Велесовы нити

Борислав Остаток фестивальной недели прошел незаметно, что мне очень не нравилось: помимо того раза на речке, нам с Марией больше не удалось встретиться. Я искал поводы написать ей каждый вечер, но боялся быть слишком навязчивым. К счастью, сегодня как раз закончилась подготовка заказов с фестиваля и, среди прочих клиентов, я написал и Марии, приглашая ее забрать ту самую вазу, что мы лепили вместе. Наш разговор при встрече зашел о самой интересной части фестиваля: ночи Купалы. Оказалось, что Мария о нем не слышала, и я быстро объяснил ей, что в эту ночь все молодые и неженатые приходят на берег реки, прыгают через костры, знакомятся и общаются, а после парами ищут в лесу цветок папоротника. – Он цветет лишь раз в год и очень редкий, поэтому не всем везет его найти, – пояснял я девушке. – А что будет, если его найти? – Говорят, что это сулит вечную и истинную любовь для нашедшей его пары, – припомнил я легенду. – Но я… Я остановился, заметив в глазах Марии хищный огонек. – Что ты? – все же спросила она, заметив мою осечку. Я замялся, думая, что ответить. Если скажу, что не верю в это, она точно не согласится пойти его со мной искать, а упускать возможность погулять с девушкой ночью по лесу точно нельзя. – Ни разу его не искал, – наконец произнес я. – Это будет наш первый фестиваль. Я улыбнулся, а Мария в ответ кивнула, задумчиво покосившись в сторону. Полянка, подготовленная для празднества, уже кишела людьми. Помимо молодежи здесь также дежурили оперативные службы, что не удивительно: лес хоть и был небольшим, достаточно густо зарос кустами и деревьями, заблудиться там было достаточно легко. Так как в этом году нам впервые посчастливилось попасть на праздник, наши глаза разбегались. Я сразу приметил для себя несколько активностей: большие ходули, на которых нужно было устоять как можно дольше, и длинное гладкое бревно, стоящее вертикально - пара ребят уже безуспешно пыталась забраться на верхушки. Веся громко обсуждала все происходящее, то и дело кивая в сторону большого костра или импровизированного танцпола, на котором уже крутился народ. Мира, идущая прямо рядом со мной, посмеивалась над подругой и уже строила планы, куда они пойдут сначала. Дана указала вперед, на пустые лавки из бревен: – Там неплохое место для песнопений. Деян и я одновременно кивнули. Место действительно выглядело подходяще: достаточно далеко от танцпола с ревущей из стоящих рядом колонок музыки и достаточно близко к костру, чтобы видеть друг друга и не замерзнуть. Мы дошли до лавок, и не успел Деян снять гитару с плеча, как Веся и Мира, весело щебеча, хотели было убежать на танцпол. – Ну-ка погодите, – я на секунду включил строгого родителя и девушки застыли. Глубоко вздохнув, вспомнив напутствия отца, дяди и родителей Миры: несмотря на то, что Деян был старше нас с Даной почти на месяц, они воспринимали меня как самого старшего и ответственного. Ладно, может только как самого старшего… – Далеко не убегать, показываться мне на глаза хотя бы раз в полчаса. – Да тебя еще найди! – Веся скривила губы, пока Мира согласно кивала, принимая мои условия. – Значит Дане показывайся. Дан, ты же тут с Деяном будешь? Дана неловко посмотрела на друга. В моей груди зародилась небольшая надежда на их отношения, но я поспешил ее спрятать, дабы не спугнуть сестру. – Да, мы будем тут. Веся тихо цокнула, но все же кивнула и под ручку с Мирой скрылась в толпе. С момента нашей ссоры за ужином мы мало общались, но в целом вели себя спокойно. Извиняться, однако, никто из нас не спешил: я не чувствовал себя виноватым, как и она, по всей видимости. Деян и Дана уже расположились на лавке и друг принялся настраивать гитару. Сестра неловко ковыряла ногой землю и что-то хмуро рассматривала там. Я же оглядывал полянку, выискивая Марию. Среди толпы наконец мелькнула ее макушка с венком. Мария увидела меня и приветливо махнула. Быстро я сообщил уже распевающим ребятам, что отойду, и устремился к девушке. – А вот и ты, – сказал я, даже не пытаясь скрыть