Пусть кончится тень.

Можно ждать конца годами. А когда он приходит — все равно падаешь.

Первое, что он увидел, были не глаза. Это была улыбка. Тонкая, сухая. Улыбка человека, который нашел потерянную вещь там, где и загадывал. И от этой улыбки из легких Рико пропал весь воздух. Голос который вырвался был чужой. Разбитый, тонкий, дрожащий. Даже сам Рико его не узнал. — Я…я не могу. Мне надо идти. Это была жалкая, отчаянная попытка, которая вырвалась у Мориямы автоматически. У него не было ни малейшего шанса. Тецудзи не перестал улыбаться. Он просто наклонил голову набок, будто наблюдая за обыденным явлением. И его рука — быстрая и цепкая, впилась Рико в запястье. Хватка была холодной и мертвой, как стальной наручник. Ни слова. Только рывок — не грубый, но безвыходный, в сторону, к темному проему, в зону, куда не доносились звуки банкета и откуда не было видно ни Ваймака, ни Аарона. Ни единого знакомого лица, кроме ужасающего лица дяди. Тецудзи развернул Рико и вдавил его спиной в холодную стену так, что тот ахнул от неожиданности и боли. Он заломал его руку над головой и сжал. Не просто крепко, а расчетливо — так, что любая попытка пошевелиться приносила резкую, ноющую боль. Тецудзи склонился к Рико ближе, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Морияма даже не мог отвести взгляд. Он почувствовал запах дорогого одеколона дяди. В груди все разрывалось от страха: хотелось дернуться, сбежать, освободиться, лишь бы больше не чувствовать тяжелую руку и не видеть этот взгляд. Но он понимал, что любая попытка это мгновенный проигрыш. Подписанная бумага на самоубийство. — Я отвечу на твой вопрос. — Начал Тецудзи тихим, почти ласковым голосом в этой тесной, удушающей темноте. — Нет, Жан мне ничего не раскрыл. За что его ждет…отдельный разговор. — Он сделал паузу, изучая, как по лицу Рико пробегает судорога боли и вины. — А твои…шавки… — Он театрально улыбнулся. — Ты хочешь, чтобы они остались в покое? Рико, сдавленно, потому что грудь была сжата, с усилием выдавил: — Да. — Разумно, — непринужденно кивнул Тецудзи, — Тогда вот мой ответ. У тебя есть две недели, чтобы собрать свои вещи в зубы и вернуться в Эвермор. — Он наклонился еще ближе. Так, что Рико, казалось, чувствовал его дыхание. Морияма еще сильнее сжался в холодный бетон. — Эти твари пожалеют, что вообще дышали с тобой одним воздухом. — Тецудзи натянул улыбку. — Ты понял? Это не просьба. Ультиматум. И пока, я даю тебе выбор. Либо ты возвращаешься, либо тебя вернут. Рико не ответил. Он просто кивнул. Один раз. Коротко, почти невидимо. Его взгляд был пустым, сфокусированным на точке позади Тецудзи. Он не мог не чувствовать, не думать. Все в один миг оборвалось. Весь его мир, который он выстраивал — рухнул как карточный домик. Хоть он и знал, что такой исход событий был самым возможным, он не мог принять это. Он уже не чувствовал руку Тецудзи, его тяжелый взгляд. Это была прямая пропасть в бездну. Тецудзи удовлетворенно выдохнул. Его рука разжалась, и он отошел на шаг, давая племяннику пространство, которое тот уже не мог ничем заполнить, кроме пустоты. — Две недели, — мягко повторил он, будто напоминая о записи к врачу. — Не заставляй меня напрягаться. Это закончиться плохо для всех. И, развернувшись, он растворился во тьме коридора. Рико так и остался стоять, прижатый к стене. Прошла минута. Две. Холод от бетона наконец просочился сквозь ткань и добрался до кожи. Это было первое, что он почувствовал. Потом — тупая, пульсирующая боль на запястье, где остался след от хватки Тецудзи. Последнее — свое прерывистое