Хэллоуинское ограбление

Бан Чан – капитан полиции, сохранивший порядок в своей команде, но не разум; Хан Джисон – детектив, раскрывающий коробки с пончиками чаще, чем дела; Ким Сынмин – следователь, но на деле человек, пополнивший ряды комиков; Ли Феликс – секретарь, выпивающий кружки кофе больше, чем сам капитан; Хван Хёнджин – снайпер, трогающий ствол винтовки чаще, чем свой собственный; Со Чанбин – детектив, выступающий на бис с женскими хорягами, о которых его никто не просил (мы вообще-то тут пытаемся быть полицейскими, помпон с кроличьими ушами!); Ян Чонин – следователь, получивший номинацию за "способность ежесекундное закатывать глаз на все шутки Кима" (и он снова закатил глаза! кажись, у него уже рефлекс); И, наконец, гвоздь программы (читается, как: последний гвоздь в вашем гробу) Ли Минхо – под ваши аплодисменты, взрывающихся за кадром взрывчаток – в прошлом местная шпана, раскрутившаяся от хулигана улиц до преступника, известного во многих районах и держащего всех в страхе (а кого-то, очевидно, в недотрахе), которого вот уже несколько месяцев разыскивает полиция. Солидный набор. Для полной комплектации ещё не хватает мягких игрушек из набора полиции, чтобы раскрыть дело. Время пошло, а вы ещё нет! И, между прочим, это не слова автора, а крик Бан Чана, который услышали, по меньшей мере, десятки людей, работающих в отделении полиции. – Мне для особо умных – "для тех, кто в танке" осталось крутится на языке, как виниловая пластинка. – повторить дважды? Стулья с грохотом слонов отодвинулись. Кабинет наполнился топотом ног, спешащих ретироваться от разъяренного капитана. Который, к слову, готов был пальцами переломить дубовый стол. Феликс шустро захватил кружку капитана, замечая на дне кофейные зёрна. – Гляди, это рыба в черепахе. – пихнул он в бок выходящего из кабинета Хёнджина, привлекая внимание. – О, нет-нет-нет, – Феликс развернул кружку в руках, вглядываясь в чёрный кофейный рисунок. – это бегемот, проглотивший пони. Гляди, похоже же, а? Его улыбка зажглась, как гирлянда, хотя на улице был конец октября. Хёнджин фыркнул. – Если ты думаешь, что это астрология, то ошибаешься. Это просто недопитый кофе. – он завернул за угол, направляясь в сторону автоматов с напитками и закусками, оставляя Феликса позади. – И вообще, это соединение Солнца с Марсом со слюнями нашего капитана на ободке кружки. Желаю удачи в расследовании такого серьёзного дела, астролог Ли! – напоследок отсалютовал он, засмеявшись на весь коридор. [<*~*>] Тем временем Джисон, впопыхах вылетев из кабинета, запнулся о собственные ноги и шмякнулся на пол, рассыпав документы и прочие дела, как зерна пшеницы, ячменя и риса, подобно Золушке, и принялся судорожно собирать обранившие вещи. – Если ты хочешь знать моё мнение, то мне кажется, что ты пересмотрел Золушку в детстве. – стрельнул шуткой вышедший из кабинета Сынмин, словно он затесался не только в ряды стенадаперов, но и экстрасенсов, умеющих читать мысли. – Опять ты! – Опять я. – чуть ли не засветился Ким. – Тебе ещё не дали премию года за лучшие-худшие шутки? – даже не обернулся Джисон, подбирая с пола документы, папки, ручки, фломастеры и скрепки. – Меня не удосужили такой честью. Она застряла на КПП у Чонина, который переименовал её в "игнорщик года". – завидев того, о ком и шла речь, Сынмин окликнул младшего: – Салют, динамщик! Реакция от Яна была той же, что и всегда: закатанные глаза, едва слышное цоканье и недовольный шаг в сторону своего кабинета. Поправочка: в сторону общего кабинета с Сынмином. [<*~*>] Между тем, Чанбин задержался в кабинете капитана. – В чём дело, детектив Со? Вам отказали в прослушивании и вы не дебютировали в женской группе? – подколол его Чан. На его покатых плечах натягивалась белоснежная рубашка. Пиджак висел на спинке кресла. Настольная лампа щёлкала в тишине кабинета. – Вообще-то, я подумал, вас может подбодрить мой зажигательный танец. – счастливо произнёс Чанбин, думая, что это последнее, что хочет видеть капитан в преддверии нового ограбления. Чанбин встал в позу: руки наверху, изображая бабочку, а ноги скрещенны, чтобы удобно было сделать разворот. – Не пытайся впечатлить меня умением красиво стоять. – Чан махнул