Три брата три судьбы

17 сентября. 2005 год. Полночь После матча всё вернулось в прежний ритм жизни. Да, их поздравили фанаты и тренер, но большего не было. Ни алкоголя, ни вечеринок. Просто сухие поздравления. Это их очередная победа, которая ушла к ним в копилочку. Только вот даже в такой идеальной игре можно найти мельчайшие ошибки. За них получила вся свита и поочерёдно от Рико. Больше всех отыгрывались на Жане, потому что он слабак, который не может нормально играть. А на каждый удар приходилось смотреть Натаниэлю, который изнутри сгорал от зависти и от отсутствия возможности взаимодействовать с королём. Ему достались удары от всех, но не от него. Даже Дэй лежал уже без сознания на кровати. Веснински держался из последних сил, чтобы самому не сорваться и не напасть на Рико с кулаками. Он хотел избить его за то, что не обращает внимания, не уделяет столько времени ему, сколько делает это с Кевином или Жаном. Хотелось просто убить его и не отпускать. Нат тяжело дышал и все так же сидел связанным на стуле. В голове куча мыслей, как сейчас можно сорваться и налететь на него с кулаками, но он всё сдерживал в себе до последней капли. До последнего удара верёвкой по рёбрам Жана. Тогда Рико отбросил её в сторону, посмотрел в глаза того, кто тоже уже был на грани бессознательного состояния, а потом перевёл взгляд на взбесившего Веснински. Натаниэль сидел и уже готов был сорваться с места, приступить к своему плану, как вдруг Морияма крепко схватил парня за шею, притянул к себе и утащил в поцелуй. Жёсткий, требовательный и желанный. Он с охотой отвечал и шёл навстречу. За время, что он сидел на стуле, ему удалось справиться с узлом на руках. Для него это вообще ерунда была. Своими руками Натаниэль обхватил лицо Рико, гладил щёки и так же отвечал ему. Подчинялся действиям, терпел боль от прокусаной губы и терпел нехватку воздуха в лёгких. Лучше уж умереть на такой ноте сближения, чем не почувствовать его вовсе. В то же время внутри парня бурлело всё, что можно и нельзя. Он чувствовал, что уже возбуждён от одного простого поцелуя. Да, это не то, что привыкли видеть все. Это была страсть, напористость и полное отсутствие разума. Когда Рико от него отстранился, он сразу увидел довольное лицо парня, которое было немного испачкано в крови. В глазах страстный огонёк и полное желание действовать дальше. Морияма схватил Натаниэля за волосы и жестом стал направлять его сесть на колени. Он послушался. Теперь, когда внимание полностью уделяется ему, он готов подчиняться и играть по его правилам, каким бы они ни были. Веснински сам стянул шорты вместе с нижним бельём со своего короля, и перед ним теперь красовался стояк парня. Облизнув губы, он стал медленно облизывать головку, движения были умелыми и аккуратными. Такой темп для него был естественным, но толчок — и во рту Натаниэля уже вся длина члена Рико. Парню как будто сразу перекрыли весь доступ воздуха, хотелось откашляться, но не мог, не позволено. Посмотрев на своего короля светло-голубыми глазами, он стал активнее сосать ему. А взгляд также был направлен на довольную ухмылку Морияма. Но Натаниэль не был бы Натаниэлем, если бы не позволил себе самовольничать. Своими руками, которые были свободны, он стал заползать под футболку парня, хвататься за его талию, гладить очертания пресса и наблюдать, как же меняется лицо Рико с настойчивого на довольное и более гладкое. Для Веснински это значило лишь одно — он на верном пути. Руки его так же блуждали по телу, пока не стали спускаться всё ниже до бёдер, они были белоснежными, нежными и мягкими. Сжав их, он ускорил свой темп, после чего услышал из рта парня сладкие стоны. На своём затылке почувствовал напористые руки, которые так и заставляли не заканчивать раньше положенного. Натаниэль и не собирался прекращать своего удовольствия, пока не почувствовал резкий всплеск спермы в горле. Он сглотнул её и довольно облизнулся. Продолжая так же сидеть на коленях и смотреть невинным взглядом на своего короля, парень ждал распоряжения. — Сосёшь ты явно получше, чем играешь. Теперь проверим, как ты принимаешь в себя через другое место. — Морияма схватил его за подбородок и говорил прямо в лицо. Это был не тот расслабленный парень, которого довёл до полного оргазма простой минет и поглаживания по бёдрам, это был старый добрый высокомерный Рико Натаниэль быстро сообразил, о чём идёт речь, и показательно перевернулся к нему