Пусть кончится тень.

В один момент, руки, тянущиеся помочь, хочется оттолкнуть. Просто потому что никто их об этом не просил.

Мяч бился о стенку с таким глухим монотонным звуком, что казалось, это отсчет до чего-то неизбежного. Отскок. Удар. Отскок. Рико ловил и направлял его обратно с идеальной точностью. Тело работало автоматически, пытаясь заглушить поток навязчивых мыслей. Эти выходные Морияма предпочел бы стереть из памяти, но они лезли в голову все снова и снова. Эти терзающие, противные отрывки памяти, где он видел жалкого, разбитого себя, и понимал, что таким же его видели близнецы, Кевин и Ники. От этого осознания Рико становилось тошно от своей уязвимости. Вчерашний день он провел стараясь не видеть никого. Особенно Кевина. Каждая случайная встреча взглядом была жестокой пыткой. В глазах брата он видел абсолютный контроль над ним и оценивающее наблюдение. Самое худшее было то, что Дэй не раз подходил к Рико спрашивать о его самочувствии. Он будто издевался, каждый раз напоминая о слабости Мориямы. «Стыдно. Слабак.» Мысли звучали в такт ударам мяча. Это не было раскаянием. Это были жалкие попытки принять факт, чтобы окончательно не сойти с ума. И единственный способ, который он знал чтобы хоть как-то отвлечься от всего — мучать себя тренировками до невозможного. — Знаешь, от таких монотонных ударов и правда можно сойти с ума. — Послышался знакомый голос. Рико сразу узнал его, но не обернулся. — Особенно если в голове и так бардак. Морияма все же перевел взгляд в сторону. Рене расслабленно облокотилась на стенку и сложила руки на груди. — Ты же помнишь что сегодня тебе надо посетить Бетси? Это обязательная практика. — Не важно. — Важно. Кевин тебя ждет. Напоминание о обязательном походе к психологу радовало не больше чем о Кевине. Рико отвел взгляд чтобы не показывать своего раздражения Рене. — Да ладно тебе. Если ты так переживаешь о психологе, то не стоит, все пройдет быстро. — Рене сделала паузу и улыбнулась. Ее хитрая ухмылка озадачивала. — Я как раз только от нее. Прекрасная женщина. Морияма поймал мяч в руку и ничего не ответив Рене ушел с поля. Уокер лишь вздохнула, видимо привыкла к такой реакции от Рико. Первое что увидел Морияма выходя из здания — машину, за рулем Кевин. «Он вообще водить умеет?». Конечно, Рико сомневался в его навыках, но вопросов задавать не стал. Он молча принял очередной приказ, замаскированный под заботу и, медленно подойдя к машине, запрыгнул внутрь. Грозно хлопнув дверью он почувствовал как воздух стал тяжелее и как внутри пахло дешевым автомобильным освежителем. Как в той машине. Как в той поездке в Колумбию. Память ударила резко и ярко, всплыл образ стакана в руке и ядовитой ухмылки Эндрю. — Пристегнись. — Буркнул Кевин, не глядя на Рико. Морияма проигнорировал. Он смотрел в окно и пытался подавить всплывающий стыд, чтобы прямо на ходу не выйти из этой машины. Дэй лишь вздохнул и автомобиль тронулся. Тишина внутри была густой, вязкой. Рико чувствовал каждый поворот руля и самые малейшие увеличения в скорости.  Морияма ловил себя на мысли, что ждет когда Кевин нарушит тишину. Спросит. Сорветься. Наругает. Хоть что-то. Но тот лишь сильнее вцепился руками в руль, и в этом жесте читалось все: та же усталость, злость и неуверенность. Рико отвернулся. Ему стало не по себе. Хуже ненависти было это тихое, общее поражение.  Никто так и не уронил слова. Они доехали в этой тяжелой тишине. Кевин метался по коридорам пытаясь найти нужный кабинет, а Рико неспешна шел рядом. Наконец Дэй заметил табличку с фамилией Бетси. Они остановились и обменялись холодными взглядами. Первым как обычно заговорил Кевин: — Идешь? Рико мечтал чтобы это закончилось как можно скорее, поэтому, ничего не ответив, кивнул и прошел внутрь.  