рукой, чтобы Чанбин побыстрее нашёл выход из кабинета. – Меня не подбодрит ни ты, ни уж тем более твой танец. – закатил глаза. Кажется, это передаётся воздушно-капельным путём. – Но я даже ещё не начал. – возразил Чанбин. Его руки дрогнули в неуверенности. – И не надо. Лучше займись делом. – Чан поднялся с кресла. Размял затёкшие мышцы. Направился в сторону шкафа с документацией. – И под делом я подразумевают не страдать хернёй, а искать информацию о Ли Минхо. Искать хоть в кротовых норах, но мне нужно знать его дальнейшие шаги. – он развернулся спиной, тем самым ставя точку в их диалоге. – А позвонить по номеру телефона, который он услужливо оставил в последнее его ограбление, не вариант? – сыграл в мистера очевидность Чанбин. – Самый умный? – Нет, самый красивый. – и в подтверждении своих слов Чанбин крутанулся на месте, делая бабочку в запястьях. – Оно и видно. И, не дожидаясь официального согласия со стороны капитана, Чанбин начал вырисовывать изящные круги локтями, перенося вес с одной ноги на другую, при этом не забывая делать волну телом. Всё это выглядело в действительности умело, но не уместно. – Супер. Это была первая часть? – два раза вяло хлопнув в ладони, сухо поинтересовался Чан. – Чокнулись? Это была разминка. Каждая часть идёт по 45 минут. А их всего три. – возмущённо фыркнул детектив Со, готовясь сделать сальто назад и сесть на шпагат прямо тут. – О Господи, помогите мне или просто убейте! – взвыл капитан, хватаясь за белокурые волосы. Дверь кабинета закрылась из-за сквозняка, гуляющего между окном и выходом, отрезая пути капитана к побегу из собственного кабинета. Похоже, он тут застрял до окончания Хэллоуина, в момент, когда безумный Минхо подкинет им сладость или гадость. \*~*\ Хихикающий зловещий смех. Проворные пальцы завязывают зелёные банты на жёлтых тыковках. Язык проходится по сухим губам. Тень падает на стол, отчего свет лампы ломается витиеватыми фигурами. Несколько небольших жёлтых дымовых шашек, сделанных в виде тыкв, стояли в ряд на деревянном столе, дожидаясь, когда ими воспользуются. А это будет очень скоро. – Босс, у нас всё готово. – сзади раздался голос одного из подчинённых. Ли Минхо откинул пшеничные пряди со лба, разминая затёкшую спину, которая всё это время была в сутулом состоянии. – Грузовик со взрывчаткой готов? – через плечо спросил Минхо. – Э, да. – мелкотравчатый мужчина покосился в сторону долговязого товарища, который нашёл увлекательным разглядывать паутину в углах склада, гадая, навязали её пауки в честь Хэллоуина или она было здесь и до этого. – Ведьмины пальчики, ведьма на метле и кошкин хвост. Всё как вы и просили, господин Ли. – Прелестно. – протянул гласные Минхо. – Вот они обрадуются моему подарочку на Хэллоуин. – гаденько захихикал он, потирая ладони друг о друга. – Они – это кто? – Легавые фараоны, вот кто. Можно подумать, вы не поняли? – раздраженно закатил глаза (воздушно-капельный путь, помните?) – Вообще-то нет. Последовал смачный жест рука-лицо со стороны Минхо. – Мы подумали, что будем клеить листовки на подъездах. – пожал плечами долговязый. Глаза Минхо расширились. – А это идея! – щёлкнул пальцам. – Со стороны общественности – плохая, в принципе, как и все мои, но, если откинуть собаку-совесть, то звучит, как безупречный план. – обнажил зубы в хищной улыбке. – Так нам клеить листовки или нет? Двое работяг топтались недалеко от него. – Да! Определенно! – решительно подскочил Минхо. – Боже, уже хочу увидеть их лица. Лица, перекошенные от безграничной радости, когда они увидят целый район, обклеенный листовками с моей физиономией. \*~*\ – Зачем он это делает? – кажется, уже в сотый раз задал этот вопрос следователь Ким, отчего все присутствующие потеряли смысл этих четырёх слов. – Спроси у него. – закатил глаза Чонин (!) – У него других дел нет в Хэллоуин? – Почему это нет? Очевидно, есть. Сегодняшнее ограбление одно из них. – просто пожал плечами Чанбин, крутясь в офисном кресле. Все, как один, свернули шеи в его сторону. Даже Феликс выполз из своего астрологического уголка, переполненного кружками капитана. Кажется, ещё чуть-чуть и отделение полиции превратится в битву экстрасенсов и гадалок. – Откуда ты