Сокровище

Когда Ван Ибо полез спасать из темницы летописца, который писал обличительные речи о мелких продажных чиновниках, он и подумать себе не мог, что в один прекрасный день окажется на коленях в императорском дворце. «Собака сутулая, — думал он о горе-писаке, который сдал его с потрохами, стоило тому попасться в руки стражи. — Вот уж воистину: спасай человека, а он потом сам тебя и утопит». — Ты ведь понимаешь, что не лишён головы только по одной причине, — его голос был решительным и холодным. — Наместник Лю ходатействовал за тебя лично, уверяя, что более прославленного воина во всём Поднебесном царстве не сыскать. — Да, ваше величество, я дерзнул преступить закон, и пусть этот проступок ляжет на мои плечи навеки, — покаянно склонил голову Ибо. — Нарушить закон Великой Юн и освободить преступника, клевещущего на власть, — достойно смерти. Ты это понимаешь, Ван Ибо? Только благодаря твоим прежним заслугам, тщательно занесённым в хроники и представленным наместником Лю, у тебя всё ещё есть шанс искупить вину перед державой. Ибо мысленно фыркнул, одновременно думая о двух вещах: что теперь он задолжал наместнику несколько фляг доброго вина и что, если этот вшивый книжный червь снова попадётся ему на глаза, он не ручается за свои нервы. — Ты когда-нибудь слышал легенду о змее Хунсы, охраняющей сокровища, спрятанные в священной горе Юньшань? Ван Ибо внутренне напрягся. Конечно, он слышал о «Красной Змее». Говорили, что её сила безгранична, а человеческий облик прекрасен. Ни один воин, решившийся испытать судьбу и добраться до тех сокровищ, ещё не вернулся живым и в здравом рассудке. Те же немногие счастливчики, кому удалось выбраться из пещеры, выходили оттуда, утратив всякую способность мыслить. Слагатели басен утверждали, будто тем повезло повидать человеческое обличие Хунсы. Она являлась в виде женщины такой красоты, что никто из увидевших её больше не мог связать и трёх слов до конца своих дней. Кожа её бела, как молоко, длинные чёрные волосы спадали на плечи и струились до самой талии, где начинался покрытый багряной чешуёй хвост. Глаза её, по рассказам, пылали огнём. Ван Ибо, если честно, давно терзался вопросом: каким образом сложился этот подробный образ, если все свидетели либо становились трапезой Хунсы, либо окончательно лишались разума? Но, впрочем, не суть. В целом он был в курсе дела. — Если добудешь для меня сокровища горы Юньшань, то я тебя помилую, — изрекает император так, словно это великая милость. Ван Ибо смотрел на него оторопевши, мысленно беря назад слова о том, что задолжал наместнику Лю вино. Вот уж воистину подарочек ему поднесли! И чем такая ссылка на неминуемую гибель отличалась от мгновенной казни? Ну разве что отсрочкой. — Никто, кроме тебя, не способен справиться с этой задачей во имя Великой Юн, — продолжил император. — Не столь велики мои воинские заслуги… — предпринял попытку спастись Ван Ибо, но правитель был непреклонен. — Не стоит скромничать. Наместник Лю во всех подробностях рассказал, как ты в одиночку обратил в бегство целый отряд северных варваров, как разоружил разбойничью шайку, державшую в страхе три деревни, и как голыми руками спас мост от обрушения, удержав бревно плечом до прихода подмоги. «Ах ты ж старый лис, — подумал Ван Ибо, — нашёл, чем хвастаться!» Но вслух он лишь пожал плечами с неловкой улыбкой, мол, может, что-то подобное и было. Не мог же он сказать императору, что дорогой дядюшка Лю преувеличил его подвиги примерно в раз сто. В итоге ничего не оставалось Ван Ибо, как согласиться отправиться в одиночку покорять гору Юньшань и очаровывать змеиную красавицу, надеясь, что та по собственной воле отдаст ему сокровища. — Постойте, — внезапно опомнился он, — а что именно из сокровищ необходимо вашему величеству? — Я слышал… — император понизил голос, — что в недрах горы Юньшань хранится тайна бессмертия, — сказал он с заговорщицким видом. — Но вообще, приноси всё, что там есть. Казна в этом году пострадала от наводнений, да и разные секреты алхимии нам пригодятся, — добавил он уже таким будничным тоном, словно был заведомо уверен, что великий воин Ван Ибо справится с подобной мелочью. Сам великий воин был совершенно другого мнения, но никто его больше не спрашивал. Вся деревня провожала его с таким воодушевлением, словно это было не наказание, а великая честь, которая ему выпала. Наместник Лю даже пожелал ему прославить родные края. Ибо чуть не выпалил, что может с радостью уступить эту почётную миссию любому желающему — хоть бродячему акробату с ярмарочной площади, хоть ленивому старосте, который только и умеет собирать подати. Но сдержался. Молчаливо он махнул рукой толпе с мрачной улыбкой и развернулся, чтобы отправиться в путь к неизвестности.

