Нанами Кенто и Т/И

«Нанами, доброе утро!» — глупо-то как! / «Доброе утро. Ты что-то хотела?» — только не вчера. Пожалуйста. / А ответить-то что? Просто убедиться, что он там живой вообще? Из сети просто пропадет! И ничего выдумывать не хочется. Может, ему и не до этого сейчас. Ладно..: «Просто решила написать. — Может, как есть? Это же Нанами… — Извините.» — Надо ведь ещё что-то отправить! / «Это ничего страшного. Не отвлекаешь. Не извиняйся.» — почему мне так неприятно писать? Я так хочу поговорить, но противно от самого себя. / «Вы в порядке?» / Не задавай мне этот вопрос. Я должен быть в порядке, чтобы ты тоже была в порядке. Я не могу быть перед тобой таким. Ты уже пострадала. «Да. А ты? Твои раны?» / «Со мной всё хорошо. Остался маленький след от ран, но Шоко-сан говорит, что дня через два всё пройдет. Вы выглядели уставшим вчера.» / «Миссия вышла утомительной с некоторыми неожиданными переменными. Не беспокойся.» / Да всё равно, пиши как есть: «Вы хорошо спали?» / Да я не хочу тебе врать. «Да.». Даже в зеркало на мешки не хочу смотреть. «А ты?» / «И я, — смайлик добавить в конце, что ли? Нет, просто: — ». / «Очень хорошо. Ребята вчера не утомили тебя?» — расскажи про свой день. Я хочу знать, что с тобою всё было в порядке. / «Нет. Или да, но в хорошем смысле. Снова в настолки играли. Может быть, в этот раз Вам бы понравилось.» / «Здорово, что ты хорошо проводишь время». / «Можно Вам GIF скинуть?» / «Хорошо.» / Ищешь что-то… не знаешь что. Помпомпурин. Находишь гифку, где Помпомпурин ест пудинг. Отправляешь. / … / … / «Спасибо. Забавная анимация. Мне нравится». / Ййееессс!! / Т/И. // Моё окно плотно закрыто, но зябнут руки. Противное ощущение, что во мне скважина. Пальцы трут переносицу и потом сжимают кожу, что она начинает гореть, тлеть, и снова не теплее столешницы. Я готовлю завтрак. Рука зависает на секунду над ложкой и вилкой. Странно. Впрочем, бывает. Барабан стиральной машины крутится, и я сижу напротив и пью кофе. Оно обжигает язык, но это кажется. Или было на самом деле, и я не заметил. В дверце мое отражение. Справа от меня ванна, а спиной я упираюсь в корзину для белья. Я знаю, что сделал всё правильно, иначе было невозможно. И деформированные люди были ничем не лучше. Коврик синий, надо будет почистить. Я даже не успел расспросить о Сакамото. Паста заканчивается. Что же за дурацкое ощущение, что если заговорю хоть с кем-то, то всё обвалится вновь и повторится? Лампочки все горят, ни одна не перегорела. В дверце моё отражение. Руки уперлись в лоб. Сука. / Вылезаешь из-под одеяла. Свет серый, но потом должно распогодится. Хотя ещё и ветер обещали. Октябрь, как-никак, первое число. От ног до груди проходит зябкое ощущение, так что одеваешься потеплее. Готовишь завтрак, машешь через окно ребятам, вынужденным заниматься, пока ты отлеживаешься. Юа радостная с ними. А завтра ещё тест в универе и выступление… Но, впрочем, ничего страшного. Тему ты хорошо поняла, даже очень. Еще надо будет презентацию показать, но она хорошо сделана. Так что вечером просто прорешаешь пару заданий и всё. Или сейчас… Дел особо нет, и ты снова предоставлена сама себе. И ехать сегодня… Хотя можно. Прогуляться по городу и попробовать не заблудиться. Накидываешь ещё пару слоев одежды и выходишь из комнаты, взяв с собою необходимые вещи. На полпути тебя окликает голос учителя:— Йо! Т/И, утречка!— Доброе, сэнсэй. — Ты как? Слышал, тебя заставили много писать. — Терпимо. — В общем, решил, что надо бы тебя похвалить. Держи. — Годжо протянул над твоими ладонями розовый свёрточек. Внутри несколько вкусняшек и побрякушек вроде брелоков и каких-то странных стикеров. — Ого! Спасибо большое! Неожиданный… подарок. — Люблю делать сюрпризы! — Вы что-то ещё хотели? — Да нет. — А если честно? — Где Гиллимар? — Я не знаю. — Блин, фигово. — Видишь, как он нахмурился сквозь повязку. — Просто думал, раз она зачастила с Нанами на задания ходить, а Нанами зачастил рядом с тобой быть, то хотел по такой цепочке выйти на Гиги. — А где Нанами?