– это пиздец, Сону

– Это пиздец, Сону. Сону на том конце трубки тяжело вздыхает. В чем же заключается пиздец? В том, что Рики влюбился в своего лучшего друга. В лучшего друга натурала, который, к тому же, находится в отношениях с девушкой. Возможно, прямо сейчас они где-то трахаются, а он, Рики, страдает. – Как же тебя угораздило… - жалобно тянет Ким. Рики терпеть не может, когда его жалеют. Да влюбился, да не в того, кого стоило бы. Но это не конец света, он справится с этим. Всегда справлялся. Они знакомы с детства. Росли в одном дворе, ходили в одну школу. Джейк был старше на четыре года, но это не мешало им стать лучшими кентами, которые доверяли друг другу больше, чем всё. Они видели все стадии и этапы жизни друг друга, падения, взлеты, кринжовые периоды и депрессивные эпизоды. Они заклеивали раны друг друга после школьных потасовок с задирами, вместе сбегали с уроков, вместе получали за это от матерей. Миллиард раз оставались друг у друга на ночёвках, ходили друг при друге в толчок и совершенно ничего не стеснялись. И когда вся эта поебень началась - Рики не знает. Когда он начал чувствовать то, что чувствует? Когда стал задерживать взгляд на джеюновых губах? Когда стал засматриваться на его бёдра? Когда его член стал болезненно твердеть, стоило Джейку шуточно повалить его и усесться сверху? Рики правда не знал. Он не заметил этот переход из настоящих кентов во влюбленность в хёна. Он чувствовал, что предаёт. Джейка, их дружбу, себя. Он не должен это чувствовать, не должен так думать о Джейке, не должен желать его. Но чувства не спрашивают, что можно, а что нельзя. Нельзя выбрать, что чувствовать и к кому. Поверьте, будь у него выбор, то он бы ни за что не выбрал Шима, потому что Шим никогда бы в жизни не выбрал его. Он предпочитает сиськи члену, тонкую талию и круглые бёдра, а не стальной пресс и сильные руки. Поэтому он молча умирает. Умирает смотря на него. Медленно, болезненно и безвозвратно. *** – Хён. - лениво тянет Рики. – Какие планы на выходные? Они тусуются у Джейка. Разбросанные коробки от пиццы и куча упаковок от снеков валяются вокруг их тел. Голова Джейка покоится на животе младшего, а сам он лениво листает тикток. – Мм… поеду с Мари в загородный домик. Конечно, Мари. Его девушка, которую Рики ненавидит всей своей маленькой, чёрной душой. Раздражение молниеносно охватило его с ног до головы. – А че? Ебаться в городе уже не так интересно? - каждое слово - яд. – Не завидуй, мелкий. - он щипает его за ляжку. – Вот исполнится тебе 18, тогда поймешь весь кайф секса. - умно выдает он. – Я не девственник, хён. – Боже, Рики! Ты ведь ещё совсем ребёнок! - артистично выдает старший, прикладывая руку к сердцу, но с живота не поднимается. – Завались, Джейк. - раздраженно. – Какой нахуй ребёнок? Мне 18 через два месяца. – И всё же. Нишимуру бесило то, что Шим считает его ребенком. Человек, которого он пиздец любит и хочет, считает его ребенком. – Рики, детка, для меня ты навсегда останешься мелким, непослушным братом. - улыбается Джейк. Ах, вот оно что. В его глазах он подобие младшего брата. «Навсегда»?