спиной, спуская шорты и боксёры до колен. Опёрся руками об стул и стал ждать того, что будет дальше. Да, будет больно и нет, он не будет сожалеть об этом. И пока парень ожидал, повернул голову в сторону кровати, где постепенно приходил в себя Кевин. Нат улыбнулся. Это будет идеальный момент их разрыва. Даже не пришлось сочинять чего-то лишнего, чтобы подвести к этому. Отклянчив свой зад назад, Веснински ощутил на себе ладони Рико, они были холодными и нежными, как весь парень снаружи. Может, душа и жёсткая, но снаружи всё равно мягкий и нежный. И именно такое разнообразие и нравилось Натаниэлю, а особенно ему нравилось то, сколько чувств и эмоций испытывает рядом с ним. Все начиналось с безобидных детских игр, а пришло к жестокой жизни. Следующее, что ему пришлось испытать сейчас, — это адская боль. Без лишней подготовки и достаточного количества смазки в него начали входить. Холодная смазка, которой было ничтожно мало, помогала процессу, но не избавило от этих ощущений. Парень чувствовал, что ещё немного и он порвётся. Да, он всегда вставлял и делал это бережно, чтобы не отпугнуть от себя Кевина. Но он никогда не принимал и уж тем более не был готов к пронизывающей боли. С его губ так и срывались болезненные стоны, а в уголках глаз образовывались слезы, которые текли по щекам. Это стало тем самым пиком, который сломал Натаниэля изнутри. Такое ощущение не сравнимо ни с какой близостью с Рико. Веснински весь сжимался, впивался своими руками в стул и не знал, куда деть взгляд. Спереди стоял стол, на полу верёвка и капли крови. Справа лежал Жан без сознания, а слева на кровати сидел Кевин. Он окончательно пришёл в себя. На нём Нат дольше всех задержал взгляд. В глубине души, в самом маленьком кусочке его сердца ему нравился Дэй. Но уже всё было неважно. Парень сидел и безмолвно наблюдал за такой картиной, где Рико со всей жестокостью трахает не подготовленного Натаниэля, который уже опять смотрел в стул. Сейчас их отношения сломались и не подлежат хоть какому-то здравому возвращению. Да, пусть они останутся друзьями, но уж точно не парой. За чередой своих мыслей боль ушла. Уже стало легко, и он чувствовал, как Рико попадает по самому главному месту, заставляя Натаниэля издавать сладкие стоны. Боль сменилась наслаждением. Вернулась вся любовь к Морияме, хотелось вновь им восхищаться и чувствовать его везде. Всё в этой жизни идёт через боль и тяжесть. Сейчас же он испытывал боль и наслаждение, значит, всё идёт верным путём. И всё шло к тому, чтобы парень кончил и в него кончили. Натаниэль всё больше стал подставляться под руки парня и ждал команды. — А ты молодец, долго держишься. Таким можно и поощрение. — Морияма провёл кончиком пальца по позвоночнику своего подопечного и оставил небольшой след на его плече. — Можно. — Шепнул он на ухо и стал набирать темп в два раза быстрее, попадая по простате. Они кончили почти одновременно. Теперь на полу была небольшая лужа вязкой жидкости, а из заднего отверстия Ната текла струйка спермы, смешанная с кровью. От отсутствия сил парень сел на свои ноги, сложил руки на стуле и положил голову. Его дыхание было сбивчивым, а мысли смешались в одну кашу. Единственное, что он хотел, это ещё раз ощутить губы Морияма на своих, но вместо этого к нему подошли, резко схватили за волосы и дали громкую пощёчину. Губы треснула, и потекла кровь. Пока он пытался понять, кто это с ним сделал, он услышал знакомый голос. — Ненавижу тебя. Два года с тобой были в пустую. Ни одна близость не была наполнена такой страстью, как первый перепихон с Рико. Я всё время думал, что у тебя какие-то свои проблемы с башкой, а оказалось, что тебе просто нужен был член Рико в заднице. — Со злостью говорил парень. Глаза Кевина были красными от слез, а голос подрагивал от предстоящей истерики. — Прости, Кев, но я правда не любил тебя. Ты мне был не нужен, мне нужен был Рико, а ты как раз возле него только и ошивался. Грех было не воспользоваться такой возможностью. — Натаниэль так же и сидел на коленях, только руками упирался в колени и смотрел в его глаза. А взгляд у него был пустой и холодный. — Ненавижу тебя. — Только и сказал Кевин на прощание и подарил ему ещё одну сильную пощёчину, по этому же месту. А после послышался громкий стук дверью. Натаниэль осмотрелся. Рико не было, он не заметил, когда тот успел уйти. Жан постепенно приходил в себя. Прежняя жизнь возвращалась. Они вдвоём, убитые морально