— Я не знаю. Был где-то тут, но зарылся в бумаги. ... Слышал ещё, что мой Библиотекарь за Цукимигаоку взяться захотел. — Ага. — Скажи, если увидишь её. Раздражает, когда она далеко. Да и вчера она была неважнетски. — Нанами тоже. Вы не знаете, что случилось?— «Не стоит Вашего внимания, господин Годжо». Так координаторы говорят и другие плохенькие архивисты. А ведь вчера изложение писали. — По особым делам?— Да. ... — Если встретишь Гиги, то скажи, что я жду. — Ладно… А позвонить не можете? — Если бы она брала. Ладно, я пойду. — Удачи в поисках. — Удачи во всём. — Спасибо. Убираешь мешочек к себе. Годжо уходит по коридору, а ты стоишь, прислонившись к стене. Честно говоря, тебе тоже сейчас нужна парочка проклятий от четырехглазой. Плотные, но слабые, чтобы снова тот прием попробовать. Чуть больше недели назад открыла это в себе, а опробовать толком не опробовала. Старуха не в счет, там клятва сработала. И посоветоваться надо, но учителю долго всё объяснять. Хотя и стоило бы. Ну или ты просто ищешь предлог проведать Нанами. Вчера днём же всё было здорово. Дорогу к комнате с доской ты более-менее запомнила. Стучишься. На удивление, он там. — Да? Заглядываешь внутрь. Он не смотрит вверх и продолжает делать что-то свое. Звуки ручки и клавиатуры с офисной бумагой. — Нанами-сан. Звуки прекращаются на несколько секунд. — Здравствуй. И снова продолжаются. — Вы сегодня очень заняты? — До шести— А..— Но я хочу закончить больше работы, так что могу остаться дольше. — Вы же не любите переработки. — … Да. Но это надо сделать. — Ясно… Тогда не буду отвле.. — «А ведь вчера изложение писали», — Я хотела пройтись по городу и, если ребята захотят, купить им что-то. Вам взять чего-нибудь?— Нет. Ты тепло одета?— Да. Он продолжает печатать. — Гиллимар не видели? — Нет. — Ну я тогда…— Да, иди. — До свидания. — Пока. Но ты стоишь на месте. — Вы в порядке?— Извини, Т/И-кун, я должен работать. Тихо вздыхаешь. — Сможем устроить ещё одну тренировку? Просто спрашиваю. — Как нога полностью заживет, так и поговорим. — Угу… Ну… Хорошего дня, Нанами-сан! Надеюсь, Вы быстро со всем управитесь! — улыбаешься на последних фразах, даже если он не видит. В голосе всё равно слышно. Выходишь прикрывая за собою дверь. Но она не сразу защелкивается, а слегка заедает (зараза), — приоткрываешь и посильнее давишь вперёд, чтобы захлопнулась, и перед щелчком видишь его локти, скользящие по столешнице, и руки, держащие собою голову. Он опускается так, и ты закрываешь дверь. Концы ребер в центре груди странно тяжелее. / На стене в цеху был плакат с группой Dir en grey. Тело ломит. Посидеть бы в горячей ванне, но нужно доделать работу. Ее уже не так много. Моргаю и выпрямляюсь, снова кладя руки на клавиатуру. Я не хочу, чтобы она меня сейчас видела, но около неё всего будто бы и не было. Мне прислали несколько документов с описаниями артефактов, найденных в Осаке, Сендае и Хиросиме. Нужно подписать петиции о присвоении уровня. Будут перемещены в храмы и техникумы Токио и Киото. И из университета Т/И вывозят ту коллекцию с Сердцем Ледяного Шепота. И этот день должен быть неучебным, кажется. Моргаю и отправляю письмо со своими комментариями. Моргаю ещё пару раз и отвожу взгляд. Предметы вдалеке более размытые. Закончу с файлом и сделаю перерыв. Проходит время. Пятьдесят девятая минута меняется на нулевую. Осталось ещё не так много. Обвожу комнату взглядом. Края плывут. Пожалуй, однажды надо будет сходить к офтальмологу, а не Шоко. Позвоночник хрустит, когда выпрямляю спину. В присланных текстах ещё много ошибок. Это раздражает. И папки на рабочем столе тоже разбросаны. Из-за Гиллимар, что ли? И снова скрип двери, от него проходит неприятный спазм, будто ударился под дых. Выпрямляю всё, как на фото для удостоверения, а глаза ещё больше ребят. Я считаю шаги ко мне и жду, пока со мной заговорят. Но она просто ставит белый бумажный стакан около моего локтя. Отъезжаю на стуле ближе к углу. Пахнет чем-то сладким и свежим. Только потом Т/И говорит, за ушами вибрирует, как дрожь:— Увидела в магазине и подумала, что Вам понравится. Она стоит около стола переминаясь с пят на носки и обратно. Как бы невыносимо ни было смотреть на неё, я поворачиваю голову. В порядке, выглядит здоровой, но едва покрасневшей. Она тут. Передо мной. Она кивает и разворачивается к выходу. — Стой, мы можем посмотреть список объявлений о проклятиях. Т/И останавливается на полпути и оборачивается на меня. В один момент мне кажется, она всё знает. Только не ломайся. — Я не отвлекаю, точно?