Fear dominated freedom

      Чонгук принял решение: следующие двадцать четыре часа Чимин проведёт здесь, под его контролем.       — Ты останешься под стражей, — отрезал Чонгук, — и я надеюсь, что за это время ты созреешь для правильного решения. Скажешь мне, кто стоит за всем этим.       — Капитан, а может, дело совсем в другом? — Чимин сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию. Его дыхание опалило щеку Чонгука. — Может, я просто тебе нравлюсь, и ты не хочешь меня отпускать?       — Чимин, прекрати эти игры! — прорычал Чонгук, стараясь не выдать волнения. — На провокации не поддамся.       В этот момент обоняния Чимина коснулся пьянящий аромат красного вина, исходящий от альфы. Искушение кольнуло под ложечкой. Чимин знал, что Чонгук ненавидит, когда нарушают его личное пространство, особенно когда это делает он. В этом был свой азарт — испытывать границы дозволенного, смотреть, как идеальная маска капитана даёт трещину, обнажая что-то более…человеческое.       — Завтра утром, чтобы на все мои вопросы был ответ, — будто отрезая, бросил Чонгук, покидая допросную.       Альфа рвался на волю, прочь из душного плена коричного запаха, въедливо заполнившего лёгкие. «Что, чёрт возьми, со мной творится? Почему мой альфа жаждет прижать и овладеть этим наглым омегой прямо там, в допросной? И самым грязным образом», — терзали его мысли, словно стая голодных псов.       — Чон, всё в порядке? — окликнул Юнги, нагнав его.       — Да, в норме, — процедил Чонгук сквозь зубы.       — Ты вылетел из допросной, словно ошпаренный кипятком, — хмыкнул Юнги. — Этот омежка довёл до белого каления?       — Да я готов разорвать его на куски, — прорычал Чонгук, челюсти его ходили ходуном.       — В прямом смысле или?.. — поддел Юнги, лукаво прищурившись.       — Лучше молчи, Юнги, — отрезал Чонгук, стараясь сдержать клокочущую внутри ярость.       — Ты же у нас кремень, невосприимчивый к омежьим феромонам. Чему тебя только учили? И что я, чёрт возьми, вижу? Ты поплыл под взглядом соблазнительного омеги/!       — Всё под контролем, — буркнул Чонгук, отводя взгляд.       — Ага, как же… Ладно, к делу. Он рассказал тебе об организаторе гонок?       — Нет, но у него есть время подумать. Завтра он выложит мне всё.       — Ты уверен?       — Более чем.       Юнги скептически изогнул бровь, но спорить не стал. Он знал этого непробиваемого капитана, как облупленного, и понимал, что сейчас лучше не давить. Чонгук умел держать ситуацию под контролем, по крайней мере, всегда так казалось. Но сейчас что-то явно пошло не по плану, и обычно невозмутимый альфа был на грани срыва.       Чонгук влетел в свой кабинет, захлопнув дверь так, что со стен посыпалась пыль. Он откинулся на спинку кресла, пытаясь унять бушующие внутри гормоны. Этот наглый омега, словно змея, забрался под кожу, отравив его своим коричным ароматом.       Он прекрасно понимал, что Чимин играл с ним, провоцировал, но ничего не мог с собой поделать. Желание, которое он так тщательно подавлял, вырывалось наружу, грозясь смести всё на своём пути.       Он должен быть сильнее этого. На кону стоит важная операция, и нельзя допустить, чтобы личное помешало ему. Чонгук достал из ящика стола бутылку виски, налил немного в стакан и сделал большой глоток, обжигая горло. Алкоголь немного успокоил, притупив остроту ощущений. Он должен сосредоточиться на задаче, а Чимин — лишь средство для достижения цели.       В кабинет без стука вошёл Ким Намджун, словно само воплощение власти и надменности.       — И что за пир во время чумы, Чон? — процедил он сквозь зубы, обводя младшего ледяным взглядом.       — Решил немного сбавить обороты, — непринуждённо ответил Чонгук, откидываясь на спинку кресла.       — Не тот ли самый омежка, что вздумал нервировать моего младшего брата? — в голосе Намджуна послышались насмешливые нотки.       — Джун, и ты туда же? Отвали, — бросил Чонгук, теряя остатки былого спокойствия.       — Чон, я понимаю, что тебя тянет к нему… Кстати, у тебя ведь скоро гон? Уверен, что продержишься?       — Всё под контролем, — отрезал Чонгук. — Просто возьму отгулы на этот период. И не лезь не в своё дело!       — Контроль? — Намджун усмехнулся, присаживаясь на край стола. — Тогда почему от тебя за версту несёт феромонами возбуждения? Или ты решил сменить ориентацию, пока я тут бумажки перебираю?       Чонгук сжал кулаки, чувствуя, как закипает кровь. Намджун, как всегда, бил точно в цель, не оставляя пространства для маневра.       — Я разберусь с этим, — процедил младший, стараясь сохранять спокойствие. — И тебе советую не лезть. Это моя операция, и я доведу её до конца.       — Операция, говоришь? — Намджун поднял бровь. — Боюсь, Чонгук, ты уже потерял контроль над ситуацией. Этот омега завладел твоим вниманием, и это может дорого обойтись всем нам. Не подведи меня, брат!       Намджун поднялся и вышел из кабинета, оставив Чонгука наедине со своими мыслями. Он знал, что Намджун прав. Чимин был опасен, не столько физически, сколько эмоционально. Он играл с Чонгуком, как кошка с мышкой, и альфа, к своему ужасу, понимал, что ему это нравится.       