Silence

      Нам Гю всегда был рядом с Таносом.       Когда он еще в подростковом возрасте, отпивая энергетик из фиолетовой жестяной банки (самая отстойная марка из всех — зато самая дешевая) и расчесывая разбитую в очередной раз коленку чуть ниже широких джинсовых шорт, вдруг спросил: — Нам Су, in your opinion, я бы мог быть рэпером?       Его зовут Нам Гю. Но к пятому году общения он уже устал об этом напоминать. — Рэпером? Ты что, хочешь стать безработным наркоманом? — Ага, — откликнулся Танос, улыбаясь во все тридцать два (пока что белых, но вероятно скорых золотых).       Не то чтобы Нам Гю был в их… дуэте голосом разума или каким-нибудь душнилой. Нет, он, вообще-то, за Таноса и в огонь и в воду. Просто… почему рэпер-то?       Словно в ответ на этот вопрос, Танос придвинулся к Нам Гю ближе и пропел, прижимая свободную руку к груди (с другой стороны от сердца): — Для тебя вселенной целой будет мало, Ты орхидея, my beauty flower Разноцветный, I'm a legend Thanos Прошу меня не избегай И подари мне green light.       Сердце Нам Гю пропустило удар. — Качает, am I right?! — Танос как ни в чем не бывало вновь откинулся на спинку скамейки и, допив остатки энергетика, забросил банку в урну на баскетбольный манер. — И это я за десять секунд сочинил, а imagine, что будет, если я подумаю получше… — Да, тебе полезно — мозги включишь впервые за пятнадцать лет, идиот, — буркнул Нам Гю, отворачиваясь.       Спустя секунду он оказался в дружеском захвате, а ладонь Таноса нежно-яростно взъерошила ему волосы. — Вот ты обижаешь меня, Нам Су, а ведь это я скину тебе three hundred bucks, когда получу с моей песни… — А я размещу твой адрес в группе самых психбольных фанаток, — Нам Гю сделал попытку вырваться, но, видимо, не сильно этого и хотел, — чтобы они пришли и трахнули тебя до смерти. — You sound like не ты возглавишь эту самую группу, — Танос сильнее притянул к себе друга, мечтательно устремляя глаза в небо. — Ты ведь my first и best и sexiest фанат…       И как можно возражать против такой характеристики? *** — Сожжешь же нахрен, — заметил Нам Гю, недоверчиво просматривая статью «Как осветлить волосы в домашних условиях». — How? Я же не спичками буду красить, — пожал плечами Танос, расставляя на столешнице бутылочки с перекисью водорода. — Су Бонг, ты идиот.       Танос притворно обиженно скрестил руки на груди. — А ты, Нам Су, are so rude.       Нам Гю закатил глаза.       Глядя на Таноса, можно было с уверенностью сказать, что процесс, возможно, уничтожения своих волос доставлял ему огромное удовольствие. Словно не перекись наносил, а записывал новый рэп-трек.       Какое-то время смотря на друга с оттенком презрения, Нам Гю вздохнул и, взяв бутылочку из его рук, начал помогать. — Ты точно хочешь осветлить? — спросил он, медленно водя по пока еще темным прядям. — Мне кажется, рэперов-блондинов вообще не существует. — Так я же не с белыми ходить буду, я тебе кто, Годжо Сатору? — удивился Танос. — After that я сверху добавлю purple.       От удивления Нам Гю едва не пролил все содержимое бутылочки на голову друга. — Какой?! — Purple rain, purple rain I only wanted to see your underwear, purple rain, — Танос обернулся и взглянул прямо ему в глаза.       Нам Гю покраснел, сжав в ладони крышку от перекиси до таких же красных отпечатков резьбы. — Я уже говорил тебе, что ты идиот? — Примерно десять раз every day. — Значит, скажу в одиннадцатый. — Уже двенадцатый, Нам Су. I know your English is bad, но математика-то чем провинилась? ***       Все были уверены, что Танос выбрал себе такой псевдоним после просмотра «Мстителей», а с новым имиджем это окончательно укоренилось в сознании. И только Нам Гю знал, что все дело в слове «соната» — прочитай его наоборот и вспомни, что Су Бон мужского пола (хотя кто знает, что завтра взбредет в его ярко-фиолетовую голову), все станет предельно понятно.       При этом только Нам Гю за все эти годы ни разу не назвал его Таносом. Более того, он был единственным, кому тот позволял называть себя иначе.       