Перед ним открылся светлый кабинет. Он с особой внимательностью осмотрел каждый предмет в комнате. Все выглядело как ловушка: кремовые, нежные стены, деревянная мебель, несколько картин на стене. Все это слишком приторно и скучно. Рико сразу понял: это место не для него, оно не вызывает уважения. За столом сидела Добсон. Ее аккуратно уложенные волосы в пучок, светло-зеленая блузка и очки, державшиеся на кончике носа выглядели правильно. Слишком правильно. — Рико, здравствуй. — Женщина повернулась и оглядела пришедшего. Она слегка растянула уголки губ. — Проходи, садись. Много времени я у тебя не займу. Морияма, сохранявший свою обычную надменную осанку, прошел внутрь и присел на край мягкого кресла. На внутренней стенке у двери он прошелся взглядом по картинам, но зацепился лишь за дипломы, подтверждающие классификацию Добсон. «Она купила себе право. Право называть меня больным и говорить что я неправ. У нее нет силы, но есть система. Это будет интересный разговор.» Эти бумажки напоминали Рико что власть Бетси над ним официальна и подкреплена законом, и это было максимально непривычно, ведь власть Мориям всегда основывалась на страхе и деньгах. Рико не мог представить как по другому заслужить уважение. — Спасибо, что пришел. Я знаю, что ты здесь не по своей воле. И я знаю, что ты видишь во всем это очередную ловушку, а во мне еще одного надзирателя. Но я здесь не для того, чтобы судить тебя. Я здесь для того, чтобы помочь тебе адаптироваться к этой команде и новому этапу в твоей карьере. Что ты думаешь об этом? Рико не поверил ни единому ее слову. Все проблемы всегда он решал сам. Всегда надо надеяться на себя — это единственный союзник, который никогда не предаст. — Мне не нужна помощь. Моя карьера — это моя забота. Я пришел, чтобы играть. Я со всем справляюсь сам. А вам лучше поговорить с тем, кто действительно нуждается в вашей помощи. Бетси слегка улыбнулась и кивнула. — Хорошо. Ты хочешь играть. Моя задача — обеспечить тебе возможность играть не создавая проблем команде и себе. Давай назовем нашу сегодняшнюю цель так: что мы должны обсудить, чтобы я могла гарантировать твою стабильность на поле? Рико посмотрел на нее своим холодным взглядом и серьезным, ровным тоном ответил: — Я не вижу смысла что-то с вами обсуждать. Добсон сделала пометку в своем блокноте, который все это время лежал на столе. От этого Морияме стало не по себе. Психолог посмотрела на него ровным, спокойным взглядом. — Я понимаю, что ты не видишь в этом смысла. Но ты уже знаешь что твой диалог здесь — обязательно условие. Все, что мы обсуждаем, останется здесь, в этом кабинете. Я должна вести записи для протокола, но они касаются только твой стабильности и не будут использоваться против тебя. — Она сделал небольшую паузу. — Давай так, мы поговорим не о смысле, а о протоколе. Я задам тебе несколько вопросов чтобы начать процесс. Морияма ничего не ответил. Бетси как будто прочитала его малейшее переживание на счет блокнота и тут же ответила не него. От этой мысли появлялось сухое любопытство. «Интересно. Как?». Внутренне Рико сделал шаг назад — в тень наблюдения. Он чуть склонил голову набок, будто прислушиваясь к еле заметному звуку. Руки самостоятельно сложились в замок и он стал ждать первого вопроса. Долго терпеть не пришлось. — Перед тем, как начать составлять протокол, могу я спросить о твоем самочувствии? Я знаю, что ты пьешь таблетки, чтобы лучше контролировать свои эмоции. Скажи, они тебе помогают? Морияма задумался. После