Примирение

– Гарри. Тот продолжал молча лежать на кровати и листать учебник. – Гарри. Драко не знал, как начать с ним разговор. Его это не сильно раздражало: Поттер бывал таким. У него не было примера хорошей семьи и он не знал, как правильно строить отношения и Драко принимал это. Да, Малфой не записывался в спасатели и иногда выводить Гарри на честные разговоры было трудно – тот попросту не умел. Но стоило его легонько подтолкнуть и все было хорошо. Драко был готов идти на такие незначительные жертвы. Наверное, именно за счет их пожертвований ради друг друга и строились их отношения… Драко задумался на секунду, но быстро вспомнил зачем он сюда пришел. – Гарри. Ты так и будешь лежать и притворяться, что тебе резко стало интересно зельеварение? Я ведь не поверю, – горько усмехнулся слизеринец. В кровати за пологом послышалось движение. Медленно штора открылась и Поттер аккуратно привстал. Малфой, сидя на полу, развернулся и опустил голову на постель, подкладывая под подбородок ладони. Он стал разглядывать лицо Гарри: оно было слишком красивым. – Прости, Драко, – неожиданно тихо сказал Гарри, – я не должен был злиться на тебя. И обижаться. – Все хорошо, – сиплым голосом ответил Малфой, – я не злюсь на тебя. Это я вообще-то пришел извиниться. Я понимаю… – Нет… Это не так легко понять, – Гарри опустил ноги на пол и осторожно положил ладонь на светлую макушку. Драко был готов замурлыкать от ощущения тепла и он прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновением, – я знаю, я снова оправдываюсь моим кошмарным прошлым, но… Гарри запнулся. Он не знал, что еще сказать. Внутри он просто надеялся, что Драко не надоест слушать одни и те же слова про его детство с Дурслями, жизнь в погоне за Волдемортом и крестражами. Ему не хотелось оказываться под влиянием темной части его души, которая исчезла от рук самого Темного Лорда, но воспоминания настолько застряли в сознании Гарри, что попытки бежать от них были бессмысленными. Драко положил свою руку поверх ладони Гарри. Тот опирался ей о кровать, а другой все еще медленно гладил белоснежные волосы слизеринца. – Я понимаю, что избавиться от этого прошлого очень сложно. Можно сказать, что… невозможно, – Гарри вздрогнул и Драко посмотрел ему в глаза, не позволив появиться тревожным мыслям в голове. – Нет, не думай об этом. Я хочу сказать, что… – губы Малфоя поджались, словно он был не уверен в словах, которые собирался сказать. – Мы никогда не забудем прошлое, оно – часть нас. Но мы можем принять его и повторять себе, что, да, это было со мной. Но сейчас не так и все по-другому. Вокруг тебя люди. И они любят тебя. И принимают… – Драко аккуратно прикоснулся губами к ладони Гарри. Этим жестом он пытался передать все его чувства по отношению к лохматому гриффиндорцу. Теплые пальцы с обкусанными ногтями чуть поджались в ответ на мягкий поцелуй, – я принимаю тебя. Драко всматривался в Гарри, стараясь ловить каждую эмоцию, каждую реакцию, скользящим по его лицу. Он боялся, что Поттер замкнется в себе, закроет этот чертов-ярко-красный полог и скажет уходить и никогда не возвращаться. Но Гарри все сидел и раздумывал. Малфой хотел сказать еще что-нибудь: что-то, что могло бы забрать все чужие переживания и боль, и Гарри больше не пришлось бы жить в вечной гонке за счастьем вдали от титула национального героя. Он правда был им – был героем. В особенности для Драко, но все же Гарри – это просто Гарри. Слизеринец знал, как сильно чужие ожидания являлись грузом на душе Поттера. Тот никогда не хотел такой судьбы и желал быть обычным мальчиком. Но Волдеморт и все события, происходящие