Время все исправить

Сынмин нашел эти слова в двенадцать лет в какой-то старой книге из библиотеки через дорогу от его дома. Тогда он пожал плечами, и закрыл книгу, не придав им никакого значения. Но теперь он понял их смысл. Именно сейчас приходит осознание, что все на самом деле просто. Решения задач приходят в голову, и становится так тошно от себя и своих действий. Слабак. Идиот. Эгоист. И множество других обидных, но правдивых слов, которыми Сынмин себя корит. Все могло бы быть по другому. Он бы не сделал больно любимым. У него были друзья. Чан, Минхо, Чанбин, Хенджин, Джисон, и Чонин. Они стали ему братьями ещё во времена учебы в университете. Сначала Ким познакомился с Чанбином и Чаном, позже те позвали его в клуб, и там он узнал остальных. Лучшее время. Они понимали его с полуслова, делили радости и горе, и были рядом в самые темные моменты его жизни. Но даже это не остановило его перед совершением самой ужасной ошибки. У него была любимая работа. Сынмин создавал свою музыку, писал текста песен, пел и выпускал песни. Иногда работал с заказчиками, но больше предпочитал работать с собой, не отвлекаясь на чьи-то прихоти. Он не распространялся о своей личности, лишь тихо выпуская мелодии, что вскоре становились популярными. Жил тихо, при деньгах, и занимался тем, чем любит. У него была возможность путешествовать. Свободный график, дорогая машина, и свобода фантазии. Он побывал во многих городах, лесах, полях, горах, на севере и на юге, и выдел много всего. Ему нравилось это. Раньше он ездил один, потом с друзьями, ну а позже к ним присоединился ещё один человек. Сынмин любил путешествовать. У него был свой дом в пригороде. Ким не любил шум, предпочитая уединение. Поэтому построил дом рядом с лесом, в одиночестве. Ему нравилось работать на большой веранде, слушая пение птиц где-то между деревьев. Ему нравилось жить там. У него была семья. Родители, младший брат, и дядя по линии мамы. Небольшая, но любящая семья. Он был счастлив с ними, его любили и он любил в ответ. У них всегда были деньги, он ни в чем не нуждался. Родители выделили ему сумму для постройки дома и машины, прежде чем Сынмин сам начал зарабатывать. У него было лучшее детство. У него была своя семья. Феликс. Больше всего Ким переживает за него. Ликс-и - это маленькое солнышко, что пережило слишком много плохого. Сынмин единственный человек, который отнёсся к нему по-доброму, увидев в его потухших глазах желание тепла. Его пришлось приручать с нуля. Феликс оказался мягким и ласковым, совсем не таким, каким мог бы стать, живя с отцом тираном. Ким стал первым человеком, которому он доверился. Они влюбились, и больше никогда не расставались. До этого момента. И все же, тот самоубийца прав. Сейчас, когда Сынмин уже ничего не может сделать, угрозы отца Феликса кажутся ему детским лепетом. Он не сможет забрать у Кима это солнышко - кишка тонка, не надо было столько пить. А даже если и нет, то охране, которую он может вызвать в любой момент, не составит труда выдворить агрессивную громилу, у которого вместо крови по венам течет пиво. Не кажется таким ужасным выгорание и творческий кризис, что тогда казались концом света. Нужно было взять перерыв, а не пытаться выжать из себя хотя бы строчку, чего конечно же, не получилось. Ссора с младшим братом стала такой маленькой и незначительной, и Сынмин не понимает, почему они не разговаривали неделю. Можно было все решить словами, а не накричать, обозвать обидно, а потом ещё и пытаться строить из себя жертву. Нужно было просто поговорить с Феликсом. Он бы понял. Он бы помог. Столько можно и нужно, но это так поздно. Ничего уже не изменить. Последнее, что он помнит - визг тормозов, и сильнейший удар в бедро. Затем дикая боль, и темнота. И все же, тот самоубийца прав. В эту секунду - секунду, когда машина какой то неизвестной Сынмину марки сбила его - он понял, какую ошибку совершает. Совершил. Все проблемы становятся пустяком. Появляются идеи решения всего, что беспокоило. И возникает один огромный ньюанс - его уже сбила машина. Он никогда не думал, есть ли жизнь после смерти. Но если прямо сейчас он здесь, он жив и дышит, то скорее всего, да. Местные жители называют это место "Тарэ́м". Сынмина не интересует, почему, он просто существует здесь уже месяц, жалея о всем, что сделал. Если бы это было возможным, он сошел бы тут с ума. От мыслей, вины, и сожаления. От того, что все вокруг тут белое. Здесь нет горизонта или края, куда-то уйти невозможно. Он не спит, не ест, не