Вопреки приговору

я устал, я распят своей же рукой

одиночество стало обыденностью

учиться быть собой - моралью

я весел иль грустен, не знаю

какой я теперь?

сны страшны, но что будет явью?

как остановить летом метель?

что выбрать между жизнью и смертью?

любить, но страшно раствориться

прощать, но страшно не забыть

умереть, но страшно не увидеть глаз родных

делать, но не суметь однажды остановиться

Я никогда не ставила себе оценок, своим действиям, решениям, всему, что я делаю. Просто плыву по течению, не думая о том, что первая, или может последняя. В этом мире много тех, кто оценит тебя низко, даже если у тебя высокие результаты и невероятная выдержка, будь ты худая, или сильно высокая, среднего роста или плотного телосложения, всегда будет много недовольств. Я привыкла быть проще. И если для этого нужно было носить обычные кроссовки, джинсы и ту самую красную кожаную куртку - так тому и быть. Без неё я чувствовала себя незащищенной, словно голая под холодным дождём. Для кого-то, талисман - это украшения, книги, игрушки. Для меня - это она, моя красная кожаная куртка, которая пережила всё: мои постоянные переезды, смену работы, опасные дела, и много всего остального. Я купила ее в свои 19 лет, тогда, у меня не было ничего своего. За год, до этого меня выпустили из системы, и я бежала. Бежала от системы, бежала от людей, бежала от себя. Мне нечего было терять, я была одна во всем этом тягостном мире. У меня не было семьи, детей, и даже друзей. В тот день, когда я в очередной раз уволилась с работы, и решила начать все с чистого листа, мое внимание привлек один экземпляр на витрине в соседнем магазине. Обычная, красная куртка. Она была совсем недорогой, но мне пришлось отдать за нее больше, чем я могла позволить себе в тот момент. Наверное, это был мой самый безрассудный поступок в жизни, но он был и самым важным. Надев ее, я ощутила себя полноценной, мои светлые длинные локоны опустились на плечи, и легли поверх красной куртки. В зеркале я увидела не просто девушку, а выжившую. Символ своей собственной стойкости, своего непокорства. С того дня, я пообещала себе, что я переживу всё. Ведь я — Эмма Свон, потерянная сиротка, сбежавшая от всего, в поисках своего дома, своего места. Та, от которой отказывались все, которую клеймили всю жизнь, и которая никогда не сдастся. Эта решимость, зародившаяся в ней в тот момент, стала моим внутренним огнём, моей движущей силой. *** Последующие годы, были наполнены тяжелой работой и постоянной борьбой. Мне удалось устроиться помощником в местный отдел полиции, не имея никакого опыта. Изначально, было доверено только приносить кофе, заполнять некоторые ответы, и расформировывать задачи. Но я впитывала всё, как губка, продираясь сквозь рутину с отчаянной надеждой. Мне нужно было зацепиться, найти опору. Мой начальник - Дэвид Нолан, был ответственный, справедливый, но чуткий человек. Он видел в мне потенциал, который я сама ещё не осознавала. Он прививал во мне те качества, которых мне не хватало, постепенно погружая меня в ту атмосферу, для того, чтобы я набиралась опыта. Я никогда не отличалась усидчивостью или терпением. Для меня все должно быть быстро, но скорость - не всегда является гарантом качественности. Дэвид учил меня видеть детали, замечать то, что скрыто за поверхностью. Он видел моё отчаяние, мой страх, и пытался помочь мне найти себя, научить не просто работать, а выживать. Мы выезжали с ним на задания, разной степени тяжести и он спрашивал у меня о том, как действовать. Конечно, не всегда мой ответ устраивал его, но он давал мне возможность высказать свою точку зрения, даже если это было всего лишь моё отчаянное предположение. Спустя год, Дэвид повысил меня, я стала главным следователем отдела. Конечно, я не считала, что достойна подобного звания, но приняла его. Это был мой шанс проявить себя. Свою силу. И не подвести человека, который первым поверил в меня, в тот момент, когда я сама в себя не верила. Я жила работой, не признаваясь в этом даже себе. Зачастую, я отказывалась от выходных, говоря о том, что еще не до конца набралась нужных знаний для качественного выполнения задач в работе, отчасти, это могло быть и правдой, но основной причиной было другое: у меня никого не было. Мне не с кем проводить вечера, не для кого бежать домой пораньше с работы. Меня никто не ждал. Моя жизнь была пустой, и работа стала единственным смыслом, единственной возможностью почувствовать себя нужной. Моё отчаяние, которое я так тщательно скрывала, находило выход в бесконечной работе. Только на третий год моей работы с отделе, я познакомилась с Руби. Она вернулась в отдел спустя несколько лет отставки, по семейным обстоятельствам. По возрасту, она не на много старше меня. Казалось, что первым в отдел заходят её длинные стройные ноги, а за ними она сама. Всегда яркий макияж, уложенные темные волосы, и излишне открытый внешний вид. Она была полной противоположностью меня, моим ярким, хаотичным отражением, и это казалось таким правильным. Руби стала для меня тем, кого я так отчаянно искала – другом. Она привнесла в мою жизнь смех, легкость и заботу, которых мне так не хватало. С ней было весело, и я чувствовала себя комфортно в её компании, пусть даже мы и виделись на работе. Руби была той искрой, которая разбавила серые будни, той яркой вспышкой, которая заставила меня почувствовать, что я не совсем одна. Но глубоко внутри я знала – прошлое всегда находит способ напомнить о себе. Возможно, тогда моя красная куртка снова станет единственной опорой.