Между мирами их было двое

Аид не хотел быть Королём Подземного мира, но его никто не спрашивал. В то же время отказываться он не спешил, ведь у каждого должна быть своя ноша — и если его участь быть скованным нескончаемой работой, связанной с «душами» смертных, то будет так. Мёртвых всегда было больше, чем живых. У Аида всегда много работы. Несмотря на это, у вечно занятого Короля была своя тихая гавань — его любимая жена Персефона. По отношению к ней первое слово, приходящее на ум, — обворожительная. Аид часто размышлял об их знакомстве. Он был молод и глуп, а ещё амбициозен и горделив. В те дни Король Подземного мира славился своим тяжёлым нравом, его предложение нельзя было не принять, невозможно отказаться. Собственно, Персефона не стала даже пытаться. Об их браке ходило много слухов, но это никогда не было важно. Вопреки распространённому мнению, их брак не был маскотом фразы «стерпится — слюбится», а скорее наоборот — это была любовь с первого взгляда, и, как оказалось, не только с его, Аида, стороны. Но были и проблемы… У Короля мёртвых всегда много работы. Кроме него никто не сможет её выполнить. Аид незаменим как правитель, и так было с незапамятных времён. Благо, он вовремя опомнился — помимо прочих ролей он ещё и муж. Ладно, не опомнился. Одним днём, не отрываясь от потока нескончаемых дел, Аид заметил на подлокотнике своего золотого трона странного вида книгу. Множество благословений этого предмета накладывались одно на другое, больше остальных выделялись силы Афины и Гермеса. Видимо, постарались ради сестры. В душе мелкими ноготочками заскрёб интерес, и Аид, не беря книгу в руки, перевернул твёрдый переплёт, обнажая взору девственно белую страницу. Венчала её изящно выведенная надпись: [Я скучаю] В глазах одного из верховных созвездий сверкнула искорка… нет, не интереса. Это была искра того пожара, который бушевал в его душе тогда, когда он предложил Персефоне разделить с ним две одиноко лежащие в его руке косточки граната. Безусловная любовь к ней независимо от ответа и благоговейный трепет, вызванный незамедлительным согласием. С момента их свадьбы прошло неисчислимое количество лет. Возможно, даже слишком много. Аид не уверен — дни для него всегда сливались в один, а вот его возлюбленная жила каждым мгновением отдельно. Очередную «душу» вызвали на суд. По правую руку восседает Минос, слева — Радамант, и на фоне расхаживающий туда-сюда Эак. Они слушают, Аид тоже должен. Обязан, вот только… взгляд то и дело падает на раскрытую страницу. Когда-то он уже поступал малодушно… «Как я могу ей не ответить?!» Пока все отвлечены, пока никто не смотрит. Сосредоточив немного энергии на кончике пальца, Аид вывел ответ, едва ли отрывая пристальный взор от очередной заблудшей души. [Я тоже] Для Персефоны этого было достаточно. Она просто хотела немного внимания, пусть и выраженного плоскими буквами на такой же плоской бумаге. Эти символы отнюдь не бездушны. Так продолжалось много столетий: Аид и Персефона, Король и его Королева. Дни для созвездия снова сливались в одну временную линию, вот только теперь их неотъемлемой частью стала Персефона — не просто как факт наличия жены, она была тут, всегда рядом, хоть и далеко, буквально под рукой. Этой же рукой, держащей меч, Аид разрубал пополам Титанов во время Гигантомахии. Он был в ярости. Стоило ему на день покинуть своё царство, как случилась катастрофа. Пострадали его подчинённые, частично был разрушен дворец, пропала ценная вещь. Аид не знает, как долго он сражался, просто в какой-то момент он остался один среди кучи трупов и рек крови. Облака окрасились в пурпурный, и даже дождь отчего-то был кроваво-красным. И именно он превратился в кровавые слёзы Персефоны. Она была тут. Всё время рядом с ним. Её трясло. Нет, она не боялась войны, её не пугала смерть, это было проявление другого рода эмоции. Она переживала за него, за Аида. Он не знал, что виноват дождь, он думал, что жена опечалена жестокостью её мужа… или же переживает о потере дневников? Что он должен сделать, чтобы утешить её? Обнять? Вряд ли её устроят прикосновения такого, во всех смыслах грязного, созвездия. — Я найду их… — он убрал меч и развернулся, намереваясь отправиться к руинам замка и не сгибать ног, пока не отыщет потерянное. Даже пара шагов далась ему с трудом, а последующие оказались невозможны, ведь его сковали тёплые объятия. — Не надо, — тихо произнесла Персефона. — Мы найдём другой способ. Аид не видел её лица, не был уверен, что у него хватит сил развернуться, он просто продолжал смотреть себе под ноги, не осознавая, сколько времени прошло.

[Созвездие «Королева Темнейшей Весны» смотрит на вашу спину влюблённым взглядом]

Аид резко развернулся и обнял жену в ответ, прижимая к своей груди и поглаживая взмокшие от дождя пряди. Не важно, если из-за столь страстного порыва он тут же упадёт от усталости — он уверен, что она его поддержит. В тот момент Аид поклялся себе, что больше его жена никогда не увидит его спину. С тех пор прошло много лет. Персефона увлеклась системными сообщениями, и так они с Аидом общались по сей день, даже забыв о пропаже. Однако игнорировать волны знакомой энергии от воплощения «Ким Докча» Король не смог и позволил обычному воплощению блуждать по его миру. — Тебе редко нравятся какие-либо воплощения, но он… пришёлся тебе по вкусу, так ведь? — спросит Персефона. Аид безусловно любит свою жену, но она даже в половину не так сильна, как он, и ощутить знакомый предмет, надёжно спрятанный в инвентаре оного, не смогла. — Ты завидовал тому, что у Зевса есть Геркулес. Вот я и решила дать тебе желаемое, — продолжила она, не подозревая о том, чего желал Аид. — Мне приглянулся другой юноша, — в этот момент Сон Джин Ву, наблюдавший за спящим Читателем, получил оповещение.

[Созвездие «Отец Богатой Ночи» наблюдает за вами]

Помимо того, что второй дневник находился именно у Джин Ву, отчего-то это воплощение излучало энергию, так похожую на силу Аида. Это не могло не заинтересовать Короля Подземного мира. Вот только, чтобы получить желаемое, созвездию придётся немного помочь этому человеку. Про остальное же он узнает позже.

[«Король Подземного мира» предлагает вам сделку]