***

Происходило всё это дело во времена династии Великая Юн, на девятом году правления императора Юн-ди, когда налоги росли быстрее урожая риса, а честных чиновников можно было пересчитать по пальцам одной руки. В летописях этот период назвали «Эрой Великого Согласия», хотя простые крестьяне в деревнях предпочитали звать его «Эрой Великой Дани». Именно тогда и случилась эта история о прославленном воине Ван Ибо, который ухитрился совершить подвиг, достойный вечной памяти, и проступок, достойный немедленной казни, — всё разом и в один день. Теперь же он шёл, низко опустив голову, под палящим солнцем, размышляя о том, насколько вообще велики его шансы хотя бы добраться до пещеры и познакомиться с легендарной Хунсы, не будучи раньше времени съеденным менее прославленными, но куда более голодными зверями. Или же он вовсе подохнет от жажды, либо его снесёт первым же штормом с отвесной скалы. Вариантов кончины у него теперь было невероятно много. Этакое разнообразие по сравнению с заранее приготовленной плахой. Вот уж точно великая честь — и попробуй тут поспорить. С такими невесёлыми мыслями он ввалился в первый попавшийся на пути постоялый двор, чтобы бахнуть напоследок хорошего вина. Перед тем как толкнуть дверь, оглянулся по сторонам, вглядываясь в темнеющие на горизонте горы, и подумал, что это, пожалуй, последний уголок цивилизации на его долгом пути.

***

Солнце в горах показывалось из-за горизонта поздно, посему утра были промозглыми, но свежими. Спустя неделю в пути Ван Ибо научился видеть красоту в безмятежной природе вокруг. Только он, многовековые деревья, седые туманы, журчание горных ручьёв да крики редких птиц — и ни единой души поблизости. Он уже начал думать, что, может быть, не так уж и плохо совершить подобное путешествие на пороге смерти: быть погребённым в лоне природы, вернуться к своим истокам. В этом было что-то даже романтичное. А может, он вовсе не найдёт никакой пещеры, и никаких красных змей не существует — ни в человеческом, ни в змеином обличии. В конце концов, это всего лишь легенда о магии, в которую почему-то поверили взрослые люди. Тогда он отправится к границе и пустится в вольные странствия по чужим краям. Кто знает, может однажды он даже доберётся до самого края земли. Жаль только, что матушку с отцом оставит на старости лет одних. От этой мысли грудь неприятно сжалась, и он сделал ещё один решительный шаг вперёд, не желая так просто отказываться от последней надежды вернуться к родным людям и когда-нибудь вновь отведать курочки по маминому коронному рецепту.

***

Ещё спустя неделю путь стал тяжёлым. Пейзажи вокруг больше не умиротворяли, а наоборот порождали тревогу. Леса становились всё гуще, тропы — всё запутаннее. Высокие бамбуковые заросли смыкались над головой, а корни камфорных деревьев извивались по земле, норовя сбить с шага. Дальше начинались склоны. Каменные тропки срывались в пропасть отвесными стенами, и шаг в сторону грозил полётом в бездну. Мелкие осыпи сыпались из-под сапог, каждый раз заставляя сердце замирать. К вечеру коварство мест становилось особенно явным: то бурный поток преградит дорогу, и придётся по пояс переходить ледяную воду; то трясина засасывала ноги так, что приходилось ползти, хватаясь за ветви ивы. Ни постоялого двора, ни случайного встречного здесь уже не было — только горы, туман и редкие крики невидимых птиц, отчётливо дававшие понять: чужак здесь не желанный гость.

***

Спустя месяц странствий, завидев на горизонте гору Юньшань, Ван Ибо уже был почти рад скорой встрече со змеёй Хунсы. Пусть даже придётся с ней драться. Он попросту устал бесконечно продумывать варианты собственной смерти и решил, что не так уж важно, каким именно образом всё закончится. Главное — чтобы наконец закончилось. К несчастью, вход в пещеру найти оказалось делом непростым. Непонятно, на что он рассчитывал. На то, что мифическая змея развесит по склонам указатели? Или поставит у входа табличку «сюда»? Сбив в очередной раз ноги о камни, Ибо зло выругался про себя. Хоть бы карту выдали. Нет, иди к горе Юньшань, ищи то, не зная что. А вернёшься без того, чего сам не знаешь — голову снимут. План мечты. Так прошла ещё неделя. Очень глупо, но это так. Ван Ибо уже перестал верить, что когда-нибудь найдёт эту проклятую пещеру, и в отчаянии пнул камень. По велению судьбы, не менее, камень угодил прямо в толстого кабана, который дремал в зарослях неподалёку. «Только тебя мне и не хватало», — подумал Ибо, устало поднимаясь и вытирая руки. Он смотрел на кабана, кабан смотрел на него — явно не с добрыми намерениями. У Ван Ибо было ровно три… два… один. Кабан взревел, ринулся на обидчика, и Ибо пустился наутёк со всей скоростью, на какую только были способны его ноги. Он петлял между