знаешь? – скептически поднял бровь Хёнджин. – В прошлый раз он свой номер телефона оставил, вот я и позвонил ему. – ответил детектив Со. – Что ты сделал? – хором. Феликс в конце добавил хриплый фальцет, что было явно не обязательно. – Позвонил. Не слышно? Джисон неверяще захлопал глазами. – Н-но зачем? Он же теперь будет заранее знать, что мы упадём ему на хвост. – Единственное, о чём он будет заранее знать, так это то, что мы вновь упадём перед ним в грязь лицом. – буркнул Сынмин и оказался прав. А всё дело в том, что каждый раз, когда намечаются ограбления – и они почему-то всегда выпадают на праздничные дни, когда никто не работает. удивительно, правда?! – наш щенячий патруль спешит повязать одного ушлого парня по имени Ли-мать-его-Минхо, но всегда терпит поражение. – И как разговор? – Феликс повертел в руках пятую по счёту кружку капитана, словно это был антиквариат и он единственный, кто смог заграбастать себе такую знатную вещицу. – Кратко, чётко и не по делу. – тухло отозвался Бин. Следователь Ким скрестил руки на груди. – А ты что думал, он тебе всё расскажет? Подробный план скинет? Редкая щедрость с его стороны, получается. Чонин присоеденился к допросу, водрузив логти на стол. – Ты ему какие-то вопросы задавал? – Да. – кивнул. – Следовал тактике хорошего полицейского. – И? – подкинул дров Феликс в общий костёр нетерпеливой заинтересованности. – Спросил, мол, что планируешь делать в Хэллоуин. Ну он и ответил, что праздновать. Хёнджин нервно рассмеялся. Казалось, его пальцы потянулись к воображаемой винтовке на коленях, дабы успокоиться. – Он не просто ответил, он бросил нас под грузовик. Даже не так. Под большой грузовик, набитой взрывчаткой. – Наверняка так и есть. – задумчиво кивнул Ян. И в подтверждении его слов, дверь почти сорвалась с петель и в кабинет ворвался капитан Бан. Его блондинистые волосы были в лёгком беспорядке, грудь вздымалась, словно он 20 лет не делал кардио, верхние пуговицы были расстёгнуты, как будто рубашка душила его. – Куда спешим? – поинтересовался Феликс, словно детективы, следователи и снайпер всё это время гоняли чаи за светской беседой, а никак не обсуждали Минхо, который, как лапша застрял в горле, а супом запить его не получилось. Чан швырнул с десяток жёлтых, словно в них заворачивали горячие жирные пироги и заляпали большим количеством чая, листовок на стол Яна. Некоторые даже спикировали на пол, как уродливые кукурузники в поле. – Безумный Минхо вновь планирует ограбление. Он даже услужливо оставил адрес и время, когда захватит очередной банк и возьмёт заложников. Но только я не пойму, с каких пор он помогает нам? – С тех самых. – все покосились в сторону Хана, который подозрительно тихо сидел, вжамаясь в спинку стула, а его глаза ускакали на потолок, игнорируя взгляды остальных. А всё потому, что Джисон отличился среди них тем, что решил поиграть в психолога, когда был детективом. Хотя, наверное, наличие второй профессии его никак не смутило, лишь подожгло интерес разобраться в сложной личности Минхо. На каждое ограбление Джисон не иначе, как придумывал оправдания поведению Минхо. Часто говорил, что у последнего было трудное детство. На вопрос: с какой целью устраивать ограбления в канун Рождества, Джисон и здесь нашёлся, что ответить. Мол, ему не с кем было провести этот день, было одиноко и грустно. Последнее, конечно, по мнению остальных, почти невозможно, однако Джисон давил на жалость своими оленьими глазами и им пришлось в отчёте так и написать: причина ограбления – одиночество и грусть. Почему не арестовали? Жалость со стороны сотрудника правопорядка. Смех да и только. Вот так у них работает полиция. Вы непременно спросите: а куда смотрел Чан? Чан смотрел на пальмы, море, песок...