дыхание, которое вдруг стало оглушительно громким в абсолютной тишине. Картина собиралась обратно из осколков, но теперь на каждом было написано две недели. Он оттолкнулся от стены, и, шатаясь, медленно сделал шаг назад. Назад к свету, шуму банкета, который теперь катался ядовитым. Ему нужно было найти Кевина. Найти Аарона. Сделать вид, что все нормально. Но внутри, для себя, нужно сделать главное. Начать отсчет. В зале все было слишком громко, слишком приторно и фальшиво. Он еле как смог заставить себя улыбнуться. Рико спокойно проходил между людей, ища «Лисов». Ему теперь нечего было бояться на этом банкете, хотя страх теперь его будет преследовать всегда. Каждую секунду, которая будет исчезать из этих двух недель. — Рико! — Кто-то резко позвал Морияму сзади. Он обернулся на звук. Это был Ваймак. Тренер в спешке подошел к нему и, положив руку на плечо, немного отдышался. — Ты где был?! Почему ушел? — Его голос был встревоженный, но без единой нотки злости. Его глаза бегали по лицу Рико. — Нигде. Все нормально. Я уже шел к вам. Ваймак оглянулся по сторонам и облегченно выдохнул. Рико же продолжал стоять и смотреть куда-то вдаль. — Я же говорил не отходить от нас ни на секунду. Вдруг бы тебя поймали? Мы не можем так рисковать. Рико перевел полностью пустой взгляд на Дэвида и медленно кивнул. — Не придется больше рисковать по этому поводу. Никому. Никогда. Все нормально. Уже все. Ваймак озадаченно посмотрел Рико в глаза, но не нашел что сказать. Они неспешна пошли до остальных «Лисов». Рико слился с командой. Он кивнул в ответ на настороженный взгляд Кевина и встал сбоку так, чтобы быть в поле зрения команды, но сильно не бросаться им в глаза. Первым поломку заметил Аарон. Он медленно, будто боясь спугнуть, подошел к Морияме. Рико посмотрел на подходящего Миньярда и улыбнулся. И на этот раз его маленькая, еле заметная улыбка была искренней. Такой чистой и настоящей, что казалось, такая у него впервые за всю жизнь. Аарон. Самое светлое что у Мориямы было за всю жизнь. Он стал очень важным для него человеком, даже за такой короткий промежуток времени. Его самый сладкий и желанный наркотик, без микро-заботы и холодной аналитики которого он уже не видел жизни. Аарон расшифровывал самые сложные коды и давал самый правильный и открытый ответ. Это человек, которым Рико будет восхищаться целую жизнь. И любить. Уже было бесполезно отрицать свои чувства. Нет времени на это. Рико и вправду полюбил Аарона по-настоящему. Эти мысли были одновременно были и утешением, и самым острым лезвием. Каждая секунда, когда Рико находился рядом с Миньярдом, приобрела вкус вечности и привкус прощания. Аарон подошел и заглянул в полные отчаяние глаза Рико. От безысходности и стыда Морияма отвел свой взгляд в пол. Миньярд медленно провел полосу с лица Рико на его руку, а затем Морияма почувствовал холод на своей руке. Аарон медленно, аккуратно поднял его руку и указал на следы на запястье, немо говоря ему: «Что это?». Рико лишь тихо покачал головой, намекая, что не сейчас. Когда-нибудь, но не здесь. Время банкета тянулось невероятно долго, и через бесконечные три часа они наконец поехали обратно. Лоб упирался в холодное стекло автобуса. Легкая дрожь от двигателя отдавалась по всему телу. Звуки притупились — бормотание Ваймака на переднем сидение, смешок Ники, храп кого-то сзади. Весь этот мир будто находился под толстым стеклом. Кроме одной фразы. Две недели. Триста тридцать шесть часов. Двадцать тысяч сто шестьдесят минут до возвращения в состав «Воронов».  