… Нишимура резко встает, почти что скидывая с себя Джейка. Навсегда блять! – Рики? Он берет свою толстовку со стула. Он хочет уйти. Иначе он взорвется прямо тут и наговорит хуйни. Или заплачет. – Заебёшь. Он выходит из квартиры, громко хлопая дверью. *** Прошло два дня, а Рики так и не отвечает на сообщения от Джейка и не берет трубку. Каждый раз после их разговоров его трясёт. Потому что каждый грёбаный раз Джейк снова и снова напоминает ему, что не видит в нём никого, кроме младшенького. В тот вечер, он просто не вытерпел и ушел, как истеричка. Или как капризный младший брат. Звонок вывел его из самокопания. Ему звонил Джейк, что удивительно. Он ведь сейчас с Мари, проводит невъебенный уикенд. Желание услышать Джейка оказалось сильнее, чем обида. Он вновь прогнулся, отвечая на звонок. – Рики… - голос был хриплым и тихим. Нишимура шумно взглотнул. – Рики… – Да, хён. – Неужели ты ответил? - в конце предложения он икнул. – Боже, ты че, пьяный? – Чуть-чуть. – И хули ты бухаешь? Разве вы там с Мари… – Мы расстались. Секунда. Шок. Надежда? – Че? - он приподнялся с постели. – Мы расстались, Рики. Че-че… хуй через плечо. - Джейк откинулся на кровати, укладывая телефон рядом на подушке. – Э… соболезную? А почему? – Типа… накопилось? Хуй знает, это произошло не в один миг… - он вновь икает. – У нас давно как бы… всё шло к этому. – И поэтому ты напился? – Нет. Я напился, потому что ты игноришь меня. - убито произнес старший. И Рики соврет, если скажет, что ему не понравилось то, с какой интонацией он это произнёс. Джейк был убит из-за него. Не из-за расставания с его девушкой, а из-за Рики. Бодрит крепче, чем бутылка йегермейстера. – Почему вы расстались? Это точно? – Блять, Рики… ты вообще слушаешь меня? Причем тут вообще это. Я звоню, чтобы поговорить не о ней и нашем расставании. - злится он. – А о чём? – Почему игнорил меня? – Потому. – Это не ответ. Рики раздраженно цокает, падая обратно на кровать. Его бесит, что Джейк не унимается. Он не хочет признаваться ему в причине такого поведения. – Да потому что, Джейк! Меня заебло, что ты считаешь меня ребенком и не видишь во мне ничего взрослого. – Рики… я так не думаю. – О, я видел, как ты так не думаешь. - саркастично выдает он. – Я так не думаю. - уже более твёрже. Оба затихли. – Я так не думаю, Рики. Конечно ты не ребёнок. Ты, блять, взрослый. По всем параметрам. Просто… - он без связно мычит. – Когда я называю тебя так… мне кажется, что ты мой. Мой мелкий. Мой Рики. От этих слов пробивает нехило. Во рту мгновенно стало сухо, судорожные глотки никак не помогали. По ту сторону трубки слышится копошение и странные хлюпающие звуки. Дыхание Джейка тяжелое, томное. Добивает Рики тихий стон, который больше похож на скулёж. – Джейк. - стон повторяется. – Джейк. – Да… – Включи камеру. – Что за… – Включи блядскую камеру, Джейк. Прямо сейчас. - твёрдо, властно. Слышится шорох и в следующую секунду на экране появляется… ох блять. Заплаканный Джейк. Его губы красные и опухшие, волосы раскиданы по подушке, на шее выступил пот. И, о боги, он яро надрачивает. Он дрочит и плачет. Рики кажется, что у него появился фетиш на заплаканного Джейка. У него в общем и целом фетиш на всего Джейка. – Я хочу видеть, хён. Покажи мне. Старший болезненно прикусывает губу и жмурится, но слушается. – Да, вот так, послушный мой. - хрипит Нишимура, когда Шим облокачивает телефон на подушку сбоку от себя, чтобы открыть ему поистине потрясающий вид. Нишимура смотрит. Не отворачивается не на миг, кажется, что он не моргает вовсе. Он видит как задралась чужая футболка до сосков, как левой рукой Джейк водил по члену, а правой оглаживал свои бёдра. Его голова была запрокинула, кадык каждый раз дёргался, а по истерзанным губам то и дело проходился кончик языка. Рики хочет что-нибудь сказать, дать задание, чтобы тот поигрался с сосками или, быть может, провел рукой по животу. Что-то, что могло бы подарить ему контроль над Джейком. Но он не может ничего. Он абсолютно бессилен. Эта картина вынула у него почву из под ног, он просто смотрел, чувствуя, как собственное возбуждение больно