Пусть кончится тень.

Тот самый миг после

которого уже не было

пути назад.

Проведя рукой по холодному, тяжелому кубку, он не почувствовал ничего. Рико посмотрел на него. В золотом отражении исказилось его пустое лицо. «Вороны» одержали победу в финале чемпионата NCAA. На этот матч пришли Итиро и, как это странно, отец. Эти был единственный раз. Ради них Рико бегал по полю, как в последний раз. Истратив все свои силы, он услышал, как трибуны взорвались оглушительным криком. Младший Морияма перевел взгляд на табло. С отрывом в три очка «Вороны» оторвались от «Титанов». На публике Рико пришлось натянуть злую улыбку, надеть на голову корону и радостно махать толпе фанатов, яростно кричавших: «Король! Король!». Затем Рико перевел взгляд в VIP-зону. Брат и отец сидели с дотошным, абсолютным безразличием. Еще на поле внутри у Рико все сжалось, но показывать свою жалкую слабость команде и трибунам было категорически нельзя. Пустая комната. Сжимая в руке золотую ручку кубка, Рико прошипел сквозь зубы: — Почему вы не можете хоть раз признать мое существование? Морияма раскинул руки, представляя перед собой отца и брата, стоящих посередине этой пустой комнаты. — Я выточен до идеала, но неужели все равно недостаточно хорош? Я король Экси, слышите? Я — твое самое совершенное творение, отец. Так почему ты не гордишься мной, бесполезная тварь? Рико уже не мог остановиться. Грубо поставив кубок на стол, так, что тот чуть не упал, Морияма начал ходить по комнате. Он говорил тихо, так как только тишина могла стерпеть эту правду. — Я принес вам все, что вы требовали. Я по-настоящему ничего не заслуживаю? Ты «позор клана Морияма»? Да пошли вы к черту! Рико по инерции замер. Он случайно перевел взгляд на дверной проем. Там стоял ошарашенный Кевин Дэй. Он вцепился в дверную ручку и молча наблюдал за происходящим. Морияма не знал, как долго Кевин тут стоял. Он все слышал? Только Дэй попытался отступить, как Рико крикнул: — Стоять! От неожиданности Кевин послушно замер. Морияма преодолел расстояние между ними и, схватив Дэя за предплечье, швырнул его в угол комнаты на небольшой диван. Наклонившись над ним, Рико начал нервно задавать вопросы, скрипя зубами от напряжения. — Что ты успел услышать? Кевин дрожащим голосом ответил: — Ничего… Рико не сдержал крик, его голос сорвался до противного визга: — Не ври мне! Этот болезненный срыв заставил Морияму остановиться. Он не хотел повышать голос. Это была защитная реакция — реакция на отца. Чтобы быть лучшей командой, все игроки должны быть лучшими. Но если кто-то станет лучше Рико, его уникальность исчезнет. Для того чтобы поддерживать свой статус и статус команды, ему приходилось прибегать к жестоким методам. Сначала Морияма пытался относиться к команде с уважением, но под постоянным давлением дяди, его угрозами отцом и братом Рико не смог больше сдерживаться. По началу самому было больно, его побои крутились в голове до самой ночи и совесть поедала изнутри. Далее это стало ежедневным ритуалом. Он уже не мог управлять собой и своими эмоциями, рука произвольно замахивалась на всех, кто делал что-то не так или просто мешался ему на пути. Кевин хотел что-то сказать, но Рико его перебил. — Нет. Он сел рядом и посмотрел на Дэя. С полной честностью и прикрытым отчаянием в глазах он тихо выдохнул: — Ладно… — Он хотел добавить что-то похожее на извинение, но сознание не дало это сделать. Дэй не мог изобразить никакой эмоции. Не отрывая взгляда от Мориямы, он подтянулся и ровно сел на диван. Кевин сжался — боялся удара. От этого Рико еще больше стала окутывать злость. На себя. На свою жизнь. Сейчас он впервые почувствовал вину от своей власти. — Извини. — Выдавил Рико. — За то, что ты увидел это. Я не должен был… Ты не должен был этого видеть. Кевин отвел взгляд в пол, видимо, набираясь смелости, и холодно сказал: — Ты слишком боишься его. Поздно осознавать это. Эти слова ранили больнее пули. Рико сдался. Дэй уже увидел то, что не должен был, и ситуацию уже ничего не спасет. Отчаянная правда, что лежала в нем годами, мигом вырвалась наружу. — Ты же сам видел, что я для него. Трофей. Ненужная и бесполезная игрушка, стоящая на