«Путь сквозь пески»

      Ещë до незапамятных времëн земли Кроуленда были настоящим раем. Они были не простым регионом, как сейчас, а настоящим оазисом жизни, первозданным сердцем планеты. В землях Кроуленда было идеальным всë: эти фруктовые деревья-исполины, которые плодоносили целый год и чьи кроны и корни служили защитой и домом для людей, а эти вечнобьющие источники чистейшей воды, а эти добрые и милосердные друг к другу люди, наполнявшие Кроуленд? Разве это не прекрасно? Кроуленд был местом, где не знали голода и жажды, где жила каждая травинка и где человек и природа жили в прекрасной гармонии.       Но теперь это вовсе не рай и даже не чистилище. Это был настоящий и кромешный ад. Из некогда плодоносных земель выкачали все ресурсы, от деревьев остались лишь редкие перекати-поля, а некогда "вечные" родники вскоре были уничтожены. Даже запасы продовольствия были изъяты этими бездушными животными, кличущими себя главенствующими в поколении людского рода. Для нас они стали попросту "Слабыми животными", которые собрались вместе, дабы изничтожить рай ради своих благ. Их блага считались новым раем, однако на деле он был фальшивым, мерзким и пропитанным ненавистью. Все эти несчастья превратили наши земли в почти что безжизненную пустыню. Кроуленд стал лишь жалким посмешищем былой жизни, он стал регионом огромной страны, жизнь в котором была самым страшным кошмаром. Пустынные земли стали местом, где люди не живут, а выживают.       Но природа человека готова поглотить и такие страдания, дать силы, навести на путь, чтобы превозмочь и адаптироваться. Немного погодя люди стали искать останки того мира: забытые или не до конца разрушенные родники, оазисы, безопасные каньоны или пригорья, где можно обосновать новую жизнь. Там как раз и начали воздвигаться поселения, а жизнь стала медленно обретать смысл. В глазах жителей Кроуленда загорелась надежда. Новая, истерзанная, но такая тëплая надежда. А также загорелась новая, пустынная жизнь.       И всë же "слабые" знали, как раздробить не только наши земли, но и нас самих. Они видели Кроуленд как пороховую бочку, которую только подожги и она взорвëтся, оставив множество ресурсов. Они знали, что хватит дать лишь повод, как многие из нас начнут грызть друг другу глотки, начнут избавляться от тех, кто не признавал косвенных правителей как региона, так и целой страны. И этим поводом стал подарок, который многие называли "артерией". Это была большая железная дорога из более цивильных регионов в наш, умирающий. Благодаря "милости слабых" к нам стала приезжать одежда, продовольствие и когда-то украденный ими же скот. Взамен этому они стали приезжать раз в год, дабы собирать с нас дань за их "милость", насмехаясь и радуясь, что нам приходилось отдавать порой даже последние сбережения и вещи. Им было плевать на это.       На поездах к людям пустынного Кроуленда стали приезжать деньги и оружие. А вместе с этим пришла и злоба, и ненависть, и зависть. Эти три греха стали питанием для бандитов. Бандиты грабили, порой даже захватывали или вовсе изничтожали караваны и маленькие поселения. Часть из них наслаждалась властью и возможностями, а кто-то попросту пользовался нажитым и собирался уехать на том же поезде в другой регион за "лучшей" жизнью. – И ты, дармоед, думаешь, что я.. Шериф Дэлтауна.. погибну прямо здесь? Ты..думаешь, что можешь просто прийти со своей бандой бандитов... думаешь, что можешь прийти..кх..в мой родной городок и перебить всех живущих? Ты считаешь, что я действительно оставлю это безнаказанным? Я проклинаю тебя и всë твоë родство, Джош Данлоп! – Прокричал с глубочайшей ненавистью, почти что выплëвывая слова злобы, раненный в живот мужчина, который прислонился спиной к колодцу. Он крепко держался правой рукой за левое плечо, куда его ранили дважды. Стараясь уменьшить кровотечение подручными средствами, тот также и осмотрелся по сторонам.       Однако никого уже и близко не было в поселении. Мужчина нервно смотрел по сторонам со слезами, от понимания того, что все жители в поселении были убиты. Он крепко сжимал шестизарядный револьвер, в котором оставался последний патрон. Кругом лежали тела убитых граждан, а тому же и его жены. Все это стало самым страшным напоминанием того, что он не смог их спасти, ни одного, даже если бы успел отдать взамен свою жизнь. Оставшиеся руины от салунов, его и других домов и прочего были лишь жалким напоминанием того ужаса, что совершили бандиты: Все окна были разбиты, двери и пендельтюры выбиты, все возможные ценности украдены. Придя в себя и перевязку ранение, шериф вновь пришёл в себя. – Ты должен был... убить меня выстрелом в сердце, Джош Данлоп, но ты совершил фатальным ошибку, хвастаясь перед своими дружками. Ты думал, что..