The Only One

—.—

             Нам дали две отдельные комнаты в том же здании, где жили Иезекииль и его самые близкие люди. Они даже выдали нам запасные принадлежности и свежевыстиранную одежду для сна. Я не была уверена, сделали ли они это, потому что всё ещё боялись Нигана, или потому что я им нравилась, или, может, из-за нового соглашения между Спасителями и Королевством. Как бы то ни было, я была очень благодарна за их гостеприимство. — Это всё, что мы смогли достать, — сказала мне добрая пожилая женщина по имени Мария, когда принесла запасную одежду. — Надеюсь, комнаты вам нравятся. — Более чем, Мария. Спасибо, — я улыбнулась ей, и она улыбнулась в ответ. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, мисс Блэкберн. Я закрыла за ней дверь комнаты и сняла с себя одежду. Слава богу, с собой у меня были новые узкие джинсы, которые подошли мне по бёдрам, и новая футболка. Мои были испорчены, спасибо тому парню, который порезал не только мои ноги, но и мои любимые джинсы. Ублюдок. Я пошла в душ, а затем надела тонкую бледно-розовую ночную рубашку, которую мне дали. Она идеально подходила для жаркой летней ночи. Я встала перед маленьким туалетным столиком, чтобы расчесать волосы, и заметила корзину, полную разноцветной пряжи и ниток. Как раз когда я их рассматривала, в дверь тихо постучали. Я подошла и приоткрыла дверь, чтобы посмотреть, кто это. Глаза Нигана встретились с моими: — Рад, что ты ещё не спишь, — сказал он хрипловатым голосом. — А иначе простоял бы у моей двери всю ночь? — усмехнулась я и открыла дверь, впуская его. — Определённо, — ответил он и провёл рукой по волосам. Когда он проходил мимо, меня окатил его пьянящий запах. На нём была новая футболка, но он остался в своих джинсах и с целым арсеналом оружия на поясе. — Я очень рада тому, что ты сделал для Королевства, — сказала я, когда он сел на кровать. — Хорошая работа, босс. — Да, ну, это должно было случиться рано или поздно, — беззаботно пожал он плечами. — Думаю, я заслужил достаточно уважения с их стороны. Больше не нужно быть большим злым волком. — Нет, — сказала я, встала перед ним и положила руки ему на плечи. — Пришло время быть охотником. Ниган медленно провёл руками по бокам моего тела, остановив их на пояснице. — Чёрт, — сказал он, глядя на меня с лёгкой озорной улыбкой. — Тот, кто дал тебе эту рубашку, заслуживает повышения. Я мягко толкнула его на кровать и забралась сверху. Его пальцы нежно скользили вверх-вниз по шёлковой ткани моей рубашки. — Останешься на ночь? — спросила я в паре сантиметров от его губ. — Да. Я что, зря пришёл? — ответил он, и его губы нашли уголок моего рта. Он перевернул меня, оказавшись сверху, и принялся осыпать поцелуями мою шею, рукой задирая рубашку выше по бедру. — Романтик, — хихикнула я. Мои пальцы нащупали пряжку его ремня, и я сняла его вместе с двумя ножами. — Ещё тот романтик, — ответил он с усмешкой и продолжил путь поцелуев вниз, к моей груди. Я потянулась за подолом его футболки, чтобы снять её, и тут в моём мозгу мелькнула мысль. — Подожди, — остановила я его, и он замер. — Я хотела кое-что тебе дать. Знаешь, перед тем как мы приступим к делу. Он усмехнулся и откатился, вытянув руки над головой: — Валяй, лютик. Я встала и подошла к туалетному столику. Выбрала из корзины то, что нужно, и села рядом с Ниганом на кровать. — Дай руку, — тихо сказала я, и он с озадаченным видом подчинился. — Моя бабушка давным-давно рассказывала, что красная нить на левой руке защищает от неудач, — продолжила я, мой голос внезапно потерял привычную твёрдость и упал почти до шёпота. Я отрезала нить ножом и завязала её вокруг его запястья. — Она завязала такую на моей руке, когда я была ребёнком. Когда нить рвалась, она заменяла её новой, каждый раз. Когда она умерла, я завязала нить сама, потому что правда верила, что она принесёт мне удачу в жизни. И, может, она правда приносила мне удачу, учитывая, что через месяц начался апокалипсис. Из всей моей семьи... выжила только я. Моя мама, папа, дядя, тёти, кузены. Всех их больше нет, — я завязала несколько узелков, один поверх другого. Ниган смотрел на меня с непроницаемым выражением лица. — Самое забавное, что та самая красная нить порвалась за день до того, как мы напали на спутниковую станцию. Она продержалась на моей руке семь лет, — я посмотрела на него с грустной улыбкой. — Когда я увидела ту корзину с пряжей, то вспомнила бабушку. И захотела завязать нить на твоём запястье. Знаешь, чтобы защитить тебя. Ниган на секунду замолчал, глядя на меня. Затем он нежно взял меня за подбородок своей рукой и погладил большим пальцем мою щеку. Он наклонился и медленно поцеловал меня в лоб. — Это... очень много для меня значит, Блэкберн, — тихо сказал он. — Очень. Спасибо. Я попыталась улыбнуться. — Понимаю, это суеверие, но, по крайней мере, это вещь будет напоминать тебе обо мне. Ниган и взял остаток красной нити с моих колен и аккуратно обмотал нить вокруг моего левого запястья и крепко завязал морским узлом. Затем поцеловал мои костяшки пальцев. Я обвила его руками и крепко обняла. Я вдохнула его запах и вздохнула. — Не знала, что ты можешь быть таким нежным, — я отстранилась и игриво ткнула его в плечо. — У меня от этого колени слабеют. — Правда? — ответил он с притворным недоумением. — А я думал, что это от моего восхитительного обаяния. — Нет, — я забралась к нему на колени, обвив его голыми ногами. — Твоё обаяние заставляет их дрожать, — добавила я почти шёпотом на ухо. Ниган усмехнулся, его пальцы нежно скользили по моей спине. Он медленно вдохнул и слегка отстранился, чтобы посмотреть на меня. — Прежде чем мы сменим тему... Не вини себя за то, что ты единственная, кому удалось выжить, — он склонил голову набок. — У каждого выжившего есть чувство вины. Чёрт, я боролся с этим довольно долго после смерти Люсиль. Но это будет только пожирать тебя изнутри. Но отсутствие семьи не означает, что ты одинока. Ты не одна, вишнёвый пирожок, у тебя есть много людей, которым ты небезразлична и которые любят тебя, даже если они не твои кровные родственники. Могу поспорить на свою задницу, что Рик умрёт за тебя. Я — уж точно. А знаю я тебя намного меньше, чем он. Я улыбнулась ему и поцеловала в щеку: — Спасибо, босс. Это была действительно замечательная речь. Ниган рассмеялся и покачал головой: — Ладно, сладкая, на сегодня хватит милых разговоров, — его руки впились в мои бёдра. — Давай займёмся грязными делишками, детка.