случая в Колумбии, он попробовал принять таблетки как утром, так и вечером. Они не принесли особого результата, как будто только добавив пустоты, которую можно было заполнить терзающими мыслями. Рико помотал головой. — Все нормально. Бетси кивнула и растерянно улыбнулась. Видимо, не знала что еще можно сказать по этому поводу, ведь ответ «нормально» ее явно не устроил. — Хорошо. Я поняла. Могу ли я начать опрос? Морияма ничего не ответил, лишь продолжил смотреть ей в глаза. — Хорошо. Твое молчание я приму как согласие, — сказала психолог, и поправив очки, задала первый вопрос. — Для начала, мне нужно понять твою версию. Так что привело тебя сюда, в Пальметто? Казалось легкий вопрос, но он заставил Рико задуматься. Он не может сказать прямо что сбежал, но если Дэй признается, то Бетси узнает,что это была ложь, и будут снова вопросы. Морияма конечно знал, что он пришел чтобы наконец начать жить как обычный человек, а не как король, вечно сидящий в своем замке. Он хотел найти свободу, но пока что нашел только множество новых проблем. Так как же ответить Добсон? Рико посмотрел прямо на Бетси, его тон стал мрачнее. — У меня просто не осталось выбора. — Тогда давай поговорим об этом. Что произойдет, если ты потеряешь эту возможность? Что именно ты теряешь, если тебе придется вернуться туда, где у тебя не осталось выбора? Рико замер. Его напряженная поза вдруг стала жесткой, как сталь. Что он потеряет? Морияма потеряет не просто место в «Лисах». Он потеряет свою свободу и право на более менее адекватную жизнь. Вернуться — это значит снова стать игрушкой. Стать совершенным инструментом Тецудзи, и все снова пахать для жалкого одобрения брата. Если, конечно, Рико не захотят убить на месте. Это значит, что все, что произошло, было зря. Каждый огромный риск, каждый шаг, Кевин…все было напрасно. Хоть до идеала и принятия команды еще очень далеко, но этот даже слабый фундамент который успел образоваться держит в себе очень много. Бетси ждет, что Морияма заплачет? Она ждет, что он покажет, как сильно боится снова быть униженным? Нет. Рико не даст ей этого. Его пальцы, сцепленные в замок, побелели. Добсон ищет его слабость. Рико должен дать ей что-то, что будет звучать как правда, но не выдаст ни малейшего страха. Морияма правда не знал что ответить. Он просидел минуту, может больше, но не подобрал нужных слов. Это единственное в чем он решил сознаться. — Я не знаю что ответить на этот вопрос. Бетси не стала задавать лишних вопросов или давить. Она сделала лишь аккуратную пометку в своем блокноте и вновь вернула взгляд на Рико. — Спасибо за честность. Я уважаю твой ответ. — Добсон сделала паузу, а затем продолжила. — Скажи, твоя сила всегда была в контроле. Контроле над собой, над другими. Сейчас ты оказался в ситуации, где у тебя его мало. Как ты справляешься с этим чувством? Вопрос психолога повис в воздухе. Он не касался прошлого, не касался страхов. Он бил в самое больное. Морияма почувствовал как по спине прошел легкий холодок ненависти. Не к Добсон. Ненависти к той части себя, которая понимала что Бетси права. Рико всегда жил по принципу «Контролируй всех и все. Или хаос будет контролировать тебя.» Контроль — это была одна из самых важных частей его жизни, он был причиной жить. И это все у Мориямы отобрали. Сейчас Рико дышал чужим воздухом и был вынужден находиться среди тех, кто видел его разбитым. Среди тех, от кого зависит будущее и настоящее Рико. Морияма не дрогнул. Наоборот, его лицо стало еще более каменным. Лишь пальцы на коленях сомкнулись туже. — Я справляюсь, — сказал он. Его голос прозвучал холодным и плоским. Заметив внимательный