Короче, капитан был в отпуске, потому-то и не знает об этом. И, надеемся всем участком, никогда не узнает. – В общем и целом, он ждёт нас у банка в семь часов вечера. До этого времени мы должны придумать план-облаву, чтобы раз и навсегда упеч его за решётку. Но они и не подозревали, что среди этих жёлтых листовок затаился жучок-прослушка. По ту сторону устройства Минхо гаденько смеялся, планируя повеселиться в Хэллоуин от всей души с большим количеством взрыва и шума. \*~*\ – Я сильно сомневаюсь в том, что Минхо поведётся на это. Даже я бы не повёлся. – Сынмин с явным сомнением окинул взглядом коляску с фальшивым ребёнком в ней. Он поправил очки, которые, кажется, скоро срастутся с переносицей от постоянного тыкания. Рядом стоящий Чонин – по легенде муж Сынмина – неловко переступал с ноги на ногу, пытаясь как-то прикрыть оголённые участки своего тела. В общем и целом, практически всё тело. – Чувствую себя неуютно. – Чонин попытался оттянуть короткие шорты вниз, натянутые поверх сетчатых колготок, но они угрожающе затрещали. – Не прям, чтоб шлюха, но сексуальная, типа на пару ступеней ниже шлюхи, до денежного вопроса. Сынмин покосился на Яна. Ему явно не нравился неловкий бред младшего. Оно и ясно: не он стоял в конце октября в откровенной одежде, пытаясь прикрыть все причинные места. Сам же Ким был в длинном пальто, шляпе и очках. Но и он не чувствовал себя уверенно. Создавалось впечатление, словно он был извращенцем, у которого под пальтом не было даже боксёров. – Как мы должны осуществлять преследование? – снова вкинул вопросы Сынмин, раздражающе часто катая коляску туда-сюда. Наверняка, липовый ребёнок миллион и один раз перевернулся внутри. – Как прикажете его останавливать? Швырять в него ребёнка? – Приказываю тебе заткнуться. Слишком много вопросов. – капитан Бан поправил футболку, на которой было написано "гей". Отличный костюм на Хэллоуин, нужно сказать. – Это у меня слишком много вопросов. – нахмурился Чанбин. – Что это ещё за недоразумение? – В актерской труппе моя роль гея, ясно? – Чан пригвоздил его холодным взглядом к мокрому после дождя асфальту. – Между прочим, геи так себя не ведут. – резонно заметил детектив Со, скрещивая руки на груди, словно готов был устроить дебаты. За его спиной Чонин быстро закивал, как болванчик. Как-никак, он мог бы привести в пример свой образ – топ и шорты с небольшими каблуками. Ей-богу, не примерный муж и отец, а парень, работающий в эскорте. Позорище! И ещё Сынмин так странно косится в его сторону вот уже добрых пять минут. Кажется, его очки в оправе черепахового цвета въелись в глаза. – А как ведут? Учат танцы женских групп и показывают их своему капитану? – пришла ответочка от Чана. Чанбин возмущённо запыхтел, как трактор. Он готов был ответить что-то колкое, но его перебил Хёнджин, голос которого они все услышали в левом наушнике. – Погодка прекрасная, но надвигаются тучи. И это я не про погоду. – засмеялся, как гусь снайпер. – Зачем говорить про погоду, если речь не о погоде? – фыркнул Сынмин. Казалось, коляска вот-вот развалится, держась на последнем издыхании от постоянного подозрительного скрипа. Чонин смачно шлёпнул старшего по руке, чтобы тот прекратил играть на его расшатанных нервах. Феликс, стоящий по левую руку от капитана, потягивал, кажется, 21 стаканчик с кофе, купленный в Старбаксе в конце улицы. Он поправил свои розовые волосы, на которых было большое количество блёсток. За его спиной развивались небольшие нежного цвета крылья феи, которые никак не вязались с его образом – оверсайз джинсы, такая же футболка и кросовки на большой платформе. Есть некоторое ощущение, что секретарь Ли пришёл на показ мод, а не на выполнение операции. Хотя, помощь секретаря в этом деле явно не требуется. Разве что он будет ловить в стаканчики оружейные гильзы, уворачиваясь от пуль. – Джи, между прочим, твой блеск для губ больше не блестит. – шепнул он Хану на ухо. – Ты его съел. – завидев панику в глазах напротив, он быстро добавил: – Не волнуйся, у меня есть хороший блеск, который не сотрут даже вода и слюни. – от Avon всем привет. Как говорится, реклама косметики вошла в чат. Пока Феликс старательно красил губы Джисона блеском, очевидно, заходя за контур, Чан смотрел в бинокль, пытаясь понять, что происходит внутри здания банка. Полиция отцепила улицу красными предупреждающими лентами, чтобы прохожие не совали любопытные носы в не свои дела. Дух Хэллоуина витал по городу, словно сам призрак. В редком ветре можно было услышать завывания монстров, что резко выползли из под кроватей детей в попытке сменить жанр с ситкома на ужасы. На фонарных столбах свисала паутина с чёрными паучками на ней. У