Возвращения туда, в золотую клетку, где ты вроде имеешь власть, но на самом деле не имеешь ничего. Придется ли Рико склеить все осколки короны навсегда? Будет ли это считаться предательством для «Лисов»? Рико очень хотелось верить что нет. Он делал это не ради дяди, себя или выгоды. Он делал это ради безопастности тех, кто хоть и не до конца приняли его, но за какие-то пять недель показали что в этом мире существует что-то кроме вечных криков, недопониманий и побоев. Даже наблюдая за ними со стороны Рико смог к ним привязаться. Всего тридцать пять дней. Он мысленно разложил их.  В первую неделю он еще совсем не понимал, как работает эта система. Он не мог контролировать себя и свои действия. Даже тогда Рене попыталась ему помочь, пытаясь показать что у Рико есть шансы. Тогда он не знал что такое помощь. Он полагался исключительно на себя, и слушал только свой внутренний голос, о чем позже пожалел. Тем временем Эндрю старательно пытался вывести Морияму на чистую воду. Тогда, в Колумбии. Конечно он делал это не ради того, чтобы издеваться. Если только немного. Но Рико полагал, что это было ради безопасности своих. Ведь тогда он был для них огромной, непонятной и очень опасной проблемой.  Дальше он пытался прочувствовать этот вкус. Вкус чужой, глупой, но вполне себе нормальной жизни. Легкая усталость после трехчасовых тренировок, которая не пахла страхом, а в это время в голове крутилась мысль не о том, когда это уже закончиться, а действительно наслаждение от игры. Хоть и самой неаккуратной и непрофессиональной что Рико удалось повидать. Там уже он попал под тихий анализ Аарона. Из-за чего? Для чего? Не ясно. Но сам факт что Морияма кому-то был интересен, даже если не понятно для каких целей, пугал. Самый неэффективный и тупой его срыв после драки Сета. И его не унизили, не бросили за него. Его простили. Его нашли, дали ему покоя и тишины. Рико в жизни не сможет расплатиться за это, но будет всегда помнить это самое необычное, неизвестное, самое чистое чувство на свете, которого он никогда не был достоин.  Последние две недели. Это была ясность. Та самая, страшная. Осознание того, что Морияме нравится находиться в Пальметто. Это было не счастье. Это было отсутствие постоянной боли. Это была свобода дышать, не отслеживая передвижения Тецудзи. Свобода быть…нужным кому-то. Кевину, Аарону — не важно. И он почувствовал, что это перерастает в нужду. Понимание того, что он больше не видит себя счастливым где-то кроме «Лисов». Рико был готов терпеть все что угодно. Едкие шутки Эндрю, которые могли колоть, но не калечили. Осуждающие взгляды Сета, но они были честными, а не игрой в унижение. Лишь бы только оставаться рядом с теми, кто его дал ему почувствовать себя не инструментом, а быть кем-то настоящим. Кем-то значимым. Эти единственные, неповторимые люди, которые одновременно и пугали своими нестандартными действиями для Рико, и тянули к себе. Эти спокойные, правильные советы Рене. Чуть неаккуратные, но искренние переживания Кевина. Холодная, аналитическая, но чистая забота Аарона.  Теперь Рико не видел жизни без этого.  Но в этот вечер все исчезло. По щелчку пальцев. Он ждал этого. Рико предвидел это. Логика подсказала. Но логика — это холодные расчеты. А то, что у него отобрали, было теплом. И терять его — было невероятно больно. Морияма прижал запястье, где под тканью жгло следы, к холодному окну. Это не принесло облегчения. Это лишь подчеркивало, что вот она — реальность. Ледяное стекло. А все, что начало означать жизнь — останется вскоре там, за ним. И вдруг — дикая, резкая мысль: «А вдруг это не навсегда? Вдруг есть шанс? А вдруг…я смогу