснежная рубашка, спрятанная под серым жилетом, красивого оттенка галстук и кожаные подтяжки на плечах, так точно дополняющие весь его образ. О, если бы хоть наполовину Микаэль обладал внезапными порывами Давида восхвалять чей-то внешний вид, он сразу бы сказал Малеку как он красив. Странно, что его коллега молчал.       Лицо его приятной формы, с острыми скулами: розоватые губы, на которых едва можно было заметить лёгкую улыбку, тонкий нос с горбинкой, ямочка на подбородке, острые стрелки бровей и эти глаза. Серые глаза с таким глубоким взглядом, что Микаэлю подумалось в эту секунду, что человеческие метафоры и вправду имеют смысл. В них ему почудилось пламя, которое сменилось мерзлотой самых жестоких метелей, а затем и вовсе всё исчезло. Глаза, точно туман, и Микаэль точно потерялся. Он признаётся себе в этом легко и не хочет даже думать почему.       Сейчас, сидя за дубовым рабочим столом и бездумно смотря на закрытую дверь собственного кабинета, Микаэлю казалось, что он ничего не запомнил с того вечера, но одновременно с этим он мог воспроизвести каждую их фразу в своей голове. Этот странный контраст совсем запутал его мысли. Нет... Он так не может. Его коллегам нужен ответственный начальник. У них и так дела идут не лучшим образом, а шатка их "мозга" совсем не к месту.       Микаэль вздыхает и поднимается с места: он должен с этим разобраться. И как можно скорее. * * *       Собственное заявление теперь звучит смешно. Микаэль не разобрался с собой. Наверное, хотел, но даже собственное бессмертие не даёт ему никакого приоритета. Время насмехается над всеми – будь ты самим архангелом или обычным человеком. Всегда будет впереди.       Кажется, за всё время работы Микаэль так сильно не нагружался как эта неделя. Сбежавший Мор, что за собой точно следовал беду – это можно было определить и без помощи Рафаила. Рафаила, который спас жизнь Одри, но ценой их общей тайны, которую они скрывали от оценщицы. Даже плотная плёнка, наложенная на эти страшные мучимые воспоминания не помогла почувствовать Одри себя в безопасности. Конечно, она позже вернулась. Не могло быть иначе. Но ей на голову сразу свалилось следующие горе – начальники.       Микаэль в ту ночь даже не думал об этом. Всё же за всю свою жизнь он видел столько, что все эти эпизоды он воспринимал как обычный приём пищи или прогулку по их саду. Утро же принесло ему интересные вести.       О, конечно, мужчина был благодарен информации от Малека, потому что посторонней помощи их агентство никогда не получало, кроме недовольных и возмущённых слов общества, но к скептицизму людей Микаэль даже не привыкал. Однако в тот момент, когда после двух коротких стуков знакомая фигура прошла в его кабинет и закрыла за собой в дверь, мужчине показалось, что именно в данный момент что-то изменилось. Это "что-то" странное и совсем не заметное. Однако Микаэль это чувствовал не разумом или сердцем, а всем телом.       Только сейчас он заметил, как был до этого напряжён. Микаэлю вдруг показалось, что он не многолетний бессмертный, а обычный обезвоженный человек. Будто наконец спустя несколько дней после мучений ему дали насладиться стаканом воды и в данный момент казалось, что лучше этого чувства нет ничего.       От этого внезапного облегчения, Микаэль должен был напрячься, чтобы держать свою статную фигуру, однако отчего-то не смог.       Информация от Малека была полезной и стоила своего времени. Он сидел в кресле напротив и говорил как-то на грани активно, но вместе с тем сдержанно, иногда восклицая на особенно важных моментах. Эту странность мужчины Микаэль заметил ещё на вечере, но оторвать свой взгляд от Малека не мог.       Однако информация закончилась очень быстро. Это не досаждало сильно Микаэля, как то, что скоро он снова ощутит всю тяжесть недавних событий на своих плечах. Кажется, этот мужчина обладает удивительным даром успокаивать своим глубоким голосом.       — Благодарю Вас за информацию, – поняв, что закончил Малек уже как минуты две назад, сказал Микаэль, почтенно улыбнувшись.       — Рад помочь, – коротко кивнул Синнер.       Им больше не о чем было говорить, однако Малек, похоже, не собирался уходить. Не делая лишних движений, он повернулся к окну позади Микаэля и задумчиво всмотрелся в пейзаж сада. Он был главным украшением их территории – как бы величественно и красиво не выглядело само здание их агентства, сад всё же цеплял больше взглядов астрейцев, нежели огромный серый особняк, который стал им темницей. Сад, пожалуй, был единственным местом, где Микаэль мог освободить свой разум от наказаний Шепфы.       На секунду мужчина подумал о возможности прогуляться с профессором вместе по саду когда-нибудь, однако сама только мысль вызывала неприязнь к себе – это непрофессионально. Микаэлю хотелось вздохнуть, но его мимика оставалось каменной, а глаза не могли оторваться от задумчивого лица напротив.       Моргнув, Малек склонил голову набок, а затем вернул внимание Микаэлю:       — У вас есть сегодня какое-то задание для Одри? – получив отрицание в виде покачивания головы, мужчина продолжил. – Мы сходим с ней в одно место.       Должно быть, он думает, что "Астрея" переживает. Так и есть.       — Хорошо..       Малек легко улыбнулся.       — Вы, должно быть, хотите мне что-то сказать, – он сказал этого так легко, что Микаэль не скрыл своего удивления.       Нет, он не хотел. Возможно, не хотел. Он задумался. Конечно, с того самого дня он так часто, чем следовало, думал о Малеке, что уже должен был придумать первые вопросы, которые он хотел задать Синнеру. Однако, таковых у него не было. Именно это и удивило его: почему его мысли не были конкретными?       Вслед за этим Микаэль задумался, как просто эта фраза слетела с губ мужчины. В этом читался твёрдый факт, который сначала восхитил архангела, а затем очаровал своей лёгкостью. Как странно этот мужчина влиял на него. Микаэль улыбнулся.       — Не любите тянуть время? – он без запинки признал правоту профессора.       — Боюсь, тянуть даже нечего – мне нужно спешить. Если у Вас есть ко мне вопросы, то можем устроить отдельную встречу.       Микаэль кивнул, но сразу же задумался найдётся ли у него в несуществующем графике время на не побудительную беседу.       — Конечно. Я буду благодарен.       Не будет, потому что это не нужно. Не нужно их агенству, не нужно его начальникам и уж точно не нужно Микаэлю. В данный момент он по-настоящему начинает переживать. Кто этот Малек Синнер? Почему помогает? Почему Микаэлю не всё равно?       Он сжимает руку под столом до боли, которую, издевательство, он даже не чувствует. Мгновение назад его голова была приятно пуста, а сейчас её будто прессуют. Эта внезапная перемена заставила очнуться от странного помутнения и Микаэль резко поднялся с места.       — Ещё раз спасибо за информацию, – и всё же не сдержавшись, спросил. – Вас проводить?       — Не стоит, – Малек поднялся следом. Он потянулся рукой в правый карман брюк и вытянул серебряную картонку, которую сразу же протянул мужчине. – Позвоните, когда найдётся свободный час.       Микаэль взял протянутую карточку, но не отрывал глаз от Малека. Тот в последний раз посмотрел на сад за ажурным окном, а затем развернулся и прошёл к двери.       Всего секунда, а Синнер уже попрощался и закрыл за собой дверь. В следующую секунду Микаэль сел обратно за свой рабочий стол и стал задумчиво крутить карточку между пальцами. В третью он услышал приглушённые голоса профессора и оценщицы за дверью. * * *       С появлением Одри в их детективном агенстве, движение вокруг их дела стало ускоряться в несколько раз. И это не всегда было в хорошую сторону. Оценщицу астрейцы любили и никто этого не отрицал. Казалось, в их сухом поместье не хватало лишь смертной, чтобы оно преобразилось в прекрасную обитель. Одри притягивала к себе своей простотой и какой-то особенностью, которую в себе таили лишь люди. Архангелу была приятна эта перемена. Теперь ему в меньшей мере требовалось пересилить себя вести диалог с коллегами. Потому что они даже не пытались сдружиться. Их всех поместили сюда против их воли и, честно, Микаэль даже не верил в перемены этого.       Однако к их обязанностям прибавилась защита Одри, учитывая, что опасность ей дышит в затылок, а смерть не хотя отпустила её из своих когтей. Это не было тяжёлой ношой. Это было обязанностью и собственным желанием. Однако астрейцам предстояло теперь больше работать, а Микаэлю приходилось думать на несколько шагов вперёд.       Гоняясь за суматохой, Микаэль забыл на два дня про серебряную карточку, которая была так бережно спрятана во внутреннем кармане его плаща.       Пустая гостиная утром стала фактом, что Фел, Давид и Одри уже совершают свой путь в Северную Ирландию, и архангел, стоя у открытых дверей в душистый сад, прикрыл глаза, примиряясь с одиночеством зала. Кассиэль сейчас наверняка в саду, а Рафаил...       Как же всё-таки смешно. В "Астрее" проживают четыре бессмертных и один человек, а дом, что с ними, что без них всё равно одинокий и глухой.       Не чувствуя в тишине, которая иногда запевала голосом птиц из сада, себе никакого места, Микаэль поднялся в свой кабинет. Прежде чем сесть за рабочий стол, он решил всё же открыть одно из окон, пропуская в комнату прохладный свежий воздух.       Да... Пожалуй так лучше.       За работой приятная пунцовость утреннего неба сменилась ярким солнцем, а совсем скоро рыжий свет окрасил кабинет приятным теплом. Только это заставило Микаэля наконец оторвать глаза от яркого экрана ноутбука и вернуться в реальность.       — Чёрт..       Он провёл за работой почти весь день, забыв совсем про пищу. Не то чтобы бессмертных мучил такой же голод, как и людей, но всё же они тоже не отказывали себе приятных блюд. Микаэль отодвинул от себя ноутбук, не собираясь пока закрывать, тем самым закончив работу. Он может позволить себе минутку отдыха. Совсем немного.       Мужчина поднялся с кресла, поводив плечами, а потом поспешил снять с себя пальто, которое будто сжимало тело своей плотностью. Прежде чем повесить его на спинку кресла, Микаэль остановился, задумавшись. А в следующую секунду потянулся во внутренний карман, вытащив визитную карточку. Углы её немного сложились из-за неудачного выбора места хранения, однако она всё так же приятно блестела на солнце.       Только Микаэля вовсе не волновало состояние карточки. Его озадачило лишь то, что Малек как-то слишком легко покинул его мысли за эти два дня. Если так подумать, то у мужчины вовсе не было ни одного свободного места в голове, чтобы его занимал профессор, однако только теперь архангел ощутил, что до этого в его разуме что-то пустовало.       