пьет. Просто сидит, и смотрит перед собой - Сынмин может наблюдать за всем, что происходит на Земле. Он видел, как плакали его родители и дядя. Как брат в истерике твердил, что это он виноват, что Ким шагнул навстречу машине из-за их ссоры. Как все друзья молча стояли рядом, невидящими взглядами смотря вперёд. Хан и Хенджин рыдали тихо в объятиях Чана и Чанбина, а Чонина и вовсе чуть позже увели в машину, потому что он был бледнее марли. Лишь Минхо выглядел спокойно, но Сынмин знал, что это не так. Хуже всех выглядел Феликс. Мама Кима громко ревела, хватаясь за него, а тот бледнел все сильнее, пока медленно не осел прямо в руки папы Сынмина. Ким никогда себе не простит, что решился шагнуть на дорогу. -Снова наблюдаешь за ним? - внезапно раздается сзади. Сынмин даже не вздрагивает, не смея оторвать глаз от картинки перед собой. Все это время он наблюдал за Феликсом. Как бы больно ему не было, он должен убедиться, что Ли не навредит себе. К счастью, рядом с ним часто была семья Ким или каждый из кимовых друзей, с которыми тот познакомил Феликса ещё давно, что следили за Ли. Им самим было непросто, и Сынмин очень благодарен всем за то, что они не забывают про его возлюбленного. Все то время, что его уже нет в живых, старший плачет. Чаще всего его слезы перетекают в истерику, и тогда ему помогает либо успокоительное, что насильно вколет ему Коми, - брат Сынмина - либо обморок из-за отсутствия отдыха. Он похудел очень, стал похож на того испуганного котенка, которого тогда, три года назад подобрал Ким, отогрел, откормил, и научил доверять. В моменты, когда Ли не плачет, он смотрит в одну точку, и ни на кого не реагирует. Под снова потухшими глазами уже едва не черные круги, лицо бледное ещё с похорон, и даже веснушки на ранее мягких, теперь острых щеках потускнели. Феликс нашел человека, который полюбил его. Который подарил ранее неизведанную ласку, и показал, что мир может быть добрым, а не жестоким. Познакомил со многими людьми, которые без слов приняли его в свою семью, называя братом или сыном. А теперь он потерял этого человека - Сынмина. Теперь, когда Ким уже умер, он готов сделать все, чтобы вернуться к Феликсу. Ему невыносимо смотреть на его слезы, на то, как ему больно, и как это солнышко тускнеет с каждым днём сильнее, страдая из-за придурка Сынмина. Хочется обнять крепко-крепко, расцеловать посеревшее личико, и откормить как прежде, чтобы Ли не не плакал, а улыбался своей прекрасной улыбкой. Жаль, что он не может этого сделать. -Он симпатичный, - говорит девушка, садясь рядом с Сынмином. Когда он появился здесь, рядом с ним была девушка. Зелёные глаза, черные пышные волосы, и приветливая улыбка. Она представилась Нинён, и сказала, что расскажет ему обо всем, что он захочет знать. Она явно пыталась стать ему другом, но у нее не выходило - Ким думал только о тех, кого бросил. -А ещё милый. Это же он твой парень? - спрашивает она, разглядывая висящее в пространстве изображение. Прямо сейчас Феликс спит. Он долго плакал перед этим, а потом внезапно уснул, свернувшись комочком на их совместной кровати. Ли с самого начала жил с ним, а когда Сынмина не стало, остался. Ему некуда было идти, да и остальные его не выгоняли, сказав, что этот дом теперь Феликса. Он посапывает тихонько, прижимая одеяло к груди, и закинув на него ногу - именно так он обнимал Кима. Зарывается бледным лицом в край пододеяльника, и хмурится несильно во сне, что-то шепча одними губами. Возможно, ему снится что-то не очень хорошее, но это лучше, чем если бы Феликс плакал. Он вообще плохо спит, обходясь отрывочными дрёмами или обмороками. Сынмин искренне радуется, что хотя бы сейчас он ни о чем не думает. -Он... - хрипло шепчет Ким, не отрывая взгляда от такого милого и домашнего Феликса, хотя на душе пантеры скребут. -Скучаешь? - глупый вопрос. -Безумно. -Ты же жалеешь, да? - Нинён переводит глаза на него. - Жалеешь, что бросился под машину. Сынмин поджимает губы, все так же не смотря на девушку рядом. -Да. -Тогда почему ты это сделал? - Ким тяжело вздыхает, и зарывается пальцами в волосы, опуская голову. -Потому что эгоист. Слабак. Я только сейчас понял, какие же люди слабые. Эти проблемы, они же... Они же ничто. Я мог их решить, я даже знал как. Но мой мозг загнал меня в рамки, и я, не разобравшись, решил, что это мой предел. - он закрывает глаза. - Больше всего я ненавижу себя за то, что я думал только о себе. О своих проблемах, о своей безысходности, о своем комфорте и о своем страхе. То есть о