вернуться?» Это длилось микросекунду. Пока длился один вздох. И тут пришел ледяной ответ. Четкое. Ясное. Смертельное. Нет. «Не смогу. Тецудзи сделает из меня снова монстра. Нет, нет, нет… Я принесу им еще больше проблем. Я стану оружием против них.» Рико встряхнул головой, прогоняя этот поток мыслей. Надежда была страшнее любого удара, ведь она позволяла ему расслабиться. А расслабляться нельзя. Общежитие. Морияма снова не хотел идти в комнату, как маленький ребенок, боясь оправдываться перед родителем. Рико просто не хотел отвечать на вопросы Кевина. У него не было сил. Небольшой балкон — отличное место чтобы понаблюдать за ночным городом. Уличные фонари отбрасывают длинные, темные тени. Где-то вдалеке мягкий гул городской жизни. Не такой бурный, как днем. Редкий звук мотора машин, гудение кондиционеров, чьи-то отдаленные шаги, отражающиеся от стен зданий. Он вновь опирается на холодные перила. Эта привычка — уходить от всего и всех, у Рико появилась еще в Эверморе. Там было очень мало возможностей выйти на улицу, и пока вход на крышу еще не был закрыт, Морияма любил ходить туда. Больше так не получиться. Это была попытка слиться с тишиной, стать частью ночного пейзажа. Быть не королем Экси, не иметь проблем, стать просто тенью от фонаря. Чем-то, что не умеет думать и чувствовать. Но мысли даже тут его достали. Мысли о возвращение в ад были так остры, что мозг искал любое отвлечение. И находит удобный факт. «Завтра приедет новый игрок. — Мысль была сухой, как отсчет. — Он и заменит меня. Команда не пострадает. Ваймак справится. «Лисы» — даже не заметят.» Он почти убедил себя. Это была чистая математика: одна бесполезная переменная замениться на другую, новую и полезную. Система оптимизируется. Уход Рико никак не становился трагедией. Это было лишь обновление. Тут его взгляд падает на лежащую папку рядом с ним. Рене попросила передать ее Аарону, ведь сама живет этажом ниже. Это был отличный шанс попасть к нему в комнату по делу, а не потому что его туда тянет словно магнитом. Время уже было позднее. В коридоре была тишина, но доносящиеся разговоры из общей комнаты отдыха нарушали ее. Проходя мимо Рико заметил там Ники. Значит, Аарон скорее всего в комнате один. Это было хорошо. Морияма неспешна дошел до двери и тихо постучал. Этот звук показался ему очень громким в тишине коридора. Он замер, прислушиваясь к звукам в комнате. Но ничего не услышал. Обычно Миньярд реагировал сразу. Даже если был занят доносилось сухое «Минуту» или «Войди». Но сейчас тишина за дверью была…неправильной. Он постучал снова, чуть сильнее. Ни звука. Только приглушенный смех в конце коридора. После третьей попытки по спине пробежал легкий холод. Что-то не так. Возможности уйти не было. Долг перед Рене? Или что-то более глубокое, что сжало его изнутри, заставив его нажать на ручку. Дверь была незаперта. Она бесшумно поддалась, впустив его в темноту. Воздух в комнате был приятным, прохладным. Видимо, открыли окно перед тем как лечь спать и забыли закрыть. Единственным светом в комнате был небольшая лампа, которая стояла на верху спинки дивана. А под ней Рико разглядел человека, который выключился там, где его застала усталость. Аарон повалился набок, но его левая рука все еще придерживала учебник, а правая даже во сне сжимала ручку. Рядом с ним лежало пару тетрадей и выпавшая из книги закладка. Видимо Миньярд так тянулся учебе, что не смог рассчитать свои силы и уснул. Его дыхание, ровное и тихое, подтверждало что его просто вырубило от усталости. Рико замер на проходе. Он медленно и аккуратно закрыл за собой