—•—

      Спустя пару часов, освещённые только тусклым светом маленькой лампы на туалетном столике, мы лежали голые в объятиях друг друга. Пальцы Нигана лениво гладили моё плечо. Мы довольно долго молчали, но в моей голове не переставала крутиться одна мысль, так что я решила наконец нарушить тишину. — Ты веришь, что всё... может снова стать нормальным? — спросила я, глядя на наши переплетённые пальцы. — В смысле, люди будут жить в нормальных обществах, у них будет нормальная работа, не будет ходячих? — М-м-м... — Ниган глубоко вдохнул. — Не знаю. Может быть. Но не в обозримом будущем, это точно. А что? — Не знаю, просто... Интересно, будут ли у детей... у Джудит, Карла... будет ли у них шанс на нормальную жизнь. Выйти замуж, иметь собственных детей. — Это зависит от нас, милая. Мы те, кто перед ними, и мы должны обеспечить им для этого основу. Будем пытаться. — Да, — тихо согласилась я и заворочалась в простынях. — Знаешь, когда мы давным-давно добрались до Центра по контролю заболеваний, через три месяца после вспышки... я правда думала, что... мы спасены. Думала, что у этого доктора должно быть лекарство или что он найдёт его, пока мы там, или что-то в этом роде. Я была подростком, Карл ещё ребёнком, София... Я думала, что всё закончится, и мы сможем вернуться в школу. За эти годы было много случаев, когда я действительно надеялась, что всё наладится. И каждый раз всё шло к чертям. В конце концов, я сдалась и просто застряла в режиме выживания. Теперь я уже не знаю, во что верить. — Я тоже, милая, — вздохнул он. — У меня всегда был маленький голосок в голове, говоривший, что всё наладится. Он и сейчас говорит мне то же самое, — он замолчал. — Вы были в ЦКЗ? Что там случилось? — Ну... — я поджала губы, вспоминая. — Там остался только один человек, и он потерял надежду, не смог найти лекарство. У генераторов кончилось топливо. Всё здание перешло в какой-то режим самоуничтожения, и мы едва успели выбраться до взрыва. — Вот дерьмо. — Да, я не шутила, когда говорила, что повидала много дерьма за свою жизнь, — я крепче прижалась к нему. — Мы с группой прошли через ад. С нами так часто случалось дерьмо, мы потеряли почти всех из нашей изначальной группы. Каждое место, где мы селились, летело к чертям. Рику приходилось принимать столько решений, столько... жизней было на кону. Это... Я не хочу, чтобы Джудит пришлось через всё это пройти. Хочу, чтобы у неё был безопасный дом. — У неё будет, милая, — Ниган нежно погладил меня по плечу. — Рик, ты, чёрт, даже я, сделаем так, чтобы это случилось. — Рик — замечательный человек. Всё, что он делал для всех... Для меня с Джудит, хоть мы даже не его родные дети. — Что? — Ниган посмотрел на меня, нахмурив брови. — Эта малышка не дочь Рика? — Нет, — я покачала головой. — Был любовный треугольник, который, наверное, существовал ещё до вспышки, между женой Рика Лори и его лучшим другом Шейном. Они с Шейном были ещё и напарниками в полиции. А Шейн был без ума от Лори, так что когда мы все бежали и разбили лагерь, ну... они сделали то, что сделали. Мы все думали, что Рик мёртв, его подстрелили за пару дней до эпидемии, и он лежал в коме в больнице. Мой отец и Шейн решили, что у него нет шансов выжить, да и больницу захватили ходячие. — Значит, жена Рика решила тут же найти