взгляд Бетси, которая терпеливо ждала продолжения, Рико с трудом выдавил. — Делами. Какими делами он, конечно, не стал говорить. Были это тренировки, холодные расчеты в голове, тихая, копящаяся ярость на всех, кто видел его слабым? Не важно. Добсон может сама попробовать разгадать этот шифр, но, скорее всего, у нее не получиться. Морияма снова замолчал, превратившись в статую. Что еще спросят у него? Рико раздраженно, но устало выдохнул. Для него эта процедура уже длилась целую вечность. Женщина аккуратно вновь начертила что-то в блокноте и посмотрела поверх очков на Рико. Она не улыбалась, но была абсолютно спокойна и решительна. — Хорошо. А как ты отличаешь желание победить на поле от желания причинить боль? Вопрос ударил не тише предыдущего. Он ударил в то самое место, на которой держалась вся его идея нахождения в «Гнезде». Желание победить? Оно было всегда и везде. Каждый удар, каждый расчет склонялся только к одной цели. Оно было жизненнонеобходимое. Желание причинить боль? Оно было топливом. Тецудзи загнал его в разум племяннику как базовую настройку. Как абсолютно нормальную вещь. И у Рико не было выбора чтобы не подчиниться. Боль стала частью победы. А затем победа стала полностью зависимой от боли. Рико замер. Каждый новый вопрос все больше раздражал и загонял в тупик. Морияма очень надеялся что этот был крайний. — Я не желаю и не желал причинять кому-либо боль. Никогда. Мне нужная исключительно победа. — Процедил Рико. Он старался как можно сильнее скрыть подступающий к горлу комок злости, но в его тоне можно было уловить нотку раздражения. Бетси натянула свою обычную дружелюбную улыбку. Рико уже начинало казаться, что это просто маска, под которой скрывается осуждение или что либо еще. — Спасибо, что поделился. Я верю, что победа твоя единственная цель. Это важно. Давай разберемся: что происходит с тобой, когда путь к этой победе требует чужой боли? Ты ее просто не замечаешь или видишь очередную преграду, которую нужно преодолеть? Казалось, от многочисленных вопросов Добсон у Мориямы заболит голова. На этот раз он не стал скрывать своего раздражение и тихо прошипел: — Я не хочу это с вами обсуждать. Есть вопросы важнее, или мне можно идти? — Последний. Эта фраза прозвучало серьезнее всех сказанных за этот прием. Бетси это заметила и снова обрела свой спокойный вид. — Последний вопрос. Поделись со мной, ты находился в очень уязвимом положении попав сюда. Кевин за тобой ухаживал и помогал тебе. Как ты себя чувствовал, будучи обязанным, зависящим от человека, которого привык видеть своим соперником? Рико перестал дышать буквально на секунду. В следующее мгновение в голове всплыла вся ненависть, которую он так старательно пытался замять. Она затронула эту тему. Для чего? Морияма почувствовал как комната начала медленно плыть. И тут вспышка: размазанные фиолетовые огни, приглушенная музыка и встревоженный голос Кевина. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Руки брата, которые помогают. Тошно. Его взгляд из пустого и отстраненного стал сфокусированным, острым. Он медленно поднимает его на Бетси. — Интересно, и для чего вам это? — Рико говорил со своим обычным, саркастичным и чуть дрожащим голосом. — Вы тут не для того чтобы помочь, а для того, чтобы копать. И как это поможет? Добсон стала серьезнее, но все равно сохраняла свое лицемерное спокойствие и деловой тон. — Спасибо за вопрос. Моя задача — не копать, а помочь тебе разобраться в своих чувствах. Что именно в этой помощи Кевина в тебе вызывает ярость? Может… Рико не дал ей договорить. — Довольно. Больше я не хочу слушать этот бред. Хотите сплетен? Идите