Карамбулька

      Больше всего на свете Маша ненавидела обслуживать их – рабочих с местного завода. Высокопоставленные лица, етить твою, кто их только ставил, спрашивается? Грубые, невоспитанные мудаки, которые ведут себя как короли, а все из-за чего? Из-за того, что в их глуши находится головной офис предприятия по производству подсолнечного масла — так вышло что это по совместительству первый город в стране, где его начали производить, ещё в далеком 1829 году, когда Даниле Бокареву взбрела в голову одна навязчивая идея. Но всё же, для чего им ютиться в городке, где людей раз, два и обчёлся? Скажете — дорогая память? Да шиш там! Всё дело в маленьких налогах и развязанных руках, директора и начальники чувствуют свою безнаказанность, поэтому и творят чёрти что. Поговаривают, что генеральный директор открыл свою церковь за чертой города, привёз проповедника из-за границы и теперь обязует всех своих сотрудников присягать на верность предприятию… Секта не иначе… Но сейчас не об этом.              В особенности Машу раздражали коллеги таких рабочих — приезжие из какого-нибудь крупного города, особенно из столицы. Что эта нечисть забыла на юге страны? Спины ровные, морды каменные, а понтов-то — президент бы позавидовал! Строят из себя невесть что, но не могут проявить банального воспитания.              — Дешка, дешка, а ну подойдите! — усмехаясь, кричал через пустой зал один из гостей. Не дождавшись желанного результата — чтобы официантка появилась перед ним прямо из-под земли — он снова загорланил. — Дешка! Дешка! Вы что, оглохли?              Вот, пожалуйста.              «Не понимаю… Так сложно выговорить «девушка» полностью? — думала официантка, в очередной раз безуспешно натирая стол — она уже третий день не могла доказать администратору, что эти пятна от абсента на нём останутся навечно, потому что их ничто не брало: ни спирт, ни белизна, ни кислота. Ужас. Её пугала даже мысль о том, из чего могло быть это пойло, раз оно так прожгло стол. — Дешка… Куда делись ещё две буквы? Может он болел, когда в школе их проходили? Ну какого чётра-то?» — Маша изо всех сил старалась не закатывать глаза, она вдохнула полной грудью и натянула приторно-сладкую улыбку, выученную за долгие месяцы работы в общепите. Хотя тут бы больше подошло слово «вымученную».              — Да-да, секундочку! – девушка показательно и, возможно, излишне театрально кинула мокрую тряпку, оставив её вместе с моющими средствами на столе — чего по-хорошему делать нельзя, за это так-то и по шапке можно получить, но как же быть, когда гости так отчаянно жаждут твоего внимания? Маша шустро подошла к столику, параллельно доставая телефон из кармана фартука и молясь, чтобы гости попросили счёт. — Что-то ещё? — уточнила для приличия, но до последнего надеялась на лучшее.       — Да! Вот вы нам настоечки приносили, — противно причмокивая начал один из гостей. Блеск в глазах Маши померк. К счастью или сожалению, гости этого не замечают, да и не то, чтобы они хотели — мало кто вообще обращает внимание на официантов… А если точнее, вообще никто. — Дайте угадаю: хреновуха и карамбулька, а вот остальные ягодные, явно смородина, клюква и брусника. — Пальцем в официантку тычет не очень трезвый мужчина с закрученными усами и в дурацкой футболке с надписью "Инженер. Решаю проблемы о которых ты не догадываешься, способом, который даже представить не можешь".              Маша глубоко вздохнула — в начале вечера компания уже успела изрядно достать девушку бесконечными вопросами: подскажите, а вот утка сувид или нет? А какой прожарки стейк порекомендуете? А что у вас из алкоголя есть, ну только нормальное, вы же понимаете, о чем я? А что у вас самое вкусное? Все вкусное?.. Ну понятно, значит еда отвратительная. Дешка! Мы заказывали медиум велл, а это явно сырое мясо, вы же видите кровь?              «— Это не кровь, а миоглобин, — попыталась объяснить Маша, кажется, она уже наизусть выучила статью, которую всем работникам переслал шеф, порядком уставший от нескончаемых скандалов на одну и ту же тему, — белок, который выделяется из мяса во время приготовления, а вот..              — Дешка, не спорьте! Между прочим, перед вами технолог пищевого производства! — противно хохотал всё тот же мужчина с закрученными усиками, компания дружно подхватила его смех, кивая и поддакивая.»              «Шайка пиздливых дебилов» — подумалось Маше.              — Прошу прощения, но что вы подразумеваете под карамбулькой? — уточнила девушка.              — Ну как же, вот эта, — мужчина указал на пустой шот, — она такая оранжевенькая была.              — Ах, вы про настойку на травах.              — Так карамбулька — это как раз настойка на травах, только белорусская. — Пояснил мужчина, явно довольный собой, словно он поделился с недалёким человеком сакральным знанием, изменившую жизнь последнего. Девушка снисходительно улыбнулась и пожала плечами. — Значит просто на травах, так уж и быть, но вот с остальными я же угадал?              — Почти. — Маша жест инженера отзеркалила. Официанты ведь тоже не пальцем деланные, за психологию шарят, приходиться, а иначе как чаевые зарабатывать-то? Противно, да. Иногда аж тошно от этих игр, но что поделать… Работа такая. — Смородина, малина и вишня.              Мужчина излишне громко цокнул, да взгляд от девушки отвёл, пока его друзья гаденько посмеивались, язвительно перешёптываясь между собой.              — Ай да сомелье, ай да мастер. — начал причитать худощавый парень.              Инженер посмеялся тихо-тихо, шею сминая:              — Бывают промахи, признаю. Тогда повторите нам на травах две настойки, — девушка кивнула и что-то нажала, подождала с секунду, а потом ещё несколько раз тыкнула по экрану, с такой силой, что стекло телефона вот-вот норовило треснуть, но программа в очередной раз зависла, не позволяя пробить заказ. Чёртов впн, опять забыла выключить, а теперь страдает, — а тебе… — мужчина поднял взгляд на коллегу.              — Что-то ягодное. Выбирай на свой вкус, я тебе доверяю.              — Вот как, что же это дело очень ответственное, в таком случае я должен ещё раз продегустировать. Не могу поверить, что ошибся. — Инженер руку к груди приложил, театрально изобразив мучительную боль.              «Будто на туалете сидит» — подумалось официантке. — «Подождите… Продегустировать?»              — Так… В какой стороне бар?              Ой, как не нравилась Маше эта затея, не очень-то хотелось беспокоить бармена, вдруг он сейчас с директором занят? Тот как раз приехал его с работы забрать, ну, до того, как им на голову свалились эти, которые гости дорогие. Надо «карамбульку» как-нибудь отвадить от идеи глупой, а то получит девушка по шапке за просто так… Для профилактики — как любит говорить директор.              — Давайте я принесу вам…              — Нет-нет-нет, я должен увидеть всё собственными глазами.              А ведь Маша раньше и не замечала какая у неё стала замечательная выдержка. Девушка, не моргающим взглядом, на мужчину смотрела, посылая сигналы невидимые, надеясь, что тот всеми фибрами души почувствует и остепенится, откажется от идеи своей навязчивой, но не тут-то было. Алкоголь защитным барьером выступал, не пропуская волны телепатические к мозгу, хотя Маша уже начинала сомневаться в наличии оного.              — Ну так?              — Бар за углом, вот как вы в туалет шли. В ту сторону.              Мужчина подскочил с места и чуть ли не в припрыжку по маршруту указанному пошёл. Официантка же, с деланной сладостью, к остальным гостям повернулась, уточняя, ничего ли больше не нужно, получив отказ она поспешила вслед за мужчиной, пока тот не наделал дел. Маша изо всех сил старалась не закатывать глаза, но, кто бы знал, как её достали эти напыщенные индюки! От них один плюс — ежедневная разминка для глаз. Вот было бы у неё ещё пару столиков, чтобы хоть на нормальных людей отвлечься… Так нет же, как назло, пусто. И только эти семеро.              «Че ж вы всё прётесь в наш посёлок городского типа, в котором от города одно лишь название. То стейк у нас с кровью, то настойки не те, тьфу на вас.»              