дверь. Казалось, любое движения разобьет эту хрупкую картину пугающей уязвимости. Потом его тело стало двигаться само. Он медленно подошел сначала к столу, чтобы положить папку, а потом двинулся к Аарону. Сначала тетради. Рико собрал каждую, сложил в стопку и положил рядом с папкой. Это было самое легкое. Далее он потихоньку потянулся за учебником, который лежал на коленках Аарона и сжимался одной его рукой. Рико аккуратно освободил его, бережно положив руку Миньярда на место. Он слышал его дыхание. Каждый жест он делал так, будто это была ювелирная работа. Прежде чем закрыть книгу Рико нашел закладку и положил на то место, где блондин закончил читать. Время самого сложного. Пальцы Аарона сжимали ручку так, словно это был пистолет. Рико пододвинулся ближе. Его дыхание замерло. Он прикоснулся к руке Миньярда — впервые так намеренно. И очень медленно, постепенно, палец за пальцем, начал разжимать хватку. Это заняло целую вечность. Когда ручка наконец оказалась в руках Рико, он почувствовал, как по телу пробежала ледяная волна. Самое главное. Аарон лежал в неестественной, скрученной позе. Его шея затечет, он проснется с болью и ничего не сможет сделать. Рико должен это исправить. Он осторожно, ладонями под голову и плечо, приподнял его, чтобы развернуть в более естественное положение. Аарон лишь всхлипнул во сне и бессознательно потянулся. В этот момент Рико резко застыл, держа на весу часть веса самого важного для него человека. Его руки дрожали. Когда Аарон наконец лег, Рико смог тихо выдохнуть. Тут он почувствовал струю холодного воздуха из окна. Надо закрыть. Морияма потянулся к ручке и, тихо хлопнув, затворил его. Его взгляд упал на шкаф с открытыми полками, где на одной лежали идеально сложенные пледы. Рико воспользовался одним, чтобы накрыть Миньярда. Последним его движением было то, что Морияма, сам того не замечая, потянулся к лицу Аарона, чтобы убрать с его лица вылезшие волосы. Рико едва прикоснулся к его щеке, и это движение было настолько нежным и легким, что Морияма сам его испугался. И тут наступило затишье. Рико осторожно скатился на пол, облокотившись рукой на сиденье дивана. Он молча наблюдал за Миньярдом. Как подушка, которую он успел подложить, слегка проминается под щекой. Он видел едва уловимое движение ресниц. Слушал его ровное, спокойное дыхание. Тишина становилась тяжелее. Звенящая, она давила на уши. Мысли Рико стали всплывать обрывками, превращаясь в шепот, который никто не услышит. — А я ведь не хочу возвращаться. Я хочу защитить вас. Всех. Тебя. — Это не монолог. Шепот, обращенный больше к самому себе, к миру. — А мне страшно туда возвращаться. Мне тоже бывает страшно, представляешь? — Он сказал это на выдохе, сводя голос на нет. —Только ты сможешь в это поверить. На самом деле я такой ублюдок. Рико перевел взгляд на окно. Оно было светлее, ведь в нем отражался свет улицы. Морияма продолжил, но еще тише. — Всего две недели. Я не смогу с тобой попрощаться. Потому что если я только посмотрю тебе в глаза…я уже не смогу уйти. Это было страшное, но искренне признание. И Рико был спокоен, что унесет эту правду с собой в Эвермор, чтобы никто так о ней и не узнал. Морияма не стал говорить дальше. Его голос начинал дрожать и он уже не мог его контролировать. И ему пришлось уйти. Рико никогда бы не смог подумать, что так просто доверит такую информацию о себе. Это было самое главное и честное его признание в жизни. Светлое и отчаянное. Он понимал, что Аарон его не слышит. Но Морияма точно знал — он бы понял. Он бы помог. Просто сам Рико еще не готов к этой правде.