и побитые физически, вновь стараются выжить. Вернее, привести себя в порядок. Веснински встал и чуть не упал. Он успел позабыть, что шорты не до конца сняты. Подтянув их на нужное место, парень принялся за уборку. Салфетками протёр пол от лишней спермы и крови. Их ушло немало, да и от запаха не избавило. К этому времени уже и Моро пришёл в себя. Жан сел на свою кровать и стал массировать виски. Голова у него раскалывалась, и в ушах стоял звон. Органы изнутри болели адски, его опять избивали и опять по тем же местам. Он искренне надеялся, что если ещё пару таких разов, у него точно что-то откажет, и он уйдёт из жизни и не будет больше мучаться от боли. С такими мыслями парень жил всё время с момента попадания в эту команду. Сейчас же от них он решил отвлечься, посмотрев на хромого соседа по комнате, который наводил порядок в комнате. — Что произошло, Натаниэль? — Меня выебал Рико. Это увидел Кевин, дал мне пощёчину, мы расстались, и они ушли. В принципе, разнообразие было, пока ты был в отключке. — буднично произнёс Натаниэль и сел рядом с Жаном. — Пиздец. — Прошептал он и посмотрел на Веснински, ног до головы. — Ты весь в крови. Как чувствуешь себя? — Честно, очень болит зад и губы. А ты как? — Нат наклонился и поднял верёвку. — А вот и орудие, которым тебя били. — Рико придурок. Ещё немного и я помру, вы и не заметите. — Пессимистично ответил француз, рассматривая верёвку и капли запёкшейся крови на ней. — Почему же не заметят? Я замечу. Вот кто, например, меня будет отмазывать? А кто будет помогать мне после избиений? Ну и в конце концов, с кем я ещё смогу обсудить внешние темы? Поэтому ради всего святого, если такое, конечно, существует, Жан, не помирай. — Ты чересчур умело владеешь этим поганым языком. Другие его функции я предпочту не испытывать. — Сразу отмахнулся Моро, когда увидел заигрывающую ухмылку Натаниэля со стороны. 20 сентября. 2005 год С той ночи прошло несколько дней. Раны ещё не успели зажить, как их сменили новые. Опять кто-то что-то не сделал, и опять Рико взбесился. Но в этот раз хотя бы лицо не задевал во время этих «процедур». А всё потому, что у них скоро банкет в честь открытия сезона, надо держать себя в порядке, показывать с лучшей стороны. Вороны — это эталон, это высокий статус и успех. Но с каждым днём Натаниэль всё меньше верил в эти слова. Он всё больше погружался в себя и в свои мысли. После того раза с Морияма они так и не поговорили, точно так же как и с Кевином. И если первый всегда был избирательным в общении, то второй просто держал обиду, чувство предательства и никак не шёл на контакт, всё так же крутился возле Рико, шептался с ним и обсуждал тактики игры. С другой стороны были мысли о предстоящем мероприятии. Встреча с братьями. На них ему было всё равно, братья и братья, всего-то хочет отомстить каждому за прекрасное детство за стенами отцовского поместья, где боль стала такой родной. Натаниэль уже давно думал, что сделает первым при встрече: просто поговорит с ними, как взрослый человек, обсудит все волнующие вопросы, и разойдутся, как в море корабли. Или плюнет каждому в лицо и начнёт по полочкам рассказывать свои десять лет жизни, рассказывая о «прекрасном» времени с отцом и Лолой. Выбор был сложным и неоднозначным. Хотелось и того, и того, но и не хотелось одновременно Свои переживания он рассказывал Жану. Хоть того и не интересовал лор Натаниэля, делать было нечего, и он слушал, кивая головой. Каждый отдых в комнате не был тихим. Всегда была тема для разговора и самое главное, что Веснински никак не заткнуть. Он говорит без умолку, будто всю жизнь молчал, и только сейчас прорезался голос. — Жан, ты меня вообще слушаешь? — Спросил его Нат, когда заметил закрытые глаза друга. — Натаниэль, я все прекрасно слышу. Ты опять ноешь что-то про братьев. Я их в жизни не видел, но могу представить, как они выглядят. Потому что вы тройняшки и вы одинаковые, сам говорил. — Да, мы тройняшки, но ты не понимаешь. Мы разные абсолютно. Дальше Веснински стал вновь рассказывать про их сходство и различие между братьями. В основном это были отрывки из детства, но присутствовали и маленькие рассказы про жизнь Абрама или Нила уже после их разлуки. Нат не сидел сложа руки, он искал информацию про них до мельчайших деталей и как будто вместе с ними проживал их жизнь. Но он не выражал никакой радости от факта родства с ними, мол, были и были. Не об этом сейчас ему нужно думать.