Танос вообще был мастер на всякие выдумки. Его разум постоянно генерировал совершенно случайные вещи, иногда вызывающие стыд, а иногда вгоняющие в тяжкие мысли о смысле жизни.       Один раз он сказал: — Знаешь, где живут пчелы-кейпоперы? В сеульях.       И засмеялся так громко, что Нам Гю пришлось поспешно зажимать ему рот — за стенкой мама только легла спать.       Спустя пару часов, после просмотра самого жестокого хоррор-фильма из всех существующих и пары каток в хоррор же игру (той ночью никто из них не вышел бы из комнаты в пугающую неизвестность квартиры даже под дулом пистолета) они наконец погасили свет и устроились на кровати.       За окном было хоть глаз выколи, пока не посмотришь вниз и не увидишь искрящиеся снежные сугробы. Спал весь город, уже, правда, ментально готовясь к завтрашнему рабочему дню. А Танос и Нам Гю — нет. Идти в школу, когда в этот день тест по математике? Еще чего. — Нам Су? — Что? — Have you ever thought, что любви не существует? — Как это не существует? — удивился Нам Гю. — А как тогда назвать твое отношение к англицизмам?       Танос хмыкнул, переворачиваясь на спину. — I'm serious, man. На самом деле, все люди ненавидят друг друга. А те, кто в отношениях, врут и друг другу, и самим себе.       Последующая тишина давила на мозг. Один. На двоих. По двадцать три хромосомы у каждого.       Нам Гю медленно опустил руку, оставляя ее в сантиметре от пальцев Таноса. — Если нужно мое мнение — ты сказал херню, — наконец выдохнул Нам Гю. — Су Бонг, а как же…       Он не закончил фразу, потому что увидел, что друг уже спал. Вот так легко все у Таноса — ляпнул и забыл, а ему, Нам Гю, думать об этом еще много лет.       А как же мы?. *** — Fuck you biology! — воскликнул Танос на всю улицу, спугнув стаю голубей неподалеку. — Вместо тебя я пойду становиться совершенно другим человеком! — Я читал, что у этого тату-салона рейтинг две звезды, — скептически произнес Нам Гю, едва успевая за увлекающим его за собой другом. — Зато там несовершеннолетние… — …получают заражение крови. Твою руку потом придется ампутировать — а все из-за того, что ты крохобор.       Танос пропустил эти слова мимо ушей, делая поворот вокруг ближайшего столба. — Кстати, Нам Су, what is your blood type?       Нам Гю так удивился этому вопросу, что даже остановился. — Я… понятия не имею. Вторая, вроде. — Oh my god, какой же ты скучный. Вот у меня четвертая — а ты знал, что таких людей just десять…пять…один процент?! Do you see, какой я уникальный? — Значит, ты скоро умрешь, — цинично усмехнулся Нам Гю. — Потому что в случае чего тебе не смогут сделать переливание.       Неправда, кстати — это про первую группу. Зато в следующий раз не будет прогуливать биологию.       Теперь на месте замер уже Танос, смотря на Нам Гю так испуганно, словно ему и вправду оставались считанные минуты до смерти. — Нам Су… может, в другой салон?.. — Одумался наконец? — Да, — Танос обреченно вздохнул. — You know, ну их, эти татуировки. Их все равно только тюремщики носят. — Что? — недоверчиво переспросил Нам Гю. — Ты же с десяти лет о них мечтал. Все мозги мне вынес, идиот, мол, Нам Су, ай вил би зе мост кул гай ин зис факинг лайф…       Скорбно покачав головой, Танос развернулся, намереваясь идти в противоположную сторону. — Су Бонг, да я же пошутил, — Нам Гю с поспешностью положил ему руку на плечо. — Изв… — Поверил?! — Танос притянул его к себе в дружеском захвате, с силой проводя рукой по волосам. — How naive you are, Нам Су! — он засмеялся и вновь устремился к салону, по пути вскочив на бордюр, балансируя. — We laid a lotta memories down, Like tattoos on this town…       Ошеломленный Нам Гю несколько секунд смотрел ему вслед, после чего дал себе зарок раздружиться с Таносом.       Правда, забыл про это, когда позже во время процесса набивания каких-то демонов (выбрал картинку рандомайзером позавчера) на руке (сказал, что у него будет лучшая рэперская распальцовка) Танос от боли непроизвольно схватился свободной рукой за предплечье Нам Гю так сильно, словно тот оставался единственным человеком на планете.       