давило в домашние штаны. Движения Джейка стали резче и быстрее, он был на грани. И тут, он делает то, что окончательно сломило Рики. Он поворачивает голову в сторону телефона, смотрит прямо на Рики. Он кончает с громким стоном и с его именем на губах, красиво выгибаясь в позвоночнике. Рики на всю жизнь запомнит, как красиво были приоткрыты его губы. Он кончил, смотря на Рики. Нишимура точно не помнит, когда звонок отключился. Вероятно, что это произошло, когда его телефон разрядился, а до этого он смотрел на спящего Джейка, что ровно и спокойно посапывал. И черт… да, он дрочил на спящего Джейка! *** Этот вечер обещал быть неловким. Очень неловким, потому что Рики направился прямиком к Шиму, чтобы поставить все точки над i. Типа, его лучший друг вчера вздрочнул на него и кончил с его, Нишимуровым, именем на губах. Рики сделал то же самое. Пару стуков в дверь и Рики уже слышит копошение за ней. Открывает дверь чертовски милый Джейк. Он сонный, растрепанный, а ещё в огромном для него худи, которое делает из него такую пикми австралийку, что хочется заобнимать его до смерти. Он замирает, как олень при свете фар, когда видит на своем пороге младшего. Они оба молчат, но тут Джейк хочет закрыть дверь, чтобы остановить эту неловкую гляделку в глаза. Да, категорично! Да, не гостеприимно! Но что поделать? – Ага, как же! - басит Рики, успевая схватит дверь. – Рики, я болею! Давай встретимся потом! - почти что визжит он. – Чем? Хронической дрочильней? - он ухмыляется, заходя в квартиру. Джейк от его слов густо краснеет, но отходит на шаг назад, чтобы Рики смог закрыть за собой дверь. – Не волнуйся, хён. У нас это парная боляка. - он подмигивает. Чтобы хоть как-то справиться с такой дозой неловкости, Джейк шаркая уходит на кухню. Он ставит чайник и начинает перебирать чашки, чтобы хоть чем-то себя занять. Руки неимоверно дрожат. Не заставляя себя долго ждать, следом заходит Рики. Он подходит к Шиму со спины, кладя руки на столешницу, по обе стороны от него. Старший крупно вздрагивает, но упорно продолжает молчать. Рики ведет носом по его волосам. – Мы теперь встречаемся? - прямо спрашивает он. Джейк проныривает под его рукой, освобождаясь от плена желанных рук. – Господи, нет. Рики, нет. - он выставляет перед собой руку для пущей убедительности. Такая реакция вызывает разочарование. – Нет? Я думал, что когда кончают с чьим-то именем на губах, то это признак влюбленности. - он тянет Джейк за его же протянутую руку к себе, прижимая плотнее за талию. Старший хоть и млеет от его прикосновений, но твердо выставляет руки, упираясь о чужую грудь. – Не буду врать, Рики. Ты мне правда нравишься. – И ты мне. После таких слов, если все взаимно, начинают встречаться. – Нет, Рики, мы не будем встречаться. - он вновь выпутывается из его рук. – Джейк, нет. Не смей поворачиваться ко мне спиной. Только не сейчас. - со всей серьезностью произносит он. – Не сейчас, когда ты удовлетворял себя под мой взгляд. Явно представляя меня. Я не понимаю в чем твоя ебанная проблема? - шипит он. Больно. Больно от его признания и мгновенного последующего отказа. – Где же, блять, логика?! Говоришь, что нравлюсь, а потом отшиваешь? – Не так всё просто. - устало произносит он. – Тебе 17. – Я в курсе. - мрачно выдает он. – Это вся проблема? – Да, это вся проблема! - взрывается. – Видимо, один я вижу в этом проблему! – Потому что так и есть! Только ты видишь проблему в том, что таковой не является. – Тебе 17, мне 21. – Мне 18 через два месяца. – От этого факта ничего не меняется. Сейчас тебе 17. – в 17 лет нельзя встречаться? – Можно, но… – Хён. - останавливает