— Это быстро. Открываю длинный список и выбираю до третьего уровня. Она подходит и выглядывает из-за меня на расстоянии, но в плечо долбит как рукоятью «Ореола» или тесака. Среди третьих рангов в первых рядах светится объявление о духе, ходящем по парковкам и "съедающем" все цифры, а люди, встретившие существо и имеющие при себе документы, потом обнаруживают, что весь паспорт может быть испорчен. Описание очевидцев не-магов: «Сначала послышался странный цокот, а потом я увидел в зеркале дальнего вида лицо, как у гейши, только грубое, но человеческое, łМальчишка, судя по одежде, с волосами до подбородка. Их рты были… такими, чтобы совсем немного открыться, как раз для тех ложек. Тоже с нитками. Не об этом сейчас.łа потом тело как у лошади! Но моя сестра ничего и никого не увидела, когда вышла из машины, только размытый номер сзади. Мне не по себе…».— Вот. Объект считается относительно безопасным, а такие обычно висят долго. Можем съездить поискать. — Я стараюсь держать осанку правильно, чтобы не выдать ничего. Хотя вряд ли она догадается, что именно случилось. — Хорошо. Думаю, я смогу с такой справиться. Вы хотите поехать… вместе, или я сама могу? — Сама ты никуда не ходишь, пока не станешь хотя бы вторым уровнем. — Мне до него еще очень далеко. — Так и лучше. — Нанами-сан… можно тут в кабинете посидеть? Ребята расшумелись, а мне к тесту готовиться. И выступлению. А здесь тихо. — … — просто посидеть. — Да… Она слегка улыбается и садится за дальний стул уже заранее с вещами. Внутри всё напрягается и я продолжаю работать. Пытаюсь. Стаканчик стоит нетронутый. Белый с лиловым, крышка тоже белая. Тянусь и останавливаюсь. Почему? Т/И просто находится там и читает тексты. Беру его. Он не горячий и не холодный. Просто тёплый. Обхватываю всей ладонью и делаю глоток. Гляссе с негорьким кофе и карамельным сиропом. Вкусно… Я ставлю его на то же место. Часы тикают. Т/И перечитывает тетради и что-то в телефоне, вертя между пальцами флешку. Часть волос падает на лицо, а ей нечем зацепить; за ухом не держится. Я так хочу поговорить, но рот не открывается. И всё же. — Т/И-кун. — Да?— Я прочел ваши отчеты. И хотел спросить… — Вздыхаю. — Ты как? То есть… — Ну было страшно, но сейчас-то всё хорошо. Ещё раз так, конечно, не хочется. — А если ещё раз будет?— Придется выкручиваться. Тут ничего не попишешь. — Ты молодец. /— Вы чего вдруг?— Да просто… Молодец. Хорошо проявила в неконтролируемой ситуации. — Спасибо большое. — Но ведь то было проклятие. Слышала про, например, искаженных людей? — Юджи рассказывал. — Если бы тебе пришлось драться с подобным? — А их уже не вернуть в прежнее состояние? — … Нет. — Они страдают? — Да. — Вы спрашиваете, убила бы я их? — Да. — Не знаю. Если бы поглощение все проклятой энергии… убило бы их, то, наверное. Хотя вряд ли это быстрая смерть. — А если бы шанс спасения был бы критически малым, но был? — Вы чего?— Просто. — Нанами-сан. — Да, странно, извини, если смутил. Он возвращается к компьютеру и бумагам. Ну блин-а. — Если бы была возможность, я бы спросила, чего хочет человек и понимает ли он сам свои шансы. И если он очень цеплялся бы за жизнь, то… … Не знаю, извините. — Ясно. — Вы не устали? — Нет. — Я могу чем-то помочь?— У тебя свои дела. Тихо выдыхаешь. Да, свои, а он работает… Но ты уже как-то привыкла, что он рядом. И пришла сюда ты для этого же. По нему не скажешь, хочет он компании или нет. На телефон приходит уведомление. От старосты. Список порядка, в котором будет выступать каждый со своим проектом. Ты где-то в середине. Ещё раз смотришь на Нанами. Вот бы его.. да неважно. Встаешь и начинаешь собирать вещи. Закидываешь себе на плечо, аккуратно задвигаешь стул без скрипа. — Ну я пойду. До свидания. Спасибо, что разрешили посидеть. — Слегка кланяешься. Он кивает.— Удачи завтра.