Алмазный потолок

Мисти хочется чувствовать себя особенной, но вместо этого ощущает усталость, легкую досада и как ноет затекшая спина. Она не двигается, стоит на коленях, упираясь ладонями в диванные подушки, пока Хоумлендер держит ее за бока. Он звучно бьется пахом о промежность Зажигалки, шлепается об нее яичками, впивается пальцами в женские бедра. Оба одеты: супер просто приспустил штаны и стянул шорты Мисти, и вышло так торопливо и небрежно, что Зажигалка прикусывает нижнюю губу. Все будто не по-настоящему; словно Зажигалка не в Семерке, а парень, тискающий ее зад, не самый сильный супергерой планеты, и трахаются они не в Башне, а в какой-нибудь дешевом мотеле. Мисти тяжело дышит, тихо постанывая, чуть шире разводит ноги и выгибает поясницу. Ей хочется сделать что-нибудь самой: оседлать Хоумлендера, сесть на его член или на лицо, и трахнуть его ртом, что угодно, чтобы у него ноги свело от возбуждения, но супер не позволяет. Все случается, как хочет Хоумлендер: быстро и грубо. Супер справляет нужду с Мисти, спускает в нее равнодушнее, чем в собственную ладонь, и уходит, едва удостоив парой слов на прощание. Унизительно, но Мисти терпит и принимает условия Хоумлендера. Иначе он не позволит ей остаться в Башне. А Зажигалка не хочет закончить как Старлайт; или как Ткач. Значит, нужно быть исполнительной и послушной. Мисти тихо вскрикивает, когда хватка на бедрах становится сильнее; Хоумлендер, с силой толкнувшись в Зажигалку, наваливается на нее, вдавливая в диван. — О, да… так хорошо… — сдавленно хрипит Мисти, но давится и стонет, когда Хоумлендер вталкивает ей в рот пальцы; супер даже не снял перчатки, и Мисти чувствует привкус синтетической кожи. — Заткнись, — отрывисто велит Хоумлендер; Зажигалка судорожно вздыхает и обхватывает губами его пальцы, шумно посасывая и размазывая слюну. Она знает, что сделать, чтобы у самого неуступчивого парня яички поджимались. Поерзав под супером, Мисти приподнимает бедра, нанизываясь на его член; по внутренней стороне ее бедер течет, Зажигалку заводит то, что она спит с лидером Семерки. И у Хоумлендера на нее стоит; Мисти не хочет думать о том, что ему плевать, кого трахать. Она важна для Хоумлендера, просто супер пока не готов это признать. Зажигалка подождет; конкурсы красоты научили ее добиваться своего, а Хоумлендер под своим плащом все же обычный парень. С парнями Мисти умеет обращаться. Она прикрывает глаза от удовольствия, когда Хоумлендер, чьи пальцы она развязно облизывает, стонет ей в ухо. — Вот почему о тебе ходят слухи, — его голос звучит глухо; супер свободной ладонью обхватывает шею Мисти, чуть сдавливает, и от недостатка воздуха у нее темнеет в глазах. Рот Зажигалки заполняют пальцы супера, его член скользит в ней, и у Мисти сладко немеют пальцы. От того, что Хоумлендер так близко, ей хорошо, настолько, что можно забыть, каким он бывает уебком. — Ты и в самом деле, — Хоумлендер сдавленно рычит, вжимаясь пахом в зад Мисти, — та еще ебливая сука… Он вытаскивает пальцы из женского рта, вытирает их о спутанные волосы Мисти, которая шало улыбается. Лежа щекой на диване, со смазанной помадой и растекшейся тушью, она облизывает губы. — С тобой я сделаю и не такое. Только скажи… — Я сказал тебе заткнуться, — почти ласково напоминает Хоумлендер; от его улыбки под кожей растекается холод. Он смотрит на Зажигалку так, словно готов в эту же секунду снять с нее скальп, однако супер лишь приподнимается, садится на диване, не вынимая члена, и опускает ладонь на затылок Мисти. Вжав ее лицом в жесткую диванную обивку, Хоумлендер просовывает руку под женский живот, приподнимает и с гортанным рыком начинает вбиваться в тело Зажигалки. Ее трясет и подкидывает, Мисти неудобно, и она беспомощно царапает диванные подушки, извиваясь под супером. Она хочет не так, но боится, что если начнет сопротивляться, то Хоумлендер уйдет. Вокруг много желающих занять место Зажигалки; значит, нужно делать все, что он скажет. Пальцы Хоумлендера путаются в волосах