деревьями, соскальзывал с камней, чуть не нырнул в овраг и, в конце концов, чудом увернувшись от бешеного зверя, влетел прямо в тёмную расселину скалы. Задыхаясь, он прижался к холодному камню и услышал, как эхо его собственного дыхания уходит вглубь, в темноту. Повернув голову, увидел зияющий провал в горе. Если это и правда та самая пещера, то, вернувшись из этого приключения, он точно должен написать пьесу и ставить её на рыночной площади по субботам. Радость быстро спала, стоило ступить внутрь: вокруг него сомкнулась непроглядная тьма, и внутри всё сжалось. Он зажмурился, представляя себе, что это всего лишь дурацкий сон, и попытался сделать ещё шаг. Да уж, о том, что в пещерах темно, а он панически боится темноты, великий воин Ван Ибо как-то не подумал. Надо было использовать это как аргумент для императора. Ну какой из него пещерный воитель? Лучше уж сразу на казнь, чем вот это всё.   Тяжело дыша, он продвигался всё глубже. Ему опять захотелось поскорее встретить эту змею, чтоб её. Так у него хотя бы появилась бы компания. Но здесь не было не то что большой красивой змеи, но даже обычных летучих мышей. Ван Ибо протискивался между валунами, всё больше жалея о том, что не решился просто покинуть страну. Кто бы знал, сколько он так плутал по узким пещерным проходам, пока вдруг не услышал шум. Кажется, это была вода! Вода — это то, что нужно. Хоть какой-то маломальский ориентир. Шум становился всё громче, и вскоре проход начал расширяться. Каменные стены разошлись, и Ибо шагнул в огромное подземное пространство. В полумраке перед ним простиралось озеро, гладкая чёрная поверхность которого отражала редкие блики света, пробивавшиеся сквозь трещины в потолке. Вода журчала, скапливаясь в озеро тонкими струйками, падающими сверху, и казалось, что это дыхание самой горы. Он замер, зачарованный тишиной и неожиданной красотой — и одновременно напрягся, потому что слишком уж живым выглядело это озеро. Казалось, в любой миг из-под воды могло подняться что угодно. Он огляделся по сторонам, почёсывая затылок. Помимо вопроса «Где же змея?» был ещё один, куда поважнее: «Где спрятаны сокровища?» К сожалению, указателей внутри пещеры тоже не было, но логика подсказывала, что эти две вещи взаимосвязаны. Ибо тяжело вздохнул и решил обойти озеро по периметру, когда его внимание привлекли пузырики. Сначала совсем крошечные, будто кто-то под водой осторожно выдыхал. Затем всё больше и больше, пока поверхность озера не закипела. Ещё миг и вода разошлась кругами, а из глубины показалась длинная тень. Она скользнула ближе, и гладкая, блестящая, как отполированный нефрит, голова вынырнула из озера. Огненные глаза сверкнули в темноте, отражаясь на чёрной глади. Тело змеи медленно поднималось, извиваясь величественно и бесшумно. Картина эта была воистину прекрасной. Жаль только, Ван Ибо не был уверен, что ему выдастся шанс кому-то об этом рассказать. — Ну вот и компания, — пробормотал он, пятясь к стене. — Хотел встречи — получи. Он выхватил меч, хотя и сомневался, что сталь хоть как-то поможет против такого создания. Но раз уж его называли прославленным воином Поднебесной, то без боя он не имел права сдаться. Змея неподвижно посмотрела на него своими узкими, завораживающими зрачками. А он на неё. Их взгляды встретились. Три… два… один… Не успел он досчитать до «ноль», как змея сорвалась с места. Вода взметнулась, ударная волна прокатилась по пещере, и громадная пасть сомкнулась там, где секунду назад стоял Ван Ибо. Он откатился в сторону, меч взвился в ответном ударе, зазвенел о камень и лишь задел скользкую кожу противника. Искры осыпались на влажный пол. Ибо стиснул зубы, вновь бросился вперёд, но Хунсы двигалась быстрее: её тело ударило по нему, как хлыст, сбив с ног. Он поднялся, шатаясь, едва успел прикрыться клинком, когда змей снова пошёл в атаку. Каждый выпад отдавался в руках гулом, дыхание жгло лёгкие, силы уходили. И вот, когда мышцы уже горели, а взгляд затуманивался, хвост змеи сомкнулся вокруг его талии. Сжатие было стальным, безжалостным. Она одним движением приподняла его над землёй и подвела прямо к своей морде. Глаза Хунсы сверкнули в темноте, дыхание обдало лицо Ибо жаром. Теперь они действительно были лицом к лицу. «И на что я только надеялся?» — думал он, всматриваясь в змеиные зрачки, которые пристально его изучали.   