Dante vendetta

      Бразилия встречает новоприбывших сиянием ночного города, которое несложно заметить из иллюминатора самолета. Город давно накрыла ночь, но бразильцы, в которых бурлит горячая кровь, никогда не сидят спокойно. Тишину полосы аэропорта прервал гул приземляющегося самолета, рассекающего воздух столь уверенно и быстро, идя на снижение высоты.       Чонгук сонно трет глаза, пытаясь проснуться. Тяжело будет отоспаться после ночного перелета. Завтра важный день, ведь они с братом должны были разобраться со всей документацией, что ожидала их в стенах нового отеля четы Чон, открывающегося под именем «Lumina». Проморгавшись окончательно, он поднимает взгляд на Хосока, что мирно спал, развалившись на разложенном сидении. Он даже не выключил фильм, ― тот шёл по кругу почти всё время полёта. Посмеявшись и, конечно же, запечатлев старшего Чона на камеру, Чонгук кинул в него ручку, что так удачно оказалось под рукой, ведь он уснул со сборником правил португальского. Поняв, что ручка явно не разбудит его соню-братца, он спокойно дождался окончания приземления и, после разрешения вставать с места, подошел и начал трясти Хосока так сильно, что его голова покачивалась смешным болванчиком.       — Чон, мать твою, Хосок! Очнись, мы падаем! — истерично произнес Чонгук, пытаясь не дать смешинке вырваться из горла. — Просыпайся уже! — сказал он громче.       Глаза Хосока внезапно открылись, а он сам, испугавшись столь резкой тряски, отскочил от младшего, больно ударившись о край иллюминатора. Растерев ушибленное место, он обрабатывал сказанное Чонгуком, а после внезапно подпрыгнул, направляя ошарашенный взгляд на вид из окна.       — Блять, ты совсем с дуба рухнул? — недовольный, ещё хриплый ото сна голос прервал смех Чонгука. — Ну и чего ржёшь, мелочь? Смешно тебе, да? , — тихо рыкнув, он резко бросился к брату, вытягивая руки и обхватывая поперек живота именно в тот момент, когда Чонгук почти ринулся бежать, и сымитировал бросок на прогиб, чувствуя, как мелкий дергается, но не перестает смеяться.       — Господин Чон, молодой Господин, пора сходить с самолета. У трапа вас ожидает водитель, — спокойно произнесла, явно измотанная долгим перелетом, стюардесса.       — Да, спасибо. — Хосок тут же поставил Чонгука на ноги и, слегка ударив его в бок, направился в сторону выхода. Не время дурачиться, им нужно успеть отдохнуть. Совсем мало осталось до того, как ему предстоит разрезать ленту перед дверьми первого отеля Чонов в Бразилии.

***

      Двери отеля приветливо были открыты для своих хозяев. Братья Чон вошли в холл, сразу замечая ресепшен напротив, у которого их ждал Юнги.       — С каких пор ты заделался в администраторы? Что, телохранитель Чонгука уже не такая перспективная должность, а, Юнги-я? — ехидно улыбаясь, произнес Хосок, подходя к старому другу, приветливо пожимая руку.       — Иди к черту. Я прождал вас в аэропорту три битых часа, пока меня не вызвали сюда, — закатил глаза Мин, сразу переключая свое внимание на опекаемого и поднимая более важную тему. — Чонгук, нам нужно будет улететь в Италию завтрашним днем, — сказал он слегка уставшим голосом, сложив руки на пояснице.       — В смысле? Зачем? — глядя на невозмутимое лицо своего телохранителя, недоуменно поднимает брови. — Почему мне об этом не сообщили?       — Как минимум потому, что у вас не было связи более суток, — взгляд Юнги явно говорил о том, что сейчас он не стерпит ещё хоть одного глупого вопроса. — В Сицилии сейчас напряженная ситуация, связанная с резким снижением уровня посетителей и повышением количества жалоб на персонал. Это дело поручается тебе, потому что Хосок будет занят этим отелем, а Господин Чон не может оставить Сеульскую сеть.       — И как мне это решить, если меня толком не готовили к подобным поворотам судьбы? — Да, у Чонгука туго крутятся шестерёнки. За весь перелёт он проспал всего три часа — неудобное место, стреляющая поясница, голова гудит. Что вы от него хотите?       Замечая, что друг сейчас явно на грани выплеска агрессии, Хосок кладет руку на плечо брата, отвечая за Юнги.       — Чонгук-и, никто не говорит тебе о том, что ты будешь там один. Я буду на связи, тебе нужно лишь докладывать мне обо всем, а я буду диктовать тебе, что нужно делать. Да ещё и Юнги с тобой ― он в этой сфере тоже развит. Не зря ведь работает на нас почти 10 лет.       Реакция Чонгука осталась такой же, он всё ещё пытался сообразить, чего именно от него хотят, пока в голове обезьяна бьет тарелками. Как он будет заниматься деятельностью отеля без опыта? Как отец позволил ему заняться этим? Что вообще происходит?       — Хорошо, — тихо выдохнув и потерев переносицу, он снова поднимает свой взгляд на брата. — Но что на это скажет отец? — Чон младший слегка понизил голос, так как в полной мере осознавал, что просто так ему это дело не доверят.       — Этот приказ был отдан им лично, — голос Юнги звучал твердо, но уже более спокойно, чем ранее, и сразу привлекая внимание младшего на себя. — Господин Чон приказал мне сообщить об этом сразу после вашего приезда. Завтра ты посмотришь на то, как разрезается лента, а после мы сразу едем в аэропорт.       Тарелки всё ещё звенели в голове. Отец всегда был против того, чтобы омеги семейства Чон были хоть как-то задействованы в деятельности компании и отелей. Человек старой закалки всегда утверждал, что нечего им сопли на кулак наматывать, когда нужны будут четкие и организованные действия в случае возникновения проблем. А теперь он самолично приказывает Чонгуку лететь в Италию? Одному? Стоп. Одному в Италию. Глаза омеги заискрились, в них таился пожар, что разгорался вместе с осознанием всей ситуации. Он будет один в Италии, причем долгое время, если не учитывать Юнги. Будет полностью свободен и волен, дабы заняться своей давней мечтой.       — Хорошо, — чрезмерно воодушевленно ответил Чонгук, чувствуя, что постепенно начинает просыпаться от предвкушения. — Италия, так Италия. Buona notte! — он широко улыбнулся, после чего направился в свою комнату, которая полностью в его распоряжении на эту ночь, от которой осталось всего три часа.       — Что это с ним? — в непонятках спросил Хосок, оборачиваясь к Мину. — С чего вдруг его шквал вопросов так резко затих?       — Не знаю, Хосок. Не знаю, — телохранитель устало глядел вслед своему опекаемому. Он прекрасно понимал: тот явно что-то замышляет. За семь лет Юнги знал его как облупленного.

***

Италия, Сицилия. Вторник 13:42       — Мамочка, погляди, птички летят! — маленький мальчик тыкал пальчиком в окно со своей стороны машины, в то время как его мама тихо смеясь, наклонилась, смотря в указанную сторону.       — Да, малыш, птички улетают, — теплым, полным любви голосом ответила мать, нежно смотря на свое чадо.       Мальчик поднимает голову, смотря маме прямо в глаза, при этом кое-как сдерживая слезки.       — Навсегда? — голосок едва был слышим, подрагивал от поступающего кома к горлу. Маленький альфа всегда был таким чувствительным, на что мама всегда лишь посмеивалась, легко целуя того в лоб.       — Конечно же нет, они обязательно вернутся, — большим пальцем руки женщина утирала капли, что едва успели сорваться с красивых ресниц ее сына. А отец все это время с любовью наблюдал за людьми, что были его жизнью, через зеркало заднего вида.       Кто бы мог подумать, что та нежность стала последней?       Раздался резкий стук в дверь, мужчина оторвал задумчивый взгляд от экрана компьютера, на котором высветилась статья о перелетных птицах. Забавно, не правда ли?       — Войдите, — решив не забивать голову в начале недели и все же отрываясь от мыслей, альфа закрыл вкладку с интернетом и перешел к документации, что ждала его уже десять минут.       Дверь открылась, являя мужчине его помощника, что неторопливо закрыл ее за собой и прошел в глубь кабинета, усаживаясь в кресло напротив начальника. Он понял, что пришел не совсем вовремя, замечая некую усталость на своем боссе, но все же решил не откладывать столь важный вопрос.       — Данте, у меня есть предложение, касательно спонсорства, — начал было помощник, замечая реакцию альфы напротив на столь несвойственное для их отношений обращение, но все же продолжил, не уделяя особого внимания, так как в этом деле нужен был именно Данте. — Сегодня поздней ночью в Сицилию прилетел человек, который был увлечен нелегальными гонками. Три года назад мы собирались начать развитие данной деятельности, но не вышло из-за его спонтанного отъезда на все эти года.       — И при чем тут я? — лицо Данте не выражало абсолютно никакого интереса в сторону рассказанной Намджуном истории. Он не мог понять, для чего ему спонсировать нелегальщину, если и своей вполне хватает?       — Думаю, сначала мне нужно рассказать тебе об этом человеке. Он может быть нам полезен, а мы, соответственно, полезны ему. Этот человек — Чон Чонгук, сын владельца крупной сети отелей, в состав которой входят отели в Корее, Италии и, со вчерашнего дня, в Бразилии. А также, он омега, которому непозволительно заниматься чем-то таким, как гонки. В этом и смысл их нелегальной основы. Изначально я и сам заинтересовался перспективой развития данной сферы за счет моего спонсорства, но, чуть погодя, осознал, что самого Чонгука раскроют в два счета, если он займется всем сам. Парень молодой, но, хоть и смышленый, все же достаточно вспыльчив. Поэтому мы договорились о партнерстве, в то время как я взял на себя находку спонсора, — альфа прервался, чтобы дать слово другу, дабы понять, стоит ли и дальше вдаваться в подробности жизни этого омеги, или же уже можно начинать о рассказе их плана.       — То есть, ты уже изначально спланировал мое спонсорство в вашу авантюру? — голос Данте вмиг стал ледяным, а его поза с расслабленной сменилась напряженной. Руки скрепились в замок, а локти приняли на себя упор корпуса, что выдавало конец его спокойствия, потому что он терпеть не мог, когда что-то проворачивается за его спиной. Особенно от столь доверенных лиц, как Намджун.       — Ну, не совсем, — мгновенно уловив смену чужого настроения, альфа начал подходить к главной сути сотрудничества, опустив взгляд и устало потирая виски. Он понимал: донести это не разозлив будет непросто. — Ты нужен не только как спонсор, но и как Данте. — вновь поднял взор, вчитываясь в эмоции в чужих глазах. В них, как и всегда, не было ничего. И на что он надеялся? — Если раскроется, что делом занимается Чонгук, то его добродушный отец прикроет лавочку в тот же момент, даже не дав сыну вставить и слова. Ему плевать на прибыль, он человек старой закалки, который крепко накрепко убежден в том, что нечего омеге заниматься чем-то помимо рождения детей да приглядывания за домашним очагом. Поэтому нам и нужен ты, что возьмет на себя организацию в случае раскрытия.       Данте долго молчал, прожигая помощника взглядом. В голове все еще не укладывались мотивы. Было непонятно то, как его вообще касаются убеждения отца этого Чонгука, и по какой причине он вообще должен брать на себя какую-либо ответственность за то, к чему отношения не имел.       — Нам, ты начинаешь меня злить. Либо говори уже, в чем именно смысл, либо проваливай, пока не пристрелил. — твердо произнес альфа, устало выдохнув и, откинувшись на спинку офисного стула, прикрыл глаза, слегка массируя правый висок большим пальцем. Он не врал — ему откровенно начал надоедать этот никчемный разговор.       — Фиктивный брак. — Ким, убежденный, что Данте действительно может и не убьет, но встряхнет точно, перешел к главной своей мысли.       Тишина в кабинете стала гораздо ощутимее — ее можно было прощупать, а то и сжать в руке. Аура вокруг вице-президента начала сгущаться, что, откровенно говоря, заставило Намджуна слегка прокашляться. Теперь он точно зол. Блять, может, он зря вообще решил вмешиваться во все это?       — Что ты сказал? — альфа встал со стула, наклоняясь через стол, глядя прямо в глаза своего помощника. Он так пошутить решил? Зря — без пары переломов отсюда он теперь точно не выйдет. — Я у тебя спрашиваю, что ты только что сказал? — не дождавшись ответа, повторил повышая тон. Нет, Намджун его не боялся, он знал это. Иначе не проработал бы с ним столько, да и не дружил бы полжизни. Но сейчас, после его слов, кроме агрессии, ничего испытывать Данте и не мог.

