Ты не он

— Готово! — радостно воскликнул Чан, выключая запись музыки и отбросив наушники в сторону. Из кабины с широкой улыбкой вышел Хан, но его лицо тут же стало напряженным, он с тревогой посмотрел на Чана и спросил: — Ну как тебе? Чан прищурился и с лёгким насмешливым тоном ответил: — Хан, ты же знаешь, ты лучший из нас троих в написании любовных песен, и мы все прекрасно знаем, о ком они. — Он пропел последние слова с таким акцентом, что Хан почувствовал, как его щеки заливает румянец. Всё это касалось не только поэзии, но и того, с кем Хан был в отношениях — с Минхо, но не со своим соулмейтом. Хан закатил глаза, пытаясь сдержать улыбку, но ему не удалось. — Ладно, хватит, — сказал он, пряча смех, — давай уже пойдем. Нам нужно принять душ и собраться к Чанбину на вечеринку. Чан кивнул и начал собирать свои вещи. Рюкзак был заброшен через плечо, и он нетерпеливо взглянул на Хана. — Кстати, вы же придете? — спросил он, улыбаясь, словно это был самый важный вопрос вечера. — Конечно, — ответил Хан, — если не придем, как в прошлый раз, то начнет ворчать так, что его будет не остановить - Он передразнил голос Чанбина, пытаясь скопировать его высокие ноты с идеально поставленным акцентом, и оба взорвались смехом. Чан задумчиво постучал пальцем по подбородку, словно вспоминая что-то важное. — О, кстати, будет ещё друг Сынмина, — сказал он, заходя в лифт и поворачиваясь к Хану. — Тот, который жил во Франции? — спросил Хан, с интересом поднимая брови. — Да-да, тот самый. Он четыре года жил там, учился на художника, работал. А теперь вот возвращается домой, — пояснил Чан, с улыбкой закрывая дверь лифта. — Ах, здорово! Мы с радостью его встретим, — уверенно сказал Джисон, даже не подозревая, что это знакомство откроет для него совершенно новый мир.