— Спасибо, — ещё раз кланяешься и выходишь, плотно закрывая дверь. / 19:07. — Мне Макото вспомнился. — Мне Хайбара. — Вы же вроде крепкие друзья, почему зовешь по фамилии?— Привычнее. — Странная это привычка у японцев. — Да и я свое имя почти не слышу. — Годжо отрицает моё имя и фамилию. Только Гиги. — Почему зовешь Годжо не Сатору? — Не знаю, можно ли. Но хотела бы. — Где ты была? — Почему спрашиваешь? — Годжо мозги выклевал. — Хехе… Да просто гуляла. — Ты ведь могла остаться с ним. — Своих проблем будто у него нет. — Тогда новых не создавай. — И то верно… Передаю палочку от мыльных пузырей. Она выдувает пять пузырей одинакового размера, и они летят к спуску с техникума. Передает обратно мне. Три летят и один лопается. — Какой, кстати, был белобрысый? — спрашиваю я.— Не тебе ли лучше знать? — Мне долго было трудно поверить, что он взялся учить кого-то. Каким он вообще был в начале всего этого?— Как учитель в обычном понимании — ужасен. Но старался. Безумно люблю в нём, что он помогает другим раскрыться. Ты ведь не думаешь, что он совсем безответственный? — Да нет. — Он правда переживает за учеников. После исключения Хакари с Хоси ещё сильно взвелся. И был таким с самого начала, на самом деле. Хотя после смерти Макото только выдохнул… — она хмыкает. — Каким он был до всего этого? Будучи учеником. — Как сейчас, только бестактный, надменный и ещё более раздражающий. — Мм-м… — Я пойду. — Ну до встречи. — Пока. — Т/И переживает. — Ты видела ее? — Побочки Библиотеки. Просто знаю, что переживает, если не из-за теста, то из-за тебя. — Я тоже. Она задумывается, постукивая кистью руки по перилам, будто сбрасывая пепел с невидимой сигареты. Не сомневаюсь, что она у неё есть, помимо этого бутылька. — Знаешь… я ведь боком не советчик. И не моё это дело. Просто… Не притворяйтесь. — Ты о чем? — Да неважно. — …— Ну удачи. — И тебе. Отдаю мыльные пузыри, выхожу с балкона, спускаюсь по лестнице и оказываюсь снова на улице. В транспорте пересматриваю GIF ещё много раз. / Выключенная комната. Цукимигаока светит на руки Фушигуро, пока он показывает теневые смешные сценки (Итадори пытается повторить жесты). Ты сидишь привалившись на плечо Кугисаки. Посиделки длятся не очень долго, ведь завтра всем рано вставать. К девяти все расходитесь, желая доброй ночи. Перед сном проверяешь сообщения от домашних и прочих. Ему тоже отправляешь «Хорошо выспаться» и убираешь телефон в сторону. 08:04. Бежите вприпрыжку к автобусу, глубоко сомневаясь, всё ли вы взяли. Ветер обдувает лицо неприятными иголками. Внутри толпа, на улицах тоже, но сегодня опаздывать никак нельзя. По пропускам заходите внутрь, оставляете одежду. Начинаются первые пары, затем вторые. Увы, вы ходите почти на все, а перерывы между ними небольшие. Проходите мимо спуска к подвалу, где были артефакты. Теперь там табличка: «Не подходить. Древние экспонаты, подлежат вывезу 04.10.18». В углу кусочек наполнителя от чучел. Та учительница пытается разговорить вас, но вежливо ускользаете («Меня триггерит со старушек.» — «Так же.»). В столовой пресная еда, но относительно сытная. — Т/И-сама, я после выступления сразу буду вынуждена унести свой дух обратно на холм наш магический, ибо Гиллимар-сама сказала, что готова принять меня и помочь засиять ещё более! — она подсвечивает свое лицо. — Хы… Ладно. Удачно позаниматься. — Раздушевно благодарю. Пары тянутся привычным образом, в обратном отсчете до сдачи проекта. Что-то отдаленно напоминающее курсовую, но легче. Но напряжно. Писанина путается между собой, потом придётся переписывать у Юи. /— На-на-ми-и-и! Его голос звенит в ушах, как при оглушении. — Отстань. — Зануда. — Прилипала. Дел на сегодня нет? — Есть, но я не хочу их выполнять. — И ко мне ты пришёл из скуки? — Да. Мы решили, что караоке будет шестого. — «Мы»? — Я. — А ты сумеешь помириться с Гиллимар? Он фыркает и смотрит в сторону. — Конечно..! — Знаешь, как тебе прилетит, если напьешься? — Я и не буду. Черт, я иногда так завидую тебе, что у тебя нет никого, кого бы заботило подобное. И нет за кого бы ты сам переживал сильно. Я решил промолчать. Он сидит так ещё минуту, болтая ногой, встает— Ладно, я хочу мороженое. и уходит. А куда уйти мне? Я, кажется, оставил завтрак. Желания есть нет совсем со вчера. Хотя прошло уже много времени. Хм. Если я незамеченным уйду с работы раньше, то другие в принципе не заметят этого. Собираю вещи и одеваюсь. На столе бардак, оставленный Годжо: он вертел в руках маркеры, флешку, делал самолетики. Смотрю на это и затылок зудит. Убираю всё на места и после выхожу из техникума. 