с ними в Хогвартсе и задолго до их рождения, привели и Гарри, и Драко к встрече друг с другом. Малфой не хотел произносить эту мысль вслух. Все-таки неправильно было бы радоваться жертвам, павшим в бою за светлое будущее всех волшебников. – Да. Да, ты прав, – произнес Гарри. Его рука медленно опустилась на лицо Драко и он нежно погладил его щеку. Малфой прильнул к теплой ладони, ластясь словно маленький кот. Маленький изголодавшийся по любви кот. Драко потянулся к Гарри и руками обхватил его лицо. – Я тебя люблю, – произнес слизеринец. Он все еще сидел на полу, поэтому привстал на колени и прижался лбом к чужому лбу. Драко оказался между ног Поттера, тот немного нагнулся – такая поза была не очень удобной, но что делать, когда Малфой так прекрасен? Слизеринец посмотрел в зеленые глаза и этим взглядом старался сказать все, что думает об этом красивом лице. Он действительно любил Гарри. И все, что к нему прилагалось: вечно взъерошенные волосы, нелепую походку, неловкие движения рук, когда они трогали друг друга… Драко хотел, чтобы Гарри ощутил всю серьезность Драко насчет их отношений. – Я так люблю тебя…, – Малфой выдохнул свое признание в губы гриффиндорца и медленно коснулся его губ. Он будто впервые пробовал его на вкус, боясь сделать лишнее движение. Гарри прикрыл глаза, поддаваясь на встречу. Ему казалось, что все вдруг замерло и ничего кроме Драко больше нет. Гарри положил руки на плечи Малфоя, медленно поглаживая их и чуть-чуть приподнимая. Он пытался призвать его подняться на кровать. “Вдруг у него останутся синяки?” – подумал Гарри. Впрочем, слизеринец не собирался подниматься. Они прижимались к друг другу губами, наслаждаясь прикосновением. Драко запустил пальцы в непослушные темные волосы и углубил поцелуй. Ему хотелось большего – они так давно этим не занимались. Гарри промычал что-то невразумительное, но быстро замолчал: он почувствовал прикосновение влажного языка и вздрогнул. Горячее ощущение и легкие покусывания Драко сводили его с ума. Руки Малфоя побрели по шее Гарри, поглаживая ключицы и опускаясь все ниже. – Ты такой хороший для меня, – произнес гриффиндорец, немного отстранившись. Он взглянул на растрепанный вид Драко: покрасневшие губы, блестящие глаза и тяжелое дыхание. Гарри смотрел на него сверху вниз и смутился. Это он настолько часто думает о чем-то неприличном или ситуация всегда была такой? Малфой смотрел на него почти исподлобья и что-то конкретно в этом взгляде было предупреждающее. Гарри вновь прильнул губами к Драко, пока тот стиснул его волосы. Слизеринец улыбнулся, когда услышал тихий стон и еще сильнее потянул непослушные пряди, заставляя Поттера откинуться назад и открыть Драко шею. Малфой тут же начал покрывать ее поцелуями. Он остановился на любимых ключицах, оттянул голубую и уже давно потрепанную футболку и оставил след. Гарри вздохнул и продолжал обнимать Драко: руки бродили по его волосам, шее, крепким плечам. Он сжал его черный пиджак, когда Драко укусил его, сразу лизнув покрасневшее место. Гарри хотелось еще сильнее прижаться, уткнуться в мягкие волосы, ощутить чужие бедра, но Малфой все опускался и опускался, поглаживая твердый живот Поттера и обхватывая его талию. Пальцы Драко – такие по аристократически аккуратные, подумал Гарри, – остановились на чужом ремне. – Драко, ты… – Тш. Помолчи. Гарри хотел бы еще что-то сказать, но упрямый взгляд остановил его. В конце концов он мог просто наслаждаться этим, верно? И он действительно наслаждался. Нарастающее возбуждение болезненно давило на джинсы, а блуждающие руки Драко никак не помогали ему. Малфой медленно погладил