Fluffvember 2025 // Флаффвембер 2025

***

Драко решительно не понимал этого увлечения. У него был в голове целый список, по пунктам объясняющий, почему маггловское кино, и, особенно, маггловские кинозалы нужно запретить. Ну, во-первых, там всегда было шумно, как в Большом зале Хогвартса. Как в таких условиях можно было сосредоточиться для Драко оставалось загадкой. Во-вторых, туда почему-то ходили в основном девушки. Не то, чтобы это заставляло его страдать, но то смеющиеся, то вытирающие платочком глаза женщины его порядком настораживали (как и весь концепт сопереживания женщине, которая весь фильм то падала в сугроб, то вела дневник о собственных калориях, то выбирала между двумя мужчинами, ни один из которых, как считал Драко, не стоил таких переживаний). В-третьих, попкорн. Никакая сила в мире не могла заставить его понять, почему люди добровольно едят это липкое, масляное нечто, которое потом застревает повсюду — в зубах, на пальцах, даже, — о, Мерлин! — под рубашкой. После двадцатой минуты он чувствовал себя не зрителем, а частью какой-то ритуальной жертвы, обсыпанной зерном. С тех пор Драко твёрдо решил, что маггловские фильмы — это особая форма пытки, а он, спасибо большое, не мазохист, чтобы такое терпеть. Но, разумеется, всё пошло не по плану. И разумеется, из-за Гарри Поттера.

***

31 октября Драко Малфой как и каждый уважающий себя сотрудник аврората праздновал Хэллоуин (хотел Драко того или нет, но ничто так не улучшало его отношения с коллегами как совместные походы в бар; не то, чтобы ему требовалось какое-то хорошее отношение со стороны этих упертых ослов, и дело уж точно не в том, что ему было интересно посмотреть на костюм Поттера, просто, ну, так уж повелось). И всё бы закончилось, как обычно: скучные шутки о призраках, конкурс на самую мерзкую тыквенную выпивку и Поттер, который неизменно умудрялся пролить что-нибудь на мантию, но. Но. Поттер, размахивая своими огромными руками, шумно рассказывал о каком-то фильме («Клянусь, я после этого не буду спать неделю, Рон, ты бы видел, как там вывернули этого беднягу изнутри!» — причём, судя по восторгу в голосе, Поттер относил это к преимуществам). И Драко, не удержавшись, высокомерно протянул: — Да ладно тебе, Поттер, я тоже бывал в кино, и единственное, от чего я не мог спать неделю — это тик левого глаза, который возникал при фамилии Джонсон; Анджелина, ничего личного… Поттер расхохотался и лукаво предложил: — Спорим, если ты пойдешь со мной в кино, то не продержишься там и получаса? — по бару пронеслось громкое «ууууууу…». — Ещё чего, Поттер, — сказал он сухо. — Думаешь, я не выдержу пару часов маггловских любовных стенаний? Я уже это проходил. Сюжет всегда один и тот же: женщина падает, мужчина её поднимает, потом они целуются, и все счастливы. Я даже знаю, чем всё закончится — снегом. Поттер чуть не поперхнулся пивом. — Снегом? — Ну а как же, — невозмутимо продолжил Малфой. — У магглов это, кажется, обязательный элемент. Снег, поцелуи и, возможно, пирог. Несколько человек засмеялись, и Драко ещё увереннее улыбнулся — кажется, он точно смог описать суть маггловского кино. — Отлично, — снова засмеялся Поттер, — тогда пошли прямо завтра, Малфой, раз ты такой смелый. Фильм называется «Из Ада», если это тебя не испугает. — Из ада? — переспросил Драко, слегка озадаченный. — Какое странное название для истории о любви. Но что ж, возможно, магглы наконец-то начали честнее относиться к браку. Поттер кашлянул в кулак, но это не помогло скрыть ухмылку: — Да, можно и так сказать. Очень… реалистично снято. — Тем лучше, — с достоинством произнёс Малфой. — Я давно хотел понять, что магглы находят в своём бессмысленном… эмоциональном театре. Поттер поднял бокал. — Тогда договорились. Завтра, кинотеатр «Одеон». Не опоздай, Малфой, а то пропустишь вступление — там как раз начинается с ножа. — С чего? — Сно…жка. С ног. — Поттер едва удержался от смеха, пока коллеги давились от восторга. В тот вечер он уходил из бара с чувством морального превосходства, уверенный, что снова поставил Поттера на место. Легкое предвкушение от того, как он будет наблюдать за плачущим Поттером, поднимало настроение, которое не могло испортить даже мысль о том, что ему снова придется наблюдать эту кошмарную маггловскую моду на дурацкие свитера.

