Got so high

Раз, два, три… Вина при долгом сопротивлении мозга для организма становится ядом его отравляющим. Кто как не Гейб знает об этом. Почти распотрошенный после этих бандюков, он расслабился в объятиях Джесси. Все ждали того момента, когда федеральные агенты приземлятся, чтобы забрать всех с заснеженной вершины. Преступники пали, но была вероятность за все это время, что погибнут и сами спасители. Джесси обнимала Гейба так крепко, как никогда до этого момента. Такер отошел в сторону, дыша глубоко и не намереваясь им мешать. — Черт, Гейб. Ты сегодня заставил меня поволноваться… — тихо произносит Джесси. Гейб вздыхает, ему в какой-то миг кажется, что лучше бы он упал вместе с Куэйленом. Сара ничего не знала о горах, ничего. Но доверяла ему, потому что он профессионал. Следующие слова он не контролирует, но их изрыгает душа, которая отнюдь не часть организма и находится не в мозге: — У меня было полное ощущение, что все произошедшее со мной случилось из-за того, что я не смог спасти Сару. Карма, знаешь ли… — Гейб, — давится воздухом Джесси. — Перестань нести чушь. Похоже, тебя слишком сильно приложили по голове, раз ты такое несешь. Гейб рассмеялся хрипло, а потом прокашлялся. Он снова был без верхней одежды. Ему только в общих чертах известно, что чувствует человек, падающий в бездну физически. Все те восемь месяцев, переваривая вопрос «Почему?» он падал в бездну иллюзорную, не находя себе места. Он ненавидел себя за каждый шаг, который ступает по этой земле. Любимое дело стало удавкой, которое нельзя было продолжить вновь. Полностью растворялись умозаключения, оставляя только эмоции. В какой-то миг этого безумного дня ему показалось, что адреналина настолько в его крови с лишком, что он смог простить себя. Он касается взглядом Джесси. У него полное ощущение, что она понимает его мысли. — Как думаешь, простит ли Хэл? — с тоской, которая его не покидала, задал вопрос Гейб. У Джесси находится полушутливый ответ, но звучит он серьезно, как из последних сил тянул руку он, так же сейчас звучит и она. Лишь бы вытащить из замороженной ловушки: — Он ради тебя чуть вертушку не снес из помпы. Думаю, он готов тебя простить. Гейбу хочется лишь грустно рассмеяться, но Джесси отогревает лед внутри его души, который там образовался как на озере, под которое провалится обязательно любитель кататься на коньках. Она тянется к нему и оставляет поцелуй на губах. Мол, жизнь — это здесь и сейчас, а не камни, которые ты собрал, чтобы оставаться всегда в одном моменте раз и навсегда. Жизнь — это движение. И мое движение говорит о том, что ты загоняешься уже ненужным. Ты доказал свою полезность. Одна ошибка, даже ценой человеческой жизни, не может перечеркнуть дальнейшее. Гейб не отворачивается, когда Джесси целует его еще раз. Оба смотрят друг на друга довольно долго, словно умеют читать мысли. Гейбу почему-то становится легче. — Мне не терпится с ним поговорить, — хмыкает он в итоге более-менее живо, в отличие от последних нескольких недель. — У вас будет время, когда наши задницы наконец-то будут в тепле, — опять полушутит Джесси, радуясь тому, что друзья наконец-то смогут обозначить все то, что у них накипело без прямых упреков. Гейб улыбнулся и прижался к Джесси крепче. — Я ближайшие несколько месяцев даже на страховку не взгляну. — Ты заслужил отдых, Гейб. Они вновь обращают взгляды друг другу. Мерзлую, метафизическую пустоту с тьмой и скривившегося там в ужасе человека озарила сигнальная ракета. И вертолет с агентами в реальности уже близко. — С тобой? — Со мной. Как просто все звучит, чтобы отогреться. Я что-то значил, но теперь я ничто, я…