Кажется, в них мелькнул интерес, а в голове Ван Ибо зажглась одна из тех самых безрассудных идей, на которые он только и был способен. Ведь он так и не увидел прекрасную женщину Хунсы! Это упущение требовало немедленного исправления. С этой мыслью он наклонился и прижался губами к чешуе чуть выше пасти. Целовать «в губы» он всё же не решился. Как ни странно… это сработало. Вспышка света разрезала темноту, и очертания змеи начали меняться. Вот только результат оказался… несколько неожиданным. Во-первых, существо перед ним не было до конца человеком. Несмотря на человеческую голову и торс, Ван Ибо отчётливо ощущал, что его всё ещё крепко держит змеиный хвост. В этом плане ничего не изменилось. Нижняя часть Хунсы оставалась змеиной. Во-вторых… прекрасная Хунсы, к величайшему шоку Ван Ибо, оказалась… МУЖЧИНОЙ. Красивым мужчиной — с широкой грудью и твёрдым прессом, струящимися чёрными волосами, хитрой ухмылкой и привлекательной родинкой под губой. Глаза его хищно горели красным, сохраняя змеиный тонкий зрачок. В следующее мгновение мужчина приблизился вплотную, и Ван Ибо с ужасом осознал, что змеиным у него остался ещё и язык — он скользнул по его губам, оставив влажный след. — Ну что ты? — промурлыкал наг. — Разве не это ты мне предлагал? — сказал он и провёл языком уже по шее Ибо, вызывая дрожь по всему телу. Ох, знал бы только Ван Ибо, что именно он собирался предлагать этой змеюке. До этого момента он был целиком уверен, что мужчине ему нечего предложить… но, похоже, Хунсы придерживался совершенно другого мнения. — Стой! — вскрикнул Ибо, когда тот без тени смущения начал развязывать его пояс. — Вообще… я просто хотел поговорить. На лице нага появилась хитрая улыбка. Он даже закивал короткими кивками, будто соглашаясь, и аккуратно поправил его пояс. — О чём же? — спросил он с неподдельным интересом. Разговор его вполне устраивал. Куда спешить, если он жил в этой пещере, а жертва всё равно не могла уйти без его позволения? — О сокровищах? — выдохнул Ван Ибо. — О сокровищах? — переспросил наг, проводя ладонью по его лицу, словно показывая, что своё сокровище он уже нашёл. «Опять руки распускаешь, проклятая змеюка», — подумал Ибо и похолодел, когда улыбка мужчины напротив стала только шире. — И не только руки, — отозвался тот, обдав его горячим дыханием и оставив на щеке новый влажный след от языка. Но затем он резко отстранился: — Ну что ты там говорил, я не расслышал? — спросил он с явной издёвкой. У Ван Ибо аж дар речи пропал от возмущения. — О тех сокровищах? — спросил наг, как бы невзначай указывая на большую каменную арку в стене, похожую на закрытые ворота. И как он её только не заметил раньше. — Если ты о них, то придётся тебя разочаровать… — Не отдашь? — спросил Ибо так жалостливо, словно надеялся, что змей посмотрит в его щенячьи глазки и смилостивится. Не сработало. Змей тяжело вздохнул, задумался, продолжая смотреть в ту сторону, а потом изрёк, пожав плечами: — Я без понятия, как их достать. — Что?! — выпалил Ибо, ошеломлённый до глубины души. Его плачевное положение стало ещё в разы бессмысленнее. — Чего ты так удивляешься? — спросил змей. — Думаешь, если бы я знал, как достать оттуда эти ваши сокровища, я бы остался торчать в этой крохотной пещерке? Насчёт «крохотной» Ван Ибо мог бы поспорить, но в остальном логика присутствовала. Он нахмурился, задумавшись, и даже не заметил, как наг снова повернулся к нему и принялся разглядывать. — Ну и чего ты приуныл? — спросил он наконец, привлекая внимание Ибо. — Да проклятье, без этих дрянных сокровищ мне не вернуться домой, — тяжело вздохнул тот. — Почему так? — искренне поинтересовался змей, будто в самом деле собирался отпустить его живым. — Да так получилось… Это долгая история, — проговорил Ибо. Змей выглядел готовым слушать. Ах да, у него ведь времени предостаточно. Вот только Ибо не хотелось всё рассказывать. — Если по существу, то я совершил глупость и теперь мне грозит казнь. — О-о-о, — протянул змей, — так ты у нас грабитель? Или мошенник? Или, может, насильник? — Нет! — возмутился Ибо. — Ни за что! Я просто помог человеку, хотел восстановить справедливость… — Но что-то пошло не так, — закончил за него змей. — Но что-то пошло не так, — согласился Ван Ибо. «И до сих пор идёт не так», — подумал он, вызывая у Хунсы очередную раздражающую улыбку. — Ладно, — вдруг сказал наг, — вообще… есть у меня одна идея, как можно открыть эту штуку. Но для этого нужно очень много энергии Ян. Ван Ибо хмыкнул. Вот это уровень соблазнения! Так его ещё никто не пытался затащить в постель. В крайне метафорическую «постель», но это уже детали. — Разве тебе не нужны сокровища? — почти пропел змей, снова взявшись за его пояс. Ибо был готов взорваться от негодования. — Да ладно, думаешь, я такой извращенец? Сижу тут в этой пещере и только и думаю, как бы ко мне кто симпатичнее забрёл. Ну, в этот раз мне, конечно, повезло… Поэтому и можно попробовать с энергией Ян. — Ой, а можно подумать, не извращенец, — фыркнул Ван Ибо, чувствуя, как хвост сжимает его всё сильнее. Не в его положении было грубить существу, которое полностью держало его в своей власти. — Есть в этом доля истины, — согласился наг, — но дело не только