16:22. Я стою в пекарне. Появилось столько нового, что я даже не узнаю названия. — Круассаны-сэндвичи, пожалуйста. — Девятьсот шестьдесят иен. — Отдаю продавцу деньги. — Приходите ещё. / 17:02.— Ааяма Харуки. Студент идёт к электронной доске, готовясь говорить. Перечитываешь свои тексты, запоминаешь идеально. Достаешь флешку. Но вместо неё конфеты-шипучки, которыми с тобою снова поделились. А флешки нет. Спину и шею обдает жаром, а грудь холодом. Роешься, проверяя все карманы, потом у себя. Извиняясь, выходишь из зала к шкафчикам, смотришь там. Нет. Как же бесит. А ты ведь тратила на это много времени… Выронила? В бюро находок нет. Если на улице или в автобусе, то это полное некультурное выражение Гиллимар. В комнате? Нет, стол прибран, все вещи ты складывала утром, внимательно смотря на них. Но точно ли ты видела флешку? Значит, та пропала ещё до. Кабинет с Нанами? Да. Надеешься. Молишься. Быстро находишь его контакт и звонишь. Очень стыдно и неловко, но делать нечего. Потому что знаешь, из всех, он самый надежный и точно поможет, хотя бы словами. — Да?— Вы не видели… — описываешь флешку, — а? У меня вот-вот презентация проекта и… В общем, она там? — Да. Не зря в храмы ходишь! Надо бы, кстати, еще разок. — Спасибо! — собираешься класть трубку. — Тебе привезти? — А? — Флешка. Мне тебе её привезти? — Вы правда можете? — Иначе не предлагал бы. — Пожалуйста. — Скоро буду. — Спасибо огромное! Спасибо, сэнсэй, что познакомил тебя с Нанами. / 17:15. Быстрым шагом дохожу до кабинета. — О-о, успел сгонять куда-то? — бормочет Гиллимар, крутя в руках какую-то записку. — Не сейчас. Оглядываю стол, нахожу глазами вещь Т/И и убираю в карман. Гиллимар хмыкает и ничего не говорит. Спускаюсь к дороге, по пути вызываю такси. Сажусь внутрь и называю адрес, прося быстрее насколько возможно. — Быстрее невозможно! Вздыхаю. Ещё и пакет с выпечкой так и остался в руках… Через семнадцать минут уже подъезжаем, я пишу Т/И «выходи» и подношу карту к терминалу. — Ох, извините… Я ввел не ту сумму, — говорит водитель. — Насколько не ту?— В четыре раза не ту. Ժȝȝρ ՅՐȝԹԵɧ*… Нужна своя машина. — … Подождите немного. Выхожу из такси. / Большими шагами Нанами подбегает ко входу, выхватываешь флешку у него из теплых пальцев, перевешиваясь через турникеты. — Спасибо огромное, правда! — который раз благодаришь ты, хотя порой чувствуешь, что и тысячи мало. Убегаешь обратно в зал. — Т/Ф Т/И-сан здесь? — спрашивает один из профессоров. — Да! Тут, — объявляешь себя ты, поднимаясь на мини-сцену и вставляя флешку. — Тема проекта… Всё проходит хорошо. Придирок особо нет. Пару раз затормозила на собственных же словах, которые были приписаны на листах вручную, но да ладно, нестрашно. Выходишь и глубоко выдыхаешь. — Всё прошло не гладко? — Наоборот. Просто нервничала немного. Не Сакомото, конечно, просто раздражительно. Но всё в порядке в итоге, высокие баллы набрала. — Здорово. — Ага. — Цукимигаока-кун уже ушла?— Да; Гиллимар занялась ею.— Они единственные, кто могут вытерпеть друг друга. — А Годжо-сэнсэй тоже раздражается из-за Гиллимар? — Нет. Я без понятия что с ними и между ними. — Как другие в техникуме? — Нормально. — Ясно. Спасибо ещё раз, что флэшку завезли. — Не за что. — А Вы чего, кстати, тут? — Ждал. — Меня?— Сейчас темно и холодно, да. Я должен убедиться, что ты вернешься домой. — Спасибо… — смущенно улыбаешься, щеки слегка пропекает. Нанами смотрит секунду и отводит взгляд. — Только я хотела зайти в ту забегаловку… Там десерты появились вкусные, я слышала..— Т/И. — Они не хуже, чем в кондитерских!