***

Италия.Сицилия. Понедельник 02:33       И снова гул самолета. Чонгук с большим трудом разлепил глаза, он уже устал от долгих перелетов. Хоть ногами к выходу несите, но он ни за что не сядет в эту летающую машину для пыток ближайшие пару месяцев.       — Мы скоро будем в аэропорту. Просыпайся и приведи себя в более презентабельный вид, — Юнги обвел указательным пальцем вокруг прически Чонгука. От его красивой и опрятной укладки за двенадцать часов осталось буквально ничего. Чон снова закрыл глаза и поморщился, осознавая, что завтра его снова ждет работа по делам отеля. Работа, к которой он ни капли не готов.       — У меня нет варианта отправить тебя на разгребания всей этой макулатуры и вороха проблем, а я пока сладко посплю? — все еще сонный, он чмокнул губами, стараясь принять максимально удобное положение, которое только может быть в его ситуации. Мин закатил глаза, после чего резко ущипнул опекаемого за щеку и оттянул ее, насильно заставив поднять взгляд.       — Ну Юнги, не будь таким жестоким, — Чонгук оттолкнул его руку от своего лица, после чего все же принял сидячее положение и сразу же нахмурился, понимая, что ему никак не дадут выспаться сегодня.       От понятия здорового сна его уже который день отдаляли дела по отелям, к которым, к слову, его зареклись никогда не пускать, ведь негоже омегам заниматься работой альф. На одни лишь мысли об этом Чонгук уже закатывал глаза до уровня наблюдения собственной черепушки.       На сон остались лишь жалкие три с половиной часа, умеренную часть которых они еще будут добираться до отеля. Он и так не выспался вчера, ведь Хосок, чуть ли не прыгая на него, тормошил с семи утра, так как был полон энтузиазма от открытия новых отелей. А после их и вовсе сопроводили в холл, в котором уже стояли выпивка, в виде дорогого шампанского, и разного сорта закуски, а также их новые подчиненные, что были уже в полной готовности ко встрече гостей и ознакомлению их с утварью нового здания. Из воспоминаний о прошедшем дне его скоро вывел телохранитель, что снова напомнил об их графике на завтрашний день. Давно ли телохранители таким занимаются? Стоит повысить Юнги до помощника, без него Чон забыл бы все на свете.       Вскоре Чонгук уже умыл лицо, отгоняя остатки столь сладкого и манящего сна, и снова вернулся к Мину, присаживаясь на свое место. За иллюминатором виднелись яркие огни ночного города, сверкающие дома, фары машин и уличные фонари — все, как один, сливались в одну яркую дымку света. Казалось бы, приблизишься и ослепнешь. Почему-то, Чонгуку всегда виделось, что Сицилия занимает не слишком-то и большую площадь, но, учитывая его ночной вид сверху, на тысячи километров, занимаемое им пространство чудилось совсем уж необъятным.       — Ты меня слушаешь вообще? — сквозь ворох мыслей прорвался голос альфы, а затылок ощутил легкий толчок. Он резко дернул головой в сторону говорящего, непонятливо моргая глазами.       — Не слышал ни единого твоего слова, прости, — виновато произнес Чонгук, потирая место, где только что была чужая ладонь. — Повтори, пожалуйста.       — Чего ты такой задумчивый стал? Не говори мне, что снова задумал устраивать гонки, Гук. Мы ведь уже говорили об этом.       — Да, немного, — глаза омеги забегали по салону, пока он явно пытался выдумать причину. В итоге решил не врать тому, кто знал обо всем еще с самого начала, поэтому признание все же было услышано: — Хён, ты же знаешь, что я всегда хотел этого. Да, можно было бы свалить это на юношескую дурость три года назад, но раз уж я задумался об этом снова, то это гораздо серьезнее, чем попытка протеста.       — Чонгук, ничего хорошего из этого не выйдет. Ты либо потеряешь все, что хранил для этого дела, либо Господин Чон узнает обо всем и тебя запрут дома. Тебе разве это нужно? — строгость в голосе была уловлена мгновенно, но и причины были ясны. Альфа боялся за него, за его будущее, в случае раскрытия нелегальных гонок.       Шансы у этого исхода были слишком велики, ведь в Италии младший не имеет никаких связей, способных прикрыть его, если информацию получит полиция. А когда эта информация дойдет до его семьи — уже дело времени.       — Я слишком долго хотел этого, и теперь, когда наконец вырвался, а мечта идет прямо в мои руки, ты спрашиваешь нужно ли это мне? Я не стану бояться того, в чем не уверен. Не обязательно все должно пойти плохо — всегда есть надежда, — в глазах читалась стальная уверенность, ведь если Чонгук берется, то он всегда доводит дело до конца.       А он взялся за него еще три года назад, так что теперь уж точно не упустит, не даст обойти его снова, как тогда.       