его бедра и сжал со внутренней стороны шва. Гарри медленно втянул воздух, стараясь не кончить в эту же секунду. И почему Драко так развратно выглядел? Его внимательный взгляд вдруг сменился усмешкой. – Эй, ты что смеешься надо мной? – недовольно спросил Гарри. – Нет, что ты. Просто наслаждаюсь моментом. Малфой положил ладонь на член Гарри и надавил. Сквозь жесткую ткань ощущения были в разы меньше, но это не мешало гриффиндорцу невольно поерзать в попытке сделать хоть какое-то трение. Движение его бедер не ускользнуло от глаз Драко и его губы расплылись в хитрой ухмылке. – Хочешь кое-что попробовать? – Этот тон не нравился Гарри: он не сулил ничего хорошего. – Только если это будет прилично. – А то, что сейчас – прилично? – Малфой вопросительно поднял бровь, холодно взглянув на Поттера. – Ладно, – согласился Гарри, – что ты придумал? На удивление Гарри, Драко отстранился и убрал руки. Он все еще сидел у ног гриффиндорца, но теперь с каким-то скучающим видом. Гарри не мог понять, что происходит и занервничал. Все таки они не так часто пробовали что-то… новое и дальше поглаживаний членов друг друга у них не доходило. – Снимай штаны, – приказным тоном произнес Малфой. – Ладно, – снова ответил Гарри, – будто это было не так очевидно. – Не дерзи. Гарри промолчал. Ему нравилось подчиняться Драко не меньше чем подчинять его самого. Но есть что-то особенное в образе Малфоя, когда тот ведет себя как маленький требовательный мальчик, оскорбляющий всех вокруг. Таким Гарри его встретил на 1 курсе: раздраженным, высокомерным и хмурым. Его идеальная осанка бесила гриффиндорца, как и его вычурные манеры и протяжные гласные в речи. Однако именно таким Гарри и полюбил Малфоя. Сейчас он уже был другим, более нежным, мягким, податливым… Но того маленького Драко Поттер уже никогда не забудет и любил его не меньше, чем нынешнего Драко. Тогда ведь все только началось… Может, именно поэтому Гарри нравилось, когда Малфой вдруг становился строже? – Навеваешь на воспоминания о младших курсах, – мягко отозвался юноша. Он уже расстегнул ремень и стягивал джинсы. Что будет если надеть на Драко маггловские джинсы? Гарри был уверен, что это будет горячо. Он не знал нужно ли снимать нижнее белье, но все равно снял. Какая разница, если оно все равно не понадобится? Все это время Драко наблюдал за ним. Он сел, согнув одно колено и уперся руками в него. Гарри казалось Малфой совсем не впечатлен открывшимся ему видом, но слизеринец знал как дергается его собственный кадык от нетерпения. Взгляд Драко ненадолго упал на чужой член – тот был упругим и чуть влажным на конце. Гриффиндорец же сидел и не знал куда ему деться. Он чувствовал неловкость и небольшой стыд. Конечно, ведь на Малфое все еще было куча одежды, а он сидел тут почти голый. На нем все еще была футболка, но и ее хотелось снять – Гарри не решался только лишь из вредности. Он заметил куда опущен взгляд Драко: и чего он там не видел? Его лицо было так близко, что, казалось, он чувствовал его дыхание прямо там – внизу. Гарри стало еще больше неловко, когда подумал об этом и секунды стали казаться вечностью, а возбуждение нарастало, как и желание сжать член, но юноша продолжал храбро выдерживать пристальный взгляд на свое достоинство. – Настоящий гриффиндорец, – вдруг произнес Малфой. – Уверен, что дальше сможешь выдержать? — Выдержать что? – охрипшим голосом сказал Гарри. – Свою неловкость – усмехнулся Драко, – потрогай себя. Поттер завис. Они конечно мастурбировали вместе и даже друг другу, но делать это так?... – Ты меня слышал. Начинай. Гарри сглотнул. Почему-то пристальный взгляд