Все последующие татуировки уже не были болезненными (Танос говорил, что один урок физики ощущается намного тяжелее), но первое, что он делал каждый раз — брал Нам Гю за руку, даже не задумываясь. И тот держал его в ответ, периодически ловя себя с нежностью гладящим теплую ладонь с покрытыми разноцветным лаком на обкусанных ногтях пальцами — ладонь, которую он узнал бы из тысячи. ***       Когда Нам Гю решил отпустить волосы, Танос ходил таким радостным, словно за каждый новый отросший сантиметр ему лично выплачивали не меньше сорока пяти миллиардов вон. — Finally ты признал свою femboy сущность, — едва ли не подпрыгивая на месте от возбуждения, говорил он. — Я тебе лицо разобью, если ещё хоть раз назовешь меня пидором, — Нам Гю увернулся от объятий. — Рука не поднимется, — легко парировал Танос. — И не будь so rude, Нам Су, я тебя так не называл.       Когда волосы наконец отросли до каре, Танос стал еще чаще взъерошивать их пятерней, чем раньше. — Руки оторву. — Ты выглядишь просто magnificent. — А ты — как будто тебя имели десять бомжей у подъезда. — I swear ты был первым в очереди, my boy.       Нам Гю и вправду хотелось ему врезать.       Но не эффективнее было бы заткнуть?.. ***       Перед переездом в столицу они гуляли весь день и всю ночь, стараясь в полной мере впитать в себя атмосферу этого до смерти надоевшего, но такого родного города. Разговаривали обо всем, отпивая по очереди энергетик из одной банки. Танос то и дело зачитывал строчки из тех или иных своих «шедевров», а Нам Гю делал вид, что его это раздражает. Молчали.       Когда розовая дымка тронула посветлевшее небо, они наткнулись на заброшку и, разумеется, не упустили возможности забраться на крышу.       Абсолютно плоская поверхность была огорожена по периметру низким, достающим едва ли до колена заборчиком. Из одной железной балки. Безопасность, как говорится, превыше всего.       Сели они, разумеется, именно на этот заборчик, свешивая ноги над трехэтажной высотой. — Когда я смотрю на весь этот мир, — заговорил Танос, беззаботно раскачиваясь на бортике, — мне кажется, что человеческая жизнь — это… like… пылинка. Такая же незаметная и скоротечная. One step — и тебя уже нет. — Вот это мысль, сам придумал? — Нам Гю на всякий случай придвинулся ближе. — Кстати, пыль, по сути, наоборот, существует вечно. Так что сравнение нерелевантное. — If I only know what you just said, — рассмеялся друг, подавшись вперед сильнее. — Неужели ты никогда об этом не думал, Нам Су?       Смешной он, этот Танос. Да если бы Нам Гю когда-нибудь посещала мысль «жизнь слишком коротка», стал бы он… молчать?       Довольно-таки грубо потянув Таноса на себя, чтобы тот не соскользнул с бортика, Нам Гю со вздохом прислонился головой к его плечу. — Давай ты больше никогда не будешь разговаривать. — А мой рэп как же? — неожиданно возмутился Танос. — На листочке напишешь. — Я тебе что, Ким Со Воль? — Нет, ты просто идиот.       По всей видимости, не найдя аргументов на такой конструктивный тезис, Танос обиженно скрестил руки на груди. — Вот заработаю three hundred bucks, а с тобой не поделюсь… — Где, в стрипушнике? — Нам Гю улыбнулся, прижимаясь сильнее. — Да, извини, придется отобрать your job.       Но было видно, что Танос уже не злился, раз вновь начал говорить на английском.       Нам Гю и не помнил, когда это началось. И вообще, чем являлось? Тоже желанием показать свою хваленую уникальность? Нашел способ.       Однако представить Таноса без этих словечек было уже невозможно. Вросли в характер намертво.       Нам Гю, кстати, английский терпеть не мог. Нацизм это был или не нацизм, и тем не менее present simple уже являлось для него чем-то непостижимым.       Но Таноса Нам Гю понимал всегда. Что бы тот не говорил.       