полке для красоты. — Рико перешел на шепот. — Он забрал у меня все, Кевин. Все. Я… Рико замялся. Слова застряли в горле. Он не мог так сразу признать свое поражение перед Кевином, но больше подходящего время не будет. — Я правда желаю тебе и…вообщем, забудь. Я думал, моя семья просто не хочет дать мне упасть. И я был прав. Они не дадут мне упасть — они просто убьют меня. Дэй выслушал его. Не перебивал, не сидел с противным, пустым выражением лица. Он пытался понять его. Возможно, он боялся, но он слушал. Потом с опаской посмотрел Рико в глаза, спрашивая, можно ли сказать что-то. Морияма ответил ему виноватым взглядом, и тот все понял. — Твоя самая большая ложь… — Голос Кевина был низким и ровным, словно он озвучивал приказ. — Ты же верил, что ты особенный. Верил, что золотой кубок никогда не разобьется. «Смело», — подумал Рико. Ему нравилась правда Кевина. Хоть и немного неуверенная, но правда. Для радости не было сил. — Теперь ты знаешь, что все ломается. Даже такие на вид сильные и уверенные. Ты доволен этим? Дэй явно удивился такому выводу от Рико. Кевин понял, что сейчас Морияма — бедный щенок, которого бросили под дождь. Рико понял это по расслабленной позе Дэя и уверенным словам правды, от которых на секунду застыл в леденящей ярости. — Я должен был уйти завтра, — тихо проговорил Кевин, внимательно наблюдая за реакцией Рико. После молчаливого согласия он продолжил. — Я знал, что это наш последний сезон. Я договорился с университетом Пальметто, чтобы они приняли меня. Я хотел вступить в команду «Лисов» и быть свободным. Там…не важно. Хватит. Без лишней брехни, вот тебе напрямую вопрос: ты хочешь уйти? «Уйти с гнезда.» Эта фраза звучала как полное обнуление личности. Как знак «стоп» в его карьере и жизни. Проще говоря, это была моментальная смерть. Никто бы его не отпустил. Семье не нужны отбросы общества, а если они появляются, они моментально от них избавляться. Сейчас надо было это правильно сказать Кевину. — Нас никто не отпустит. Что за тупые вопросы? Если я хоть одно действие против семьи сделаю — это конец. Это крах, Кевин! Понимаешь? — Зло прошипел Рико, глядя в глаза Дэю. Кевин уверенно продолжал пробираться до глубины сознания Мориямы. — А ты пробовал? Конечно, проще делать поспешные выводы, которые удобны твоей семье, а не тебе, правда? Зачем жить не по своей воле? — Предлагаешь мне совершить самоубийство? — Смотря чего ты хочешь достичь. И хочешь ли. Наступила тишина. Минута, две — они молчали. Воздух давил с невероятной силой. Между ними повисла напряженная нота. Собравшись с мыслями, Рико выдохнул. — Возьмешь меня с собой? — Пауза. Рико пристально смотрит на Кевина. — Я хочу исправиться. У тебя нет причин верить мне, но я попробую. В любом случае, ты можешь отказаться прямо сейчас. Кевин задумчиво опустил взгляд. Рико не спешил. Он понимающе замолк и стал ждать ответа. — Хорошо. Что-нибудь придумаем. Эти слова пробились как белый свет в темной куче мыслей. Морияма посмотрел Кевину в глаза. — Надеюсь, ты не пожалеешь о том, что согласился. Ты же понимаешь, на что идешь? Кевин ничего не ответил. Теперь он выставляет свои правила. Теперь от него полностью зависит жизнь Рико. — Мы должны пойти сегодня. Не завтра. Мы не можем ждать. Рико встал и подошел к столу. На нем все так же блестел золотой кубок, а за ним лежала черная клюшка. Морияма взял ее в руки. Черная рукоять с алыми как кровь полосами и напечатанным номером один была символом победы. С помощью нее были забиты все голы и взяты все матчи. Рико разломал ее об коленку. Обломки упали на пол. Это был не знак протеста. Это было отречение. Кевин посмотрел на Морияму и кивнул, а потом подытожил: — Все, хватит. Собирай все необходимое: телефон и так далее. Не медли. Кевин быстро вжился в роль главы. Командовать у него получалось замечательно. Рико улыбнулся своему поражению. Это была не его обычная «королевская» улыбка. Это был нервный оскал. Он понимал, на что идет. Понимал, что придется переступать через себя, сдерживать эмоции. Рико будет пробовать. Когда в последний раз король не достигал своей цели? Он ровно, без единой нотки сомнения выпалил: — Хорошо, Кевин. Как скажешь.