в этом. Смотри, — он опять остановился. — Я правда думаю, что эта штука может открыться при должном потоке энергии. Другой, кроме Ян, нам просто не дано воспроизвести. Если всё удастся и дверь откроется, я клянусь своими божественными силами, что поделюсь с тобой сокровищами. Ибо смотрел на него с подозрением, но вариантов у него было немного. — И… в чём заключается твой план? — спросил он, догадываясь, но всё же желая конкретики. — Что именно нужно сделать? — О, — змей снова хитро улыбнулся, — нужно помочь мне достичь семяизвержения. — Один раз? — уточнил готовый торговаться Ибо. — Один, — ответил наг. И скорость его согласия совсем не предвещала ничего хорошего. — Будешь хорошим мальчиком? — спросил он, заставив щёки Ибо заалеть, а сердце сбиться с ритма. Довольный собой, наг наклонился ближе, прижался к его губам, а затем и вовсе их прикусил. Ван Ибо почувствовал, как энергия Ян уже стремительно разливается по его телу. Ладно, похоже, этот «небольшой ритуал» он способен совершить. — А что, если ты меня обманешь? — переспросил он на всякий случай. Хотя в сущности у нага даже не было нужды спрашивать его согласие. — Не обману, — произнёс змей с ленивой мягкостью, а затем добавил, заметив недоверие во взгляде напротив: — Потому что ты хорошенький. Ибо показалось, что он покраснел с головы до ног. Откуда этот пещерный змей научился так нагло заигрывать? — Я долгую жизнь прожил, — ответил тот снова на его мысли. Кажется, Ибо начал смиряться, что с ним можно разговаривать таким образом. И с тем, что змей уже расстегнул его пояс и медленно, но уверенно продолжал лишать одежды. — Как тебя зовут? — спросил он, обводя языком его кадык. Ибо вздрогнул и сбивчиво проговорил: — Зачем тебе? Ты же можешь просто прочитать мои мысли, — сказал он с лёгкой обидой. — Хочу, чтобы ты это сказал, — прошептал змей с соблазнительной интонацией. — Зачем? — не сдавался Ибо. — Чтобы я мог представиться в ответ, — с лёгким раздражением ответил наг, вызывая у Ван Ибо неожиданную самодовольную улыбку. Казалось, его целью было переломить навязанные ему правила игры, и новые чувства «противника» только подогревали его. — Разве тебя зовут не Хунсы? — спросил Ибо. — Разве я похож на женщину? — усмехнулся змей. — Ты ещё убедишься, что это совсем не так, — прошептал он хищно, заставив Ибо нервно сглотнуть. Его руки уже исследовали обнажённую грудь, делая их диалог всё более затруднительным. — Меня зовут Ван Ибо, — сдался он. — А меня Сяо Чжань, — сказал наг. — Приятно познакомиться, Ван Ибо, — на этих словах он наклонился и втянул в рот один из его сосков. К Ибо начало приходить осознание, насколько близким будет это знакомство. Особенно в тот момент, когда змей… точнее, Сяо Чжань, сбросил с него одежду. Та улетела куда-то вниз, утонув в озёрных водах. Ибо грустно подумал, как ему потом возвращаться отсюда совершенно нагим. — Не о том думаешь, — прошептал Сяо Чжань и сжал рукой его яички. Ван Ибо вскрикнул от неожиданности и от сладострастной волны, прокатившейся по телу. Он попытался сжать ноги вместе, чтобы хоть как-то прикрыться, но на весу это оказалось сложновато. Сяо Чжань с довольной улыбкой продолжил ласкать его, поднимаясь выше и обхватывая уже изрядно затвердевший член. Ибо даже не понял, когда это случилось. Он издал жалобный стон, когда чужая ладонь скользнула по чувствительной головке, а затем ощутил, как змеиное тело под ним пришло в движение. — Так лучше, правда, мой хороший? — мягко прошептал Сяо Чжань, подставляя ему под задницу свёрнутые кольца своего тела. Кончик хвоста оставался рядом, охватывал талию и игриво касался сосков. Зрелище было по-своему завораживающим. Стройный воин, раскинувшийся на блестящей красной чешуе, нависающий над ним наг, проникающий языком в его рот, размазывающий выступившие капельки по члену… Ван Ибо и сам не заметил, как начал отвечать на эти поцелуи, как схватил своего необычного любовника за плечи и как издал долгий, сдавленный стон. Когда Сяо Чжань внезапно отстранился, он всхлипнул и даже не почувствовал стыда. Всё равно либо он здесь умрёт, либо об этом никто никогда не узнает. К счастью, Сяо Чжань сделал это лишь для того, чтобы взять в рот его плоть и покрыть её своей вязкой, тягучей слюной. Ван Ибо казалось, что он слышит собственную пульсацию. Если бы не скованная поза, он бы с радостью двинулся в чужой рот — но не получалось. Оставалось только принимать то, что давал змей. К счастью, тот не собирался его мучить. Вернувшись к его губам, Сяо Чжань продолжил уже более жёстко ласкать его рукой, усиливая хватку до тех пор, пока стоны Ибо не сорвались в крик и он не кончил, ощущая себя на удивление блаженно. — Разве для открытия врат нам нужно не твоё семяизвержение? — вдруг вспомнил Ибо, когда его разум немного