***

О том, что что-то пошло не так, Драко заподозрил ещё на пороге. Публика здесь выглядела как-то… иначе. Вместо ожидаемых взволнованных девушек зал заполняли в основном мужчины — громкие, довольные и подозрительно оживлённые. Драко осмотрелся, и быстро нашел Поттера — тот сидел за столиком у входа рядом с подозрительно огромными стаканами. Драко внутри себя вздохнул: ужасно лохматые волосы Поттера совсем не украшали его ужасно довольное лицо, а темный свитер совсем не подчеркивал блестящие зеленые глаза. Поттер махнул ему рукой так, будто они были давними друзьями, а не людьми, которые в лучшем случае обмениваются сухими служебными приветствиями, а когда Драко подошёл, весело сказал: — Я взял нам билеты по центру, для лучшего обзора, а ещё немного попкорна. Драко скептически покосился на стаканы: — О, прекрасно. Я уже предвкушаю, как проведу вечер, отскребая это сладкое месиво ото всюду, — пробормотал он. — Неужели у магглов нет способа смотреть свои фильмы без… этого? Поттер пожал плечами, не обидевшись. — Есть, — сказал он спокойно. — Поэтому взял солёный. Ты же не любишь сладкое. Драко замер. — Откуда ты… — Ты всегда обходишь стороной отдел с десертами в кафетерии, — небрежно ответил Поттер. — Я не слепой. У Драко почему-то пересохло во рту. Он уже хотел отмахнуться — мол, естественно, Поттер следит за всеми, это у него профдеформация, — но где-то внутри что-то едва заметно дрогнуло. Он взял стакан, делая вид, что это из вежливости, и сухо сказал: — Хм. Полагаю, это будет не так отвратительно. Пробираясь через толпу, они зашли в кинозал. Этот был немного другой, чем тот, куда они ходили с Панси, но такой же огромный, хотя кресла, не мог не заметить Драко, куда более удобные. Свет погас, и зал наполнился одобрительным гулом — явно предвкушающим что-то, чего Драко решительно не предвкушал. Он с деланным равнодушием откинулся в кресле, поставил стакан с попкорном на подлокотник и приготовился смотреть, как очередная маггловская пара выясняет отношения на фоне падающего снега. Но вместо снега на экране показали туман. И окровавленный нож. Драко моргнул. Через минуту — снова нож. Потом… ещё нож. И ни одной женщины в свитере, ни намёка на пирог. — Это что, медицинская драма? — шепнул он раздражённо. — Или маггловский вариант анатомического театра? Поттер тихо усмехнулся. — Подожди, сейчас начнётся самое интересное. — Мерлин упаси, — пробормотал Малфой, уже чувствуя, как у него сводит плечи. Экран мигнул, и раздался жуткий скрип — кто-то из зрителей восторженно взвизгнул. Драко вздрогнул, совершенно непроизвольно дёрнувшись к Поттеру. — Поттер, — процедил он, — я требую немедленно… — Тсс, — сказал Поттер. — Там важный момент. Через пару минут что-то громыхнуло, женщина на экране закричала, и Драко, вопреки всей своей аристократической выдержке, вздрогнул так, что попкорн рассыпался по полу. Он попытался сделать вид, что это было осознанное движение, но рука почему-то сама потянулась — и вцепилась в ладонь Поттера. Тот, конечно же, заметил. — Всё в порядке, Малфой, — сказал он тихо, наклоняясь ближе. — Это просто фильм. — Просто фильм?! — прошипел Драко, не отпуская. — Магглы, похоже, нашли способ коллективно травмировать психику! — Ты же хотел реализма, — невинно заметил Поттер. На экране кто-то снова закричал. Драко инстинктивно сжал пальцы сильнее. Поттер не отдёрнул руку — наоборот, слегка сжал его ладонь в ответ. — Видишь, — сказал он почти шепотом, — вот теперь ты настоящий зритель. — Если ты думаешь, что я закричу, — выдохнул Драко, глядя строго вперёд, — то это будет от возмущения. — Конечно, — улыбнулся Поттер. — Абсолютно возмущённый. Когда свет наконец включился, Драко сидел прямо, как статуя, и делал вид, что всё происходящее не оставило на нём ни следа. — Увлекательно, — сказал он ровно. — Прекрасная история о человеческих взаимоотношениях. Очень… познавательная. Поттер хмыкнул. — Особенно сцена с отрезанным ухом? Драко скосил на него взгляд. — Воспринимай это как метафору, Поттер. Символизм того, как пары не слышат друг друга. Поттер рассмеялся. — Конечно, Малфой. Метафора. И только когда они вышли на холодный ночной воздух, Драко осознал, что всё ещё держит Поттера за руку — и почему-то не спешит отпускать.