к Эндрю. Морияма резко подорвался и подошел к двери. Он уже взялся за ручку, но развернулся и кинул на японском: — Он ублюдок. И все это с вами — чушь собачья. Хлопнув дверью со всей силы, Рико оставил там весь невысказанный ад, который до конца дня будет морочить ему голову. Это был не проигрыш, это было завершение разговора. Посидев там еще минуту Морияма явно бы не стерпел. Для Бетси это лучший исход событий, который только мог свершиться. Ошарашенный Дэй сидел возле кабинета и смотрел на Рико. — Ты… — Все. Иди. — Прошипел Морияма. — Что-то наговоришь про меня, я в этот позор в жизни больше не зайду. Кевин не стал спорить. Он встал и нерешительно прошел внутрь кабинета. Рико чуть постояв в коридоре двинулся на улицу. Он больше не мог находиться в этом помещении. Кевин вернулся от Бетси примерно через пятнадцать минут. Братья доехали до общежития достаточно быстро. Без разговоров. Морияма мечтал придти в комнату без лишних встреч, но уже на углу в коридоре их подрезал Эндрю. — О, вы вернулись. — Миньярд подошел чуть ближе и осмотрел парней. Рико и Кевин остановились. — Не вижу улыбки на ваших лицах. Рико, тебе же явно пошел на пользу разговор с Бетси? Рико медленно провел взглядом по Эндрю. Внутри все кипело, но снаружи показывать злость не было сил. Морияма постарался сохранить саркастичный тон. — Польза? Безусловно. Теперь я знаю кого благодарить за такие познавательные беседы. Миньярд улыбнулся. Не широко, а так, будто услышал приятное слово в его сторону. — Ох, не стоит благодарностей. Я всегда рад помочь талантам раскрыться. — Он сделал паузу. На секунду его холодный и циничный взгляд скользнул на Кевина. Дэй стоял в стороне и устало ждал когда их разговор закончиться, что бы двинуться дальше. Миньярд вернул взгляд на Рико. — Что-то твой хранитель совсем притих. Может, Бетси ему напомнила как тот выносил тебя на руках из бара? Или… — Холодный азарт блеснул в его глазах. — Он просто боится что ты вспомнишь, как именно он «помогал» тебе, и разнесешь тут все к чертям? Морияма не стал терпеть. Кевин тоже напрягся и попытался вникнуть в ситуацию, но было поздно. Все что накопилось поместилось всего в несколько предложений. Он не кричал, но голос заметно повысил. — Ты, пизданутый мудак, когда нибудь закроешь свою пасть? Ты все равно несешь одну хуйню, так зачем тебе каждый раз влезать куда не стоило бы? Иди достань любого другого. А теперь, отъебись, пожалуйста. Пауза. Лицо Эндрю опустело. Все эмоции, вся игра и азарт пропали за секунду. Он медленно посмотрел в глаза Рико и наклонил голову в бок. Было видно, что блондин напрягся. Но из-за чего? На Миньярда никогда не действовали оскорбления, значит дело в другом. Его голос прозвучал абсолютно чужим. Не язвительным, не шипящим. Он был плоский и тихий. — Что ты сказал? Кевин понял все первым. Дэй резко бросился между ними и схватив Рико за руку оттащил от Эндрю. — Эндрю, не надо. Он не в курсе и никогда не будет. Он не специально. Миньярд посмотрел на Кевина. В этом взгляде читалось все. — У вас есть две секунды, чтобы испариться. Раз. Дэй потянул Морияму и тот подчинился. Они ввалились в комнату и Кевин наконец отпустил Рико. Позже, пока Эндрю еще не успел вернуться, Морияма обратился к брату. — И что это было? Дэй, не отвлекшись от просмотра очередных игр, сказал: — Я же говорил что ты не узнаешь. Я не могу тебе рассказать. Рико вздохнул. — Очень интересно. Чтобы не получать дальнейший вопросов, Дэй коротко бросил: — Может быть, позже. Конечно, потом Кевин не рассказал Рико правду. Но сейчас, Морияма знает, на что у Эндрю есть слабые места. И подробности он узнает сам.