прояснился после неожиданной бури удовольствия. — О да, — согласился Сяо Чжань, всё ещё поглаживая его член. Его взгляд становился всё более хищным, как и полагается огромному змею. Вот только Ибо почему-то это теперь возбуждало. Внезапно в его голове мелькнула тревожная мысль. Он опустил взгляд туда, где при обычном раскладе должен был находиться член, но ничего не увидел. Сердце ёкнуло. Сяо Чжань заметил его недоумение и рассмеялся. — Что? Хочешь их увидеть? — прошептал он. — Благодаря тебе, малыш, они уже точно готовы. — Их? — переспросил Ван Ибо, не понимая, что именно искать. Ему стало жарко, когда Сяо Чжань взял его руку и повёл вниз, туда, где под пальцами ощущалась влажная щель. Даже если бы змей не умел читать мысли, он бы всё равно понял по выражению лица Ибо всю гамму чувств. — Хочешь достать их сам? — прошептал он на ухо, прикусив мочку. Ибо не отдёрнул руку, чувствуя тепло подушечками пальцев и осторожно проникая внутрь. — Какой смелый человек, — снова прошептал Сяо Чжань. — Сколько их? — спросил Ибо, чувствуя, как разум отступает, уступая место звериным инстинктам. — Два, — просто ответил Сяо Чжань, насаживаясь на его пальцы. Доставать спрятанные змеиные члены оказалось задачей и волнительной, и завораживающей. Ван Ибо задержал дыхание, когда нащупал первый ствол. Осторожно потянул наружу — зрачки Сяо Чжаня расширились, а из горла вырвался протяжный стон. — Так можно? — спросил он, не будучи уверен, что делает всё правильно. Величественное существо вдруг показалось уязвимым. Сяо Чжань кивнул, разрешая ему один за другим извлечь утончённые члены со слегка вытянутыми головками. В целом они мало отличались от человеческих, разве что были тоньше. Ибо был благодарен, что на этом «сюрпризы» закончились: и двух более чем хватало. Он уже не сомневался, что вскоре они окажутся внутри него — причём это будет его собственная инициатива. Чувствуя его желание, змей резко притянул его к себе и снова поцеловал. Зарываясь пальцами в волосы, застонал ему в рот. Ибо послушно раздвинул ноги шире, давая своё разрешение на слияние. — Это будет долго, — предупредил Сяо Чжань, раскрываясь. Их затуманенные взгляды встретились, и Ибо подумал, что сокровища ему, может, и не нужны: два змеиных члена в заднице — уже вполне богатство. — Я справлюсь, — проговорил он решительно, будто от этого зависела судьба мира. — Я и не сомневаюсь, — отозвался Сяо Чжань. — Ты ведь великий воин. Но тебе нужна хорошая подготовка. Он опустился ниже, приподнял бёдра Ибо и заставил закинуть выше ноги, а затем нырнул раздвоённым языком к его колечку мышц. Ощущения накрыли Ибо с головой. Он громко стонал, не скрывая, насколько это приятно. Сяо Чжань вылизывал его с жадностью, оставляя в нём вязкую слюну. Когда в него вошли сразу два пальца, обильная смазка сделала всё лёгким и плавным. Вместо боли была сладость. Он снова кричал, потому что змей находил в нём такие места, о существовании которых Ибо и не догадывался. И снова кончил — ещё до того, как Сяо Чжань успел заменить пальцы хотя бы одним членом. — Какой ты хороший, — прошептал змей, не убирая пальцев. — Кажется, я тебе тоже нравлюсь. Ван Ибо смог лишь промычать в ответ. На большее он был не способен. Вот только щадить его никто не собирался. — Я думаю, теперь ты сможешь их принять, — сказал Сяо Чжань ему на ухо, пристраиваясь у входа. — Сразу два? — удивился Ибо. — Не бойся, — мягко ответил Сяо Чжань. — Я не сделаю тебе больно. Смотри. Он взял руку Ибо и положил на один из своих членов. Тот был весь мокрый. Из него сочилась какая-то особенная жидкость. — Это поможет, — сказал он и без труда вошёл одной головкой, тут же пристроив сверху вторую. — Всё хорошо? — спросил он затихшего Ибо. Тот кивнул, чувствуя, как его наполняют. Он никогда бы не подумал, что это может быть так приятно. В этом, наверно, тоже была магия. Как иначе объяснить то, что он с наслаждением принимал сразу два члена, обхватывая Сяо Чжаня ногами за талию. С каждым толчком темп нарастал. — Как давно я этого не чувствовал… — шептал змей, охватывая лицо Ибо ладонями и целуя его губы. — Кажется… мы справимся до полуночи. — Что? — Ибо распахнул глаза. Сяо Чжань лишь улыбнулся и вместо ответа двинулся быстрее, унося его всё выше и выше. Отказался бы Ван Ибо быть трахнутым змеем, если бы знал, что тот будет вбиваться в него несколько часов подряд? Скорее всего нет. Он давно сбился со счёта своих оргазмов, смирился с затёкшими ногами — этот процесс явно не предусматривал пауз для смены позы. Пот стекал по их телам, смешиваясь. Пошлые звуки разносились по всей пещере. Ибо подумал: если вдруг кто-то придёт сюда за сокровищами, он сам попросит Сяо Чжаня убить того сразу. Никто не должен был видеть его таким — с наслаждением отдающимся существу не