некоторых магазинов уместились пузатые щербатые тыквы. Манекены в магазинах одежды превратились в зомби и вампиров. Рядом со светофорами можно было встретить оборотней, что стояли в позе поклонения Луны и ее чарам. – Думаете, мой костюм нормальный? – дрожащим (и не факт, что от холодного ветра) голосом спросил Хан. Джисон покрутится на месте. Короткая юбка красно-синяго цвета чуть вздёрнулась от движения. Топ едва прикрывал грудь, оголяя торс. Сетчатые колготки и высокие каблуки завершали его образ Харли Квин. – Нормальный. Минхо понравится. – они вновь услышали голос Хёнджина. Снайпер притаился в одной из высоток, целясь в окна банка. – Но меня смущает наличие двух Харли Квин. – он перевёл взгляд с Джисона на Чонина. Их наряды были похожи. – Слушай, Хван, не задавай глупых вопросов, на которых знаешь ответы. Так надо. – капитан Бан скукурузил такое лицо, словно они разъясняли этот момент двести раз. – Понял-принял! – в ответ зашуршала рация. Хёнджин на время отключился. – Так если посмотреть, то у вас у всех адекватные костюмы, кроме меня. – обиженно заключил детектив Со, скрещивая руки на груди. Ему для полной картины обиженного ребёнка не хватало забарабанить ногой по асфальту, совсем как Джуди Хоппс. – А чем тебя не нравится Дорис? –загоготал Сынмин с конца их длинной шеренги. В аккомпанемент его смеху был скрип коляски. – Может быть потому, что это высокая баба в сиреневом платье с жутким макияжем и низким, как у курильщика, голосом? Может быть поэтому? – завёлся Чанбин, испепеляющим взглядом смотря в сторону следователя. В его голосе проскользнули истерические нотки. – А может быть мы оставим эту тему в покое и наконец вернёмся к выполнению операции? На все высказывания времени нет. – капитан Бан убрал бинокль от лица. – Но я единственный, кто ещё не... – заикнулся Чанбин в попытке выплеснуть своё недовольство по поводу наряда, но был перебит Чаном: – Детектив Со! – Сиреневый тебе к лицу. – послышался поддерживающий шёпот секретаря Ли. – Завались, Феликс! – Ладно. – поднял руки в сдающемся жесте. – Я просто хотел... –Заранее плохо. Позади них горели мигалки на нескольких машинах. Другие сотрудники полиции стояли в боевых позах, держа пистолеты в вытянутых руках. Это было воистину странное зрелище, поскольку шесть придурков, одетых в Хэллоуинские костюмы, не выглядели, как сотрудники правопорядка. Это выглядело так, словно шесть отбитых гражданских решили поучаствовать в облаве, которых никто не просил это делать. Послышался шум в наушниках. Хёнджин включил рацию. – Народ, в здании банка началось движение. – доложил снайпер. – Двое людей забирают деньги. Наверняка они работают на Минхо. Чан сузил глаза в безуспешной попытке отыскать фигуру преступника сквозь разукрашенные окна банка. – А сам Минхо там? – Не знаю. Вроде это он, но я не уверен. – В смысле не уверен? Это либо Минхо, либо нет. – обеспокоенно чирикнул Хан. – Это какой-то зелёный тип. – Шрек? – вставил пять копеек Сынмин, весёлыми глазами поглядывая на детектива Со, явно намекая на то, что они два персонажа из одного мультфильма. – Обхохочешься. – Отставить ха-ха! – рявкнул Чан. Бинокль остался висеть на его груди. – Встаём на позиции. Всё, как мы учили. – он присел на лавочку, доставая откуда-то газету и натягивая на лицо солнцезащитные очки, что выглядело глупо и неуместно (в пасмурную-то погоду. не удивительно!), особенно с надписью "гей" на груди. Кажется, весь полицейский отряд дружно закатил глаза (!). Все пришли в движение. Феликс в действительности ушёл за 22 стаканчиком с кофе, откровенно виляя бёдрами, как на подиуме. Кто-то из полицейских присвиснул. Наверное, это был Хёнджин, а его свист до земли донёс ветер. Сынмин на пару с Чонином, придерживаясь легенды, ускакали куда-то за угол банка, таща коляску на буксире. Чанбин составил компанию одному из оборотней, что печально застыл у светофора. Подол сиреневого платья детектива собирал сухие жёлтые листья, что следовали за ним, словно он в действительности был диснеевской принцессой. Хан, не заимевший поддержку в лице своих коллег, двинулся испуганной ланью к зданию напротив. Разукрашенные окна банка подмигивали ему, словно завывая внутрь. В лапы безумному