Чонгук залпом допил виски и поподошёл к окну, глядя на ночной город. Огни мерцали в темноте, словно звёзды, напоминая о том, как много поставлено на карту. Он капитан полиции, и его долг — защищать порядок и справедливость. И он обязательно справится, чего бы это ни стоило. Даже если для этого придётся заключить сделку с дьяволом, имя которому — Пак Чимин.       Альфа понимал, что завтрашний день будет ещё сложнее. Ему придётся снова столкнуться с этим соблазнительным омегой, и он не мог быть уверен, что сможет сдержать своего альфу. Либо он сломает Чимина и получит ответы, либо… либо Чимин сломает его.       Ночь тянулась мучительно долго. Алкоголь лишь на время приглушил внутренний пожар, оставив после себя тяжёлое похмелье и ещё более отчётливое осознание собственной уязвимости. Чонгук ворочался в постели, тщетно пытаясь заснуть. В голове вновь и вновь всплывал образ Чимина — дерзкий взгляд исподлобья, чувственные губы, дразнящий аромат корицы, преследовавший его даже во сне.       Утро встретило его хмурым небом и давящим чувством тревоги. Чонгук принял освежающий прохладный душ, вытерев тело полотенцем натянул форму, включив кофемашину, приготовил экспрессо без сахара, стараясь собраться с мыслями. Он должен быть хладнокровным и рассудительным, как машина. Никаких эмоций, никаких слабостей. Только факты.       Приехав в участок, он сразу же направился в допросную. Войдя внутрь, Чонгук увидел Чимина, сидящего за столом с невозмутимым видом. Глаза омеги, казалось, насмехались над его мучениями. Аромат корицы ударил в нос с новой силой, и Чонгук почувствовал, как его альфа начинает диктовать свои правила.       — Доброе утро, капитан, — промурлыкал Чимин, растягивая слова. — Готовы к продолжению нашей увлекательной беседы?       Чонгук с трудом сохранил самообладание. Он сел напротив Чимина и, глядя ему прямо в глаза, произнёс ледяным тоном:       — Кто организаторы, Чимин? — наконец спросил Чонгук, нарушив тишину. — Назови имена. Сделки — это хорошо, но мне нужны конкретные люди. Те, кто дёргает за ниточки.       Парень вздохнул, проведя ладонью по волосам.       — Имена ничего не дадут, капитан. Они прячутся за кучей посредников, их лица никто не видел. Они общаются только через шифрованные каналы, оставляют сообщения в тайниках. Это целая система, которую невозможно сломать одним ударом.       — Значит, ты знаешь, как работает эта система? — уточнил Чонгук, в его голосе прозвучала надежда.       — Я знаю достаточно, чтобы сломать им игру, — ответил Чимин с усмешкой. — Но мне нужна помощь, я не могу рисковать братом. И я не говорю о твоей охране, капитан. Мне нужны ресурсы, доступ к информации, свобода передвижения. Если я буду работать под твоим надзором, я ничего не смогу сделать.       Чонгук нахмурился. Предложение Чимина было рискованным, слишком рискованным. Он не мог просто так дать омеге свободу действий, особенно учитывая его репутацию и возможную связь с преступным миром. Но, с другой стороны, его слова звучали убедительно. Если он действительно знает, как работает система, то это может стать ключом к её уничтожению.       — Что ты предлагаешь? — спросил Чонгук, стараясь скрыть заинтересованность.       — Я выйду на связь со своими людьми, — ответил Чимин. — Под видом переговоров об очередной гонке. Но на самом деле я буду собирать информацию. И как только у меня будет достаточно данных, чтобы вывести тебя на организаторов, я свяжусь с тобой.       — И как ты докажешь, что тебе можно доверять? — усомнился Чонгук.       Чимин усмехнулся.       — У меня нет выбора, капитан. Мой брат — единственное, что у меня есть. Я не стану рисковать его жизнью. К тому же, я уверен: ты не спустишь с меня глаз.       Чонгук молчал, обдумывая предложение. Он понимал, что это игра ва-банк. Либо он доверится Чимину и получит шанс разгромить всю организацию, либо он потеряет контроль над ситуацией и поставит под угрозу не только операцию, но и свою репутацию. Но, ради справедливости и спокойствия в городе, он готов рискнуть.       — Хорошо, — наконец произнёс Чонгук. — Я согласен на твои условия. Но помни, Чимин, если ты попытаешься обмануть меня, я лично позабочусь о том, чтобы ты пожалел об этом.       Чимин кивнул, в его глазах промелькнуло что-то похожее на благодарность. Но Чонгук не был уверен, настоящая ли она или всего лишь часть его дьявольской игры.       — У меня есть одно условие, — добавил Чонгук. — Я буду следить за тобой лично. Ты будешь работать под моим присмотром, и я буду знать о каждом твоём шаге. И если хоть что-то пойдёт не так, то наша сделка аннулируется.       — Как скажете, капитан, — промурлыкал Чимин, не сводя с Чонгука лукавого взгляда.       Альфа почувствовал, как внутри него нарастает напряжение. Этот омега был слишком самоуверенным, слишком дерзким. Но Чонгук не мог отрицать, что в нём есть что-то, что притягивает, как мотылька к огню.       — Тогда приступим, — отрезал Чонгук, поднимаясь со стула. — У тебя есть ровно двадцать четыре часа, чтобы доказать, что ты мне не враг. Иначе пеняй на себя.       Чимин поднялся следом, его движения были исполнены какой-то дикой грации. Он приблизился к Чонгуку вплотную, опаляя запахом корицы, и прошептал:       — Ты не пожалеешь, капитан. Я обещаю, это будет увлекательное приключение.       Затем омега улыбнулся, развернулся и гордо вышел из допросной, оставив Чонгука в полном недоумении.