от мира сего. Всё было хорошо. Ему было не на что жаловаться. Вплоть до того момента, когда он почувствовал другую естественную нужду своего организма. «Ну только этого не хватало…» — простонал про себя Ибо, утыкаясь лбом в плечо Сяо Чжаня. Он был решительно настроен терпеть, надеясь, что выдержка змея окажется меньше, чем у его собственного мочевого пузыря. Спустя примерно полчаса ему всё же пришлось толкнуть Сяо Чжаня в плечо, но тот не остановился, продолжая методично втрахиваться в его тело, что в данном случае ситуацию только ухудшало. — Тебе больно? — спросил он, не замедляясь. — Слишком много для великого воина? — Н-нет… — выдавил Ибо, проклиная собственное тело, не зная, как сказать. — Просто… я… мм… мне нужно справить нужду. Ты можешь остановиться? — Тогда придётся начинать сначала, — спокойно ответил Сяо Чжань. Теперь Ибо казалось, что каждый толчок проходит прямо там, вынуждая его почти выть. На губах змея появилась довольная ухмылка. — Просто сделай это здесь, — проговорил он. — Что? — не поверил своим ушам Ван Ибо. Неужели наг предлагает ему… прямо во время их соития? Этого не может быть. — Именно. Просто сделай это, — подтвердил тот его самые мрачные догадки. — Давай, — добавил он с непонятным человеку удовольствием. — Нет… я не буду, — пробормотал Ибо, не представляя, сколько ещё сможет выдержать. И в следующее мгновение почувствовал, как обвивающий его хвост сжал живот в нужном месте кольцом, надавив так, что он… больше не смог сдержаться. На него одновременно нахлынули стыд и блаженство, когда из его члена тонкой струёй потекло прямо на живот. Он слышал, как сбивается дыхание Сяо Чжаня, и от этого внутри стало только горячее. Того, кажется, ничуть не заботило случившееся. Или даже наоборот. Он лишь сильнее прижал его к себе, впился губами в губы Ибо, скользя рукой по его влажному от смешения всех телесных жидкостей торсу. Ибо всхлипнул ему в рот. А затем почувствовал, как толчки становились всё реже, но глубже и резче, словно Сяо Чжань добивал последние удары. Его тело напряглось, хвост сжал талию почти болезненно, и в тот же миг Ван Ибо ощутил, как внутри него разливается горячая, густая волна — сперва из одного члена, потом из второго. Сяо Чжань низко зарычал ему в губы, не разрывая поцелуя, и конвульсивно натянул его на себя до конца, наполняя его изнутри так, что казалось, места там просто не хватит. Вокруг них образовалась яркая вспышка, ослепившая Ибо. Казалось, сама пещера содрогнулась от силы, выплеснувшейся наружу. Каменные стены загудели, вода в озере взвилась фонтаном, отражая багровый свет. Раздался шум раздвигающихся камней. Неужели?.. Когда Ван Ибо открыл глаза, арка в скале, которую Сяо Чжань показывал раньше, сияла мягким золотым светом. Древние руны, до того скрытые в камне, проступили, словно их только что вырезали, и в пещере повеяло свежестью, как от весеннего ветра. Но самому Сяо Чжаню, похоже, было на это плевать. Он всё ещё держал его в крепких объятиях, не позволяя выскользнуть. Ибо погладил его по спине. Они ещё какое-то время оставались в этой позе, пока Сяо Чжань наконец не опомнился и не вышел из него. Теперь он выглядел растрёпанным и… хотя Ибо даже не хотел представлять, как выглядит сам. Он неловко свёл ноги, чувствуя стыд. Сяо Чжань, кажется, уловил его неуверенность: наклонился и поцеловал сначала колени, потом бёдра. После этого сильнее обвил его хвостом и осторожно опустил вниз, аккуратно окуная в прохладные воды подземного озера. Ибо почувствовал, словно к нему в один миг вернулись силы. Похоже, так действительно было. Озёрная гладь сияла изнутри мягким светом, словно в её глубинах скрывалось собственное солнце. Вода обволакивала тело теплом и прохладой одновременно, смывая усталость и оставляя лёгкость, будто после долгого сна. Сяо Чжань нежно водил пальцами по его волосам, омывая их в магических водах, и в этом движении не было уже ни власти, ни угрозы — только неожиданная забота. — Всё хорошо, — проговорил он мягко. Ибо кивнул и, сам того не замечая, улыбнулся. Сяо Чжань наклонился к нему, нежно очерчивая пальцем скулу, словно спрашивая разрешения на поцелуй. Ибо сам обхватил его лицо ладонями и потянулся к губам. И в этом теперь было так много нежности. Когда они закончили с омыванием и вернулись на берег, Ибо внезапно ослепила ещё одна вспышка. Он прикрыл глаза рукой, а когда открыл их вновь — перед ним уже был не змей и не наг, а… человек. Ибо моргнул несколько раз, не в силах понять, что из всего произошедшего было наваждением. Сяо Чжань звонко рассмеялся, обхватив руками нагие колени. — Обычно я не принимаю эту форму, — проговорил он после короткой паузы. — Она самая уязвимая из всех. — О, — только и смог вымолвить Ибо. — Но я подумал, что тебе будет приятнее, если мы