— Ты ведь даже не пробовала. — Собиралась это исправить. Но если Вы не хотите задерживаться, то извините. Просто поедем. — Можем зайти. Я не тороплюсь. — Спасибо. Поворачиваете в любимом для тебя направлении и идете. Всё тоже самое: кошки что-то роют в мусорках, фонари работают стабильно, людей уже не так много. Вывески магазинов горят, хотя те уже закрыты. Поглядываешь на Нанами. Лицо побледнело, мешки под глазами снова видны сквозь очки. Он часто вздыхает только за три первые минуты. — Нанами-сан?— Да?— Что не так? — Всё нормально. — Врете. — Нет. — По ауре вижу. И устали. Больше обычного. / Я смотрю на дальние дома. Она делает пару шажков вперёд, но оставаясь сбоку, и заглядывает łв меняł, слегка хмуря брови, как когда пытаешься увидеть что-то лучше. — Я взрослый, и ты не должна..— Ну хватит уже, — очень непринужденно говорит Т/И. — Я несколько раз чуть не умерла, а Вы еще думаете о своей взрослости. Помню, да, что это не делает меня стариком, но мы же… маги. Даже если Вы не считаете меня им. Так что не парьтесь из-за того что можно рассказывать, а что нет. łЯ ведь вижуł.— Я этого не говорил. — Не в этом суть. Я ведь тоже беспокоюсь. Вы ведь вроде бы уже уяснили, что •важны•? — она приподнимает брови. — Почему ты так легко относишься к этому? — К чему? — К тому, что чуть не умерла дважды. — За всё время трижды, на самом деле. Хотя сама считаю, что дважды. Случай, когда за Кукловодом побежала — не считается..— .. ведь ты бы справилась. — Да. Ладно, может, тогда немного погорячилась. А когда впервые использовала технику дома, и берлога старухи той, это вообще не от меня зависело. — Это не пугает тебя? — Пугает. Поэтому и хочу быть посильнее, чтобы страх был поменьше. Но забивать этим голову, когда у меня есть шанс на жизнь, — фиговое дело. Не то чтобы мне вообще не снятся кошмары, просто… Выбираю не их. Я не всегда ведь Вас понимаю, поэтому и спрашиваю, как и Вы меня. Расскажите. Пожалуйста. — Она прищуривает глаза едва. Расскажу я ей это или нет не будет означать, что цех существовал или нет. Чего я боюсь: потушить её огонь или утопить себя? … Мне она напоминает берег с костром. — Там были дети. В пятницу. Большой заброшенный цех, — камень, очень острый, режет мне горло в кровь. — Юноша и подросток твоего возраста примерно. Вместо чучел животных. Ещё живые. Скрещенные с копытными. И потом один из них напал. Мне пришлось убить его. И второй не выжил. Вот что случилось. Она молчит, сглатывает, но смотрит на меня. И из меня выходит рваный вздох, или выдох: ᔕᕼ-ᗩᕼ-ᗩᕼᑕ. Плечи притягивает к груди, а потом к земле. Я рассматриваю ее лицо и затем сжимаю глаза, идя дальше. — Т/И, они были измученными. Ни Шоко, ни кто-либо ещё не смог помочь. Он смотрел на меня уже так и ничего не хотел. Я ненавижу эту сволочь, которая сделал это. Он заставил его идти на нас. Т/И, да я даже не знаю, что думать. Я хотел помочь, унести, но не смог. Ни сейчас, ни тогда. Никогда. — Я снова смотрю на неё. — И сейчас боюсь не справиться. / Его прорывает. Проклятая энергия вспыхивает, но не во все стороны. Как вытащить из бочки затычку, но струя лишь жалкие доли секунды бьет в воздух, а потом просто вяло льется по древесине, скорее даже капает. — Т/И… — он быстро вздыхает, что похоже, очень отдаленно и сухо, на всхлип. — Мне многое приходилось делать, но… — он вдруг останавливается, невысоко всплескивая руками, всего на полсекунды, и идёт снова медленно. — Прости. Тянешь его за край манжета, чтобы продолжал, и он не сопротивляется отвечать, когда ты спрашиваешь:— Он ведь ещё был в сознании?— Да… В редкие моменты ясности. Совсем короткие, что можно было пропустить. И в эти промежутки он просил только об одном… — он молчит, долго, чтобы продолжить, и мало, чтобы закончить. — Ему не было больно. И дело не в том, •что• мне пришлось сделать, но •почему•. Нанами оглядывается на тебя, рассматривает и снова опускает голову. — У меня был друг. Хайбара Ю. Нас было всего двое на нашем курсе. Нас отправили на задание второго уровня, а проклятие оказалось первым. Он погиб. — Прямо перед Вами?