Лунная окова

Элай, пошли с нами! — присвистнул Майерс. Через пару секунд идею подхватила Эмма.  — Ну же, Элай, сегодня пятница! Мы же всегда вместе ходим в кафе! — она нахмурилась, как будто я только что нарушил закон дружбы. Эмма и Эдгар Майерс были моими лучшими друзьями в университете. Мы с Эммой звали его по фамилии — «Майерс» — потому что он терпеть не мог своё имя. Эмма— красивая брюнетка с мягкими завитками до плеч и зелёными глазами. Майерс — светловолосый с голубыми, до смешного уверенный в себе. Я тоже блондин, и, будь не цвет глаз и чуть длиннее волосы, нас бы, возможно, путали. — К сожалению, не получится, — ответил я, стараясь не смотреть им в глаза. — Я хотел поработать над проектом. Врать у меня выходит плохо. Но и удивляться нечему — талантов у меня, кажется, нет вовсе. Когда я думаю о наших ребятах с курса, то понимаю: у каждого есть своё дело, своё «это моё». А я просто метаюсь, пробуя одно за другим, будто ищу себя в темноте. — Нууу, Элай! — вздохнула Эмма. — Я же знаю, что ты врёшь… Майерс, не дав ей договорить, фыркнул: — Ли, не дави на него. Ты же знаешь, если он сказал «нет», значит, уже ушёл мыслями. — Тем более! — она закатила глаза, а я лишь вздохнул.   Они начали спорить, как всегда. Каждый из них был уверен, что знает меня лучше другого. — Ребят, — сказал я спокойнее, но с нажимом. — Мне правда нужно идти. Тороплюсь. Они устало переглянулись. Привыкли, наверное. Я часто так — ухожу, оставляя их вдвоём. Раньше наши пятницы были другими: книжные магазины, торговые центры, вечера у кого-то дома. Теперь — это кафе у университета. Захудалая забегаловка, про которую ходили не самые чистые слухи. Но моим друзьям было всё равно — лишь бы вкусно кормили. Я махнул рукой и быстрым шагом свернул в переулок. **** Темно. Воздух пахнет влажной пылью и железом. Дом был всего в нескольких кварталах. Я собирался забежать в ларёк напротив и купить что-то на ужин — готовить я, как обычно, не умел.   Сначала послышались тихие шорохи за спиной. Я решил, что это кошка. Или собака. Не обратил внимания. Но потом — щелчок. Складной нож. Узнаю из тысячи. В памяти всплыло детство: дедушкин двор, брат с другом устраивают спарринги ножами. Теперь нет ни брата, ни дедушки. И вот я снова слышу этот звук.   Я резко обернулся. В темноте виднелся только силуэт мужчины, крупного, раза в три шире меня. Он приблизился, и я инстинктивно сжал в руке перцовый баллончик. Потряс — пусто. Чёрт. Он шагнул ближе и схватил меня за горло. Холод клинка лег к коже, я выдохнул. Мир сжался в одну точку. Я не хотел умирать здесь — в гнилой подворотне, от рук какого-то безумца. И вдруг… ладонь вспыхнула болью. Из неё поднялся фиолетовый дым, плотный, живой. «Только не сейчас…» — мелькнуло в голове. Такое случалось со мной с детства. Я помню, как мама тогда кричала: «Ты видел, что из руки идёт?! Это опасно, Элай! Сиди дома, не подходи к другим!» Тогда дым был слабым, почти прозрачным. Сейчас — нет. Он темнел, сгущался, пока не стал почти осязаемым. Из него появился клинок — серебряный, с острым блеском и живым дыханием магии. Я не знал, как, но понял: могу управлять им. Рука дёрнулась, клинок взорвался вспышкой — мужчину отбросило прочь. Я даже не успел осознать, что сделал. Просто развернулся и побежал. Не оглядывался. Ни клинка, ни дыма уже не было. Только пульс. И страх, что всё это — начало того, от чего мама хотела меня уберечь.