Отныне и вопреки.(?)

Ночь. Нежно обдувающий ветер и по-настоящему осенняя свежесть. Дождь закончился всего 10 минут назад, и всё, что остаётся сейчас, – это надеяться, что он не начнётся снова, иначе мой человек, несколько часов укладывающий свои волосы для этой прогулки, будет метать молнии похлеще минувшей грозы. Но если быть совсем уж честным, мне нравится, как выглядят его платиновое нечто, когда он оставляет их без укладки. То, как небрежно они смотрятся в сочетании с его нежными глазами, обращёнными на меня одного… особенно сейчас, когда футболка, которую он стащил из моего гардероба, едва прикрывает ему бёдра и скрывает от моих глаз. Я знаю, что ему нравится, как я смотрю на него, когда он сидит на столешнице кухни, пока я готовлю. Он знает, как его тело сводит меня с ума, а взгляд пробирает до мозга костей. Ему известно о моей зависимости в его роли и то, насколько нежным и ласковым мне хочется быть рядом с ним… то, как моё сердце бьётся в такт с его, когда мы лежим на диване и смотрим фильм, и то, как моё дыхание сбивается, когда мы занимаемся любовью, а глаза бегают по его лицу, стоит ему оказаться слишком близко. Я знаю, что одержим, и не хочу сопротивляться этому чувству. Меня не пугает, что он въелся под корку, заполонил собой всё естество и приманил к себе глазами. И да, вот оно. Мы только вышли, а он уже стоял рядом, недовольно фыркая, потому что мокро. Потому что капли дождя снова начали отбивать чечётку на асфальте. Потому что укладка была испорчена, и он снова проклинал эту погоду. А я улыбался. Тихо. Нежно. Вглядываясь в прилипшую ко лбу чёлку, аккуратно убирая её с лица… Такой красив… – Поттер, ещё одна улыбка моей испорченной идеальной укладке, и ты останешься ночевать в собачьей будке соседей. – Я вмиг состроил серьёзное выражение лица, пытаясь держать себя в руках, на что он только скептически прищурился и наклонился ближе к моему лицу. Дыхание сбилось, сейчас казалось бессмысленным делать из себя мученика, и, широко улыбнувшись, я быстро чмокнул его в губы, сразу отворачиваясь и начиная лепетать что-то про возвращение домой и вариант взять зонтик. Драко с секунду простоял в ступоре, а после налетел на меня со спины, шепча лишь: – Бессовестный кретин, – а сразу после я почувствовал прикосновение к губам. Простое прикосновение, но улыбка, расплывшаяся по губам Гарри, означала победу… Он развернулся к Драко лицом, положил ладони на его талию, прижимая ближе, и, заключив в объятия, не отрывая от него глаз, произнёс: – Только с тобой. – И втянул его в поцелуй. Медленный танец из соприкасающихся губ и лишь иногда касающихся языков. Фейерверк, вспыхивающий внутри, каждый раз как в первый… сейчас бушевал также ярко и громко. Три года. Три года, как мы возвращаемся домой вместе. Три года, как делим одну постель. Три года бесконечной нежности, язвительных замечаний и бережной заботы. Три года, как я ощущаю себя дома. Дома из его улыбки, серых, грозовых глаз, платиновых волос и любимого запаха. Отныне и вопреки.