Позвонить, когда появится лишний час? Чтож, он появился. Мобильным телефоном Микаэль пользовался не часто, потому что много радости в людских устройствах он не находил, однако эта лёгкая возможность связаться с кем-то не с помощью его собственных сил уж очень привлекала. Не отдавая себе отчёта, Микаэль спешно набрал указанный номер, даже не удосужившись проверить правильно ли он написал всё с первого раза и сразу позвонил, приложив телефон к уху.       "Что же ты делаешь?" – спросил он сразу себя.       Микаэлю хотелось ответить, однако за него это сделал весёлый голос:       — Какой приятный звонок! – воскликнул Малек. – Уже соскучились?       Услышать чужой голос архангелу было неожиданно, хотя он и знал кому звонил. Однако, только сейчас он осознал, что сделал это без задних мыслей. Но как бы это сейчас не выглядело абсурдно, Микаэль не хотел уделять своим мыслям внимания.       — Точнее работа оставила меня в покое, – слабо улыбнулся Микаэль, встав напротив окна, всматриваясь в засыпающий сад.       — С Вашей я думал это невозможно. Уверен, в эту самую минуту где-то человек на потолке ползает, – голос Синнера звучал весело. Микаэлю подумалось, что он наслаждается алкоголем.       — Хотелось бы мне сказать, что у нечистей тоже есть мысли насчёт отдыха, однако это будет такая чистая ложь, – мужчина вздохнул.       Замолчали. Воздух теперь был тёплым и приятно заплывал в кабинет, делая его хоть немного живым. Сквозь листья деревьев Микаэль заметил угольную шерсть Бруно. Волк поднял морду вверх, будто заметил мужчину, однако дальность не позволяла. Он раскрыл пасть, широко зевнув, и запрыгнул в ближайшие кусты, совсем исчезнув из вида.       — Микаэль, Вы решили мне позвонить, чтобы вместе помолчать, потому что Ваш кудрявый коллега на это не способен?       Микаэль хмыкнул и отошёл от окна, чтобы выключить ноутбук.       — К Вашему сожалению он сейчас на задании и я наслаждаюсь лишь тишиной "Астреи", – машинально ответил мужчина. Он закрыл ноутбук и отодвинул в сторону, приводя рабочий стол в порядок.       — Как ужасно! Тогда думаю Вы бы точно согласились со мной разделить этот вечер. Всё же у Вас наверняка есть вопросы, – на фоне раздался какой-то шум, но распознать его источник Микаэль не смог.       Предложение было.. Заманчивым. Учитывая, что ноутбук был выключен, а различные записи были бережно сложены в ящики рабочего стола, то больше вариантов не оставалось. Конечно, это именно Микаэль сократил возможные варианты.       — С удовольствием, – сказал мужчина, схватив пальто и закинув на предплечье, – скоро буду.       Видимо, только это и хотелось услышать Малеку, раз он сразу завершил звонок, но сильного значения архангел этому не придал. Всё же по работе они пересекались пару раз, – пометка не доходила даже до пяти – поэтому вопрос почему звонок не был хоть на минут десять продлён, сразу закрывался. Думать об этом сейчас совершенно не хотелось. Одиночество только поддталиковало его вновь начинать спрашивать у самого себя что вообще происходит и почему он на себя не может повлиять.       Поэтому закрыв окно, чтобы по приходе не было холодно – конечно, бессмертных это не так волнует, однако кожу всё равно неприятно покалывает – и выключив свет везде где только можно, Микаэль выходит из кабинета. * * *       Дорога была не долгой. Хотя "Астрея" находилась явно даже не под центром города, Микаэль предпочёл именно их автомобиль. В самом же центре он уделял внимание лишь дороге: яркие бутики, так обожаемые Давидом, и всякие кофейни, предпочитаемые Кассиэлем, не отвлекали его своим ярким дизайном даже на мгновение. Оставалось пару минут до дорогого отеля, когда дождь приятно забарабанил по крыше автомобиля.       Показавшийся за другими зданиями отель не уступал никакому вековому сооружению известной архитектуры: в самом деле Малек купался в деньгах. Однако за ним уже встало впечатление, что алчность – не его главный грех.       Дождь Микаэля не волновал, как и любоя другая стихия, однако он идёт на встречу с человеком, и как это бывает в их натуре, они всегда сторонятся этой непогоды, хотя это, пожалуй, не самое страшное среди того, что может им преподнести природа. Припарковав машину и на всякий заплатив за полтора часа, мужчина двинулся в сторону отеля.       Внутри такой же скромный, но заметно, выполненный из дорогих материалов, под стать своему владельцу. Свет внутри приятно ласкал его блестящую от дождя кожу и ложился тёплым пятном на узорчатый керамический пол. Однако среди всего этого минимализма, который большинству людей колит глаз, выделялся потолок из досок. Этот приятный контраст уюта и богатства к себе располагал.       За стойкой сидела девушка, которая сразу начала говорить, когда Микаэль даже не успел дойти до неё.       — Добро пожаловать, – она оглядела силуэт с головы до ног и поспешила выйти из-за стола. – Ох, вы попали под дождь. Давайте Ваше пальто, я отнесу в гардеробную сушится.       Микаэль сдержанно поздоровался с ней и стянул с себя пальто, которое не очень-то и промокло, но пару капель всё же попали на пол, а идти так к Малеку не хотелось.       — Профессор Синнер попросил Вас проводить в свой кабинет, – она удобнее перехватила чужое пальто, потому что такая верхняя одежда уж явно не лёгкая для высокого мужчины, и не говоря более ни слова, последовала к лифту.       Уже стоя у нужной двери, Микаэль с интересом вчитывался в лицо молодой девушки – она сжала собственную ладонь пару раз, прежде чем постучаться, а линзы очков в этот момент словно отражали всё её обожание. Что это было за обожание архангел понял сразу, однако не желая становиться свидетелем безответной девичьей любви, равнодушно отвёл взгляд.       Девушка приоткрыла дверь, дежурно известив о прибытии гостя и уже через секунду Микаэль наблюдал, как она стремительно уходит по коридору, видимо в гардеробную. Не долго думая, он прошёл в кабинет.       Конечно, такого именно он и ожидал, но постоянное пребывание в "Астрее", которое везде было выполнено в готическом стиле, навели странное впечатление. Такая яркость не приходилась по вкусу архангелу, однако всё же в этом кабинете имелась своя красота. Напротив двери стоял совершенно пустой рабочий дизайнерский стол – лишь ноутбук был выключен и лежал по центру. С левой стороны от стола за плотным стеклом скрывалась комната отдыха, и создавалось ощущение, что она редко посещается своим обладателем.       С правой же стороны выделялсь лестница, оборотом ведущая на второй этаж. Ничего необычного: у большинства психологов в личных кабинетах всегда там стояли стеллажи с различными книгами. Микаэль, не сильно эмпатичный и уж точно никогда не пробовавший понимать чувства людей, даже не стал гадать о их содержании. Лишь креслице из чёрной кожи одиноко стояло на втором этаже.       Вновь опустив взгляд на первый этаж, Микаэль сразу столкнулся с серыми глазами. Хоть он и чувствовал спокойную ауру профессора, всё равно это было приятной неожиданностью.       — Вижу, Вы оценили мои владения, – Малек улыбнулся и протянул руку для пожатия.       — Здесь довольно... уютно, – Микаэль пожал чужую тёплую ладонь в ответ. Ему хотелось ощутить подольше эти тонкие пальцы в своей руке, но Синнер отстранился первым, последовав к рабочему столу.       Микаэль подумал, что, вероятно, их сегодняшняя беседа больше будет похожа на приём, однако у стола стояло всего одно кресло, а Малек вовсе и не собирался садится. Он выключил свет над рабочим столом и сейчас комнату приятно освещали лишь лампы над диваном. Мужчине подумалось, что профессор понял, что весь этот свет приносит ему мало удовольствия. Микаэль не сдержал едва заметной улыбки.       — Надеюсь Вы не против со мной разделить виски, – Малек оглянулся на него, перед тем как войти в изолированную стеклом комнату отдыха.       — Почему бы и нет, – легко ответил Микаэль и отстранил свой взгляд от фигуры профессора, отчего-то напрягаясь.       В ожидании Синнера, архангел остановился в центре кабинета, всматриваясь в темнеющее небо. Как бы нелепо это не выглядело для него, он не знал что делать. Странно, что именно это Микаэль не предусмотрел.       Через минуту за спиной послышались шаги, звон стекла, а затем приятный звук жидкости заставил архангела обернуться.       — Садитесь, – бегло сказал Малек и подхватив один из стаканов, сел на диван.       Микаэль мягко посмотрел на расслабленного профессора и взял оставшийся напиток.       — Я промок.       — Уборщицы в этом отеле и не такие пятна выводили, – Малек ухмыляется и вновь кивает на дивает. Дожидаясь, пока Микаэль займёт место рядом с ним, он сел к нему вполоборота. – Давайте всё же на "ты".       Провожая взглядом вращение в стакане янтарной жидкости, мужчина кивает. Микаэль к такому не привык. Он не перестаёт в уважительной форме обращаться к своей новой коллеге, да и не привык он сближаться с людьми так сильно, чтобы перейти на "ты". Однако архангелу казалось, что именно это и нужно в общении с Синнером.       Они пару минут молча наслаждались алкоголем. Людская выпивка совсем не влияла на кровь или на мозг, но Микаэль выпил виски до дна, поставив пустой стакан на круглый журнальный столик. Он не без любопытства глянул на Малека: тот уже смотрел на него со спокойнием выражением лица. Тело мужчины выглядело расслабленным, однако алкоголь, похоже, его не брал.       — Тебя что-то тревожит, Микаэль? – кажется, ему было искренне любопытно.       Архангел моргнул. Всё же это походит на терапию.       — Моя жизнь только и состоит из этого, что я уже привык, – грустно улыбается Микаэль. Он надеется, что это не звучит абсурдно, однако Малек слушает внимательно, и лицо его имеет настолько пустое выражение, что что-то внутри архангела замирает.       Это странное наваждение на чужом лице меняется лёгкой улыбкой. Синнер ставит недопитый виски на стол рядом с пустым стаканом Микаэля и позволяет себе закинуть локоть на спинку дивана, чтобы подпереть щеку рукой.       — Я видел тебя при работе, и ты явно не был так напряжён.       Возможно, Малек всё же хотел узнать причину, что так сильно волнует сердце Микаэля, но он не продолжал лезть с вопросами. За это мужчина был ему благодарен. Стоит хотя бы самому понять причину своей уязвимости. Микаэль догадывался, но признавать этого пока не имел желания.       — Кем ты работаешь?       — Кажется у меня нет определённой работы, – профессор хмыкает. – Стараюсь брать от жизни всё – вчера я составляю психологические портреты для суда, а сегодня работаю информатором у сомнительной организации.       — Недавно тебя это интриговало, – заметил Микаэль. Он отстранился спиной от дивана лишь для того, чтобы закинуть передние локоны назад, а затем вновь вернулся в расслабленную позу.       Малек искренне рассмеялся, прикрыв глаза.       — Главное, что я не считаю сомнительными свои поступки.       После этих громких слов, мужчина вновь потянулся к бутылке виски, налил сначала в стакан Микаэля, а затем дополнил свой. Передав алкоголь своему гостю, Малек вновь глотнул обжигающего напитка. И Микаэль ничего не мог с собой поделать, когда невольно проследил за движением розоватого языка, так медленно прошедшего по нижней губе, в попытке не пропустить ни одну каплю алкоголя.       Внутри стало что-то едва заметно, но стремительно нагреваться, и архангел надеялся, что это виски. С целью вразумить себя Микаэль сделал глоток и продолжил:       — Как вы с Одри познакомились? – это был правильный вопрос. Разум Микаэля начал понемногу остывать.       — О, признаюсь, это было совсем недавно, – Малек улыбнулся, стоило вопросительному взгляду направиться на него. – Вернее я был знаком с ней ещё задолго до того, как наши пути пересеклись спустя столько лет. Я жалею, что не узнал её получше в студенческие годы, хотя вина была полностью Одри.       — Выходит, это была ложь про близких друзей? – без какого-либо упрёка спросил Микаэль.       — Напротив. Она показала всю прелесть своего ума за пару дней, чего не могут добиться те люди, с которыми я знаком не один год. Именно это я нахожу ценным в людях, – он чему-то кивнул.       Микаэль слушал внимательно и думал какой интересный этот человек. Вероятно, в мире было полно людей такого же мнения, однако будто именно Малек Синнер понимал человека. Понимал со всеми его грехами или же добрым сердцем. Бессмертные не видят в людях живых существ – лишь объекты для бойни, которым была приписана история. Но Микаэль подумал, что от людей он отличается только крыльями за спиной и магией в ладонях. И не отличается тем, что грехов имеет столько же, сколько и любой другой человек и не делает его это высшим созданием.       Бессмертные приписали себе высокое значение, потому что людей создавали лишь запрограмированными оболочками, которые должны были пустить мощную силу в жилы Зла, но в них родилось что-то новое. То, что не знает ни один бессмертный. Это что-то простое, тонкое, присущее только людям уже могло стязаться с бессмертными. Душа их была чем-то неведомым.       Несмотря на эту внезапную мысль, Микаэлю казалось, что он всё ещё далеко от известного витрувианского человека. Но слушая сейчас Малека, архангелу казалось, что профессор стоит где-то впереди образного рисунка. Может поэтому он так его заинтересовал?       Наконец найдя хоть какое-то объяснение своим мыслям, Микаэль с выдохом выпил до дна напиток. Только сейчас он заметил, что крепкость минимальная для виски. И хорошо.       Позволяя алкоголю проплыть через пищевод и обжечь приятно горло, мужчина тяжело выдохнул, собираясь с мыслями, и позволил откровению залить всю эту тёплую комнату:       — Я воспринимаю свою работу как что-то должное. Хотя о чём это я? У меня буквально не было выбора, – Микаэль мельком смотрит на Малека. Тот опустил свой стакан чуть ниже, будто наконец услышал что-то интересное. Архангелу уже всё равно: пусть думает, что это виски развязал ему язык. – Я убеждаю себя, что привык, но понимаю, что это не так. Постоянно говорю коллегам одно и то же: "это наша работа". Я сам в это верю, но это клетка и спасения, кажется, мне оттуда нет. Всем нам нет.       Микаэль тяжело выдохнул и наконец оторвал свой взгляд от пустого стакана. Ему самому было неожиданно данное признание. Он впервые признался не только самому себе, но и кому-то постороннему. Астрейцы в этом не нуждались, потому что их всех связывала одна задача. Но эта мысль не должна была никого касаться.       Нахмурив брови, Микаэль встретился с чужим тёплым взглядом серых глаз. Малек не спешил ничего говорить. Он поставил на столик сначала свой стакан, а затем потянулся за чужим, бережно забирая из крепкой хватки. Видимо, всякое случается, раз он решил убрать их подальше.       — Нет, Микаэль, клетка у тебя в голове, – отвлекаясь на то, чтобы закинуть ногу на ногу и сцепить на них свои ладони, Малек продолжил. – Правда ли жизнь твоя только из работы состоит? Конечно, у вас есть задача в поимке зверя и это требует срочного решения, но я заметил, что занимаетесь вы этим не один месяц. Если ты называешь свою работу "клеткой", то почему находишься сейчас здесь? – Малек склонил голову набок, будто и вправду ожидал ответа на свой вопрос. Тонкая прядка легко сползла на лоб, но мужчина на это не обратил внимания. – Может тебя и заперли в "клетке", но не без права на выход. Я не знаю насколько суровая у тебя ситуация, но не доказывает ли сейчас твоё прибытие здесь, что ты и вправду за пределами "клетки". Не ощущаешь ли ты сейчас свободу?       Нет! Конечно он не ощущает! Крылья его связаны и на Земле, и на Небесах. Собственный долг Микаэль клеймил у себя в голове, уже не в силах отпустить его. Он не мог трусливо бежать, однако честь его здесь тускла. Но... Но Микаэль позволил себе вслушаться в слова Малека, принять суть и силу каждого. Ощущал ли он свободу? Да... наверное. Потому что не получил бы сейчас ответа на свои переживания.       Микаэль прикрыл глаза, позволив себе откинуть голову на спинку дивана. Кожа на шее неприятно натянулась, но это пустяки.       — Ты не понимаешь, Малек...       — Ты не ответил на мой вопрос, Микаэль, – голос его звучал твёрдо, будто наводил чару, из-за которой собеседник его неприменно ответит, даже если бы не захотел.       Но Микаэль этого хотел.       — Да. Да, пожалуй, – тихо сказал архангел, открыв глаза. Не меняя своего положения, он повернул голову в сторону Малека, не намереваясь теперь отрываться от этих красивых глаз.       После ответа в глазах профессора что-то промелькнуло и сразу скрылось за расширенными зрачками. На его губах играла улыбка. И Микаэль заворожённо наблюдал, как чужая рука скользит к его плечу, уверенно сжимая. Это место обжигало. Или это была сама кожа архангела.       — Ты можешь приходить сюда, когда пожелаешь.       Это предложение прорезало комнату так внезапно, что Микаэль едва заметно дрогнул. Он надеялся, что собственное предложение смутит Малека, но он оставался таким же спокойным. Должно быть, он хотел сказать: "Мы можем обсудить твои переживания в следующий раз", но нет. Он сказал именно то, что никак не ожидал Микаэль, но одновременно где-то глубоко желал в своём подсознании.       Заметив чужое замешательство, улыбка Малека сменилась ухмылкой. Кажется, сейчас должно было что-то произойти – Микаэль не знал, но всё равно с трепетом ожидал. Однако внезапная глухость комнаты и тепло в плече исчезли в одно мгновение, стоило Малеку убрать руку.       — Ещё виски? – будничным тоном спрашивает Синнер, вновь взявший за бутылку.       Чувствуя, как сильно пересохли его губы, хотя совсем недавно он допил второй стакан, Микаэль быстро кивает и просит налить на два пальца. Всё же не стоит злоупотреблять чужим, явно дорогим, алкоголем. Получив согласие, Малек наливает в пустой стакан столько, сколько и просил мужчина, и протягивает ему.       — Произнесешь тост? – он наклоняется к архангелу чуть вперёд и смотрит из-под бровей с любопытством. Это всё похоже на нескрываемое озорство, поэтому в голове Микаэля что-то бездумно трепетает.       Он протягивает руку вперёд и стаканы так удачно звонко сталкиваются.       — За наше дело, – мелко улыбается Микаэль, в мерном темпе выпивая алкоголь. Кажется, за последние два месяца он не пил столько, сколько за сегодня. Именно, что выпил он всего три стакана.       — За твою свободу, Микаэль, – произносит спокойный голос и... Ох, архангел точно зачарован.       В стакане мужчины алкоголя было чуть больше, учитывая, что ни один он не допивал полностью, а лишь доливал, поэтому наслаждение не сильно крепким алкоголем продлилось у него дольше. Малек слегка запрокинул голову до удобства или же.. Или же Микаэлю казалось, что это был лишь удачный момент, чтобы полюбоваться открытой шеей. При каждом глотке кадык дёргался то вверх, то вниз, точно завораживая архангела. Он с трудом признал, что этот "маятник" удачно действовал на него.       Стоило Малеку осушить стакан, как наваждение резко спало. Прежде чем отвести взгляд, Микаэль заметил лёгкий румянец на острых скулах, вызванный алкоголем. Разум, мгновение назад застывший в приятном вечере, разделённой с Малеком, вдруг снова накрылся железными дверьми, резая прежний настрой. Ему стоит уйти. Прямо сейчас.       Микаэль робко поднялся с дивана, теперь уже в последний раз поставив стакан на журнальный столик. Грани посуды блестели под светом ламп над их головами, а вся остальная комната была едва освещена. Ночь уже легла на город и потихоньку пробивалась в кабинет Синнера. Вероятно, он провёл здесь полчаса. Как казалось Микаэлю – он не был уверен. Но всё же стоило вернуться в "Астрею". Конечно, часть команды вернётся из Северной Ирландии явно не сегодня, однако ему не стоит задерживаться здесь надолго. Потому что это... Не правильно.       Вернув внимание Малеку, Микаэль запечатлил для себя новую эмоцию, совсем не натянутую. Синнер был явно удивлён, его ровные стрелки бровей были слегка приподняты, а глаза смотрели неотрывно снизу вверх.       — Не знаю, что ты сейчас скажешь, но я никак не поверю в то, что моя компания тебе наскучила, – придя в себя, сказал Малек, поднимаясь следом.       — Не придётся. Ты и вправду скрасил мой вечер. Благодарю, Малек, – искренне улыбнулся архангел.       — Дождь, кажется, закончился, – задумчиво пробормотал мужчина, вглядываясь в темноту улицы, будто мог разглядеть в этой мгле хоть что-то. К сожалению, панорамное окно вело на не очень освещённую улицу. – Надеюсь ты не против того, что компанию до выхода я тебе не составлю. У меня есть оставшиеся дела.       Микаэль качнул головой. Это к лучшему – чем скорее он покинет компанию Малека, тем быстрее освободиться от тяжёлой тени совести над своей головой.       Не зная как прощаться, архангел застыл на мгновение, однако профессор избавил его от неловкости, подхватив бутылку виски. Второй же рукой он поднял стаканы, явно не сомневаясь в том, что они могут разбиться. Малек в последний раз бросил на Микаэля такой взгляд, в котором читалось только веселье, и скрылся в комнате отдыха.       