Ограбление за 7 минут.

Париж не спал. Но и команда Макса - тоже. Взрывы сирен ещё звенели в ушах, как эхо, застрявшее между рёбер. Машина неслась по ночным улицам, как выстрел, отражаясь в витринах, как мираж. Всё происходило слишком быстро, чтобы кто-то успел поверить, что они действительно сделали это. Макс сидел за рулём, не отпуская педаль газа. На лице - сосредоточенность хирурга и азарт безумца. — Я же говорил, — бросил он в зеркало, — если хочешь что-то украсть у истории, делай это красиво. Сзади Шарль тяжело дышал, прижимая к груди сумку. — Красиво? Ты называешь «красиво» то, что за нами гонится половина полиции Франции? — выдохнул он. — Они привыкнут, — не оборачиваясь, ответил Макс, — Париж всегда любил погони. Ландо, втиснутый между ящиками с техникой, нервно прокручивал телефон. — Мои клиенты-адвокаты будут в восторге. Я уже слышу заголовки: «Юрист, спасший банду воров и свою карьеру одновременно». — Только если нас поймают, — заметил Джордж, холодно проверяя карту на планшете, — А я не планирую давать им интервью из камеры. — Расслабься, мистер совершенство, — усмехнулся Ландо, — Твоя причёска переживёт даже тюрьму. Оскар молчал. Его взгляд был прикован к окну, где мерцал ночной город. В его голове всё ещё звучал гул сигнализаций. Сестра... — мелькнула мысль. Он не мог позволить, чтобы всё пошло прахом - не после того, что они пережили. Карлос сидел рядом с ним, держа на коленях вскрытую панель ноутбука. — Если полиция успела отследить сигнал, мы — в дерьме, — произнёс он сухо, — Но я отключил почти все каналы связи. Нам нужно пересесть. — Кими! — выкрикнул Макс, — Пора. Мальчишка дёрнулся, подскочил с заднего сиденья, схватил рюкзак и метнулся наружу, едва машина свернула в переулок. Через минуту он уже катил вторую — старую фургонетку, замаскированную под пиццерийный транспорт. — Bellissimo Pizza, — прочитал Ландо на борту и фыркнул, — Мы ещё горячие пироги развозить будем? — По крайней мере, не вызовем подозрений, — сказал Шарль, затягивая капюшон. — Говори за себя, — хмыкнул Макс, — Я не похож на человека, доставляющего пиццу. — Зато на того, кто её крадёт, — буркнул Ландо. Через час они уже были на окраине - в старом ангаре, где раньше хранились запчасти для самолётов. Там их ждал Льюис в идеально выглаженной рубашке, с телефоном, на котором уже было открыто интервью. — Я всё сделал, — сообщил он с видом рок-звезды, — Новости пестрят: «Льюис Хэмилтон случайно стал свидетелем взрыва в Лувре». Я - отвлекающий манёвр, как и договаривались. — Слова «случайно» и «Льюис Хэмилтон» несовместимы, — заметил Джордж. — А кто-то должен был отвлекать мир, пока вы играли в Джеймсов Бондов, — парировал Льюис, — Кстати, кто нёс сумку с бриллиантами? — Не бриллиантами, — уточнил Шарль, — Историей. Макс опустил сумку на стол. Металл блеснул под тусклым светом лампы. — Господа, вот она. Работа всей жизни. Все на секунду замолчали. Это был тот редкий момент, когда даже Ландо не знал, что сказать. Перед ними лежали королевские реликвии - венцы, броши, ожерелья, канделябры, которые пережили революции, империи и войны. Теперь они принадлежали восьмерым. — Ну что ж, — нарушил тишину Оскар, — теперь начинается настоящая работа. — Ты о чём? — насторожился Ландо. — Об их продаже, — Оскар взглянул на Макса, — Мы не можем просто спрятать всё это под кровать. Надо знать, кому предложить. — Я этим займусь, — отозвался Макс, — Но сначала… — он повернулся к Шарлю, — Мы должны очистить следы. Шарль кивнул. — Уже делаю. Камеры отключены, фургоны поменяны, все пути перекрыты. Но… — он замялся, — Есть одно «но». — Говори. — Одна камера могла захватить нас на входе. Карлос не успел перехватить сигнал. Макс резко выдохнул. — Кто? — Никто не знает. Возможно, охранник включил резервное питание вручную. — Значит, у нас есть максимум сутки, — произнёс Джордж, — Прежде чем они восстановят запись. Ландо откинулся на спинку кресла: — Обожаю, когда план трещит по швам. Прямо как в голливудском фильме. — Только здесь не Голливуд, — буркнул Оскар, — Здесь реальные люди и реальные пули. Вечером ангар стал походить на временный штаб.