улыбку. – А вот и я, – Мария также ярко улыбалась мне в ответ. – Что ж… покажешь мне тут все? В моих мыслях тут же пронесся целый рой образов и желаний. Первым делом мне хотелось отвести Марию танцевать, но почему-то это показалось мне слишком открытым и поспешным. – А чем бы ты хотела заняться в первую очередь? Мария многозначительно усмехнулась: – Было бы неплохо чего-нибудь выпить. Я слышала, что здесь всем наливают настойки на травах и ягодах. Это было правдой. Я не особо любил алкоголь, лишь пару раз дядя тайком угощал меня чем-то крепким, а на шестнадцатый день рождения родители купили нам настоящее шампанское. Но идея выпить настойку с Марией сносила голову, уводя все мои мысли и желания в пляс у костра. Мы подошли к лавке с напитками, чтобы сделать заказ. Настойки были не особо крепкими, поэтому их разрешали пить с шестнадцати, но документы все равно спрашивали. – Ой, – растерялась Мария. – Не взяла с собой паспорт? – спросил я удивленно. Вход на фестиваль был строго по паспортам, потому что детей младше пятнадцати сюда не пускали. – Нет, просто… мне еще нет шестнадцати, – голубые глаза девушки испуганно и почти умоляюще смотрели на меня. Я все понял, кивнул, и сам направился за напитками. Когда я протянул один из напитков Марии, кто-то хлопнул меня по плечу. – Борян, дарова! Я обернулся, сразу же узнав одноклассника Митьку. Мы обменялись парой фраз, а после я вновь вернул внимание своей спутнице. Мария же немного засмущалась из-за незнакомого ей человека. – Выпьем? – робко спросила она. Мы подняли стаканы. Настойка оказалась сладкой, с легким жжением алкоголя. Я даже не заметил, как допил все до дна. – Очень вкусно, – заметила Мария, отдавая мне пустой стакан. На ее щеках заиграл легкий румянец. Я указал на костер, у которого уже толпился народ. Кто-то прыгал по одиночке, кто-то - парами, а то и группами. – Не хочешь попробовать? Мария на секунду задержала взгляд на костре, а после энергично закивала, взяла меня за руку и потащила прямиком в толпу. Прыжки через костер имели особое значение: это и очищение от негативной энергии, и защита от злых духов, и привлечение удачи… но для влюбленных имелся и свой повод: если во время прыжка держаться за руки с возлюбленным, то отношения будут крепкими и долгими. Правда, такой символизм не означал, что нельзя совершать больше одного прыжка за ночь, еще и с разными людьми. Не отпуская мою руку, Мария ловко подпрыгнула, увлекая меня за собой. Весь мир вокруг будто испарился, полет замедлился и все, что я видел - это сияющие глаза девушки и ее широкую улыбку. Слишком быстро ноги наши коснулись земли и слишком быстро из моей руки исчезла небольшая нежная ладонь. Мария, сияя, рассмеялась. – Это было потрясающе! Огонь такой… горячий, ахаха! Мне понравилось, а тебе? – Это было незабываемо! – согласился я, расплываясь в улыбке. – А огонь не показался тебе… чересчур горячим? Горячим? Я постарался вникнуть в ее вопрос. Это явно был какой-то намек… – Э-э, ну да, огонь ведь и есть горячий… – я неловко потер затылок и взгляд мой упал на лес… Вот оно что! – Не хочешь охладиться? В лесу намного прохладнее. Мария задумчиво проследила за моим взглядом и кивнула. В лес вело несколько тропинок и мы выбрали ту, что была чуть дальше остальных и не пользовалась особым спросом. Стоило нам шагнуть глубже, как тень обступила нас со всех сторон. Тяжело дыша, Мария придвинулась ко мне ближе, и сквозь тонкую ткань ее платья я почувствовал – как сильно бьется ее сердце. – Мария… – Ой, давай просто Маша… – она обернулась ко мне, и в сумраке я увидел ее лукавую усмешку. – Как-то неловко слышать от тебя полную форму имени. Я сглотнул. Девушка была слишком близко, и на секунду я даже испугался, что она поймет, насколько сильно мне это нравится. – Хорошо… Маша, – имя девушки мягко прозвучало на моем языке, почти как то самое послевкусие ягодной настойки. – Расскажи еще что-нибудь о себе. Маша непринужденно продолжала прижиматься ближе по мере нашего продвижения глубже в лес. – А что, того, что