Драко добавлял напряжения больше, чем он мог подумать. Его член словно набухал под вниманием Малфоя и от этого становилось стыдно. Казалось бы, слизеринец, наверное, шутил, но Гарри отмахнул эту мысль. Тот выглядел так серьезно и выжидающе, что пришлось брать всю свою гриффиндорскую смелость в руки (буквально) и следовать приказу. Гарри дотронулся пальцами до головки и медленно начал гладить себя. Он судорожно вздохнул, когда прошелся по всей длине, давая себе наконец немного свободы. Лицо Малфоя было так близко… Его глаза впились в движения руки, но сам он ничего не делал, только лишь смотрел. Для Драко все происходящее тоже было пыткой. Прямо над ним сидел Гарри Поттер, его щеки отдавали румянцем, дыхание стало частым, а грудь тяжело вздымалась. Гарри Поттер – национальный герой – сидел и дрочил на принца Слизерина. И да, Драко был уверен, что Гарри дрочил именно на него. Зеленые глаза устремились на Малфоя: его светлое лицо и тонкие губы. Взгляд Гарри зацепился за шею – ему захотелось оставить там ярко-красный след. Она была такой изящной и аккуратной, такой же как сам Драко. Гарри ускорил движение рукой, он чувствовал как теплая нега разливается внутри живота, но ему было этого мало. Хотелось тепла, чужого тепла… То самое тепло и желанное тело сидело буквально в нескольких сантиметров от него и просто смотрело снизу вверх. – Драко. – Гарри судорожно выдохнул, когда стало совсем невыносимо. – М? Что такое? – сухо спросил Малфой. Его выдавало лишь легкая дрожь и выпуклость в штанах, которой Поттер не видел. – Ты… можешь… – Гарри замедлился, стараясь не кончить слишком быстро. Он не хотел просто взять и подрочить, даже если глядел бы при этом на Драко. – Смогу что? – слизеринец ухмыльнулся, наслаждаясь неловкостью его партнера. – ты должен сказать конкретно. О Мерлин – пронеслось в голове Гарри. Драко издевался над ним, полностью осознавая, какую границу в отношениях они оба переступают. Не то, чтобы Гарри не хотел этого. Его раскрасневшееся лицо и открывшийся в стоне рот означали полное удовлетворение происходящим. Это особое напряжение между ними натягивалось словно струна и становилось все тоньше и тоньше. Взгляд серых глаз, звук движения его руки, смазки и нетронутый Драко, его шея и волосы… Всё это доводило Гарри, но присутствие Малфоя не давало ему дойти до конца. Он желал ощутить прикосновение холодных пальцев, хотел целоваться, податься вперед бедрами, вдохнуть его запах, сделать ему приятно, в конце концов. – Драко, – Гарри произнес его имя так тихо, насколько мог и весь его стыд, неловкое смущение отошли на задний план, – ты можешь… потрогать меня. Малфой едва услышал последнюю фразу, но лишь потому что сам придвинулся ближе и сжал твердый член в своей ладони. Гарри выдохнул. – Убери. – И Гарри убрал руку, протягивая ее к щеке. Он взглянул на кожу Драко – она была такой белоснежной, как и его волосы и тело. Гриффиндорец потянул Малфоя за воротник в призыве снять рубашку – снять хотя бы что-то, а Драко лишь резко ответил: – Нет, нельзя. Он не спешил поскорее вызвать оргазм Гарри. Нет, Драко действовал вполне в своей манере. Медленно, даже трепетно он двигал своей рукой вниз и вверх по стволу, чуть сжимая его у основания, а сам губами потянулся к животу, бедрам. Гарри отвечал на все теплые поцелуи вздохами и небольшой дрожью, пока не почувствовал сотню мурашек во внутренней стороне бедра. Рука Малфоя больше не двигалась, он просто оставлял маленькие следы на коже Гарри. Прямо там – пронеслось в мыслях. Его глаза широко раскрылись, когда идеальный рот Драко внезапно оказался на его члене. Гарри тут же