Взяв его за руку, Танос недовольно протянул: — Ледяные, как у мертвеца. — Переливание хочешь сделать? — Fuck you. ***       В столице яркое небо, какое всегда было в их родном городке, почему-то превратилось в серое. Не только, кстати, оно — серым было вообще все вокруг. Улицы, дома, университет и… люди. — Это вгоняет меня в депрессию, — пожаловался однажды Нам Гю, лежа на кровати лицом вниз.       Танос рисовал эскиз для новой татуировки, то и дело отвлекаясь и отстукивая карандашом ритм. — You're right, Нам Су. Красок тут явно не хватает… ну, except my hair.       Это даже не являлось шуткой — не будь рядом с Нам Гю этого (говорящего) ярко-фиолетового пятна, он бы точно сошел с ума. — Не слишком гордись. — С этим ты и сам справляешься, man. ***       Нам Гю навсегда запомнил день, когда Танос вдруг заявился откуда-то, сияя так, словно теперь он стал в Южной Корее самым известным певцом вместо группы BTS. — Нам Су! — Ты идиот? Где ты был? — делая вид, что не ждал его все это время, осведомился Нам Гю. — I find how раскрасить наши унылые будни!       И он продемонстрировал свою подвеску в виде черно-серебристого креста, в который можно было что-то положить. Это ему Нам Гю, кстати, и подарил, на шестнадцатый день рождения. Подписал «Будущему рэперу», а потом выбросил и заменил на «Какая-то бомжатская херотень — как раз для тебя».       Нам Гю скептически поднял брови. — Я, знаешь, это уже видел. — Nope, это ты точно не видел.       Внутри оказались таблетки. Разноцветные кружочки, предназначение которых считывалось легко. — Это… — Экстази. Я уже принял, you see? — Танос резко приблизился к лицу друга, и до Нам Гю (которому уже стало плохо без всякой наркоты) только спустя несколько секунд дошло, что тот лишь демонстрировал расширившиеся зрачки. — Су Бонг, когда я говорил, что ты станешь безработным наркоманом, это было не всерьез. — Да какой я наркоман?! — обиделся Танос. — Try it yourself, убедишься, эффект такой же, как от энергетика.       Нам Гю попробовал.       Все вокруг и вправду стало сильно, даже слегка неестественно ярким. Люди начали приветливо улыбаться, бездомные кошки, ранее демонстративно отворачивающиеся, теперь сами ластились к двоим, часто идущий дождь обязательно тепло обволакивал, как одеяло, все тот же дешевый энергетик ощущался божественным нектаром, а ругательства одногруппников звучали словно с романтическими песнями на фоне. Появилось желание если не обойти пешком всю Южную Корею, то хотя бы покорить Чирисан.       Более того — это повлияло на учебу в лучшую сторону. Каждая задача давалась легко, а руки писали сами, не трогая желающий действия, возбужденный мозг. Пожалуй, даже слишком возбужденный.       Нам Гю как раз собирался попросить у Таноса новую порцию, как, не успев произнести ни слова, оказался прижатым к стене. — Су… — Давай ты не будешь разговаривать, — шепнул Танос в самое ухо, обдавая жарким дыханием, после чего поцеловал в губы с горячностью страсти. Одна рука скользнула на талию, другая с нежностью провела по волосам. — Мы ведь оба обдолбанные, так что ничего страшного…       Был шанс остановить его и сказать, что он, Нам Гю, вообще-то, в полном сознании.       Однако тот прикусил губу (не свою), после чего добавил язык, обнимая друга в ответ.       То, что Нам Гю желал всю жизнь, происходило сейчас само собой.       И с тех пор он постоянно, не ища предлога, целовал теплые губы, беря лицо в обе холодные (как у мертвеца) ладони, и это будоражило Нам Гю в сто раз больше, чем какие-то экстази. И потребность в этом была много сильнее.       Правда, он не бросил. Не смог.       А Танос и подавно. Он вообще словно питался одними таблетками. И вейпом. И энергетиками.       Наркотики действительно позволяли сделать вид, что ничего на самом деле не происходит. Что они все также просто друзья, и никаких идиотских цветочков, свиданий и слащавых прозвищ. И, что самое ужасное –признаний в любви.       Для Нам Гю это был лучший вариант.       