— Да. … И каждый раз, когда происходит что-то подобное, я вспоминаю всё заново. А в этот раз мне показалось, что ты там. И я не понимаю, как уберечь людей. Каждый день во мне трясется ощущение, что я теряю кого-то. И теперь особенно острое, — непонятно, означает ли «теперь» последние дни или недели знакомства. — Я… — он вздыхает. — Прости, Т/И, я устал. Я так устал. Он смотрит куда-то в никуда. Его глаза кажутся не темными, но тусклыми. Вы бесцельно проходите мимо этой забегаловки, уже пустого мертвого здания. Один только вшивенький фонарь и скамейка, до которой едва ли доходит его свет. Аура блондина становится всё тише, но будто горячее, как жжет глаза, когда сдерживаешь слёзы. Нанами замолкает; тонет в себе и даже не пытается плыть. — Сядьте, пожалуйста. — Что?..— На скамейку. Быстренько, давайте. Он моргает пару раз, глядя на тебя, но садится. И пока не успел опомниться, обнимаешь его. Левая рука на плече, правая проходит под боком и тянется вверх по спине, а подбородок на правом изгибе шеи, которой касаешься щекой. Его дыхание выбивается, а потом задерживается. И начинает выходить медленнее. И он тёплый. Он весь — невероятно тёплый. Твоя грудь прижимается к его, и ты чувствуешь сердцебиение: неопределенное, словно слепое. Но через мгновения совсем спокойное, просто тянущееся навстречу: / У меня в груди дыра и до органов можно дотянуться, и по сердцу бьет другое. Я не понимаю, что происходит. Вторглись. Проломились и протаранились. Грудную клетку просто выломали. Но сквозняка нет. Она закрывает щели. Т/И. Ком. Он вдруг собирается, завязывается, весь, отовсюду, с каждого куска тела. Он вот-вот свяжет меня и переберется на нее. Нет же, нельзя. Я лишь едва выпрямляю спину, и она стискивает крепче. И ком рассасывается. По мелким крупицам, как шипучая таблетка подсластителя. Мне резко стало легче дышать и плечи ничего не весят. Мне странно, чуждо легко. — Люди обычно обнимают в ответ, — бормочет она. Я поворачиваю голову посмотреть на её макушку, и ее волосы щекочут мне под челюстью. Я… могу это сделать? Мне можно łпросто вот такł?.. Мои руки уже поднимаются. Я кладу ладони ей на спину и лишь слегка прижимаю её крепче. Лишь чуть. Она опирается на меня, и я чувствую её вес. Настоящий, живой. Я кладу подбородок на её плечо, как она на моё, обхватывая её за спину и поясницу. Она издает тихое «хихи», и мне кажется напоказ не только органы, а всё, что может быть. / Чувствуешь, как сердца ударяются друг о друга: « .-.- -.. --- .-.. ...- . -. -... -.-- - -..- .--. .-. .. -- . .-. --- -- -.. .-.. .-.- - . -... .-.- .. --- .--. --- .-. --- .--- » « .-- -.-- ..- ...- . .--. --- -.- .- --.. -.-- .-- .- . - . .--. .-. .. -- . .-. .-.-.- .. .-.- ..- ...- . ... - .- .-.. .- ... .. .-.. -..- -. . . -.-.-- .-.- .-. .- .-- -. .-.- ..-- ... -..- -. .- .-- .- ... --..-- .- - . .--. . .-. -..- -... ..- -.. ..- --.. -. .- - -..- --..-- ---. - --- ..- -- . -. .-.- . --.- . .. . ... - -..- ---. . .-.. --- .-- . -.- --..-- .--. . .-. . -.. -.- --- - --- .-. -.-- -- -- --- ...- -. --- -... -.-- - -..- --- ---. . -. -..- ... .-.. .- -... --- .--- --..-- .... . .... . » « - -.-- .. - .- -.- -- --- --. .-.. .- -... -.-- - -..- ... .-.. .- -... --- .--- .--. . .-. . -.. --- -- -. --- ..-- » « .-.- -. . -- -. --- --. --- .--. .-. --- -.. .-. ..- --. --- . » « .--. .-. --- ---. - --- -.. .-. ..- --. --- . ..--.. » « --- -.. -. --- -.. . .-.. --- .--. .- -.. .- - -..- .--. . .-. . -.. .-- .- -- .. .--. --- - --- -- ..- ---. - --- .-.- ---. ..- - -..- -. . ..- -- . .-. .-.. .- .. --.. -....- --.. .- ... --- -... ... - .-- . -. -. --- .--- - . .... -. .. -.- .. --..-- .. -.. .-. ..- --. --- . -.. . .-.. --- .--. .- -.. .- - -..- .--. . .-. . -.. .-- .- -- .. .--. --- - --- -- ..- ---. - --- .-.- -. . ... .--. .-. .- .-- .-.. .-.- ..-- ... -..- -.. .- ...- . -.- --- --. -.. .- --- ---. . -. -..- ... .. .-.. -..- -. .- .-.- » « .--. --- ---. . -- ..- - -.-- ..-.. - --- -.. . .-.. .- . ---- -..- ..--.. » « ---. - --- -.. . .-.. .- ..-- ..--.. » « -. .- ---. -. . -- ... - --- --. --- --..-- .--. --- ---. . -- ..- - -.-- -- . -. .-.- --- -... -. .. -- .- . ---- -..- » « .... --- ---. ..- .. --- -... -. .. -- .- ..-- .-.-.- .-- -.-- ...- . -. . .--. .-. --- - .. .-- .-.-.- - --- .-.. -..- -.- --- .-- .-. .- - -..- -. . -. .- -.. --- » « - -.-- ..- .... -- -.-- .-.. .-.- . ---- -..- ... .-.- » « -.. .- » « .. ---. - --- -- -. . ... - --- -... --- .