Девушка карамбульку нагоняет и следующую картину застаёт: тот уже по-хозяйски на барной стойке распластался, красивые баночки осматривая, те так маняще в свете неоновых ламп переливались. Чего греха таить, Маша и сама постоянно взгляд на них бросала, так и соблазняют чертовки. Будь её воля, или как минимум разрешение директора, она бы каждую смену начинала с пятидесяти грамм. Мелочь, а приятно, да и работа сразу идёт веселее… Девушка не понаслышке знает — не зря же с барменом дружеские отношения так старательно выстраивала...              — Пожалуйста, подождите секунду, я позову бармена. — выскочила Маша из-за спины мужчины, как черт из табакерки, чем напугала последнего.              — Не стоит, я сам посмотр...              Карамбулька не успел закончить, его перебил крик девушки: Андрей, там к тебе пришли. Не прошло и минуты, как из-за угла вышел тот самый «Андрей», мужчина на вид лет тридцати, в узких кожаных штанах, черной как смоль рубашке, с рукавами воланами и развязанной шнуровкой на груди, точно пират — не бармен. Его растрёпанные волосы и местами покрасневшие щеки с шеей придавали ещё больше шарма круглому личику.              — Ты был занят?.. — тоненьким голоском спросила Маша, сложив два и два.              — Да так, последнюю поставку разбирал, — откашлялся мужчина, — ничего важного.              — Вот как, — чуть ли не пищит Маша, которая собственноручно разбирала всё днём, потому что гостей не было, и потому, что она проиграла Андрею в «цу-е-фа». Девушка уже представляла какой нагоняй получит от директора.              — Так, чего звали то?              — Да я тут... — карамбулька и двух слов связать не мог, зато за столиком какой смелый был.              Маша язвительно усмехнулась и к Андрею поближе подошла, незаметно рубашку его поправляя.              — Дорогой гость, — саркастично начала она, — решил наши настойки продегустировать. Не верит, что малина — это малина.              — Вот как.              — Ну не то чтобы. — Дал заднюю карамбулька. — Понимаете какое дело, я инженер пищевой промышленности. Вот, сам увлекаюсь настойками, экспериментирую, придумываю новые, в столицу нашу поставляю, в общем, хобби такое. Поэтому люблю дегустировать настойки в разных городах. — Мужчина достал платок из кармана и смочил лоб вспотевший. — В общем, меня так заинтересовал ваш ассортимент, что решил получше испробовать, вдруг совет дельный дам, как вам лучше вкус раскрыть.              — Как здорово, — мило улыбнулся бармен, попутно шоты доставая с нижней полки, все остальные ушли на мойку ещё днём и похоже это был билет в один конец. Андрей поймал взгляд Маши и показал стопку в руке, та, кивнув, сразу же полезла в телефон писать коллеге. — Сами значит делаете, это дело, конечно, правильное. Что же желаете испробовать?              — Да. Так. — мужчина спотыкался на каждом слове, уж больно интересно ему было разглядывать штаны бармена… Их вид сзади… — А, давайте вишню и малину. То, что я не признал. — Хохотнул он как-то сдавлено.              Бармен кивнул и потянулся к банкам, манящую жидкость по шотам разливая. Маша грустно и нарочито громко вздохнула — надеясь, что Андрей намёк тонкий уловит, но тот лишь взгляд на неё через плечо бросил и аккуратно фак из-под бока показал так, чтобы гость не заметил.              Мужчина настойки перед гостем поставил. Тот поблагодарил и сразу же потянулся к первой, сделал небольшой глоток, а после началось немое шоу: он прополоскал ей рот, точно зубной пены набрал в щёки, и только потом проглотил. Пару секунд покивал сам себе, причмокивая, и допил шот. Вторую же настойку он без прелюдий одним глотком прикончил. Андрей на эту порнографию смотрел, со сведёнными на переносице бровями, и на Машу покосился, та в ответ лишь плечами пожала и беззвучно сказала: «Сомелье».              — Вот как я и думал, малинка слабоватенькая, чего-то ей не хватает.              — Так, весна же. — Устало бросил Андрей.              — Ну да-да, понимаю, довольствуемся сладкими остатками? — сам со своей шутки посмеялся.              — Сезона ждём, — бармен руками развел, на столик облокачиваясь.              — Ой, как же я вас понимаю. А вот на травах у вас вкусная такая, девушке вашей говорю, — Маша аж брови невольно вскинула, оказывается инженер умеет нормально разговаривать, — на Белорусскую карамбульку похоже, она у вас на чем? Мёд? Сахар?              — Да знаете, на сиропе сахарном.              — Понятно-понятно, но вам бы немного поменять рецепт, чтобы в полной мере вкус травяной раскрыть, я уже упоминал, что поставляю настойки в бары нашей столицы. — Андрей снисходительно кивнул. — Так вот, там публика привередливая, жуть просто, ну вы понимаете. То сливочные им подавай, то какие-то необычные: баунти там, коровка, щавель-юдзу. Тьфу, пошлятина одним словом. За хреновуху там даже заикаться страшно, поэтому, признаться, я был удивлён вашему набору.              — Ну так, у нас публика простая. Стараемся придерживаться классики. — парировал Андрей, а гость в ответ кивал быстро-быстро так, да усики накручивал.              — Правильно-правильно. — Мужчина бармена со всех сторон рассматривал, да губы облизывал. Андрей аж инстинктивно шнуровку на груди потуже затянул, да руки скрестил. — Я вот смотрю, отчего же у вас уши проколоты, а серёжки не носите?              — Так на работе запрещено, дресс-код такой.              — Какая несправедливость! Вот что за правила такие, почему честные работяги не могут носить что хотят, бармены серёжки, официанты футболки яркие, или, например, инженеры наплечники, такие с шипами, которыми толпу из тысяч разгонят... Нет это я преувеличил. – Загадочно повёл бровями мужчина. — Сотню разгонял…              Ни Андрей, ни Маша не могли понять, о чем и к чему он это говорил, но уже было ясно — теперь тот не отлипнет от них просто так.              ***              Работникам казалось, что остаток этого вечера тянулся целую вечность. Посуда уже вся была помыта и перетёрта, салфетки накручены, кухня и мойка отдраены до скрипа, а гости всё продолжали сидеть, смакуя каждую закуску, будь то заветренная за пять часов рыба, или поникший салат. А в это время инженер не давал бармену прохода, так и метался от столика к бару и обратно, в какой-то момент он и вовсе принялся стаскивать грязную посуду — лишь бы лишний раз мелькнуть перед Андрюшей, да полюбоваться. Ах, какая жалость, что они уже завтра уезжают!              Официанты же горе гостя не разделяли, те отчаянно мечтали поскорее выпроводить этих индюков, пока снова от директора по шапке не получили: «Почему гости сами грязную посуду собирают и приносят? Внимательнее за столиком следите, етить вашу мать, он же у вас один!».              «Да, потому что за мужиком своим следить надо внимательнее, а не за нами!» — бесилась Маша, но вслух о таком директору заявить не осмеливалась… Всё же она своей работой дорожила, да, нервная местами, но в целом место так-то неплохое. Свои плюсы безусловно присутствуют. Поэтому-то и нагоняй выдерживает стойко, пусть тот и на пустом месте полученный. Спасибо хоть Андрею, который ситуацию старается загладить.              — Че? — недовольно буркнул директор.              — Он спросил из чего у нас карамбулька. — Усмехнулся Андрей, незаметно Маше махая, чтобы та с глаз долой ушла. Михаил Юрьевич брови на переносице сводит, смотря бармену прямо в глаза. — Ну, он думал, что у нас белорусская настойка на травах.              — Ты про «крамбамбулю» что ли? — уточняет.              — А ты-то откуда знаешь?              — Так, этого, помнишь я тебе привозил из Беларуси набор настоек, когда на курсы мотался, мне их один знакомый дед делал…              — Тот набор, который в деревянной коробке был? И из-за которого тебя не хотели в самолёт пускать?              — Да, — Миша раздражённо выдохнул, — суть не в этом. Ладно этот идиот название не запомнил, но перепутать настойку на специях и меду, с настойкой на сене… Это каким же бездарем надо быть… Как он себя назвал? Сомелье?              — Да-да, — усмехнулся было Андрей, пока до него не дошло, — подожди, сено?              — Ой, ну не так сказал, а ты типо не знаешь, из чего делаешь настойки.              — Да мне что Реник принёс, то я и залил водкой… — невозмутимо пожал плечами парень.              — Во молодец, а если он тебе козий помет принесёт в следующий раз?              — Гости выпьют, ещё и скажут, что это фирменный белорусский рецепт.              — Тоже верно, — усмехнувшись, покачал головой Миша. — Ну, короче, Реник нашёл рецепт у деда в деревне, вещь сомнительная, но как видишь все живы остались, а некоторые даже довольны. Там наполнение страшное: дягиль, зверобой, левзея, мята перечная, можжевельник, полынь горькая, черная смородина, тысячелистник и чабрец. Короче, месиво сомнительное.              — Шутишь что ли… — Миша и глазом не повёл, тут то Андрей охнул. — А этот ещё пытал, на меду у нас настойка или чем другим заправляем.              — Ага, сказал бы, что мы пчёл сразу жопам опускаем.              — Вспоминая, как я последний раз сцеживал, там жопы не пчёл, а мух, я штуки три вытащил. — мужчина на банки покосился. — Просто сушенчая трава с водкой… Она вообще спросом не пользуется, говорил же тебе — убирать надо.              — Ну ты же умудрился этому сегодня литр с собой продать.              — Слишком много хлопот из-за этих извращенцев.              — Ёп-та, а че он тут написал? — Михаил Юрьевич по камерам видел, как гость книгу жалоб и предложений просил, и что-то старательно выписывал. Поэтому, как истинный директор, он решил ознакомиться. Вот правда почерк чужой с трудом чтению поддавался. — Бар гомо, бармен топ, который Андрей.              В одно мгновение повисла тишина, а после по бару смех звонкий раздался, чуть хрюкающий.              — Что? — Вытирая слезинки с уголков глаз, переспросил мужчина. — А ну ещё раз прочитай.              — Что непонятного?! Бар гомо, ты топ.              — Мих, ты бы повнимательнее посмотрел.              — На что тут смотреть? И так всё понятно. Бар у нас, видите ли, гомо…              Ох, не нравилась Андрею поза Мишкина — плечи назад отведены, спина словно струна натянута, а ноги на ширине плеч расставлены. Мужчина книгу с громким хлопком закрыл и на стол кинул, хотел спокойно положить, вот только не получилось. Михаил Юрьевич будто в росте увеличился и уже куда-то в сторону выхода собрался.              Вот только Андрей успел горе мужа за руку перехватить.              — И куда это мы намылились?              — Андре, лучше отпусти по добру, по здорову, я с ним быстренько разберусь и вернусь.              — А что его коллегам скажем?              — Зашёл поссать и утонул. — Отрезал он, не оставляя места на возражение всякое. Андрей почти поверил.              Бармен смешок кашлем подавил и за книгой потянулся, руку чужую не отпуская, для надёжности он мужа в углу барной стойки зажал, чтобы тот точно не сорвался, знает чертёнок, что Миша ему не навредит. Мужчина старые записи быстро перелистал и нужную страницу открыл: «Заявление 666».              — Вот же юморист, бляха муха. — Бубнил под нос Андрей.              — Что там читать-то?! Вот синим по белому: «бар гомо».              — Помнишь, я тебе видео показывал, как ребёнок задачу по математике решает? — Андрей быстро взглядом по странице пробежал и улыбнулся. — Дано десять грибов, а в итоге у него пять огурцов получается.              — Это тут при чем?              — А теперь читаем вместе, тут написано: «Кухня плохая, меню раздутое, прожарки отвратительные. Настойки хорошие. Бар 10/10». Ну а дальше да: «бармен топ, который Андрей».              Миха моргнул пару раз, всматриваясь в каракули. И правда: буква «М» чудесным образом трансформируется в обычную чёрточку и единицу.              — Ну, сука, и инженер пищевой промышленности, его бы, бляха, писать научить. — Миша продолжал в текст всматриваться, а точно ли Андрей его не обманывает? — Значит кухня у нас плохая. Ренегаду расскажу, он ему руки живенько топориком отсечёт.              — Ты тему-то не переводи. — Андрей ладошки к щекам мужа потянул и развернул того к себе лицом. — Ревнуешь поди, что твой муж на расхват у гостей?              — И нисколько не ревную. Хочешь вперёд к своему Тарасу Бульбе, никто не держит. — Насупился Миха и руки скрестил, сгорбившись.              Андрей лицо чужое ближе к своему притянул, заставляя мужчину наклониться ещё ниже, всё же разница в росте у них была приличная.              — Да зачем мне этот карамбулька, когда у меня такой муженёк есть. Да, ревнивый, да, противный, зато весь мой. — он тепло улыбнулся, обнажая милые ямочки на щёчках пухленьких, которые так и манили укусить. Миша из-подо лба смотрел, недоверчиво так. — А я только твой, дурак ты ревнивый…              Миха цыкнул, смешок подавляя, но к мужчине потянулся и нежный поцелуй на губах оставил.              — Не забывай только, чей ты муж. — Прошептал прямо в губы.              — Да с таким ревнивым мишкой забудешь.              — Эм, простите конечно, мне жуть как не хотелось бы вас прерывать, но карамбулька со своими ушёл… Нам закрываться? — Мило стреляли глазками подкравшиеся официанты Саша и Маша, они дольше всех работали в ресторане, поэтому уже давно перестали удивляться таким нежностям от большого и страшного директора.              Михаил Юрьевич тяжело вздохнул, уже норовясь кого-то убить, но его планам не суждено было сбыться:              — Саша, етить твою мать, ты что с головёшкой своей тугой сделал. — Бросил директор через плечо, в момент забыв о своей злости. Андрей отстранился, давая мужу чуть больше пространства для манёвра, и тот смог полностью обернуться.              Парень, с обесцвеченной копной волос, был похож на цыплёнка.              — Это так модно, вам не понять, — махнул рукой официант, — я завтра от желтизны избавлюсь и буду первым красавцем в ресторане. Вот увидите, все женщины и чаевые будут мои.              — И шеф тоже, — сказала Маша, прикрыв рот рукой, а потом сделала вид, что ничего не произошло. — Кто это сказал? — девушка осмотрелась по сторонам.              Саша обиженно цокнул и быстро решил вернуть тему разговора в прежнее русло:              — Так что? Я бы, конечно, рад ещё посидеть, но у меня с Са-а-а… — начал было он, но резко остановился. — То есть, у меня, короче планы есть на ночь… По учёбе надо разобраться.              — Ну раз по учёбе… — протянул директор, внимательно на часы смотря и паузу выдерживая. — Даю вам пять секунд закрыть ресторан, иначе будем как положено до трех сидеть.              — Понял не дурак! — Парнишка официант отсалютовал и подругу в спину подтолкнул. — Мышь, не тормози только! — Маша глаза закатила, и головой покачала, но за парнем пошла. Официанты убежали прочь, оставляя парочку наедине.              — Я так и не понял, — начал Андрей, привлекая внимание мужа, — с каких пор у нас шеф «Ренегатом» стал?              — Ну я бы даже сказал: «РенеГАД». — Усмехнулся Миха, но тут же продолжил. — С тех пор, как он кричал и кулаком в грудь бил, клянясь, что натурал, а после с этим малым начал флиртовать. Не, так ты понимаешь, главное, он ещё и наши пивные посиделки на этого цыплёнка меняет! По-блядски поступает так-то…              — Резонно, — кивнул про себя Андрей и задумался. — То есть, в теории, если ты будешь сидеть с Реником, и я напишу тебе, то ты проигнорируешь?              — Я-то тут причём? — попытался капитулироваться Миша, невольно выровнявшись, будто его вот-вот отчитает мама.              — Ты тему не меняй, ответил бы?              — Конечно ответил бы… — пробубнил в ответ.              — По-блядски бы поступил, Михаил Юрьевич? — издевался Андрей, хотя самому приятно было, потому что знал: Миша ответит, даже если по горло занят будет. Это одна из тех вещей, за которую мужчина его когда-то полюбил.              — Так, всё! Давай закрываться, а то до завтрашней смены куковать будем. — Миша к кассе отвернулся, пытаясь лицо скрыть.              Вот только, Андрей уже увидел, как у муженька уши покраснели, вот такой он у него, вроде бы большой и страшный, а эмоции скрывать не умеет. Полностью удовлетворённый такой реакцией, он притянул мужа за воротник, нежно поцеловал и убежал на склад вещи собирать, пока на него не набросились прямо у бара. Уж больно не хотелось ему завтра всё перемывать.