Но вот до секса почему-то не доходило. Поцелуи, правда, были все откровеннее и откровеннее, и шею часто украшали засосы, и руки периодически находились под одеждой… но это все.       Наконец в одну ночь Нам Гю, чувствуя себя возбужденным как никогда раньше, зашел в комнату Таноса, но тот был не в кровати, а сидел на подоконнике и смотрел на огоньки домов. — Ты чего не спишь? — Нам Гю присел рядом, сводя вместе ноги. — Overthinking. — А по-корейски?       Танос улыбнулся, кладя ему голову на плечо. — Думаю, Нам Су. Насколько бессмысленны эти принятые в обществе нормы… — Ты что, опять про свои пылинки? — закатил глаза Нам Гю, не желая погружаться в поток сознания друга. — Ты прям как тот препод, Сон Ки Хун, который все пары философствует. Слышал? «Мы не лошади, мы люди»…       Вместо ответа Танос дотянулся до его губ, даря быстрый поцелуй. — Can you stay with me tonight? — Не толь… а что мне за это будет? Еще много поцелуев. ***       Отношения дали трещину, когда Танос сильно сдружился с их одногруппниками. Совершенно внезапно — все эти полгода они представляли для него такую же ценность, как будущий диплом.       Нам Гю мог смириться с саркастичной Сэ Ми, хотя девушек откровенно презирал. И Мин Су, если не слушать его детски-наивную болтовню, тоже был ничего.       Но вот Кён Су… какова была вероятность, что среди ста прослушиваний рэпа Таноса на Spotify (девяносто девять из которых принадлежали ему самому), именно их одногруппник окажется самым преданным фанатом? Нам Гю был уверен, что тот, рассыпаясь в комплиментах этим, если честно, весьма посредственным трекам, просто издевался над Таносом — но нет, Кён Су говорил это на полном серьезе.       А Таносу было только в радость — потому что не существует более тщеславного и самовлюбленного человека, чем он. Черт побери, да он называл их компанию «Команда Таноса». Скромно, как говорится, и со вкусом. — Почему ты so rude с Кён Су? — спросил однажды Танос, когда они с Нам Гю предпочли парам лишнюю дозу. — А почему не должен? Он меня раздражает. — How? Он же лапочка! — Ты говоришь о нем, как о котенке, хотя он таскается за нами, как побитый пес, — отрезал Нам Гю, зло стискивая крест в руке. — Не таскается, он my brother. И член «Команды Таноса». Come on, man, он же мой поклонник, ты представляешь, как он счастлив? — А я — нет. И мне плевать на него, Су Бонг. И на Сэ Ми, и на Мин Су тоже плевать. И вообще на всех. Кроме…       Сделав паузу, он взглянул Таносу в глаза с пока еще нормального размера зрачками. –…экстази.       С этими словами он закинул таблетку в рот. ***       Время после Нового года неизменно связано с рефлексией, что обычно ведет к депрессивному состоянию. По крайней мере, если тебе нечего делать.       Танос и Нам Гю все чаще прибегали к экстази в этот период. Увеличение дозы поспособствовало усилению эффекта, и теперь поцелуи переходили в невыплеснувшуюсю ярость. Губы обоих то и дело кровоточили.       Но если Нам Гю злился на Таноса за продолжавшееся общение с «Командой» (с Кён Су в частности), то причина злости друга была неразрешимой загадкой. Казалось бы, и с дилером ссоры не происходили, и фанаты рядом, и по учебе все неплохо.       В итоге Нам Гю начал чувствовать тревогу, но ничего не спрашивал.       Зря. ***       Хлопнула квартирная дверь. — Ты чего в темноте, Нам Су? — раздался веселый голос Су Бонга.       Нам Гю и вправду не включал свет, в очередной раз задумавшись о нем. — Так, не хотелось… — Can you imagine?! — Су Бонг, не слушая ответа, крепко обнял друга и тут же отстранился, явно умирая от желания рассказать какую-то новость. — Ты же знаешь, кто такая Кан Ми На?       Эта красивая и немного высокомерная девушка училась на другом потоке и всегда, проходя мимо «Команды Таноса», закатывала свои подведенные глаза. — Ну и? — I asked her for a date и она сказала да!       