я рассказывала и писала раньше, тебе не хватило? – Мне всегда мало всего, что связано с тобой, – произнес я и тут же прикусил язык. Вот так вот в лоб… Девушка тихонько засмеялась и повернулась ко мне лицом, заставляя остановиться. Где-то громко ухала сова, шелестели листья в верхушках деревьев, а внизу копошились ежи. Луна, яркий свет которой пробивался сквозь листву, красиво играла бликами на лице моей спутницы, не давая мне отвести взгляд от ее губ. – Мне тоже, – произнесла она, обвивая мою шею руками и приподнимаясь на цыпочки. Мои руки легли на ее талию, а губы коснулись ее губ – совсем едва, будто я боялся спугнуть этот миг. На секунду мы оба замерли, словно проверяли, правда ли все это происходит. А потом я осторожно прижался чуть крепче. Девушка отвечала мне, подаваясь навстречу так доверчиво, что у меня защемило в груди. Я неловко дотронулся кончиком языка до ее губ – и Маша приоткрыла их, впуская меня глубже. Мы целовались вечность, хотя, наверное, прошло лишь мгновение. Голова у меня закружилась, и я опьянел от этого поцелуя сильнее, чем от настойки. Маша же опустила ресницы, пряча улыбку, и на ее лице читалось такое тихое счастье, что мне захотелось остановить время. – Что тут рассказывать… родители у меня карьеристы, их дома почти не бывает. Мои увлечения знахарством они считают бесполезной чушью, вот и пришлось сбежать к бабушке… да, прости, пришлось соврать, что она приболела, но это я так, не со зла, правда! Ей все равно тяжело за огородом ухаживать… Я растерянно захлопал глазами, силясь понять, о чем она вообще говорит. После поцелуя, моего первого поцелуя, я вообще забыл обо всем на свете. Но стоило припомнить, что вообще к нему привело, как все стало на свои места. – А-а, так вот оно что! Маша переминалась с ноги на ногу. Мой облегченный тон заставил ее плечи расслабиться, она посмотрела на меня с легкой улыбкой. – Не злишься? – С чего бы? – С того, что обманула, – она виновато выгнула брови. Я подошел ближе, приобнял и легко чмокнул ее в висок. – Ну… за ложь придется сходить со мной на свидание. Маша кокетливо бросила на меня взгляд. – Пожалуй, придется согласиться. Мы вышли из леса незадолго до полуночи. – Мне бы домой возвратиться… бабушка ругаться будет. – Может тебя проводить? – я беспокойно бросил взгляд на дорогу. – Нет-нет, не беспокойся. Я на велике, доеду за минут пять, – она заметила мой обеспокоенный взгляд и со вздохом пообещала: – Я тебе отпишусь. Я кивнул, решив довериться ей. Проводив и посадив ее на велик, я вернулся к Дане и Деяну: они, как и обещали, сидели все там же и пели. Вокруг собралось немало народу, в том числе и Веся с Мирой. Когда я подошел, Веся окинула меня осуждающим взглядом, но ничего не сказала. Мира сжимала подол своего платья и старательно выискивала что-то в костре. Я сел рядом с Даной и спросил, как у них дела. Дана кивнула и рассказала, что их вечер прошел неплохо: на песни почти сразу начал приходить народ, некоторые уходили, но вновь возвращались уже большей компанией. Незадолго до окончания праздника весь народ оказался вокруг нас. Один из организаторов шепнул на ухо Деяну, что стоит заканчивать, и он объявил последнюю песню. Сидя у затухающего костра и подпевая другу, я пожалел, что отпустил Машу так рано. Она отписалась мне спустя три минуты и уже успела уснуть, пока мы все еще были на празднике. Песня закончилась и народ начал расходиться. Потихоньку мы все направились к выходу, периодически перебрасываясь приветами и новостями со знакомыми. – Классный платок, – произнес какой-то блондин Весе, подмигивая. Веся улыбнулась ему и поблагодарила. Парень скрылся в толпе, а я проводил его взглядом. – Кто это был? – спросил я у кузины. – Понятия не имею, – она дернула плечом. – А что? – Да ничего, просто интересно. – Вот и нечего лезть в чужую личную жизнь! В твою же нельзя, – огрызнулась Веся и ускорила шаг. Я неловко застыл. В воспоминаниях вновь появился еловый аромат, игра лунных бликов на милом девичьем лице… И вкус ягодной настойки на нежных губах.