Мисти, сжимают и тянут, Зажигалка выгибается, хватая ртом воздух. Она взвизгивает, когда мужские руки подхватывают ее, чтобы перекинуть через подлокотник дивана. Мисти упирается ладонями в пол, сжимает колени, когда Хоумлендер тянет ее ягодицы в стороны, и призывно виляет бедрами. — Хочешь зайти с «черного хода»? — шепотом спрашивает Мисти; она помнит, что сказал Хоумлендер, но не может удержаться. Облизнув свой палец, она поглаживает себя между ягодиц, потирает сжатое колечко ануса и вздрагивает, растягивая тугие мышцы самым кончиком пальца. Осторожно она продвигает палец чуть глубже, содрогаясь одними бедрами, и стискивает член Хоумлендера в себе. — Тебе понравится, — обещает она, — я все сделаю, чтобы тебе понравилось. Я так хочу быть самой грязной твоей девочкой. Зажигалка входит в анус уже двумя пальцами, распаляя себя сухим жаром; без смазки будет больно, но надо постараться, чтобы супер остался доволен. Мисти хочет, чтобы Хоумлендер кончил в нее; вдруг повезет?.. С матерью своего ребенка он точно станет заботливым и обходительным; похер, что Зажигалка не любит детей. Если Хоумлендеру с ней будет хорошо, значит, Мисти станет хозяйкой Башни. Если для этого нужно рожать, жрать горстями таблетки и раздвигать ноги по первому требованию, то она готова. — Твой член — лучшее, что со мной случалось, — мурлычет Зажигалка и внутренне торжествует, заметив в глазах Хоумлендера огонек самодовольства. Ей приходится выворачивать шею, чтобы посмотреть на супера, из-за неудобной позы все тело сводит судорогой, подлокотник дивана давит на живот; Мисти кажется себе бабочкой, нанизанной на иглу. Растягивая анус собственными пальцами, она хочет только сильнее и нетерпеливо кусает губы. — Ты самый сильный супер на планете, — заявляет Мисти. — Вся планета хочет тебя. А я хочу больше всех. Хоумлендер самодовольно усмехается; он сглатывает, дернув кадыком над воротом костюма, отбрасывает забившийся ему под руку плащ, и рывком приподнимает Мисти, чтобы взять ее за грудь. Зажигалка стонет тонко, едва не поскуливая: отяжелевшая из-за таблеток и молока грудь ноет, Хоумлендер мнет ее в ладони, и Мисти ощущает влагу под одеждой; молоко сочится, проступает темными пятнами на ткани, противно льнущей к телу. Дыхание Хоумлендера становится совсем хриплым и низким. — Проголодался, милый? Хочешь немного молочка? Я готова… на все готова ради самого великого супера на планете, — шепчет Мисти; она тянет вниз язычок молнии, костюм расходится в стороны, и налитая грудь почти вываливается в ладонь Хоумлендера. Зажигалке нравится, когда он берет в рот ее грудь: сразу становится таким бережным и ласковым; и Мисти становится легче — из-за молока грудь распирает, а Хоумлендер, будучи в настроении, может выпить много. И сейчас Зажигалке хочется, чтобы супер перевернул ее и приник губами к соску; или уложил на диван и зарылся лицом ей в грудь, не переставая трахать. Ей мало собственных пальцев, мало просто лежать под Хоумлендером, Мисти нужны реальные отношения, обещания, перспективы. Ради этого все и затевалось. — Я люблю тебя, — с придыханием признается Зажигалка; Хоумлендер сминает в пальцах ее сосок, белесые капли срываются и падают на обивку дивана; у Мисти от возбуждения сводит колени. — Меня любит весь мир, — напоминает супер, — так что твое слащавое бормотание не играет особой роли. Я — Хоумлендер, и я получаю все, что хочу. — Ты хочешь меня, — сладко улыбается Мисти и взвизгивает, когда супер, почти вытащив член, одним мощным толчком погружается в нее до основания. — Я хочу трахаться. Ты только для этого подходишь. И, знаешь… — он насаживает Мисти на себя, не переставая тискать ее грудь, и сплевывает ей между ягодиц, так, что слюна стекает прямо к анусу, еще занятому ее пальцами. — С тобой было бы куда приятнее, если бы ты все же, блять, помалкивала! Мисти не отвечает; сильные, частые толчки выбивают из нее дыхание, лицо горит из-за очередной грубости Хоумлендера, грудь болезненно пульсирует. Напряжение, родившееся в глубине