Надеясь всей душой на свое незнание английского языка, Нам Гю медленно переспросил: — Что? — Я решился, говорю, пригласил на свидание. Спел ей свою коронную — «Для тебя вселенной целой будет мало…»       Эти слова ощущались, как гвозди, вколоченные в крышку гроба. Только в сердце. — Твою коронную? — ядовитым шепотом повторил Нам Гю. — Ты хотел сказать, ту, что ты посвятил мне?       Улыбка пропала с лица Су Бонга. — Нам Су, я… — Нам Гю!!!       Крик оттолкнулся от стен и рассыпался по комнате на тысячу мелких осколков. — Нам Гю, Нам Гю, Нам Гю, мое имя Нам Гю! — с каждым словом он делал шаг вперед, заставляя Су Бонга отступать, пока тот не оказался совсем вжат в стену. — Слышишь?!       Его глаза бешено сверкали в темноте, и он сжимал кулаки, чтобы не врезать… кому? Своему другу?       Нет, эти мысли были слишком опасны. Срочно требовалось успокоиться. — Дай мне экстази. — Что? — прошептал Су Бонг едва слышно. — Экстази. — Нет… — Танос! — тот дернулся, как от пощечины. — Дай. Мне. Свои. Е…е. Экстази!       Неожиданно Су Бонг резко выпрямился. — Тебе уже хватит.       В этом простом предложении была собрана такая сила и оно было сказано с такой тяжестью и болью, что Нам Гю даже отшатнулся. — Хорошо… — с этими словами он вышел из квартиры, даже не взяв с собой куртку. Зато дверью ударил о косяк так, что осыпалась штукатурка.       Су Бонг медленно опустился на колени, прижимая ладонь к груди (с другой стороны от сердца). Хотел открыть крест, взять очередную таблетку — но неожиданно для самого себя размахнулся и бросил его об стену.

***

      Су Бонг, обнимая Ми Ну за плечи, увлеченно рассказывал что-то Кён Су, Мин Су и Сэ Ми. Время от времени слышались взрывы смеха.       Нам Гю в который раз вздрогнул и провел на листке лишнюю черту, безуспешно пытаясь сосредоточиться на задании.       Но как тут сосредотачиваться хоть на чем-либо?       Он ведь больше не в «команде Таноса». И никогда не будет. — Чтоб вы все… — с ненавистью пробормотал он, прожигая компанию взглядом и, наконец вырвав к чертям исписанный лист, двинулся в уборную.       Прошел мимо Су Бонга, с силой задев его плечом. Специально, конечно — зато руку от Ми Ны убрал. — Нам… Гю! — окликнул его тот.       Он не обернулся.       А в уборной не успел даже открыть кран, как Су Бонг вошел следом. — Нам Гю… — Ты можешь заткнуться? — он старался избегать пристального взгляда Су Бонга через зеркало. Зрачки, к слову, нормальные — получается, бросил экстази. Ради Ми Ны. Разумеется, это же только с ним, Нам Гю, все не по-настоящему, а в состоянии тупой эйфории. И поцелуи, и все остальное. Он же не девушка с фиолетовыми косичками и подводкой на глазах, которую любят. — Нет. Нам Гю, пожалуйста, давай поговорим. — Поговори с Ми Ной. — Ми На здесь ни при чем. Вернее… Нам Гю, ты правда ничего не понимаешь?       Это он еще должен что-то понимать?! — Я все отлично понимаю. Для нормальных отношений у тебя Ми На или Сэ Ми, а меня можно выносить только на наркоте. Так вот знай, Танос — тебя тоже. Какое же счастье, что ты наконец отвалил.       Капельки воды текли из вечно сломанного крана и с гулким стуком падали на керамическую поверхность раковины.       Су Бонг молча взирал на Нам Гю некоторое время, после чего негромко заметил: — Нам Су, ты такой идиот.       Кажется, прозвище вырвалось машинально, — впервые за этот месяц — но он не поправил себя. — Оскорбляешь, значит, я прав. Удачи в рэперской карьере. То есть стать безработным наркоманом, как ты и хотел. И удачи с Ми Ной — не забудь рассказать ей, что любви не существует, — и Нам Гю, второй раз задев Су Бонга плечом, уже собирался выйти из уборной.       Однако остановился. Оставалось еще кое-что, то, что он скрывал все это время. Мог бы и дальше сохранять в тайне — но момент был самый подходящий. — В тот день, когда ты поцеловал меня в первый раз, я не был под экстази.       Закрытая спустя секунду дверь должна была утаить те слова, которые Нам Гю предпочел бы никогда не слышать. Серьезно, лучше бы он оглох. — Я тоже.       Впредь рядом с Таносом всегда были Ми На, Сэ Ми, Кён Су и Мин Су.       И только одна проблема — они никогда не были Нам Гю…