--- -.. . .-.. .- - -..- ..--.. » « --- -... -. .-.- - -..- .-- --- - .-- . - --..-- -- --- ...- . - -... -.-- - -..- ..--.. » « .- . ... .-.. .. ... . .-. -..- . --.. -. --- ..--.. .--. --- ---. . -- ..- ..--.. » « .-- .- -- - --- ...- . -- --- ...- -. --- -... -.-- - -..- ... .-.. .- -... -.-- -- .-.-.- . ... .-.. .. .... --- - .. - . --..-- - --- -.. .- ...- . -. . -... -.-- - -..- -. .. -.- .- -.- .. -- .--. .-. .. -- . .-. --- -- .-.-.- -. . - .- -.- .-- .- ...- -. --- ... . .--- ---. .- ... -.- - --- .-- -.-- .. .-.. .. -.- - --- .-.- .-.-.- .--. .-. --- ... - --- … --. .-.. .- .-- -. --- . --..-- ---. - --- -... -.-- .-- .- -- ... - .- .-.. --- .-.. ..- ---. ---- . .-.-.- .--. --- ... .-.. . ..-.. - --- --. --- .-- -.-- ..- ...- . ... -- --- ...- . - . ... - .- - -..- -.- . -- .-- -.-- - .- -- .... --- - .. - . » « .... ..-.. .--- .-.-.- » « ---. . --. --- ..--.. » « ... .--. .- ... .. -... --- »— Хэй. — Чего?— Спасибо. И он стискивает тебя крепче, не просто ладонями, а всеми руками прижимает к груди, Хотя казалось, ближе невозможно, и ты полностью расслабляешься в нём, выдыхая. И он тоже. И когда ты отстраняешься, видишь ту самую Улыбку. Уставшая, сонная, но łегоł. Всё лицо становится мягче, даже щеки вспоминают об их существовании. - ♡꒻aLk♡ - Как щелчок на фото, только не на фото. Ты вообще щас не поняла откуда это, но оно было. Ладно, неважно. — Идём… обратно, Нанами-сан?.. Раз кафе закрыто. Бросаешь быстрый взгляд назад, потом снова на Нанами. Только сейчас он прикрывает глаза и кивает почти незаметно. — Да, идём. И можно просто Кенто. — А?.! Правда можно?— Раз я говорю, то конечно. — Просто… — легкий, но меткий шок вскидывает тебе брови. — Хорошо. Кенто-сан?— Да и без «-сан», — он встает, потягиваясь, как после очень хорошего сна в лучшей кровати. — И так понятно, что ты не из грубиянов. — И на людях? — Как хочешь. — Вы прям… очень-очень серьезно? Почему? / Да потому что ты мою жизнь дороже всего делаешь для меня, и сама дороже всего. — Да просто мне самому так удобнее, — говорю я. / Идете с łКентоł до машины. Обычное такси. — Оно всё время тут ждало?— Да. Казус с оплатой. Я бы всё равно его вызвал. Кенто открывает перед тобой дверь, залезаешь внутрь, и он её захлопывает. Сам садится с другой стороны. Между вами сидит бумажный пакет, и он подталкивает его к тебе. — Не знаю ешь ли ты, но лучше перекуси. Хлопаешь глазами. — Я уже покупал тебе еду, что такое? Нерешительно пожимаешь плечами и открываешь пакет. Может, не такие тёплые как были, но всё ещё свежие и румяные круассаны-сэндвичи соблазнительно томятся на дне. — На безлактозном, если что. Мало ли. — Спасибо большое. — Не за что. Кенто опирается головой на окно машины, глядя туда, давая тебе поесть без возможных взглядов. Круассаны отходят в мир иной быстро, да и дорога не тянется. Вас высаживают. Тебя провожают до самых ворот. Оборачиваешься и низко кланяешься, а он делает это ещё ниже. — До свидания. — Пока. — Пока. Машешь рукой, и он делает то же самое. Ещё раз Улыбается и спускается вниз, а ты идёшь к общежитию. Даже не замечаешь, как измяла одежду пальцами по пути. — Т/И! — подбегает Нобара, бурно что-то рассказывая, а тебе сложно сосредоточиться. — Т/И? Ты чего? Выглядишь… странно. И очень хорошо. — Т/И-сама просто много трудилась в университете! — Голодная? Сварганить те че-нибудь быстро? Мотаешь головой, бубня что-то вежливое, и отходишь в свою комнату. Рутина происходит сама собой, на автопилоте, но и как-то неуклюже. Ложишься на кровать лицом вверх. «Какой странный потолок», — проносится в мыслях, лишь бы там не началась каша. Хотя с чего бы ей начаться? Ну давай, расслабь лицо и тоже посмотри на свою улыбку. / Нашел старый альбом, пока убирался. Он тонкий, там всего фотографий семь. На одних из них Ю, облитый колой. Раньше не мог долго смотреть на снимок. Хотел вернуться туда. А сейчас нет. Скучаю, ностальгирую, да. Но жизнь идёт дальше. Теперь точно со смыслом кроме работы. Заправляю новое пастельное белье, одеяло плотно ложится на меня. Но я снова засыпаю, держа подушку в руках и улыбаясь. Куплю завтра Т/И что-то ещё вкусное и зайду к ней с ребятами.