Это была отличная возможность, покинуть кабинет, но силуэт мужчины приковывал к себе взгляд, будто архангела связали и заставляли смотреть. Смотрел он по своей воле. Не сильно широкие плечи натягивали ткань рубашки. Только сейчас Микаэль заметил, что жилета на нём не было. Отсутствие этого элемента одежды создавало какую-то атмосферу интимности, уединения. Бесформенная рубашка была заправлена в тёмные брюки. Ближе к лодыжкам они были свободны, сверху же ткань обтягивала ягодицы. Как и любые другие брюки.       Микаэль нахмурился. Он почувствовал, что щеки едва заметно покалывает теплом и это стало сигналом к тому, что нужно уходить. Больше ослушаться себя архангел не мог, и он быстро перёсек комнату до двери, скрываясь за ней. * * *       От долгого отсутствия настоящей битвы были заметны перемены. Конечно, не физические – тело бессмертных никогда не принимало полностью состояние покоя. Именно что пребывая на Земле, разные мифические существа практически не встречались и спустя долгое время встретить даже не живое, а мёртвое и уже погребённое было неожиданностью. Микаэль не признаёт, что забрать копьё Лонгина было лёгкой задачей. Эти нечисти даже не с Земли.       Однако приятный холодный металл сейчас был в его руке и это ощущение было сейчас самым важным. Оставалось только спрятать этот могущественный символ в надёжное место. С облегчением оказавшись в стенах "Астреи" Микаэлю хотелось только скрыться в собственном кабинете и подготовить отчёт, да и было интересно проанализировать что вообще сегодня произошло.       Уже ожидая вновь возможность изолироваться от астрейцев, надежда Микаэля столкнулась с гостем. Архангел чувствовал тяжёлую ауру Давида и Кассиэля, которые сразу встали рядом с ним с двух сторон, ощутив замешательство начальника. Они были напряжены. Микаэль же такого чувства с ними не разделял.       Вечер с Малеком у архангела закончился пару дней назад, но сейчас, вновь встретившись с ним вживую, а не с герцами через звонок сотового, ему показалось, что прошло гораздо больше недели. Ощущение этого времени является для Микаэля мелкой песчинкой в песочных часах, но будто только сейчас время начинает дальше стекать в нижний сосуд. Это открытие вызывало приятный, но до конца не принятый, трепет, только песчинки в песочных часах вновь застыли, стоило Микаэлю вспомнить, что они все находятся в одном из длинных коридоров "Астреи", а в руках он сжимает артефакт, который ни один смертный не должен видеть.       Метнув предупреждающий взгляд на астрейцев, чтобы они не смели делать ни единого шага, Микаэль обратил своё внимание на Малека.       — Малек, на разговоры у меня сегодня нет времени, – из него чуть не вырвалось дружеские обращение, которое они для себя обозначили. Микаэль прикусил язык. – Вам придётся уйти.       Смотрел архангел лишь на Синнера, а тот не смел отвести взгляд. Широкая улыбка расплылась на его лице, и Микаэль на мгновение подумал, что в такой ситуации никто бы так лучезарно не улыбался, как Синнер. Но мысль эта задержалась лишь на мгновение.       Совсем не обращая внимания на явно не дружелюбно настроенных Давида и Кассиэля, Малек встал впереди Одри, запустив руки в карманы брюк.       — Ну разумеется. Не смею отнимать ваше время.       Ровной походкой он прошёл вперед, пока не остановился рядом с Микаэлем, подняв на него глаза. Всего секунду он держал зрительный контакт и этой секунды хватило, чтобы архангел готов был передать копьё астрейцам, распорядить, чтобы они спрятали его в надёжное место, и он прошёл в свой кабинет вместе с Малеком. Он ведь наверняка здесь провёл немало времени, ожидая Микаэля. Но он не мог. Его обязанности были его обязанностями и не накладывались ни на чьи другие плечи.       Он снова в этой клетка. Клетка... Архангел хотел одним взглядом показать Малеку то, что он правда в ловушке. Правда заперт здесь и каким бы прекрасным не был тот вечер, это лишь чистая капля среди всей кровавой реки, которая как только попадёт туда, то тоже окрасится в алый. Не зная почему, Микаэлю хотелось, чтобы он понял.       Ему показалось, что его мысли были услышаны. Внезапное касание к свободной руке обожгло всю ладонь. Пальцы Малека касались его собственных мягко и едва чувствовались на коже. Но Микаэль – не обычный человек и ощущал этот контакт ярче любого существа. Хорошо, что его пальто скрывало их руки. Едва заметно сжав свои пальцы, Малек быстро отстранился и не обернувшись более, зашагал вперёд к выходу.       Звук закрытых дверей разом заставил Микаэля вернуться в реальность. Он крепче перехватил копьё Лонгина и не обмолвившись ни с кем из астрейцев словом, направился выполнять свой долг. * * *       Вечер лёг над "Астреей" довольно скоро. За него Микаэль успел создать копию копья, чтобы в будущем не столкнуться с кем-нибудь похуже живых мертвецов, и подробно рассказал Одри о том, как они добивались артефакта. Пришлось и поведать, какое копьё имеет значение для бессмертных и для людей, а затем поникшая оценщица пошла к себе в комнату. Микаэль с горечью чувствовал вокруг неё печальную ауру и дал себе пару минут поразмышлять над тем, как сильно все они привязались к этому человеку.       Архангел просидел в тишине несколько минут, пока не потянулся к ноутбуку. Ближайшие два часа лицо Микаэля освещалось ярким экраном. Ему хватило пару минут, чтобы известить своих начальников о том, что копьё благополучно спрятано в надёжное место, а всё остальное время он занимался поисками второй не мало важной вещи для них. Копьё в их руках, но оно, считай, ничто без книги Апокалипсиса.       Здесь, в паутине Интернета, Микаэль был уверен, что он ничего не найдет, но ему нужно было чем-то отвлечь свои мысли. Прикосновение тонких пальцев всё ещё фантомным ощущением покалывало левую ладонь, напоминая о том человеке, кому они принадлежат. Архангел сжимает и разжимает руку пару раз, мышцы приятно напрягаются и это ощущение испаряется.       Через пару минут в сознании формируются острые черты знакомого лица и Микаэль не способен даже на это раздражаться. Работа сейчас не имеет смысла и лучше бы архангел потратил это время на отдых, что он и собирается сейчас сделать, не в силах больше убегать от назойливого, но такого приятного образа профессора в голове.       Рука резко закрывает ноутбук – так не стоит делать, но Микаэля состояние устройства сейчас мало волнует. Стоило последнему источнику света исчезнуть, кабинет погрузился во мрак. Лишь луна за окном лежала на гладкой поверхности стола.       Смысла здесь оставаться больше не было. Микаэль приподнялся с кресла, но сразу сел обратно, стоило телефонному звонку прорезать тишину. Мужчина без раздумий протянул руку к верхнему ящику стола, вытащив мобильное устройство. Яркий экран показывал номер без фотографии, но записанное имя заставило Микаэля сразу принять звонок.       С того конца не раздавлось ни звука пару секунд, а потом голос весело начал:       — Не сомневался, что ты ответишь.       — Я работал, – выдохнул Микаэль, откинувшись на спинку кресла. Тёплая кожа заменяла ему полноценную постель: мужчина чувствовал уют.       Он ради любопытства отодвинул телефон от уха, чтобы глянуть время, которое перетекло в другой день, и вновь вернулся в прежнее положение.       — У тебя, кажется, была какая-то информация днём для меня, – решил начать архангел.       — Да, но меня расстраивает, что даже в разговоре с кем-то ты обязательно должен коснуться работы, – голос Малека совсем не был печальным. – В любом случае, я прислал тебе сообщение. Оставь ночь для отдыха, Микаэль.       — Спасибо, – благодарил он за информацию.       Воспользовавшись паузой, Микаэль дал себе время поразмышлять над тем по какой причине позвонил ему Малек, раз это не касалось работы, однако ни одного логичного объяснения не нашлось.       — Боюсь, отдых сегодня меня не коснётся. Сон не идёт, – солгал архангел.       — Ну что ж, ночь ведь не только скрывает за своей тьмой чей-то сон, чтобы его никто не потревожил. Ещё прячет страсти двух людей, которым отведено лишь пару часов, – сейчас голос Малека был тихим, но одновременно глубоким. Создавалось ощущение, что он стоит прямо здесь, за спиной.       У Микаэля перехватило дыхание. Конечно, он понимал о чём говорит Синнер, но слышать такое от малознакомого человека... На мгновение архангел прикрыл глаза – за веками проплывали картинки, суть которых описал Малек. Одну за другой они втискивались в голову Микаэля и он подумал, что от этого избавиться никогда не сможет. С каждым представлением, внутри что-то игриво расплывалось. Архангел нахмурил брови, но глаза так и не открыл.       — Что?.. – голос был хриплым, однако переспрашивать Микаэль не стал.       Ему было интересно, что сказал бы дальше Малек. Архангел даже не стал предполагать, что слова мужчины были промолвлены под влиянием тихой ночи и того самого виски, которое они умеренно пили в кабинете профессора. Почему-то весь образ Синнера никак не предполагал этого. Он был сильной натурой и личностью, уверенный в себе, как сказал недавно, и говорил всё, что думает. Этот факт будоражил Микаэля.       Мысли мужчины прервались уже более равномерным голосом:       — В конце этой недели я улетаю, – скучающим тоном произнёс Малек. – И я хотел бы, чтобы ты вновь пришёл ко мне отведать алкоголя. Только уже ночью.       — О чём ты, Малек? – уголки губ архангела заметно дёрнулись. Он поставил руку на подлокотник рабочего кресла и потёр ладонью лоб. К сожалению, даже этот жест не помогал сконцентрироваться на чём-то одном.       Микаэлю хотелось думать, что лишь его разум непроизвольно даёт совсем другой смысл чужим словам. И профессор и вправду предлагал лишь разделить ещё один вечер за потягиванием алкоголя. Эта мысль постепенно расслабляла. Если на неделе случится что-нибудь ещё изматывающие, Микаэль без раздумий вновь приедет в дорогой отель. Раз и вправду думает об этом месте, да и о вечере с Синнером, то, может быть, он был прав насчёт свободы.       Однако равномерно с этой идеей в голове всё ещё прокручивались слова Малека. Действительно ли он тоже имел какой-то интерес к нему? Вопрос был глупым – Микаэль знал, что имел. Но в природе его это просто не закладывалось. Иметь связь с малознакомым человеком. Да и не хотелось этого мужчине.       — О чём я? – Микаэль прекрасно слышал игривые нотки в чужом голосе. Он представил, как в эту самую минуту Малек ухмыляется. – Лучше проведай мне о чём были твои взгляды на меня. Сложно, знаешь ли, не заметить этого, когда ты ими меня чуть ли не съедаешь...       Ближе к последнему слову низкий голос Малека перешёл в шёпот, от этого Микаэль сжал телефон в руке сильнее, стараясь держать силу, чтобы не разломать устройство на кусочки.       — Понравилось зрелище, Микаэль? Или может быть мой костюм? Возможно, ты снова меня в нём увидишь, когда приедешь, – он говорил уверенно, без запинки.       Микаэль поразился бы гордости слов, которые были произнесены так легко, если бы не был сейчас обескуражен. Всё его внимание было приковано к тихому голосу. В голове образовался чужой силуэт. Синнер, всё в тех же строгих вещах, однако рубашка больше не была заправлена в брюки и выглядела помятой, верхние пуговицы от чего-то отсутствовали, открывая вид на голую розоватую шею.       Но в следующую секунду Микаэль вновь вспомнил эти глаза. Возможно серые, возможно бледные голубые, которые отражали в себе все возможные эмоции. Длинные ресницы ещё сильнее выделяли радужку, и архангел совсем забыл о привлекательных образах. Один лишь взгляд на эти глаза, вызывал множество ярких, спутанных эмоций. Микаэлю казалось, что они прямо сейчас подарят ему свободу. Разорвут оковы на крыльях и в собственной голове. Но загонят уже в свою темницу. Потому что он не понимал, почему они так манят к себе.       — Микаэль? – чужой голос вырвал архангела из раздумий. Он распахнул глаза.       Микаэль выдохнул, окончательно решив для себя, что прямо сейчас закончит этот разговор. Синнер предлагал ему то, что он не мог себе позволить. Удручало, что придётся об этом сказать.       — Ты предлагаешь мне заняться с тобой сексом? – без стеснения озвучил он свою мысль. И понимая, что ответ и так услышал в предыдущих словах, он продолжил. – Мы едва знакомы.       — Рад, что ты не отрицаешь свои желания, – усмехнулся Малек. – Мы ведь взрослые люди, Микаэль! Прошли уже тот период жизни, когда выбираем "то" или "это", потому что нужно. Сейчас если мы что-то хотим, то сразу забираем.       — Я.. Я не приду, Синнер, – объясняться Микаэль дальше не стал.       Он надеялся, что Малек больше ничего не скажет и завершит звонок, потому что если хоть одно слово прозвучит в телефоне, то Микаэль больше не сможет сопротивляться.       Но он сказал.       — Микаэль... – выдохнул он, тихо засмеявшись. – Ты снова загоняешь себя в клетку? Я протягиваю тебе руки, но ты всё равно отстраняешься, хотя ведь почувствовал, что они не обжигают. Дай мне доказать, что свет прямо перед твоим носом, а ты упрямо закрываешь глаза. Дай мне их открыть тебе.       Эти слова будто были произнесены лишь для того, чтобы подтолкнуть Микаэля решиться, но собственные желания архангел знал. Он думал осознаёт ли Малек то, как важно сейчас звучали его слова. Какую цену они содержат всего в нескольких предложениях. Этот человек его совсем не знал, но верил, что сможет помочь. Вера... Впервые она кажется такой важной и значительной.       Микаэль поднимается с кресла и встаёт напротив окна. Сейчас тёмные шторы сложены в гармошку в двух концах комнаты, поэтому луна полностью заглядывает в его кабинет. Долг, который наложили на его плечи, где-то глубоко в голове мужчины начинает неприятно кричать, скрежетать, что ему нельзя. Нельзя! Но слова Малека оказываются сильнее. Архангелу хочется верить в слова Синнера в той же степени, с какой и он верит в себя. Ему хочется рискнуть. Этот азарт так привлекает, что Микаэль чувствует лёгкую дрожь в ладонях.       — Я подумаю, – хотелось ответить согласием, но мужчина вовремя сдержался.       — Чудно! Уже прогрессируешь.       — Для тебя "я подумаю" на предложение секса является прогрессом? – Микаэль нервно улыбнулся. – И сколько твоих пациентов добилось прогресса?       — О, ничтожно, ничтожно мало, – в словах угадывалась прямая колкость.       Однако свои заигрывания Малек не продолжил, видимо не находя на это настроения. Микаэль был того же мнения. Было намного приятней находиться рядом друг с другом и чувствовать чужую спокойную ауру.       — Всё ещё хочешь работать?       — Нет, – Микаэль в последний момент взглянул на тихий сад и отошёл от окна. – Кажется, разговор помог мне избавиться от глупых мыслей.       — Значит, ищешь спасение в работе? – искренне поинтересовался Малек.       — Иногда. Но зачастую это просто... работа, – архангел честно не знал как выразить свои мысли. – Мы можем поговорить об этом в следующий раз?       — В следующий раз, боюсь, дорогой, нам совсем не будет дела до разговоров, – он растягивал с улыбкой слова так, будто читал какому-то ребёнку сказку.       Микаэль прикрыл глаза, хмыкнул, думая как странно с этим человеком он сблизился.       — Спасибо, – машинально говорит архангел.       На том конце всё притихает. Даже шороха не исходит, которые до этого были слышимы из-за передвижения телефона в руке. Микаэль было подумал, что Синнер сбросил звонок, однако он надеялся, что после всех тех откровений, что залил ему в уши Малек, он так быстро не ускользнёт.       — Конечно, Микаэль, – наконец говорит мужчина. В чужом голосе впервые неуверенность. – Мы обязательно поговорим об этом когда-нибудь... Спокойной ночи.       Так неожиданно прощаться Микаэль не хотел, но он понимал, что человеку нужно больше сил для работы, а значит и хороший сон.       — Спокойной ночи, – улыбнулся он уголками губ.       Малек сбросил звонок. Слишком громкий звук, оповещающий об этом, больно резанул по ушам и где-то внутри. Ничего. Они скоро вновь встретятся. Хотя Микаэль уверен, что ещё множество раз откажется от этого и множество раз примет.       Это ведь не работа, где он не может позволить себе ни единого сомнения – нужно быть уверенным в себе для успеха и для коллег.       Не имея желания просто стоять в центре кабинета, Микаэль подумал было вернуть телефон обратно в ящик стола, но замер. Вдруг Малек решит позвонить утром или тогда, когда архангел будет не в своём кабинете. Окончательно решив для себя, Микаэль суёт телефон в карман брюк и направляется в свою комнату.       Уже там, после тёплого душа, холодная простынь неприятно гладит спину мужчины. Он прикрывает глаза одной рукой, дав себе последний раз вспомнить прикосновение тёплых пальцев к собственным, и отпускает все мысли для лёгкого проникновения в сон. * * *       Со вторника, когда Малек приятно удивил архангела своим звонком, прошло три дня. Он не забывал о его предложении, каждую ночь прокручивая в голове прошедший день, однако пока решиться не мог. Микаэль будто убегал от этого, стараясь погрузиться с головой в работу и больше времени уделять астрейцам. Те перемену в начальнике или не видели, или не хотели об этом говорить.       Тем не менее помощь коллегам и погружение с головой в дело не отвлекали архангела. Малек с того дня больше не звонил, однако всего один раз разбудил не привыкшего Микаэля к уведомлениям телефона своим сообщением. В нём он пожелал доброго утра и прислал информацию о какой-то церкви, которую рекомендовал проверить – кажется там основался их культ.       На сообщение это Микаэль ответил благодарностью и не решился больше чего-то написать, совсем не уверенный в том, ждёт ли этого Малек. Мужчине казалось, что у них, возможно, найдутся общие темы, но пока отчего-то оба оттягивали этот момент. Сам же Синнер про своё приглашение за эти три дня ни разу не упомянул, и более, не подталкивал Микаэля к этому. Архангел был одновременно рад этому, что Малек не из тех заносчивых любовников, которые требуют к себе первого внимания, но и напротив ему казалось, что всё же немного слов от Синнера было бы не лишним.       Подобное, ясное дело, Микаэль ни с кем не мог обсудить. На следующий день после звонка архангел с трепетом вспоминал игривые нотки в словах Малека. На второй день он метался между мыслями, пытаясь разумно оценить как ему лучше стоит поступить. Но о каком разуме могла идти речь, если сердце его каждый раз будто взрывалось в груди, стоило вспомнить о чём предлагал Малек. На третий Микаэль лишил себя сна, осознав, что выходные перед его носом, а значит Синнер скоро улетит по своим, неизвестным архангелу, делам.       Ночь казалась мучительно долгой, но стоило рассвету окрасить его спальню персиковым оттенком, Микаэль печально осознал, что чувствует тяжёлую усталость. Не в теле, конечно, потому что отсутствие однодневного сна не было самым страшным для него, а в голове, осознав, что ему не хватило даже ночи на принятие решения.       Микаэль с тяжёлым вздохом поднялся с постели, направившись в душ. Вернулся через минут тридцать, решив на сегодня надеть классические брюки и белую рубашку. Наспех собрав волосы в хвост, он спустился на первый этаж агентства. С кухни доносились знакомые голоса Одри и Давида, и лишь Кассиэль иногда хмуро озвучивал свои мысли. Эта компания единственная оживляла стены "Астреи", чему Микаэль улыбнулся. Он прошёл на кухню, остановившись у прохода.       Астрейцы сразу замолчали, обратив своё внимание на начальника.       — Меня весь день сегодня не будет, – сказал он дежурно, но мягко. – Думаю, Сомнус с Фурием нас сегодня навестят.       — Поэтому ты бросаешь нас? – спросил без улыбки Давид, но в его голосе звучал сарказм.       — К сожалению, – хмыкнул Микаэль. Но подумав, что его поведение сейчас не достойно начальника, продолжил. – Я по делам.       Все сразу кивнули, не имея желания расспрашивать архангела о сути дел. Если тот не предпочёл нужным вдаваться в подробности, значит, это не имеет значения. Пожелав коллегам хорошего дня, Микаэль прошёл к выходу, чтобы выйти в прохладное утро улицы.       Он сам не понимал своего решения – не планировал ведь разгуливать с самой рани по улицам города, однако он осознал всё, уже сидевший в салоне машины за рулём. Микаэль никогда не имел желания беззаботно ходить по Земле, не считая это занятие стоящим. Хоть и жизнь постепенно высасывалась из него, стоило покинуть "Астрею", Микаэля волновало вовсе не это.       Интересно, правда ли получится у него так прочистить голову или пребывание Кассиэля в саду было лишь пустым местом, однако выезжая уже на более-менее оживлённую дорогу, архангел начал постепенно расслабляться.       Микаэль хочет поехать к Синнеру. Как бы мозг не кричал о непрофессиональности его поступков, обожание человека было выше голоса разума. Он правда его заинтересовал, не сделав ровным счётом ничего. Слова, которые он умел подбирать правильно и точно, будто справлялись с физической силой, которая держала Микаэля. С силой, выносимой архангелом не менее одного десятка лет.       Желание вкусить человеческое тело грелось в нём всё сильнее с каждым пройденным километром. Наверняка за строгой одеждой профессора скрывается подтянутое тело. В голове появилась картина, как Малек лежит на смятых простынях в одних лишь растёгнутых брюках. Глаза его полностью закрыты, чтобы чувствовать прикосновения острее – Микаэль скользит губами по мягкой коже от груди к рельефу живота, придерживая чужое тело руками.       