Останься

Глупая школьная дискотека для первогодок казалась адом. Никакой шумихи, абсолютно ничего цепляющего. Именно так считал Хината, сидевший на полу. Рядом с ним, прислонившись к стене, стоял Кагеяма, витая где-то в мыслях. Он был далек от этого сборища, вероятно, продумывая какие-то новые схемы в волейболе. Его размышления прервали настойчивые потягивания откуда-то снизу. Апельсиновые глаза Шоё с азартом смотрели на него, вынуждая присесть, чтобы понять. Не скрывая раздражения, Тобио спросил: — Чего тебе? — Сбежим? — ухмыляясь, предложил Хината. Он не ждал ответа, подскочив на ноги. Встав рядом с ним, Тобио недовольно осмотрел окружение и двинулся в сторону выхода. Теперь-то шум музыки был приглушен вспыхнувшим интересом огненно-рыжего паренька. Шоё, обрадовавшись тому, что не одному ему не понравилась дискотека, проследовал за ним, держась за рубашку Кагеямы со спины. Тобио это действие без внимания не оставил: — Ты можешь идти нормально!? Сейчас к чертям порвёшь её! — Но меня уносит! Я так отстану! — возразил Хината, довольно ухмыляясь, на что получил недовольный цык и продолжил движение. Атмосфера вечера на улице была совершенно другой: не было бесячей толпы, громкой музыки, был свежий воздух. Выбравшись на улицу, они почти инстинктивно принялись разминать затекшие мышцы, ведь час в этой душной компании был настоящей пыткой. Первым тишину нарушил Хината, заприметив за углом знакомую высокую макушку: — Кагеяма, смотри! А там не Тсукишима случайно? — Ага, на пару с Ямагучи. — Они так близко стоят! — усмехаясь, произнёс Шоё, желая подойти, но его остановило твёрдое, но небольшое прикосновение где-то в копне волос, — что? Отпусти! — Идиот что ли? Раз уж это Тсукишима, то пусть стоит с миром, вон с этим зелёным обжимается, зачем лезть. — Какой ты умный, — ядовито пробурчал Хината, скорчив морду Тсукишимы, и с прыжком выбрался из захвата, — куда тогда пойдём? — Домой, куда ещё. — Нет, ты не умный! Зачем домой? Пошли… — пауза раздумий прервала его фразу, — пошли на набережную. — Холодно же, — отведя взгляд, ответил Тобио, но медленно зашагал в нужном направлении. До набережной они шли в тишине, лишь нерасторопный шум шагов отдавался где-то в висках. Незаметно атмосфера стала напряжённой. На месте, облокотившись о перила, Шоё воскликнул: — Вот это другой вид! Хотя лучше бы тренировка была! — Ага, но её отменили, — хмуро пробурчал Кагеяма и прислонился рядом, смотря не на воду, а на рыжего друга. — Что?! — отпрыгнув, словно от тока, спросил Шоё, подозрительно смотря на развалившегося Тобио. — Что? — вопросительно прохрипел тот, захлопав ресницами. — Ты так хмуро на меня посмотрел! Драться хочешь, да? — Ты идиот? Я… — Ты просто думал? — перебив, спросил Хината и попал точно в цель, а после с смехом добавил: — Кагеяма умеет думать! — А ну заткнись, сам-то не отличаешься! — подскочив, выругался Тобио и посмотрел на того сверху вниз. — Эй… Не смотри так. — А если буду? — нахмурившись, продолжил Кагеяма. — Подерёмся! Этот бессмысленный диалог Тобио закончил, отведя взгляд на набережную. Было видно, что драться он не собирается, но его выражение лица ставило в тупик. Хината не понимал, чего он хочет, но понимал, что стоит слишком близко, ведь приближающийся ночной зной отступал, давая место теплу от близости. — Кагеяма-а, — протянул Шоё, схватив друга за воротник. — Чего тебе, дурак? — Сам дурак! Я вообще-то хотел сказать, что ты стоишь очень близко! Как Тсукишима и Ямагучи тогда. — Вообще-то они обнимались, — буркнул Тобио, вырвавшись из хватки, и отвёл взгляд, смутившись. Из колеи его выбило не глупое сравнение, а внезапное искреннее действие. Теплые сильные руки резко обхватили его торс с руками, лишая возможности пошевелиться. — Ты чего творишь, идиот!? — возмутился Кагеяма, барахтаясь. — Ну ты же сам сказал, что они обнимаются! Вот теперь и мы! Значит, я прав! — продолжил Хината, смеясь. Он вовсе не придал своему действию никакого значения. — Идиот! — пробурчал Тобио, продолжая попытки вырваться. В итоге оба рухнули на асфальт, заставляя Шоё нависнуть сверху. И наконец до рыжей бестии стал доходить смысл его действий. Такая резкая смена позиции смутила его до мурашек. Отскочив, как ошпаренный, Хината встал и, потупив взгляд в пол, извинился, собираясь уйти. — Заткнись лучше, — пробурчал Кагеяма, но вскоре добавил, сбавив тон, — останься. — Останься? — переспросил Шоё, начиная сиять ещё больше, на что в ответ получил лишь одобряющее, но не менее смущённое мычание. Недолго думая, тот снова прыгнул на Тобио, не думая о том, что на асфальте будет жёстко, ведь главное — это обнимашки. Но разве друзья так ведут себя? Они уже подозревают, что нет.