новое крылышко, да? Какая жалость. — Она попыталась сразу же прекратить отношения с Шейном, когда Рик появился из ниоткуда, но... эм, поезд ушёл. Но всё это не помешало Рику любить Джудит всем сердцем и считать её своей родной дочерью. Так же, как и меня. — Что с ней случилось? С женой Рика? — Она умерла при родах. Я была там, перерезала пуповину... Первой держала Джудит. Она была такой красивой, — я почувствовала жжение слёз в уголках глаз. — Я так сильно её люблю. Всех их. Они — моя семья. Когда те придурки запихнули меня в тот вагон поезда, я только о них и думала. О моей семье, о моих друзьях. — Это заставляет меня ещё больше жалеть обо всём дерьме, что случилось между нашими сообществами, — Ниган посмотрел в окно. — Легче убивать людей, когда не знаешь, кто они на самом деле. А Рик... Чёрт. Я действительно им восхищаюсь. Быть отцом двоим детям, которые даже не его? Вау. Мне нужно пожать ему руку, когда я снова его увижу. Я рассмеялась и вытерла слёзы рукой. Было душераздирающе вспоминать всё это. — Ты веришь в брак? В эти... времена? — спросила я. — А чёрт, почему нет? Брак — одна из тех немногих нитей, которые связывают нас с тем, кем мы были раньше. Это не имеет никакого отношения к концу света, дело в любви. Связать себя с тем, кого ты любишь. Заявить об этом. Я думаю, в наше время это значит даже больше, чем раньше, — он перевёл взгляд на меня с усмешкой. — А ты? Я пожала плечами: — У меня не было определённого мнения об этом раньше. Ну, я просто... меня это не особо волновало. Но думала, что это должен был быть особенный парень, — я рассмеялась. — В смысле, у парня должны быть яйца, и он должен быть готов достать для меня луну с неба, чтобы я вообще подумала встречаться с ним. — Тогда не повезло тем парням-подросткам, да? — он рассмеялся вместе со мной. — А что ты думаешь о браке теперь? — Хм-м-м... — я уставилась в окно, на луну снаружи. — Я тоже думаю, что сейчас это значит больше, чем раньше. Потому что... кто, чёрт возьми, осмеливается любить в такие времена? Вся эта... семейная штука сейчас как мечта, как что-то слишком нереальное, чтобы случиться. Что-то, что мы раньше принимали как должное. Но теперь... мне хотелось бы быть связанной с любимым чем-то большим, чем просто словами. В конце концов, мы можем уже завтра, да? Почему бы не сказать всему миру, что мы вместе? — Мы в смысле мы, или мы в смысле вымышленная пара? — поддразнил Ниган и натянул простыню на моё тело, чтобы согреть меня. — Потому что мы в смысле мы уже почти женаты. Я посмотрела на него с озорной улыбкой: — Не совсем, — поддразнила я в ответ и провела пальцем по его груди вниз, к прессу. — Хочешь, чтобы мы стали? — он наклонился ко мне ближе, его манящие губы были в дюйме от моих. — По-настоящему? — Не знаю, — ответила я. — Ты всё ещё загадка для меня, мистер Смит. — Я чертовски серьёзен, Блэкберн, — сказал он и медленно поцеловал меня в щеку, его пальцы запутались в моих волосах. — Я бы хотела иметь всё, о чём мечтает нормальная девушка, даже в этом безумном мире. Дом с садом, собаку, красивого мужа, — я усмехнулась, когда он поцеловал меня в кончик носа, и его щетина защекотала меня. — Это отвечает на твой вопрос, босс? — Да, — спокойно ответил он, но в голосе слышалась самоуверенная нотка. — Тогда я дам тебе это.

—.—