Тонкие пальцы зарываются в волосы, поднимая тело вверх, чтобы встретиться лицом к лицу, а в следующее мгновение архангел чувствует теплый выдох на своих губах и, последовавший за этим, тихий, яркий стон собственного имени.       Микаэль резко давит на тормоз, осознав, что чуть не перелез на пешеходную дорожку рядом с торговым центром. И почему они так близко находятся к парковке.       Бросив взгляд на могнитолу, чтобы с разочарованием увидеть всего одиннадцать утра, Микаэль выходит из автомобиля.       Время тянется мучительно медленно, пока архангел бездумно расхаживает по огромному торговому центру. Ещё по дороге он задумался, что наверное стоит приехать не с пустыми руками. Он понимал, что ухаживаний Малек явно от него не ждёт и не желает, однако этот жест казался Микаэлю обязательным.       Спустя два часа он уже сидел со скромным подарочным пакетом в автомобиле, откинувшись на спинку кресла. И что ему делать теперь?       Сперва Микаэль принял решение отъехать от торгового центра, потому что толпа людей не сильно ему нравилась. Современная могнитола показыкавала ему на картах, что совсем рядом есть сквер. Обычно, они были людными засчёт своего небольшого размера, однако Микаэля ждала приятная неожиданность прохладной одинокой природы. Кажется, все люди были заняты своими делами, до самого вечера оставив сквер в своей тишине.       Лишь архангел выделялся на фоне одиноких деревьев, расхаживая по каменной дорожке среди них. Так странно было здесь находится. Позабыть на несколько часов о тяжёлой ответственности, наложенной на него самим Шепфой, и ходить по Земле, как делают это люди. Для них это обыденная прогулка со своими семьями или друзьями, или же, как и Микаэль, кто-то расхаживал здесь совершенно один. Для них это тягучее страдание, которое может продлиться до самой смерти. Смерть Микаэля не ожидает, поэтому он свыкся со своим одиночеством. Но разве можно к чему-то полноценно привыкнуть?       Мужчина смеется. Нет, он не один. По крайней мере с недавних пор. Где-то далеко за ржавым забором сквера, его ожидает человек. Так странно это осознавать. Факт того, что кто-то ждёт не быстрых отчётов или результата от Микаэля, а простого общего вечером, греет сердце.       О, Боже, его ждут...       Оставшееся время Микаэль проводит в сквере, бездумно сидя на одной из скамеек. Со сменой часов вокруг него снуют люди: взрослые прогуливаются рядом друг с другом, где-то бегают дети, громко крича, а рядом на таких же скамейках сидят молодые люди, смеясь чему-то своему. Архангел отмечает как беззаботно живут смертные, совсем не зная, что над ними висит возможный апокалипсис.       В последний раз бросив печальный взгляд на оживлённый вечерний сквер, Микаэль ступает обратно к машине, предвкушая встречу с Синнером. * * *       На фасад отеля мужчина уже не обращает внимания, желая поскорее встретиться с Малеком. У стойки регистрации сидит уже мужчина в классическом костюме, подняв на него скучающий взгляд. Только помощь свою он уже не предлагает, лишь сухо поприветствовав Микаэля.       Прекрасно помня дорогу к нужной комнате, архангел старается одновременно растянуть момент и в то же время поскорее оказаться во владениях Малека. Перехватив картонный пакет удобнее, Микаэль, оказавшись у нужной двери, стучит два раза.       Прошла минута. Или секунда. Архангел не был уверен. Но долго ждать мужчине не дали, потому что за дверью послышались быстрые шаги.       — Привет, – тихо говорит Микаэль, стоило двери открыться.       Открывшийся ему вид будоражил всё тело. Микаэль скользнул взглядом по чужой фигуре и не смог сдержать шумного выдоха. Малек стоял сейчас точно после душа: его ещё влажные волосы были, как и всегда, зачёсаны назад. Он стоял совершенно босой, однако тёплые домашние брюки доходили до щиколоток, защищая от простуды, которая могла быть после душа. Возможно, пижамная, а возможно и домашняя рубашка была распахнута до талии, открывая вид на безволосую грудь.       На чужих губах играла ухмылка и Малек, явно довольный собой, отошёл от двери, позволяя гостю войти внутрь.       — Это тебе, – опомнившись, протянул подарок Микаэль.       Самодовольная улыбка стёрлась с лица Малека. Кажется, он был так удивлён, что с трудом оторвал взгляд от архангела, растерянно смотря на пакет. От такой реакции мужчина сам растерялся. Что такое? Ему никогда раньше не дарили подарки? Микаэль думал, что это совершенно нормально для людей.       Архангел наблюдал, как Малек с трудом поднимает губы в улыбке, забирая подарок из чужих рук. Он сразу с любопытством заглядывает внутрь.       Микаэль искал долго, но купил примитивный коньяк и посчитав этот подарок недостаточным, вовремя наткнулся на ювелирный магазин. Чтобы не смущать Синнера, – если это вообще было возможно – Микаэль примерил на своей руке серебряный тонкий браслет без каких либо камней или гравировок и посчитал, что этот размер может подойти.       Заметив браслет, Малек сжал губы. Наверное, люди просто так не дарят друг другу украшения. Микаэль вспомнил удивлённое выражение лица Одри, когда он подарил ей через пару дней после знакомства, алый чокер с рубином и тёмными цепочками. Всё же не стоило спешить...       — Ого... Ты умеешь удивлять, Микаэль. Только вот презервативов ты не вспомнил купить, – наконец улыбается Малек, поднимая на него глаза. – Спасибо. – Искренне благодарит Синнер, закусив губу.       Он подходит к уже знакомому журнальном столику, поставив пакет на него. Сначала вынимает коньяк, подняв взгляд на Микаэля.       — Уж не желаешь ли ты забыть сегодняшнюю ночь? – иронично спрашивает Малек.       — Нет, – спокойно отвечает Микаэль, встав рядом с профессором. Тот просит открыть бутылку, пока Синнер сходит за бокалами, и архангел снимает рыжую плёнку на горлышке, с лёгкостью откупорив алкоголь.       — Кажется из Шаранта, – задумчиво тянет Малек, вернувшись с двумя низкими, но полыми бокалами. Один он протягивает Микаэлю. – Я как раз улетаю во Францию.       Этот мелкий факт вызывает трепет внутри, и архангел мелко улыбается. Он сначала наливает коньяк в бокал Синнера, а затем в свой, со стуком поставив бутылку на журнальный столик. В этот раз решив обойтись без тоста, мужчины медленно пробуют алкоголь – хороший. Они всё ещё стоят у столика и Микаэль пару раз бросает беспокойный взгляд на босые ноги Малека, но тому, кажется, всё равно.       Внезапно Синнер наклоняется, чтобы поставить пустой бокал на стол и вынимает из пакета бархатную коробочку с серебряным браслетом внутри, рассматривая под светом ламп. Сейчас их включено гораздо больше, однако Микаэль не обратил на это внимания, увлечённый Малеком.       — Поможешь? – неожиданно спрашивает Синнер, протягивая коробочку мужчине. Тот молча кивает, поставив бокал рядом с чужим, и тянеться к тонкому серебру.       Малек уже обнажил запястье, засучив рукав до локтя, открывая вид на бледную сильную руку и Микаэль заворожённо смотрит на сплетение вен, желая увидеть всю красоту обнажённого тела мужчины. Возвращаясь в реальность, архангел застёгивает браслет на чужом запястье, заметив, что она едва болтается, но хорошо, что с руки не скользит.       Отмечая, что серебряный браслет не хуже запонок, которые изначально хотел купить Микаэль, и он очень подходит красивой руке, архангел поднимает заинтересованный взгляд на Малека, желая увидеть его реакцию. Только вот от вида потемневших глаз и безчуственного лица, всё внутри архангела замирает. Сначала ему кажется, что Синнер просто застыл в раздумиях или же недоволен подарком, однако Микаэль ничего не чувствует в его ауре, совершенно остолбенев.       До него едва касается нотка сожаления, а потом Малек поднимает глаза с браслета, одарив мужчину улыбкой.       — Пойдём, – спокойно говорит Синнер.       Он, зная, что Микаэль непременнно последует за ним, развернулся и быстрыми шагами прошёл к двери, на которую в прошлый раз архангел не обратил внимания. Она располагалась рядом с зоной отдыха, спрятанная тенью балкона второго этажа, поэтому Микаэль не заметил её в свой первый визит.       Совсем выкинув из головы странное выражение лица Малека, он прошёл за ним.       Комната, в которую они вошли, являлась спальней. Весь интерьер и дизайн отличался от всего отеля или светлого кабинета. В большинстве своём оформленный в тёмных тонах, освещался тусклым светом от ламп у широкой кровати и одинокого светильника на рабочем столе чуть поодаль ложе. Над кроватью висела не сильно цепляющая своей простотой картина. Тумбочки рядом с кроватью были совершенно пустыми, разве что книга в тёмном переплёте лежала закрытая на одной из них.       Пол был деревянным и казался тёплым, поэтому Микаэль мог более не волноваться насчёт иммунитета Малека.       Синнер за пару шагов оказался у заправленной кровати, присаживаясь на край. Руками он опирался, терпеливо сжимая одеяло, и поднял взгляд на Микаэля.       — Ты уверен? – склонив голову набок, спросил мужчина.       Так странно было это слышать – Микаэль ведь уже приехал. Он сомневался во многих вещах в своей бесконечной жизни, но архангел уверен, что он никогда не пожалеет, что стоит в комнате Синнера. В простой одежде, открывающей истинные намерения и ярким огоньком в глазах, который с каждой секундой только всё сильнее разгорался.       — Да, – кивает он, закрывая дверь. Свет с кабинета теперь сюда не поступает, погрузив мужчин в тусклое освещение ламп. – Я уверен.       — Тогда на колени, – резко говорит Малек ровным голосом.       От этой просьбы, нет... приказа Микаэль застыл на месте. Одновременно с удивлением, которое не давало ему отмереть, что-то внутри начинало потихоньку разгораться. Этот тон влиял на архангела, как какое-то заклинание, и он сам не заметил, как медленно опустился на колени, смотря на Малека снизу вверх. Он впервые столкнулся с доминирующим Малеком и это – Микаэль легко признался себе – заводило.       — Ну же, дорогой, поближе, – ухмыляется Синнер, поманив пальцем. Он зарывается пальцами в светлые волосы Микаэля, как только он доползает на коленях к ногам Малека. – Чудесен...       С жаром выдохнув, Синнер свободной рукой сжимает чужой подбородок, приподнимая голову вверх. Малек держит крепко, но не сильно, и Микаэль не обращает на мелкий дискомфорт внимания, любуясь чужим лицом, которое с этого ракурса казалось ему особенно прекрасным.       — Открой рот, – тихо просит Малек, надавливая на подбородок.       