что прикончишь меня с большого расстояния двумя выстрелами. Но ты промахнулся. Ты поплатишься за это! Ты, придурок, нажил..гх..себе самого страшного врага! Как шериф Дэлтауна, поклянусь я богу, что мой последний патрон в револьвере будет всажен прямо.. в твою макушку, Данлоп! Будь ты проклят даже в аду, в который ты попадëшь! Да пусть мне будет дозволено мучать тебя и там, ты, ëбанный мешок конского дерьма! - завопил тот, медленно вставая, опираясь правой рукой о колодец и тяжело сжимая левой револьвер.       К тому же времени, когда близился вечер, шайка бандитов и Джош были уже далеко от Дэлтауна. Преодолевая свой путь через Стальной каньон, они направлялись в логово. Все участники банды были верхом на гнедых лошадях, не считая главы, который был на воронной, и который вëл всех за собой. – Думаешь, тот шериф скончался после двух выстрелов? - сказал в шутку один из мужчин Джошу, который был поравую сторону от него и посматривающий на медленно уходящее солнце. – Мëртв, и даже не думай иначе, Уилл. - сказал с небольшой сухостью Джош. Однако самодовольная улыбка всë продолжала красоваться на лице при виде мешков с награбленным, которые ему достались. – В любом случае, Джош, это было твоë последнее дело. - сказал спокойно впереди едущий глава банды. Его выделяля не только лошадь, но и чëрная широкополая шляпа вместе с таким же чëрным кожанным плащом. – Да, шеф, я в курсе об этом, потому я лучше сразу поеду на восток. – Валяй, но помни, что теперь ни мы, ни ты ничего не знаем друг о друге. А если что-то и выяснится, то от тебя останется меньше, чем от того городка. - приговорил монотонно глава банды, поднимая и опуская правую руку, как знак того, что отпускает Джоша в самоволку. – Да пусть свет будет озарять ваш путь! - проговорил с улыбкой Джош, сворачивая на восток и прощаясь с бандой. – Да чтоб твой тьма не преградила! - закончили фразу бандиты, уезжая в закат. – Ну что, малышка, в Дейвер-Рэл? - сказал Джош, постукивая ботинками-роперами по бокам своей гнедой лошади.       С небольшим фырканьем, бывший бандит верхом на лошади устремился вдоль реки Конрад, где через примерно две сотни миль будет стоять охотно развивающийся город Дейвер-Рэл. Прошло не шибко много времени, как стала близиться холодная ночь. Такие ночи стали привычными для пустыни Кроуленда. А поскольку ехать до Дейвер Рал было ещë достаточнл, то Джош в скором времени организовал небольшой привал. Даже не привязав гнедую, тот сделал кострище из подручных вещей и награбленного. Расположившись на песке около небольшого кострища, тот перекусил чем было. Решив хоть как-то вымотать из себя излишки энергии, тот вытащил из подсумка компас, который тот забрал с кабинета важной шишки Дэлтауна. «Неужели сломанный?! Ещë и слишком легковат!» - проворчал тот, с лëгкой силой ударив компас об небольшой камень, лежащий рядом. Компас, конечно, не выдержал и такого удара, разломавшись на две части. Внутри одной из частей что-то лежало. Герой тут же устремил взгляд на эту часть, небрежно вытащил содержимое, отбросив ненужные части фальшивого компаса. Это было небольшое подгоревшее письмо главе другого города и, какое чудо, именно для главы Дейвер Рал.       Со словами: «И что же это у нас тут?~» тот принялся изучать содержимое письма.

«Добра в твоë поселение, Густав!

У нас все идëт в городе, как ты и предвидел! Я очень счастлив, что в нашем поселении смогли найти приют даже те, кто ничем не мог располагать, однако, признаю, их помощь за кров стала главной силой нашего поселения, отчего мы довольно быстро выросли. Как только найду помощника нашему шерифу, Гарретту Винчу , то тут же хочу наладить связь с вами. Густав, что думаешь о совместных караванах?»

      «Я не рассчитывал, чтобы всë кончилось именно так, Г.. Ты же Гарретт тут?» - проговорил про себя с лëгкой жалостью Джош, отбрасывая письмо в кострище. Забывшись, а также зная, что в этих местах не было диких животных, тот наконец уснул.       Остатки письма, обгоревшие, летали по воздуху, знаменуя что-то очень серьëзное.