протяжно простонал, инстинктивно прикрывая рот ладонями. Со стороны гриффиндорец казался по-детски смешным, но глаза Поттера потемнели и он запустил пальцы в нежные светлые волосы. – Драко. – Говорить было трудно, пока язык Малфоя двигался по его головке, но Гарри старался об этом не думать. Слизеринец не прекратил, лишь упрямо посмотрел на юношу, задавая немой вопрос. – Ты не должен делать… этого, – он шумно выдохнул. Вид Драко снова заставлял его отпустить все вокруг. И почему у него такой упрямый характер? – Ты не.. обязан. Гарри не был уверен в его умении говорить членораздельные слова в моменты их близости, но зато старался изо всех сил контролировать желание грубо толкнуться бедрами прямо в рот Малфоя. – Я всего лишь, – Драко отстранился и от его губы текла тонкая нить слюны. Гарри был готов сойти с ума, – пришел извиниться. Ты можешь… – Малфой прильнул к внутренней стороне бедра Гарри и посмотрел на него снизу вверх, – просто заткнуться и позволить мне сделать это? Драко не ждал ответа и просто вернул свой рот на член гриффиндорца. Малфою было приятно. Он чувствовал, как дрожит Гарри, внимал его тихие вздохи и стоны. Его член был красивым. Разве такое может быть? Вполне себе, если это был член Гарри Поттера. Он был гладким и широким. Не слишком длинным – у Драко был больше. Но это было как раз кстати и поэтому Малфой прошелся языком по стволу, а затем взял его полностью в рот. Гарри застонал и сжал волосы Драко чуть сильнее, чем следовало, на что получил недовольный взор слизеринца. – Ты так прекрасен, когда твой рот на мне… – Гриффиндорец не знал наверняка, смог ли точно сказать все, что он имел в виду, но Драко, видимо, расслышал и, сам того не понимая, простонал. Гарри был готов задохнуться от окружающей атмосферы: они были так честны друг с другом и это еще больше возбуждало. Волна вибрации прошлась по нему, он открыл глаза и посмотрел вниз: красные и распухшие губы двигались по его члену, язык скользил и оставлял приятное ощущение. Рот Малфоя – такой красивый и изящный теперь обволакивал его со всех сторон. Гарри чувствовал как Драко прижимался к нему, чужие руки скользили по бедрам, ягодицам, пояснице гриффиндорца. Гарри ощущал, что еще совсем чуть-чуть и он достигнет пика. Сам Малфой откровенно ерзал, сидя все еще на коленях у ног Поттера. Он старался создать хоть какое-то трение, его собственный член больно прижимался к ширинке и Драко был готов кончить только от факта того, что доставлял удовольствие любимому человеку. Он ловил прерывистые вздохи Гарри и мелкую дрожь его бедер, пока проходился влажным языком по мягкому и горячему члену. – Драко, – пробормотал Поттер. – Я… сейчас. Гарри сделал попытки приподнять лицо Малфоя, но тот стал еще глубже принимать гриффиндорца. Гарри изо всех сил сдерживал свое желание приподнять бедра и прижаться еще ближе, насколько это возможно. Внезапно все мысли исчезли из его головы, по телу прошла теплая волна расслабления, руки обмякли и все, что он мог видеть перед собой это Драко. Он неловко вытирал рукавом свое лицо и Гарри тут же обхватил его обеими руками. Малфой приобнял того за плечи, повалил на спину. Драко тихо застонал, когда колено Гарри дотронулось до его промежности. – Прости-прости, – поспешно ответил гриффиндорец на шипение Драко. – Ничего, все в порядке. – Точно? – Гарри с нежностью взглянул на Малфоя, – тебе не обязательно было делать это… именно так. – Я ведь хотел извиниться. На губах Драко растянулась хитрая слизеринская ухмылка, которую Гарри тут же стер своим поцелуем, благодаря Бога или Вселенную или Волдеморта за то, что у него сейчас есть.