преступнику. Наверняка, стоит ему переступить порог, как он тут же получит пулю в лоб и отправится в морг гонять чаи. Колокольчик на двери звякнул, предупреждая о том, что кто-то вошёл в банк. По мнению Хана, это прозвучало, как самая настоящая сирена, которая буквально верещала: "легавый в здании!" Джисон огляделся. Ресепшн был пуст. Наверное, Минхо уже успел взять работников в заложники и те сидят в подвале со взрывчаткой в своих руках, молясь, чтобы их кто-нибудь спас. Хоть Чёрный Плащ из утиных историй, но пусть их бедные задницы вызволят из этого хэллоуинского ужаса. Выход Джисона в этом дебильном плане был из разряда слабоумие и отвага. Хотя бы потому, что в таком откровенном наряде он собственноручно подписал завещание. Однако, больше всего Хан боялся, что эта бумага попадёт в руки Феликса, который сто пудов все его пожитки продаст на аукционе. А уморительным будет тот факт, что все эти вещи выкупит Минхо. Но не волнуйтесь, всё будет выполнено в лучшем виде. Джисон двинулся внутрь. Цоканье его каблуков разносилось по коридору, очевидно, предупреждая Минхо, что за ним пришли. Однако, Джисон не чувствовал себя, как тот самый уверенный плохой полицейский, который зажал преступника в угол. Скорее, было наоборот, и Минхо поставил ловушку, в которую Джисон послушно шёл. Детектив спустился в подвал. Было темно. Кое-где моргали лампы, как в фильмах ужасов, отчего Джисон еле сглотнул вязкую слюну. – Пора копу вытереть попу. – внезапно раздался смех сумасшедшего. Он прозвучал так близко, что Хан подскочил на месте, чуть ли не выпрыгнув из своей одежды. Из-за угла вышел тот самый хихикающий ужас, которого они так долго пытались поймать. Безумный Ли Минхо под ваши аплодисменты!

А...что это? Куда подевались его пшеничные волосы? Это Сынмин поэтому-то его Шреком назвал? Не очень удачное сравнение, но да ладно. В этот Хэллоуин Минхо был Джокером с бледным лицом, алыми губами и тёмными тенями под глазами. Рубашка ненужным полотном висела на его плечах, оголяя подтянутый торс. Чёрные брюки низко сидели на бёдрах, отчего на тазовых костях видны были небольшие татуировки. – Оу, а ты сегодня не коп. – удивительно хлопнул глазами Ли, опираясь на трость перед собой. – Капитан Бан звякнул майору Сексу и его другу подполковнику Траху и в этот Хэллоуин мне повезло лицезреть такую конфетку, как ты? – его хищный безумный взгляд прошёлся по всей фигуре Джисона. Мелкая дрожь прошлась по телу Хана. От такого взгляда он чувствовал себя липко и грязно. – Я Джисон. – чирикнул он, делая робкий и неуверенный шаг в сторону Минхо. – Я знаю, кто ты. – сверкнули глаза в темноте коридора, как два предупреждающих сигнала о плане побега, но Джисон остался стоять на месте. Колени дрожали, но он нацепил фальшивую улыбку на лицо. – Ты тот милый полицейский, который каждый раз даёт мне возможность сбежать? – обнажил он зубы в хищной улыбке, словно стоит Джисону сделать ещё шаг – и он окажется в логове зверя, из которого больше не выйдет, разве что вперёд ногами, но опять-таки в морг, в этот раз разгадывать кроссворды. Хан коротко кивнул. – Решил развлечься? – на этот раз сделал шаг Минхо, опираясь на свою трость. Хан бы не сказал, что он пришёл сюда развлечься. А вот для капитана Бана, наверняка, подбор нарядов для каждого из них уже был весельем сверх меры. – Н-ну, наверное? – Оу, так наш малыш... Завершение предложение Джисон не узнал, потому что в наушнике послышался строгий и не терпящий возражений голос капитана Бана. – Детектив Хан, вы там не для того, чтобы засорять эфир! Кажется, вы забыли эту простую истину. Мало того, что Чан капитан полиции, так у него ещё и чувства юмора нет! Зато называет себя амбассадором веселья. Хан воздержался от закатывания глаз. Как-никак он не хотел, чтобы Минхо лицезрел его белки без какого-либо намёка на зрачки, которые мигрируют на макушку. Он двинулся вперёд, соблазнительно виляя бёдрами. Хотя по мнению остальных, это выглядело нелепо и не уместно. Хёнджин сокрушенно покачал головой, мол, где только навыки растерял. Из серии: избушку на клюшку, мы уходим. План операции был странным. Минхо и так знает, что снаружи его ждут танк, две вертухи и большое количество копов. Его в любом