войдём туда на равных, — сказал он, указывая пальцем на светящийся проём. — Очень мило с твоей стороны, — ответил Ибо. Сяо Чжань снова засмеялся, легко поднялся на ноги и протянул Ибо руку. Поднявшись, тот невольно опустил взгляд, рассматривая вполне себе один, самый обычный человеческий член. — Но… — начал он. — Только не говори, что тебе не понравилось, — фыркнул Сяо Чжань. Он даже не подумал прикрыться и вёл себя так уверенно, что Ибо вдруг задумался: все ли змеи такие? — Странные мысли, Ван Ибо, — заметил тот, то ли продолжая вслух свою мысль, то ли всё ещё читая чужие. Это уже было не так важно. — В человеческой форме моей энергии Ян не хватило бы, чтобы сдвинуть руны. И потом… я был прикован магией к дну озера, так что без этого всё было бы куда сложнее. — Почему? — спросил Ван Ибо, хотя мог бы и догадаться. — Чтобы охранять сокровища, конечно, — ответил Сяо Чжань. — Забавно, учитывая, что я даже не знаю, что там. — Кто тебя заковал здесь? — спросил Ибо с искренним состраданием. Ему вдруг стало грустно от того, насколько нелепыми оказываются легенды о «монстрах». — Это было давно, — произнёс Сяо Чжань с улыбкой, но в глазах его сквозила печаль. — Сейчас это не важно. Главное, что ты смог меня освободить. — Я? — удивлённо переспросил Ибо. — Да, ты, самый великий воин Поднебесной, — проговорил Сяо Чжань и подошёл ближе. — Мой великий воин Поднебесной, — повторил он, заставив Ибо схватить его в охапку и снова поцеловать. К удивлению, всё это казалось таким естественным. Ну разве что только заходить с голыми задницами в вековое тайное хранилище всё ещё было странновато. Стоило им переступить сияющий проём, как глаза Ван Ибо едва не ослепило. Комната за вратами переливалась золотым светом. Монеты, слитки, чаши, статуи и маски — золото было буквально везде, до самого потолка. Казалось, само солнце обрушилось в это подземелье и застыло в неподвижном блеске. Ибо прищурился, прикрывая глаза ладонью. Он ожидал чего угодно: древних артефактов, страшных ловушек, магического сияния… но не такого банального, хоть и ослепляющего, богатства. — Ну… сокровища как сокровища, — хмыкнул он. — Ради этого погибло столько народу? Сяо Чжань рассмеялся. — Люди всегда думают о золоте, — сказал он, опираясь на колонну, словно ему всё это было давно скучно. — Но знаешь, возможно, в этой горе спрятано кое-что куда интереснее. — Неужели эликсир бессмертия? — спросил Ван Ибо, вспоминая слова императора. — Он самый, — ответил Сяо Чжань. — Мне кажется, я чувствую его присутствие. Пока Сяо Чжань перебирал золото, пробираясь к какому-то особенному месту, Ван Ибо наблюдал за ним и думал о том, что с такой находкой теперь точно можно вернуться. А ещё он размышлял о том, как утащить с собой всё это, ведь император Юн-ди желал, чтобы он принёс ему все сокровища. И от этих мыслей ему становилось грустно и даже горько. Тем временем Сяо Чжань добыл тот самый пузырёк. Он выглядел вполне обычно. Ван Ибо смотрел на него и не верил, что жидкость внутри самой обычной склянки готова даровать кому-либо бессмертие. Но и Сяо Чжань сейчас выглядел пусть невероятно красивым, но вполне обыкновенным юношей. Значит ли это, что магия действительно скрывается в самых простых вещах? — Что собираешься теперь делать? — спросил Сяо Чжань, глядя на него чёрными глазами. Даже красный отблеск пропал. Похоже, он и вправду больше не слышал его мысли. Этот взгляд, полный нежности и надежды, заставил сердце Ван Ибо сбиться с ритма и ускориться до бешеной скорости. — Отнесёшь это императору? — А знаешь… — протянул Ван Ибо. — Да ну их всех? — Кого? — спросил Сяо Чжань, в его глазах зажглись огоньки, а губы дрогнули в улыбке. — Всех, — сказал Ван Ибо и тут же повторил: — Всех-всех-всех. Только подумай, ты охранял эти сокровища от людей кучу времени, находясь здесь, как в темнице. Я единственный человек, кто смог вызволить змея и открыть врата. Кто, как не мы больше всего заслуживаем этих самых сокровищ? С каждым его словом улыбка Сяо Чжаня становилась всё шире. — Пей, — внезапно проговорил тот, протягивая ему бутылёк. Ибо взял его в руку и уставился на него удивлённо. — Разве ты не слышал, Ван Ибо, что Красный Змей живёт вечно? Позволишь мне скорбеть по тебе? Ван Ибо усмехнулся, открыл крышечку и залпом выпил тот самый эликсир, за которым поколениями охотились правители Поднебесной. Вроде бы ничего и не поменялось, но текущая по жилам энергия давала полное понимание, что это всё не выдумки. Как и Красный Змей, который вон же стоит сейчас прямо перед ним. И, кажется, теперь он не просто Красный Змей, Хунсы, — теперь он его, Ван Ибо, Сяо Чжань. А о всём остальном они, пожалуй, подумают позже. С таким количеством золота, мечом Ван Ибо и силами Сяо Чжаня им в любом случае больше ничего не страшно.