себе. Всегда и везде. Я не думал о том, как перенесут это мои родители. Я не думал о том, что Коми будет винить во всем себя и нашу ссору, в которой были виноваты мы вдвоем. Не думал о друзьях, которым тоже сложно, мы же были уже как братья. И самое ужасное, что у меня даже мысли не возникло о Ликс-и. Я же буквально спас его, понимаешь? Он доверяет мне, верит... Он любит меня так же сильно, как и я его. Я не думал о том, что ему будет больно. О том, что он может снова уйти в себя, стать диким. Я так этого не хочу... Я хочу, чтобы он был счастлив. Чтобы он забыл обо мне, и начал новую жизнь, где не будет его отца... Черт, какой же я козел! Единомышленник, эгоист, самовлюблённый. Я не думал об этом солнышке, когда решил, что могу распоряжаться своей жизнью как того захочу. Нинён, это ужасно больно. Я даже не могу представить, что чувствует он. Он такой маленький и хрупкий, но сильнее меня раза в три. Почему тогда, когда он жил с отцом, когда тот его морально выжимал и пытался продать его тело каким то стариканам, Феликс не сломался? Он не пошел прыгать с моста или кидаться под машину. А я, после небольшой трудности в жизни, решил, что не справлюсь. И просто убил себя. Я просто... Да не просто! Ужасный человек, вот я кто... Нинён кладет ладонь ему на плечо, слегка сжимая. -Ты особенный, знаешь? - спрашивает тихо. -Конечно, - кивает Сынмин, и поднимает голову, смотря на Феликса, что ёрзает слегка на мягком матрасе, и замирает. - Такого редкостного дебила не каждый день встретишь. -Нет, я о другом. - девушка тоже снова смотрит на Ли, и поясняет. - Ты другой. Не такой, как мы. Все, кто попадают в Тарэм, не жалеют о своей прошедшей жизни. Нам все равно на все, что происходит на Земле. А здесь мы чувствуем только спокойствие или радость - большего не дано. Это награда за то, что мы были хорошими людьми. Другие, те, кто делал больно другим людям, уходят в Эда́р. Там только боль и тоска, они вечно бродят в кромешной темноте. Ты странный. - Сынмин непонимающе смотрит на Нинён. - Ты в Тарэме. Но твои эмоции, это боль, вина, сожаление и раскаяние. А ещё любовь, которой мы не чувствуем. Это... неправильно. Знаешь, что это значит? Ким медленно отрицательно мотает головой, нахмурившись. К чему ведёт эта девушка? Нинён поворачивает голову, и смотрит ему в глаза. -Тебе не место здесь. Это ошибка. Ты должен прямо сейчас жить. Сынмин не сдерживает разочарованного фырка. -Это я и без тебя уже понял, Нён. Это было максимально глупо - броситься под машину. -Нет, ты не понимаешь. Твое сознание не стало таким, как у нас - лёгким и воздушным. Ты... все ещё жив. Душой. И тебе надо туда, к Феликсу. - девушка кивает головой в сторону спящего парня. -Как? - невесело усмехается Сынмин, и смотрит на Ли. - Повернешь время вспять? Прости, я не верю, хотя очень хотелось бы. -Какой ты упертый, - морщится Нинён, и достает из кармана белой толстовки конверт. - Держи. -Что это? - Ким берет бумагу в руки, и вертит из стороны в сторону, непонимающе рассматривая ее. -Повестка. Так сказать, билет в Мир Живых. - она улыбается, довольная произведенным эффектом. Сынмин приоткрывает рот, и недоверчиво, как то по новому смотрит на конверт. -Как это? -Просто мы знаем, для чего ты родился. - пожимает Нинён плечами. - Твоя миссия в жизни - сделать его счастливым, - она тыкает пальцем в картинку перед собой. - А ты сломал систему тем, что умер. Сынмин не сдерживает смешок. Да уж, звучит это странно. -Ты должен вернуться. Не переживай, Феликс, родители и друзья не будут помнить твоей смерти - это единственное, что мы можем для тебя сделать. Все будут помнить этот месяц - свои слезы, истерики и депрессии, но причину не смогут вспомнить. Это твой шанс. Ким смотрит на нее, и не может поверить во все происходящее. Его хотят оживить? То есть, он сможет вернуться к Феликсу? После того, как его насмерть сбила машина? Первая мысль - он спит. Вторая - в Тарэме он не может спать. Значит это все реальность. -Ты... Ты серьезно? Я правда могу вернуться домой? - шепчет тихо, неверяще. -Да, Сынмин. Ты вернёшься как только откроешь конверт, - Нинён улыбается мягко, невесомо поглаживая его плечо. -Как... Как мне отблагодарить... Вас? -Ты отблагодаришь нас тогда, когда Феликс забудет о том, что было в его жизни раньше, и станет по-настоящему счастливым рядом с тобой. Время все исправить? Сынмин опускает взгляд на листок свернутой бумаги в своих дрожащих пальцах. В груди внезапно зарождается надежда, и дикая радость. Да, самое время все исправить.