случае повяжут по рукам и ногам и отправят чуть ли не в Азкабан за всё раннее содеянное. Однако, Минхо не помнил, чтобы они договаривались принарядится. К нему шатающей походкой направлялся Хан Джисон, – единственный коп, к которому он успел привыкнуть за все ограбления – словно на обед проглотил рельсы. Возможно, он в действительности мог бы быть идеальной Харли Квин в параллельной вселенной, однако в этой действительности он был неловким и спущенным копом, который цеплялся за подол юбки миниатюрными пальчиками с чёрным лаком на них. Но вопрос оставался открытым: на кой чёрт они прислали Джисона? Это типа такой бонус: не унывай, ковбой, в тюрьме тебя заждались, выжигай на сетчатке глаз образ милого паренька, которого точно не возьмёшь в ближайшее время и живи с этим до момента, когда зону будут перестраивать по кирпичам сами заключённые. – Милый, решил подарить мне прощальный поцелуй прежде, чем холодные стены тюряжки заберут меня? – Минхо растянул алые губы в улыбке. Его ладонь уверенно притянула к себе за талию полицейского. Джисон ойкнул. Однако с его губ сорвалось другие слова. – Да, поцелуй осы. Минхо нахмурился. Он не успел что-либо вымолвить, как тонкая игла вошла в шею, распространяя снотворное. – Спи сладко, мой Джокер, твоя Харли о тебе позаботиться. – прошептал детектив Хан ему на ухо. Ноги Минхо подкосились и он медленно осел на пол. Зелёные пряди упали ему на лицо, делая его взгляд умиротворённым. Полы рубашки оголили низ живота, на котором видны были тёмные татуировки. Джисон провёл языком по блестящим губам. Он никогда в этом не признается, – даже самому себе – но временами (вот прямо сейчас в основном) возникало желание провести по чернилам языком и губами, оставляя невесомые следы. – Я справился? – засиял Джисон, как только Минхо полностью погрузился в сон. – Справился. – послышался краткий ответ капитана в наушнике. – У тебя получилось, но ты полностью запорол фразу. – к нему присоединился голос Хёнджина. – Я думал, так было правильно. – плечи детектива Хана грустно опустились. – Нет, но ты был крут. \*~*\ Голова Минхо шла кругом, словно он лишние два часа зависал на карусели. Это было плохое решение, Минхо из прошлого! Теперь Минхо настоящему было плохо. Его слегка тошнило. Взгляд был мыльным. В помещении, в котором ему пришлось находиться, было душно. Стул, на котором он сидел, был металлическим и холодным. Минхо моргнул. Его глаза нашли фокус. Это было зеркало, в котором он завидел своё отражение. М-да, есть ощущение, что это уже не образ на Хэллоуин, а его обычное состояние. Енот, которого погоняли пылесосом. Даже не так. Енот, в которого стреляли со второго этажа. Алая помада размазалась по его губам, тени под глазами делали его похожим на Дракулу. И лишь зелёный цвет волос сохранил его образ Джокера. Хоть что-то осталось при нём. (Закатанные глаза, как по расписанию). Внезапно дверь комнаты допроса отворилась и с грохотом ударилась о стену. Внутрь зашёл капитан Бан, а в след за ним его милый хороший полицейский Джисон. Тошнота, конечно, отошла на второй план. – Утро доброе! Сколько я спал? – Минхо обворожительно улыбнулся. И если Джисон скромно увёл глаза в пол, то на Чана это не возымело никакого эффекта. – Должен сказать, часть тебя встала раньше. – глаза капитана уехали вниз. Но они не задержались на ширенке преступника дольше положенного, просто упали туда, как констатация факта. Лицо Хана залилось краской. Однако Минхо рассмеялся. – Извините, кэп, фантазии одолевают мой мозг с утра пораньше. – подмигнул он пунцовому Джисону. – Прошу, не посвящай меня в грязные подробности твоих извращенных фантазий. – закатил глаза Чан, усаживаясь за стол перед преступником. В следующую секунду на поверхность стола упали бумаги и различные папки. – Говори, где деньги и пиздуй гнить в тюрьму. Безумный Ли мечтательно прикрыл глаза, как кот в тёплое майское утро. – Ой, как я люблю ваш приказной тон! Кратко, чётко и по делу. – Стараемся. – принял этакую похвалу Бан. – Аж мурашки внизу живота появились. – он преувеличенно вздрогнул, явно намекая на возбуждение. Капитан нахмурился. – Ты ограбил почти что все банки в этом районе. Думал, эти деньги мы тебе на свадьбу