Однако заставлять не нужно было – Микаэль послушно приоткрыл рот, чувствуя как мягкие подушечки пальцев касаются нижней губы. Указательный и средний палец скользнули в теплоту рта медленно и надавили на язык, заставив приоткрыть рот шире.       — Хорошо... – улыбается Малек. – Давай же, Микаэль. Покажи, что умеешь.       Власть над собой архангелу определённо доставляло удовольствие, но видеть чужое смирение хотелось больше всего. Перехватив запястье Малека крепче, архангел принялся медленно всасывать тонкие пальцы. Гель после душа ещё горько ощущалась на языке, однако Микаэля это сейчас волновало в последний момент. Проводя языком между пальцами, архангел вытащил их до самых кончиков, которые после игриво прикусил, вызывая дрожь в чужой руке.       Синнер криво ухмыльнулся, отодвинувшись от Микаэля, чтобы потянуть за резинку домашних штанов, обнажая крепкие бёдра. Он без стеснения спустил и нижнее бельё, не отрывая глаз от мужчины на коленях.       Позабыв о неловкости, Микаэль прошёлся взглядом по худым, но подтянутым лодыжкам, чувствуя приятный запах геля для тела, затем посмотрел на бёдра, которые хотелось сжимать во время близкого контакта и остановил взгляд на вставшем члене. Микаэль моргнул, понимая, что до этого никогда не видел чужих мужских половых органов, однако не чувствовал сейчас никакого отвращения.       Понятия не имея как правильно это делать, Микаэль встал между чужих разведённых ног, позволяя себе положить одну руку на левое бедро, слегка сжимая. Конечно, у него был опыт с женщинами, но это, кажется, было сотни лет назад...       — Я начинаю скучать, дорогой, – со вздохом тянет Малек, поглаживая влажными пальцами собственный член для менее резких ощущений. – Ты знаешь что делать?       Микаэль не мог ответить на этот вопрос, сам неуверенный в этом. Только вот первая фраза заставляет архангела отбросить все лишние мысли и наклониться ниже, приникая губами к горячей головке. Поглаживания влажными пальцами совсем не хватило – Микаэль ощущал сухость. Пройдясь языком по уретре, мужчина слизнул естественную смазку и обхватил головку губами, шумно выдыхая.       Расслабив горло и постепенно открывая шире рот, Микаэль прикрыл глаза, желая полностью насладиться этим контактом и начал медленно опускаться по всей длине. Дойдя до середины члена, он прижался языком к горячей коже, скользнул вновь в головке, чтобы с пошлым звуком выпустить орган из рта.       Над собой Микаэль услышал тихий вздох и поменял незаметно положение ног, которые в скором времени начнут затекать. Бросив быстрый взгляд на Малека, архангел отметил для себя едва раскрасневшиеся скулы и нахмуренные брови. Не желая портить момент своей неуместно ухмылкой, Микаэль склонился над бедром под своей рукой и поцеловал место рядом с тазобедренной костью. Следующий поцелуй он оставил чуть ниже, пока не прикусил внутреннюю сторону бедра. Услышав тихий выдох удовольствия, Микаэль приживается щекой к распалённой коже, улыбаясь.       Малек, не отрывая от мужчины своего взгляда, тянется рукой к светлым волосам, чтобы с силой сжать и запрокинуть голову назад. Держит Синнер крепко и собственнически, из-за чего из Микаэля выскальзывает шумный вздох.       — Работай ртом на нужном месте, Микаэль, – без тени улыбки приказывает Синнер, не расслабляя тяжёлой хватки.       Он без сожаления приближает голову мужчины обратно к члену и тянет вниз, заставляя послушно приоткрыть рот. В долгу Микаэль не остаётся и сильно сжимает чужие бёдра, чувствуя после этого действия дрожь в руке, что крепко держала его волосы.       Игнорируя руку, которой Малек, кажется, совсем не планировал направлять, Микаэль вновь взял половину органа в рот, поглаживая языком розоватую плоть, а затем начал постепенно скользить ниже к основанию члена. В какой-то момент архангел чуть прикусывает зубами разгорячённую кожу, вырвав стон из губ Синнера. Рука в светлых волосах совсем ослабла, давая наконец Микаэлю возможность заглотить член полностью, уткнувшись кончиком носа в лобок с редкими волосками.       Головка дискофортно давила на стенку горла, поэтому архангел скользнул языком от основания до головки, уделив особенное внимание кончику члена. Услышав очередной стон после нужной ласки, Микаэль начал сосать, не сильно концентрируясь на процессе – про зубы он не забудет. Хотелось уделить больше внимания обнажённому телу, поэтому руки с напряжённых бёдер скользнули выше к тазу. Белая рубашка, сложившаяся гармошкой на широких ладонях Микаэля, немного мешает, но отвлечься на то, чтобы стянуть эту мешающую ткань с тела Малека, у него нет возможности – Синнер точно вновь сожмёт руку в волосах, норовясь вырвать пряди.       Поэтому Микаэль скользит руками под рубашку, не сильно царапая тёплую кожу. Он сжимает ладони на чужой талии, ощущая большими пальцами заметный рельеф живота и поднимает руки выше к рёбрам, чтобы потом сжать одной рукой упругую грудь. В этот момент, вновь осознанно царапинув зубами мягкую кожу, Микаэль ловит особенной жарый стон. Малек запрокижвает голову вверх, из-за чего несколько прядок выбивается из укладки.       — Ты молодец. Отлично справляешься...       Тот приблизил собственную руку, накрыв ладонь на груди, одобрительно сжимая. Собственное возбуждение болезненно упиралось в брюки и архангел нахмурился, чувствуя как быстрая капелька пота стекает со лба к щеке. Вновь поёрзав коленями на твёрдом деревянном полу, Микаэль застонал, стоило Малеку втиснуть ногу между чужих бёдер, давя на ощутимое возбуждение.       Наконец, ощущая хоть какое-то облегчение, архангел вновь взял член до основания, уже чувствуя чужую дрожь. Синнер вновь тихо застонал, с трудом опираясь на одну руку, которая начала подрагивать, и опустил ладонь Микаэля со своей груди, переплетая их пальцы.       Собственный член требовал ласки или хотя бы освобождения из давящих брюк и архангел сначала расстегнул большую пуговицу, а затем спустил молнию штанов. Одной рукой было неудобно приспускать брюки, но уже через секунду твёрдый член оказался за давлением штанов. Вновь промычав от контраста холодной босой ступни Малека и горячего органа, Микаэль надавил теперь уже свободной рукой на влажный живот, заставляя Синнера улечься на спину.       — Чёрт, – тихо ругается мужчина, вновь запутавшись пальцами уже в растрёпанных волосах Микаэля.       Приоткрыв глаза, архангел бросил взгляд на их всё ещё переплетённые ладони. Пальцы Малека на кончиках были совсем белые от того, как сильно он сжимал чужую кожу, совсем не желая отпускать.       Чувствуя языком скорое приближение, Микаэль вновь вобрал половину члена, шумно выдыхая, пока второй рукой скользнул по животу вниз, мягко надавив на лобок, из-за чего – архангел почувствовал – Малек слегка дёрнулся, шумно выдохнув.       Рука опустилась на бедро, вновь сильно сжимая, потому что где-то распутное в похоти сознание Микаэля хотело увидеть розоватые следы на мягкой коже. А затем он обвил пальцами основание члена, слегка сжимая, одновременно пройдясь языком под головкой члена. Под губами Микаэль ощутил сильную дрожь и убрав руку от члена, взял его до середины. Синнер особенно громко промычал, сжав простынь рядом с головой арахнгела, и выгнувшись, кончил.       Ощущая горькую сперму на языке, Микаэлю хотелось отстраниться, но он без лишних раздумий проглотил всё до капли, медленно выпустив член из рта. Пройдясь языком по припухшим губам, архангел не сдержал ухмылку, любуясь тяжело дышащим Малеком.       Он уже не был уверен, осталось ли сил Синнеру помочь ему с возбуждением, поэтому Микаэль поднялся с колен, чувствуя неприятный зуд – ощущение, будто он их разодрал. Конечно, ему хотелось ощутить руку на собственном члене в намерении доставить удовольствие, а ещё лучше губами, но архангел решил оставить это на следующий раз, когда они перейдут к чему-то большему.       Оглянув бегло комнату, Микаэль заметил тёмную, едва заметную, дверь, которая, по всей видимости, вела в ванную комнату. Он прошёл к ней, включив свет, и вошёл внутрь.       Уборная тоже была вся проложена тёмным кафелем, с позолоченными узорами, но архангела заинтересовала лишь душевая кибинка. Уверенный в том, что Малек не будет против, Микаэль распустил волосы, скинул с себя рубашку, немного влажную от пота, и брюки с трусами, которые сложил на широкой раковине. Встав под тёплые капли, мужчина запоздало вспомнил, что следовало бы и Малека притащить в ванную, однако бросив взгляд на широко открытую дверь, он увидел, что Синнер лежит в той же позе. Неужели заснул?       Вода совсем упростила скольжение по члену, поэтому Микаэль прижался виском к тёмному материалу стены, без стеснения разглядывая полуголое тело, раскинувшееся на простынях. Домашние штаны вместе с нижним бельем жалко висели на щиколотках, а рубашка, сшитая по размеру, совсем не закрывала их недавний контакт.       Малек был красив. Не только своим умом, к которому Микаэль пропитался огромным чувством, но и человеческим своим естеством. Сейчас такая мёртвая тишина, пробитая лишь шумом воды, особенно волновала сердце Микаэля.       Прикрыв глаза, он ускорил движения, и прижался лбом к стене, низко застонав, спуская прямо в руку. Тёплая вода в мгновение смыла всю его похоть и жар со всего тела, оставив лишь приятное ощущение.       Выключив душ, Микаэль встал на мягкий специальный коврик, чтобы вся вода не стекала с него на гладкий пол. Однако, не выдержав, мужчина подошёл к маленькому, но вместительному шкафу, и вытащил первое попавшееся полотенце, накрыв плечи. К сожалению, теплота помещения не давала влажной коже быстро высохнуть, поэтому быстро пройдясь по телу полотенцем, Микаэль с трудом оделся.       С длинных волос всё ещё стекала вода, оставляя неприятные пятна на рубашке, а архангел воспользоваться феном не мог, не желая будить Малека. Попытавшись оставить минимум влаги в волосах полотенцем, Микаэль закинул его в пустую корзину для грязной одежды, и вышел обратно в спальню, выключив свет в ванной.       Стоя с минуту у прикрытой двери, архангел не мог оторвать взгляда от лежащего Синнера. Видеть в состоянии уязвимости человека было особенно прекрасным ощущением, когда Микаэль не пытался причинить ему вреда, а лишь мирно любовался спящим.       Подойдя наконец к кровати, архангел присел на корточки, снимая с Малека домашние штаны вместе с бельём – так лучше, нежели Синнер проснётся от попытки натянуть на него спавшие вещи. Микаэль вновь бережно сложил их и положил на угол кровати, и склонился над ровно дышащим Малеком. Пришлось опереться руками с обеих сторон от его головы, чтобы не свалиться.       