живота, разрастается и ширится, приятная дрожь гуляет волнами по телу, между ней и Хоумлендером чавкает и хлюпает. Зажигалка старается сосредоточиться на его члене, на том, как приятно ее пальцы растягивают анус, и что завтра стартует новый сезон ее собственного шоу, и что Мисти появится на обложке журнала «Elle». Она наконец на вершине; но под Хоумлендером. Буквально у его ног, и супер регулярно напоминает, где ее место. — Может, заклеивать тебе рот, чтобы не пиздела? И надевать пакет на голову — так ты станешь… даже красивее, — толчки становятся более рваными и мелкими, супер вминается в промежность Мисти пахом и резко вынимает, почти отталкивая Зажигалку. Она распластывается на диване, едва не ударившись о подлокотник, растерянно оборачивается к Хоумлендеру; супер, запрокинув голову и подрагивая бедрами, сжимает член в кулаке, массирует головку. Спустя секунду он кончает, забрызгав ногу Мисти; Зажигалка вздрагивает, часто моргая; внутри нее горячечно, ненасытно пульсирует. Она не кончила, но Хоумлендеру плевать; спустив ей на ногу, супер вытирает перчатки о плащ и деловито подтягивает штаны. Мисти чувствует себя сломанной секс-игрушкой, но заставляет себя улыбнуться. — Это было великолепно. Как всегда, — она соблазнительно поглаживает себя по выставленному заду, опускает ладони, размазывая сперму Хоумлендера по ноге, — разве можно ожидать другого от самого Хоумлендера?.. Супер устало вздыхает. — Ты когда-нибудь закроешь свой рот? — У меня есть идея, чем ты можешь его занять, — хихикает Мисти; необходимо вести себя так, словно ей не обидно и не больно, будто не давит мраморной плитой. Но нельзя злить Хоумлендера; не только потому, что от него зависели карьера и жизнь Зажигалки. Она тоже хотела, чтобы ее любили; если Хоумлендер ее полюбит, значит, Мисти действительно достигла успеха, и Энни, эта лживая, мерзкая сука, была не права. Пусть дальше носится со своим жалким неудачником, а место Зажигалки на крыше мира. — У меня тоже есть идея, — усмехнулся супер, поднимаясь с дивана, — съебись, будь добра. У меня слишком мало времени, чтобы тратить на тебя больше часа. — Но… — неуверенно начинает Мисти; несмотря на то, что Хоумлендер отталкивает ее, Зажигалку тянет у нему сильнее. Это болезнь? Нездоровое увлечение? Ненормально ведь искать внимания того, кто постоянно унижает. — Милая, мне начинает казаться, что ты родилась раньше глупости, — бросает Хоумлендер. Он подходит к зеркалу, поворачивает голову, рассматривая себя, расправляет плечи, приосаниваясь. Манерно поправив волосы, супер любуется своим отражением, но мгновенно мрачнеет, поймав в зеркале взгляд Мисти. — Ты все еще здесь? Я могу повторить и более доходчиво. Зажигалка лихорадочно поправляет одежду, пряча глаза. Злость и стыд бросаются в лицо раскаленным потоком крови, руки дрожат, Мисти путается в собственных шортах. С трудом приведя в порядок костюм, она соскальзывает с дивана; колени подгибаются как у старой лошади. Хоумлендер продолжает рассматривать собственное отражение; на себя ему смотреть куда приятнее, чем на Мисти. — Еще увидимся, — обещает Зажигалка и пугливо пятится к двери, заметив, как напрягся в недовольстве подбородок Хоумлендера. Робко улыбнувшись на прощание, она выскальзывает за дверь апартаментов, и прерывисто выдыхает. И почему с ним так тяжело? С остальными все уловки Мисти работали безотказно: что с судьей на конкурсе красоты, что с тем парнем из лагеря. Им, конечно, далеко до лидера Семерки, но ведь и Зажигалка теперь не просто девчонка с южным акцентом. Потерев разрываемый мигренью лоб, Мисти тряхнула волосами и ослепительно улыбнулась девушкам из отдела по связям с общественностью, которые смотрели на нее с плохо скрываемой завистью. То, что происходит между ней и Хоумлендером, останется за закрытыми дверями, для остальных же Зажигалка будет его особенной девочкой. Она никому не позволит сунуть нос в их отношения и не позволит встать между ними. Слишком много Мисти приходится выносить, чтобы сдаться.