он его. – Ты мне нравишься. Сильно и очень давно. И представь себе, люди встречаются и в 16, и в 17 лет. Я просто хочу быть рядом с тобой, знать, что ты принадлежишь мне также, как и я тебе. Целиком и полностью. Я не прошу от тебя секса, если ты об этом. Я прошу быть со мной, проводить время, быть моим парнем. Что-то внутри Джейка от этих слов лопнуло. – Рики… – Я люблю тебя. Рики смотрел преданно. В глазах была только чистейшая нежность и страх быть отвергнутым. Вместо слов, Джейк подошел к младшему, чувствуя его неровное дыхание. Их первый поцелуй был с привкусом страха и чрезмерной любви. *** Когда Рики говорил, что никакого секса не будет, то он вообще не это имел в виду. Точнее, он думал, что Джейк забудет про это. Ну, потому что невозможно встречаться с Джейком и не хотеть его. Он буквально как красный флаг для пубертатного быка. Они довольствуются только мокрыми поцелуями, после которых Рики вынужден уходить в ванну, чтобы спустить. – Это нечестно. Почему я, как школьник, должен дрочить, когда я могу взять тебя? – старший волнительно вздыхает. От Рики и это не ускользает. – Ты и есть школьник. – Джейк. – Рики, – он серьезно смотрит на Нишимуру. – До 18 я не притронусь к тебе. – Хорошо, не касайся. Дай я коснусь тебя, – он наваливается поверх хрупкого тела, тут же припадая к манящей шее. Джейку тоже тяжело дается воздержание, но он находит в себе силы, чтобы выбраться из-под его рук. – 18, Рики. И потом – все что угодно. Нишимура раздраженно встает. Закрываясь в ванной, он показательно громко хлопает дверью. *** День Х настал. Сегодня его день рождения, его восемнадцатилетие и его первый секс с Джейком. Рики, конечно же, хотел повалить старшего ровно в 12 часов ночи, но тот, поганый хер, не впустил его на ночь, да еще и запретил приходить до вечера. Мол, проведи день с семьей и друзьями, а я буду ждать тебя вечером. Да как тут провести день, когда все его мысли о Джейке и о предстоящем? Он еле досиживает праздничный обед с семьей, кое-как проводит вечер с друзьями. Он совершенно не слышит, что те ему говорят, на автомате принимает подарки и также на автомате улыбается. Ему скорее хочется к Джейку. Рики наконец-то спешно прощается с друзьями, когда время показывало 9 часов вечера. Он бежит к его дому, чтобы наконец получить свой подарок. *** Нервный звонок в дверь, и Джейк уже точно знает, кто за ней стоит. Он поправляет волосы и легкий халатик. Открывая дверь, он видит голодного Рики. Тот, не теряя времени, сразу же кидается на старшего, вдавливая его в стену. Он руками сжимает узкую талию через приятный шелк. – Не здесь… – шепчет Шим, ведя младшего в спальню. Джейк кидает того на кровать, заставляя смотреть на себя. Рики дышит загнано и часто, постоянно смачивая губы языком. Джейк плавится от желания в глазах напротив. То, как сильно его желали и хотели… Возбуждает до одури. Он медленно развязывает пояс халата, чтобы тот плавно спал с его плеч. Рики и не заметил, что Джейк оказывается был… в образе. Он настолько сильно хотел его, что набросился, не разглядывая. Но зато сейчас он может насладится им во всей красе. На нем были черные чулочки в крупную сетку, розовая мини-юбка, что совершенно ничего не скрывала, и, о боги… на его шее был тоненький ошейник с такой же тонкой цепочкой спереди, которая предназначалась… для хозяина. Он медленно подошел к сидящему Рики, который глаз с него не сводил. – Блять… хён… Он как завороженный взял цепь в руку. Приятная прохлада прошлась по ладони. – Я весь твой, Рики. И этого хватило, чтобы Рики унесло. Он потянул цепь вниз, чтобы столкнуться с чужими