Карлос возился с оборудованием, Кими бегал с кофе и проводами, Ландо спорил с кем-то по телефону на смеси английского и французского, а Макс стоял у окна, глядя на огни города. Шарль подошёл тихо, как всегда. — Ты тихий, — сказал он. — Думаю, — ответил Макс, — Мы прошли через ад, но вышли целыми. Почти. — Почти? — Каждый из нас что-то потерял этой ночью. Кто - спокойствие, кто - совесть. Шарль усмехнулся. — Ты звучишь как философ. — Я просто устал, — признался Макс, — Но не от ограблений. От людей. — От всех? — спросил Шарль мягко. Макс посмотрел на него, глаза встретились - и на миг всё будто застыло. — Не от всех, — сказал он. Позже ночью, когда остальные спали или притворялись, что спят, Оскар сидел в углу с планшетом. На экране мелькали зашифрованные чаты. — Ну же, давай… — бормотал он, — Кто возьмёт такую партию? Наконец, появилось сообщение: Готов встретиться. Условия прежние. Никаких имен. Оскар выдохнул. Связи сработали. Но радость длилась секунду: на экране вспыхнула вторая строчка. И ещё. За вами уже идут. Один из вас - сдал вас полиции. Он застыл. Грудь сжалась. Кто? *** Утро пахло кофе и тревогой. Макс встал раньше всех. Он снова включил новости. На экране - Лувр, толпы журналистов, полицейские кордоны. «Ограбление века», «Сенсация в Париже», «След ведёт к преступной группе с международными связями». Он выключил звук. — Ну вот и началось, — пробормотал он. Шарль вошёл, натягивая куртку. — Ты видел? — Да. И мне это не нравится. — Думаешь, утечка? Макс медленно кивнул. — Кто-то говорит больше, чем должен. В это время в углу Ландо уже искал, где купить билеты на Мальдивы. — Я просто уточняю, чисто гипотетически, — говорил он, — Если один из нас решит исчезнуть, можно ли считать это… профилактической мерой? — Ландо, — произнёс Макс, не оборачиваясь, — если ты сбежишь, я лично найду тебя на любом острове. — Знал, что ты это скажешь, — усмехнулся тот, — Поэтому возьму поддельное имя. Например, Мистер Пицца. — Тогда возьми и пиццу с собой, — буркнул Джордж. Когда солнце поднялось, напряжение достигло точки кипения. Карлос ругался с Оскаром из-за кодов шифрования, Льюис спорил с Ландо о том, стоит ли вообще что-то продавать, Джордж требовал уничтожить все улики, а Макс и Шарль пытались удержать всех от взаимных обвинений. — Мы команда, чёрт возьми! — крикнул Макс, ударив по столу, — И пока я здесь, никто никого не сдаёт! — А если уже сдал? — тихо спросил Оскар. Все замерли. — Что ты имеешь в виду? — холодно произнёс Джордж. — У меня сообщение. Анонимное. Там сказано, что кто-то из нас уже слил информацию полиции. — Откуда знаешь, что это не ловушка? — спросил Шарль. — Не знаю, — ответил Оскар, — Но интуиция говорит, что это не шутка. Повисла тишина. Только Кими нервно переминался у двери, держа чашку кофе. — Может, это я? — пробормотал он, — Я же часто хожу в город. Вдруг кто заметил… — Нет, Кими, — сказал Макс, — Ты последний, кого можно заподозрить. Ландо вздохнул: — Отлично. Теперь мы в фильме про паранойю. Осталось только убить свет и начать допросы. Макс отвернулся к окну. Париж уже жил обычной жизнью, не подозревая, что его история снова была переписана. — Мы не сдадимся, — сказал он тихо, — Даже если весь мир будет против. Шарль подошёл ближе. — И что теперь? — Теперь - играем в покер, — ответил Макс, — Только ставки выше, чем когда-либо. Ночь снова опустилась. В ангаре светили лишь лампы, отражаясь в золоте и драгоценных камнях, которые ещё недавно принадлежали монархам. Они молча сидели за столом, каждый - с собственными мыслями. Макс думал о доверии. Шарль - о Максе. Оскар - о сестре. Джордж - о безопасности. Ландо - о плане отступления. Карлос - об упущенном сне. Кими - о том, как не ошибиться. Льюис - о том, как сделать из этого всего документалку. И каждый понимал: ограбление закончилось, но настоящая игра только начинается.