Особенно прекрасный. К сожалению, комната не была снабжена окнами, поэтому лишь свет над изголовью кровати ложился размытими пятнами на лицо Малека. Его брови в расслабленном положении были едва прикрыты волосами, которые совсем выбились из укладки, а прикрытые глаза демонстрировали длинные угольные ресницы. Бросив взгляд на сомкнутые розоватые губы, Микаэль честно... растерялся.       Внезапно чужих губ тронула улыбка и архангел поднял взгляд, встретившись с серыми глазами.       — Ты не спал? – отчего-то тихо спрашивает Микаэль.       — Попробуй усни, когда за открытой дверью на меня дрочит горячий мужчина, – ухмыляется Синнер, вновь запустив в светлые влажные волосы руку. Сейчас она не сжимала и не направляла, а лишь медленно массировала кожу.       — Ты красивый, – необдуманно шепчет Микаэль. Он чувствует, как рука в волосах замирает, а улыбка исчезает с лица Синнера. – Я хотел сказать это тебе ещё на том закрытом вечере.       В светлых глазах архангел узнаёт обескураживание, поэтому начинает сомневаться стоило ли так быстро говорить свою мысль, которая крутилась в голове так долго.       — Микаэль.. Подари мне поцелуй, – в тон архангелу, тихо требует Малек, переместив руку с волос на щеку. Теперь настала очередь Микаэля впасть в ступор. Видя растерянность мужчины, Синнер продолжил. – Поцелуй меня перед неизбежным. Мы ещё увидимся не скоро.       — О чём ты? – не понимающе спрашивает Микаэль, ища в выражении лица шутку или объяснение, однако Малек только хмурит брови.       Всё это так странно... Наверное, Микаэлю стоило бы сейчас отстраниться и уехать в "Астрею", желая забыть об этой ночи, но он не может. Этот человек слишком его затягивает и архангел запоздало осознаёт, что его уже связали новые руки, которых он не заметил. Но это совсем не равняется с натиском Шепфы. Это что-то другое, совсем не понятное и не знакомое Микаэлю, однако это чувство его не выматывает и не сковывает.       Кто же этот человек Малек Синнер? Архангелу кажется, что на этот вопрос он не ответит, даже если проживёт ещё один век. Сейчас, смотря в эти глаза, Микаэль понимает, что не сможет уйти. Глаза, точно ангельские, держали рядом как на невидимых цепях. Цепях, в которых мужчина чувствовал свободу. Они рушились прямо на его запястьях, и Микаэль прикрыл глаза, прижавшись губами к чужим.       Наконец получив желаемое, Малек пылко прижался ближе, обхватив двумя руками лицо архангела. Поцелуй вышел не жарким, а коротким и чувственным. Синнер опустил одну руку ниже, сжимая в руках чуть влажную рубашку Микаэля. Он сменил положение головы, пройдясь языком по пухлым губам, заставляя Малека приоткрыть рот, разрешая углубить поцелуй.       Одну руку Микаэль просунул под влажную от пота шею, а второй оттянул подбородок с ямочкой ниже, прижавшись как можно ближе к манящим губам. Малек быстро словил ритм чужого языка и позволял брать над собой контроль, уже полностью удовлетворившись недавней их близостью.       Однако Микаэль вспомнил, что под ним человек и для него кислород это самая главная потребность, поэтому, быстро клюнув по чужим губам, архангел отстранился. После потери контакта, Малек приоткрыл глаза, мазнув языком по нижней губе. Микаэль не знал, как у него удаётся с каждой минутой выглядеть всё привлекательнее.       — О чём ты говорил? – вновь повторил свой вопрос мужчина, медленно поглаживая угловатую челюсть.       Он ждал ответа на свой вопрос или очередной глупой колкости, но пустое врыжение лица Малека разрушило все варианты. Синнер склонил голову набок, заставив Микаэль убрать руку с его лица, и смотрел бездумно в стену. Его лицо настолько отстранённое, что у архангела всего на мгновение возникает мысль, что перед ним сейчас лежит неживой манекен. И точно – сейчас прикоснёшься к коже, а вместо него холодный пластик, но образ куклы испарился морганием светлых глаз.       На губах Синнера вытянулась улыбка и он убрал руки с чужого тела, встретившись взглядом с растерянным Микаэлем.       — Франция. Ты забыл? – Малек смеётся.       Почему-то это объяснение кажется архангелу лживым и неискренним, но он не находит слов противиться человеку. В чужих глазах Микаэль впервые видит нерешительность и это, похоже, настолько удивляет самого Малека, что он резко садится, заставив архангела отодвинуться.       — Думаю, тебе пора, – без тени улыбки говорит Синнер, поднимаясь с кровати.       Как бы привлекательно сейчас не выглядел Малек в одной рубашке и с растрёпанными волосами, Микаэля больше волновало его поведение. В словах мужчины не было никакого раздражения или намеренного негативного тона для того, чтобы оттолкнуть. Он будто говорил это лишь для того, чтобы самому уйти. Синнер потянулся к правой от кровати тумбочке, достав из ящика нижнее белье. Быстро натянув на себя боксеры, чтобы не ходить в одной рубашке по комнате, Малек встал напротив Микаэля будто в каком-то ожидании.       Хотелось притянуть мужчину обратно на кровать, ласкаться и дарить страстные поцелуи. Хотелось зарыться рукой в угольные волосы и изучать ладонью красивое тело. Хотелось просто побыть здесь ещё минуту, но Микаэль заставил себя подняться с кровати.       — Думаю, ты прав, – обыденным тоном сказал архангел, хотя внутри бурлило множество вопросов.       Застыв в сомнении, Микаэль метался между идеей притянуть к себе мужчину и вновь поцеловать, и между тем, чтобы поскорее покинуть эти тёмные стены. Однако первый вариант, смотря на равнодушный взгляд Малека, казался совсем неуместным и даже комичным.       Бросив последний раз взгляд на чистые серые глаза под тёмными ресницами, Микаэль отвернулся. Преодолев пару шагов к двери, архангела остановил ровный голос:       — Я надеюсь, что ты забудешь эту ночь.       Микаэль развернулся к Малеку, уже стоящему рядом с ним лицом к лицу.       — Счастье для нас – это слишком короткое удовольствие среди всего мрака. Я не хочу... Не хочу, чтобы ты жалел о нас, когда мрак окутает тебя полностью, – говорит Синнер тихо, но Микаэлю кажется, что этот голос звучит в его голове.       Архангел колеблется всего пару секунд, а затем осторожно берёт руку Синнера в свою. Малек бросает отстранённый взгляд на их руки, и хоть и не отстраняется, но не сжимает в ответ.       — Я не буду жалеть, – Микаэль не знает почему ему хочется убедить человека в своих словах, но он не может иначе. Улыбка, кроящая в себе сразу несколько эмоций, расплывается на губах Малека и становится ответом на все его вопросы.       — Ох, Микаэль...       Архангел наконец почувствовал ответное сжатие собственной ладони.       — Значит, ты настолько уверен в себе? – ухмыляется Синнер, одновременно с этим поглаживая большим пальцем выделяющиеся костяшки Микаэля.       — Уверен, – кивает архангел не в силах отвести взгляда от чужого лица.       — Хорошо, – сказав это, Малек отстраняется, разрывая их контакт рук. – Тогда я отпускаю тебя с этим. Спокойной ночи, Микаэль.       — Спокойной ночи, – улыбается архангел, по-настоящему счастливый.       Как странно.. Когда в последний раз он испытывал такую радость? Это походит на действие какого-то наркотика, специально придуманного для крови бессмертных, но архангел уверен, что он обсалютно чист. А Малек, почему-то отдалющийся от него всё дальше и дальше, хотя спальня была маленькой, подарил ему лишь то, что Микаэль так долго желал.       Это походило на какое-то наваждение – с горечью подумал архангел, совсем не понимая, что с ним происходит. Зацепив взглядом потемневшие глаза, Микаэль невольно сделал шаг назад. Отогнав от своего разума странное наваждение, архангел смотрел, как спина Малека исчезает за дверью ванной комнаты, а ему самому остаётся только покинуть комнату, все ещё пахнущую похотью.       Выйдя из спальни, Микаэль не обращает внимания ни на шум воды за дверью, ни на слишком ярко освещённый кабинет.       Покидает отель он с запутанной головой, однако прошедшие минуты страсти всё ещё не сходят с его мыслей и с тела, отрезвляя. Лишь сев в салон, странная тьма отходит от его разума, наконец позволяя осознать весь сегодняшний вечер.       Малек Синнер – привлекательный человек с очень цепляющей внешностью. Можно часами рассматривать весь его образ и острые черты лица и это покажется самым занятным занятием, но стоит зацепиться за эти глаза, и собственная вековая жизнь покажется ничтожностью рядом с ним. В этих серый кристалах под толщей воды сокрыта точно истина создания всей Вселенной и знания всего мира, которые не увидит ни один человек и не сможет прочесть ни один бессмертный.       Малек Синнер – человек с глубоким сердцем, если его профессия касается анализа людей, потому что их понимание человека и его сути заходит за рамки всего существенного. Обожествление и возвышение человека – идея, придуманная ими, кажется для бессмертных унижением собственной силы и попыткой человека надеть на себя образ сильного хищника. Но для людей эта идея лишь проникновение в новый, подлинный мир собственных возможностей и предназначения. Малек Синнер разрушает умы глупых, ничего не стоящих, что возомнили себя Богом и равнодушно наблюдает за возвышеннной сутью человека.       Малек Синнер – агрессивный крупный град, так резво напавший на Микаэля. Он лавина у скалистого берега и пепел в жерле вулкана. Он огромная воронка торнадо, которое поглотит в свою тьму со смертельным страхом и раздирающим изнутри горем. Микаэль давно вращается в центре его бури, не в силах более выбраться. Пройдёт день и жестокая стихия уснёт на пустом поле, освобождая архангела, но ему всё будет казаться оглушающий ветер в ушах и мелкие камные, что до сих пор рубят его кожу. Он точно выбрался?       Я не хочу, чтобы ты жалел о нас, когда мрак окутает тебя полностью.       Об этом мраке Малек говорил? Его собственном.       Микаэль шумно выдохнул, сжав до боли руль. О чём он думает? Неужели он наказывает себя за короткое счастье? Тяжёлые мысли будто доставляли физическую боль, и не в силах больше её терпеть, Микаэль завёл машину, выезжая с парковки.       Пытаясь успокоиться, архангел вновь вспомнил чужую лёгкую улыбку, шумные вздохи от настойчивых касаний и искренние слова, так сильно пошатнувшие его мир.       Дышать стало легче и дорога теперь оживилась другими машинами, отгоняя белый шум в ушах. Всё хорошо. Его ожидает "Астрея". А далее ожидание Малека, когда он вернётся из Франции с новым предложением провести вечер вместе, если у Микаэля найдётся свободный день. Только вот на следующее утро архангела ждал новый образ Синнера в глазах Одри. Новый образ какого-то существа, которого больше никто не знал как Малека Синнера.