подарим? – он ударил кулаком по столу, видно, думая, что следовать тактике плохого полицейского ровно разговорчивость преступника. – Было бы неплохо. – щёлкнул Минхо пальцами, словно это было дельное предложение. – Но вас в роли шафера я бы не хотел видеть. Джисон простонал нечто неразборчивое. Чан скосил на детектива взгляд. – Думаешь, я отдам тебе Джисона? – Как словно, что вы решили взять на себя ответственность за Сони, как будто вы его отец. Чудно, вопрос с невестой закрыт. – Ли хлопнул в ладони. Кажется, или Чан зарычал? Пф, хотя нет, это был явно не рык. Это стул так громко скрипнул. Наш капитан воплощение спокойствия и безмятежности вообще-то. Его не способен вывести даже самый ушлый и бесячий преступник современности. Дверь вновь громко хлопнула. Только в этот раз она ударилась о дверной косяк, ставя точку в допросе. – Ого, а здесь, оказывается, нервная обстановочка. – просто пожал плечами Минхо, наклоняясь вперёд. Наручники неприятно звякнули. – Не волнуйся, солнышко, зрители привыкли к подобным сценам. Наверняка, у вас весь участок такими полон. – он подмигнул одиноко стоящему Джисону. Детектив неловко и быстро сел за стол, словно провинившийся школьник перед учителем. – Я буду хорошим полицейским. Я не буду на тебя морально давить. – заикаясь, сказал Хан. Он заламывал миниатюрные пальцы. Завидев это, Минхо наклонился к лицу Джисона. – Т.ш.ш, крошка, – их разделял только стол, но, когда Минхо что-либо остановило, правильно? Банки же он сумел ограбить?! – Не стоит переживать по поводу и без. – он склонил голову вбок. – Конечно, ты будешь хорошеньким. Ты же хочешь порадовать не только своих коллег, но и меня, ведь так? Обольститель Ли Минхо в здании! Под ваши бурные аплодисменты! Кажется, ребятам за стеклом не хватает попкорна для полноценного кадра. Спроси Джисона, что это было, он вряд-ли сможет дать внятный ответ. Это было всё одновременно: безумно бездонные глаза напротив, манящие к себе губы с подтёками алой помады, мощный торс, а может и сам факт того, что они оба были возбуждены вот уже несколько месяцев точно. Стоит сказать, Джисон развил в себе навык быстро перемещаться. Секунда – и вот он уже пытается оседлать бёдра преступника, чьё имя даже иногда не произносят. Как будто бы он чёртов Волан-де-Морт. Звонкие и громкие поцелуи наполнили комнату допроса. Минхо в безуспешной попытке пытался высвободить запястья от наручников, которые приковывали его к столу. А ведь ему так хотелось коснуться тела напротив, провести ладонями по талии, прижать к себе. И уже никогда не отпустить. Даже, если это будет значить, что они в действительности станут сумасшедшим дуэтом, как Джокер и Харли Квин. О, или, как Бонни и Клайд. – Ребята, ну что за порнохаба? Завязывайте. Капитан это не одобрит. Вы же знаете, что он думает по этому поводу?! Всех, кто испытывает сексуальное влечение, необходимо посадить в тюрьму. Раздался голос Хёнджина за стеклом. А следом еле сдерживаемый смех Сынмина, Чонина и Чанбина и опять хриплый фальцет Феликса, который, впрочем, был опять (!) не обязателен. – Обещаешь мне писать письма в тюрьму и приходить на встречи? – язык Минхо прошёлся по вене на шее, посылая электрические разряды по телу Джисона. Детектив смущённо кивнул. Если и заводить отношения с преступником, то только с Ли Минхо, который прокатить на американских горках и покажет все прелести рая и ада. – Обещаешь хранить следы моей помады на своих стрингах? Глаза Джисона комично расширились. – Ч-что? Но я не ношу стринги! – Будешь, сладость. – и он клацнул зубами в миллиметре от его уха в момент, когда в комнату допроса ворвался разъярённый капитан Бан с криком на губах: – Собирай свои клоунские шмотки, ты ночуешь в тюрьме в ближайшие несколько лет! Последнее, что они услышали и увидели, это сумасшедший смех Ли Минхо и глаза, полные безумия, когда его выводили из кабинета. Он на прощание захватил губы Хана в кусающий поцелуй, прошептав: –Я за тобой ещё вернусь, моя Харли. Дождись своего Джокера и мы будем писать историю вместе. Где-то за пределами здания полиции раздались взрывы. Район поглотили зелёный, фиолетовый и жёлтый цвета от дымовых шашек. Хихикающий ужас. Игра только начинается... \*~*\ The End