губами в предвкушающем поцелуе. Усаживает старшего на свои бедра, продолжая терзать его губы. С особым удовольствием проходит руками по худым ногам, чувствуя неровность чулков. – Хён, я… я не могу… я уже не… – жалобный скулеж. Он терпел слишком долго, и он готов кончить только от этого. – Шш… все хорошо, – он мягко улыбается, проходясь языком по его нижней губе. – Доверься мне, я позабочусь о тебе, – он легонько толкает Нишимуру на кровать, нависая сверху. Ни он, ни Рики больше не могут ждать. В конце концов, времени на долгие прелюдии у них еще много, а сейчас им двоим срочно нужно кончить. Он проводит рукой по выпуклости на джинсах, наслаждаясь чужим всхлипом. Пальцы ловко расправляются с молнией. Рики приподнимается, помогая Джейку стащить с себя джинсы вместе с бельем. Шим на пробу размашисто ведет языком по всей длине. – Вкусный, – заключает он, пока Рики сжимает простыни. Он ненадолго отстраняется, беря небольшой тюбик с лубрикантом. По комнате разносится лёгкий и приятный аромат клубники. Не жалея, он выливает добротных полтюбика на пальцы, чтобы разогреть и нанести на уже сочащийся член Рики. Он садится чуть выше его бёдер и берет руку Рики в свою. Младший вопросительно смотрит, когда его руку заводят за спину Джейка. Шим ведет вниз к самой дырочке, чтобы Рики смог ощутить… – Пробка? – хрипит он. Джейк ухмыляется, позволяя чужим пальцам тереться об его проход. – Готовился. Хотел поскорее почувствовать твой член в себе. - и улыбается так пошло, что хочется вогнать в этот паршивый рот член, сразу наполовину. Нишимура хватает пробку, резко вытаскивая и вводя её обратно. Джейк гортанно стонет, откинув голову назад. – Нравится? Вижу, что да. Думаю, мой член понравится тебе больше. Он нащупывает валявшуюся смазку и выдавливает себе на пальцы, чтобы вогнать их в Джейка. Шим с силой сжимает его плечи, царапается. Рики стонет, когда чувствует, как мышцы сокращаются вокруг его пальцев. Джейк хватает его руку, вытаскивая из себя длинные пальцы. Он спускается, берёт член в руку, чтобы направить его в себя, и резко садится на всю длину. – Блять! – вскрикивает Рики, сжимая чужие бедра до синяков. – Блять, блять, блять… Джейк… Внутри было тесно, несмотря на то, что Джейк весь день ходил с пробкой в заднице. От этого закружилась голова, Рики взвыл. – Хён… можно я…? Джейк понимающе кивнул. – Конечно. Двигайся. Рики с остервенением подмахнул бедрами, впиваясь в разорванную сетку. Он бессвязно мычал и говорил о том, что в Джейке так чертовски хорошо. Он поменял их позы, так чтобы теперь Джейк был снизу. Шим стонет сильнее, разводя ноги. Правой рукой Рики сжимает юбку, что издает хрустящий звук, готовая вот-вот лопнуть под таким напором; левой же, он держит чужую ногу, что покоится на его плече. Он целует колено, не сбивая быстрый и жёсткий ритм толчков. – Хён… Джейк, прости… я… я не могу остановиться… блять… – сбивчиво шепчет он, грубо толкаясь. Джейк кладёт руку на его шею и притягивает к себе за поцелуем. – Всё в порядке. Кончи в меня. Рики ещё пару раз толкается, ускоряя темп до невозможного, и кончает глубоко внутрь. Громкий стон отталкивается от стен и оседает где-то в глотке. Он обессилено падает на Джейка, пытаясь отдышаться в чужую шею. – Я не смог… не смог заставить тебя кончить… прости, я сейчас… я… – Рики, тихо. Всё в порядке. Для начала тебе стоило побыстрее кончить, чтобы в дальнейшем ты продержался дольше. - Рики приподнимается на дрожащих локтях. – Да-да, я терпел не меньше твоего. Сегодня я объезжу твой член. Да так, что он сотрется. Время для ласк у них еще будет. Сейчас им надо утолить голод.