Тридцать секунд принятия

Эндрю готов был вырвать Нилу зубы. И не потому, что хотел, чтобы Джостену было сложнее говорить (о счастье). Всё из-за оставленного следа на его шее. Сначала это были лишь поцелуи, изредка переходящие на лёгкие посасывания. Тогда он просто запрокидывал голову, закрывал глаза и мысленно отсчитывал секунды, прежде чем оттолкнуть Нила. Не оттого, что это было неприятно. Скорее, раздражало, что такие действия приносили ему волну бедудовольствия. Да и вообще, вызывали хоть какую-то реакцию. Мозг твердил, что чувствовать подобное опасно. Всё это неправильно. Ненормально ощущать жар и поддаваться навстречу ему. Неразумно хотеть больше. Но тело, будто бы нарочно, не слушалось. Оно и прежде часто игнорировало его волю, но сейчас это было как нельзя неуместно. Он вжимался в спинку дивана, чтобы хоть как-нибудь остыть. Мурашки проходили по коже с новым наплывом, а низ живота начинал подозрительно гореть и тянуть. Эндрю выдохнул через нос, дабы успокоиться и унять бурю мыслей в голове. Он потянул назад Нила за волосы, считай, отрывая его от уже слюнявой шеи. — Ты как будто собака, увидевшая кость. Прекрати. — Тебе нравится, — как факт сказал Нил, — ты можешь сколько угодно твердить, что это не так, но твой пульс учащается. — Он ткнул в грудь Эндрю, где находилось сердце. — Но это ты не обманешь. Эндрю поймал его палец и отвёл в сторону с явным безразличием. — Учащается от раздражения. Не путай желаемое с действительностью. Нил сначала задержал взгляд на бледной шее, потом на карих глазах, прежде чем по-дурацки ухмыльнуться. О-о-о нет, эта улыбка явно не к добру. — Разрешишь мне кое-что сделать? — Эндрю выгнул бровь. — Если тебя это «выбесит», то ты можешь сразу меня одёрнуть, и мы забудем об этом. Эндрю смерил его долгим, изучающим взглядом. Нил же смотрел на него вопросительно, с маленьким азартом, но не больше. Казалось, Нил просидит так на его коленях ещё целую вечность (и никто из них не был бы против), пока наконец не раздался голос: — Тридцать секунд. Ни больше, ни меньше. Улыбка Нила стала задорнее. Он кивнул, с обманчивой медлительностью приближаясь к шее, при этом не отводя глаз с чужого лица. Он давал ему время передумать или оттолкнуть. Но когда ничего из этого не произошло, его губы снова коснулись кожи, и Эндрю почувствовал, как живот вновь скрутило. Хотелось тряхнуть головой или членом в штанах — тут уж что будет эффективнее, но, к сожалению, ни один из вариантов сейчас не подходил. Не потому, что не мог остановить Нила, а потому что… не хотел? Эндрю нахмурился от собственных мыслей, не понимая, когда успел свернуть не туда. А потом и вовсе почувствовал лёгкое прикосновение чужих зубов у основания шеи. Всё его тело по рефлексу напряглось. Он сжал волосы Нила, но не оттянул. Мозг замер, лихорадочно анализируя происходящее: «Не опасно. Я всё ещё могу контролировать процесс. Меня не держат. Это Нил. Не он.» И когда давление зубов плавно и постепенно нарастало, он всё ещё не отталкивал. Наоборот. Его тело было словно на американских горках, ибо такие перепады из состояния «камня» до «вата» были чересчур резкими. Нил уловил, как Эндрю расслабился и даже запрокинул голову ещё чуть выше, подставляя уязвимое место. Он позволил себе ещё одно мгновение — долгий, успокаивающий выдох кожей, — и лишь затем, мысленно досчитав до заданного времени, отпрянул, напоследок прикасаясь губами там, где только что были его зубы. — Тридцать секунд прошли, — его голос был хриплым от сдерживаемого торжества. — И ты меня не отпихнул. — Не зазнавайся, — Эндрю закатил глаза и лениво показал средний палец. — Это всё ещё бесит. — По твоему виду и не скажешь, — заметил Нил. Эндрю молчал. Его грудь до сих пор тяжело вздымалась. Грань между «раздражает» и «хочу ещё» была стёрта и смыта. Он чувствовал, как горит его лицо и добрая часть шеи, и ненавидел себя за это. Ненавидел Нила за то, что тот это видел и так легко выбил его из колеи. Ненавидел, что осмелился думать о большем. — Эндрю, — позвал Нил. Вместо ответа рука Эндрю впилась в воротник его футболки. И удивительно, не для того чтобы откинуть на другую сторону дивана. — Заткнись. И прежде чем Нил успел что-то сказать, Эндрю сам сократил расстояние между ними напористым, жадным поцелуем, от чего их зубы даже стукнулись вместе, но уже никто из них не обращал на это должного внимания.