В ответ Мин лишь устало вздохнул, кивая головой. Он все равно не сможет воспрепятствовать, если это принесет младшему счастье. Не препятствовал и тогда, когда Чонгук, будучи совсем юным, взобрался на его мотоцикл, на котором он приехал на встречу с Хосоком. Не станет мешать и сейчас, даже поможет, если будет нужно. Он уже давно не просто опекаемый — омега стал ему таким же младшим братом, коим являлся его другу. Его задача — лишь защитить его жизнь и уберечь радость, с остальным же он поможет справиться.       Стоило только закончить выяснения, как самолет пошел на снижение, а голос из динамиков уведомил о необходимости пристегнуть ремни безопасности. Чонгук выдохнул, понимая, что сейчас этот разговор продолжать никто не станет.       — Ну так и что я не услышал? — поинтересовался, поднимая виноватый взгляд на альфу. Он правда не любит эту черту, что временами заставляет его погрузиться в мысли с головой, но, как бы ни старался, не получается от нее избавиться.       — Ты не услышал того, что завтра нам следует начать с изучения главных ступеней иерархии в отеле. Что-то мне подсказывает, что дело именно в этом. Не думаю, что весь персонал одновременно сошел с ума, а управляющий и не замечает этого, — голос звучал спокойно, а веки ненадолго прикрылись из-за неприятного давления в ушах. Снижение плавно сбавляет скорость, что значит — они уже скоро приземлятся.       — Понял. Но как мы сделаем это, чтобы управляющий не раскрыл мотива? Если дело действительно в нем, то он может замести следы и подговорить свидетелей, — Чонгук был прав. Если их мотивы будут раскрыты, то следов дела может и не остаться, что не есть хорошо.              — Обсудим это завтра с твоим братом. Нужно продумать план действий наперед, чтобы понимать, что делать, если мотивы все же будут раскрыты, — кивнув, старший признал, что не учел этого момента. Он посмотрел на омегу, что снова погрузился в размышления, но на сей раз они были о плачевном положении одного из лучших отелей их сети.       — И, Чонгук, старайся ни с кем открыто не общаться в Сицилии. Думаю, Господин Чон будет наблюдать за твоими действиями и словами. Будь сдержаннее, если всё же хочешь осуществить мечту, — названный лишь кивнул, прекрасно понимая, что без присмотра в другой стране его не оставят. Даже Юнги в качестве охраны отцу мало, ведь он не докладывает ему о каждом шаге сына.       В Сицилии была удивительно прохладная и темная ночь, словно она скрывала собой всю яркость этого города, что виднелась из окна самолета, стараясь уберечь её от чужих глаз. Или же она помогает темным делам промышлять по своим улицам, пока мирный народ спит?       Двери отеля приветливо открылись, впуская хозяина. На пороге их встретил высокий, складного телосложения мужчина, что почтительно поклонился ему и Юнги, после чего в пригласительном жесте провел рукой по воздуху, в направлении ресепшена, за котором их ждал отвлеченный управляющий. Тихий кашель подчиненного заставил его поднять взгляд, а после вскочить с места, сгибаясь в уважительном поклоне. Управляющий, широко и приветливо улыбаясь, обошел стойку регистрации приближаясь к прибывшим.       — Здравствуйте. Рад снова видеть вас здесь, Господин Чон, — он почтительно пожал руку, снова слегка наклоняясь, на что Чонгук ответил тем же, — Господин Мин. — снова поклон.       — И я не менее рад оказаться снова в Италии, Господин Ким. Как обстоят дела? — оглянув холл Чон убедился в том, что все тут осталось таким же, каким было в день открытия. Приятно предаться воспоминанием, что связаны с его мечтой.       — Позвольте сопроводить вас в ваши номера, — он прихватил две карты со стойки, приглашая их к лифтам. Их номера находились на последнем, двадцать пятом этаже, прямо напротив. Оба были президентскими, предназначенными именно для владельцев, что временами приезжали проведать ситуацию лично.       — Располагайтесь, вам стоит отдохнуть. Перелеты очень выматывают, поэтому вас не будут тревожить. Будет отдан приказ не подниматься на ваш этаж, дабы покой не был нарушен. Доброй ночи, — вежливо улыбаясь и снова поклонившись, управляющий удалился, оставляя их до утра.       Парни переглянулись, после чего устало махнули друг другу и разбрелись по номерам. Им действительно требовался длительный и хороший отдых.       — Здравствуйте. Вы просили сообщить, когда Господин Чон прибудет в наш город. Их самолет прибыл час назад, сейчас они должны были пойти отдыхать. Нужно ли вам сообщать ещё что-то? — управляющий сел за кресло в своем кабинете, устало потирая виски и откидываясь на спинку стула, параллельно внимая чужой ответ, обрабатывая данные, что поступали в его голову.