blue-eyed boy

"Я – свет, который на них на всех. Я – все: все выходит из Меня и все приходит в Меня. Расколи дерево, Я – там; подними камень, и ты найдешь Меня там. " Евангелие от Фомы * * * И снизошёл гнев Великого на всю греховную землю пятиградия. Но лишь Авраам склонился к низам своим забыв про стыд. Авраам, обычный раба божий стоял на выступе горы и молился. - Прошу тебя, о Великий, сжалься над семи грешниками, прости их глупые и ужасные деяния. - Над головой Авраама сгустились облака, перекрывая голубое небо своей серостью. Три ангельских силуета явились перед глазами Авраама. Они спускались прямо от Господа, для его собственного послания греховным местам. - Не зримо твоё покорство, слуга земной. Дай тому праведнику, Лоту, моё послание, коли найдётся лишь десяток благодеявших, я смягчу свой наказ. Для этого три моих прямых посланника доберутся до Содома, и уже по их взгляду святому, я посужу о прощении. Если же слуги мои небесные подтвердят мой гнев, скажи ему, чтоб сам он, да семья его бежали из города грешного и не оборачивались. - голос был суров, но честен. - Слуга на то и я. Ослушаться мне право не дано. Лот спасётся, уготовлю на это свою душу. - с таким повелением Авраам направился в Содом - город греха. * * * Лот по обыденности пребывал за вратами града, чтобы глаза его праведные не видели ещё греха, царившего на улицах. Авраам предстал перед ним с изнемождённым видом, как на то и требовалось посланнику Господня. - Брат мой, что за вид? Коли случилось, что неведомое? - Лик Лота предстал перед слугой Великого, таким обеспокоенным, будто увидел он перед собой бедствующего больного. - Тебе бы и говорить об этом мне. Пятиградие содомское разгневало Великого, и таинства теперь нет, настигнет их злой гнёт и исчезнут все, с Содома до Гоморры. - Взгляд Авраама поднялся на серые облака, плывущие по небу, и будто с них сейчас спускалась серая пыль, затруднявшая дыхание. - Беги, бери семью свою праведную. Уходи и не оборачивайся, коли до конца не исчезнет ваш родной дом. - Лот с неописуемой горестью в глазах присмотрелся к грешному граду. Содом казался таким родным....но всё же безбожным. - Пожалуют к вам три странца, ещё раз подтвердить наказ Великого. Ангелы, скрывающиеся под масками обычных скитальцев, запомни и не дай им совершить греха. - * * * Тёмным вечером, как только Авраам смел уйти от врат Содома, к ним приблизились три ангела - посланники Господня. Каждый из них был облачён в траурные рясы, которые быстро скрывались под огнями греховного места. - До боли знакоме место... - донёсся голос одного из них. Он был шелковистым и лющимся так славно, словно неподалёку начала протекать река. Ангел шедший чуть спереди не смел оглядываться назад, такова была воля Божья. - А тебе сразу знамо место, где царит грех. - донёсся более ребячиский голос. Из-под ряс выглядывало ехидное лицо с проницательными глазами, которое больше напоминало подростковую физиономию. - Слова твои, Сатан, злы. Прекращай во Имя Бога. - всё-таки вымолвил впереди шедший ангел. Сатан с раздражением, которое было ему неподвластно, смирил свой взгляд и отвёл его в сторону неба. - Только тебе ведомо знать всё Уриил. Хотя Великий отправляет тебя сюда, лишь потому что не чтит твоё время. - Уриил остановился, было чувственно заметно, что ангел постепенно старался ослабить свой гнев на столь юного ангела. - Лааб просит вас...остановитесь, светлые. Осталось не так много времени, ненужным грехам нельзя проходить между нами....мы же ангелы . - слова Лааба, того, кто упоминал, что видит в Содоме и Гоморре что-то знакомое, пронеслись новым приятным ручьём. Оба ангела сразу же позабыли о своей никому неведомой ссоре. Они последовали за Лаабом, который теперь шёл впереди и был их верным проводником. * * * В это время в Содоме царил грех. На каждой улице виднелись обезумевшие рабы Божьи, в чьих глазах витала только похоть. Никому не было дела с кем иметь сношение, главным являлось только собственное удовлетворение. Обходя каждую подобную сцену стороной, прямо перед глазами ангелов предстала ужасная греховная картина. В центре сего града собралась толпа особей, которым дали право являться сильным полом. Перед ними сидели несколько женских тел, в глазах которых вновь и вновь читался грех. Действие началось незамедлительно, словно ждать чего-то было намного хуже, чем исполнять. Тела....их было слишком много. Слипшиеся, мокрые от пота и других жидкостей, они сплетались в постоянно меняющийся организм, живую, пульсирующую массу плоти и греха. Стоны, хриплое дыхание, соприкосновения влажной кожи о кожу, короткие, нечленораздельные выкрики — всё это сливалось в оглушительный белый шум, в котором тонула собственная мысль. Чьи-то пальцы впивались в чужие бёдра, чьи-то ногти царапали спину. Мимо рта мелькали чужие части тела, солёные на вкус. Всё было липким. Земля под ними, кожа вокруг. Сами люди. Не было ни имён, ни лиц — только рты, руки, грудь, лобки. Агрессивные, требовательные, поглощающие. Ангелы с ужасом осматривали всё это...точнее только Сатан и Уриил. Для них это не было представлением удовольствия. Это был распад. Растворение в кишащем клубке конечностей и торсов, где каждый искал своё мгновение, свою долю этого коллективного безумия. Тела работали на автомате, отвечая на стимулы, но внутри была лишь пустота, оглушённая великим грехом. * * * Лааб наблюдал за всем этим не столь долго, он сразу же оставил своих братьев и скрылся в тёмных переулках. Картины различного сношения представали перед ним, но на его лице не мелькало ничего, что можно было бы назвать осуждением. Внезапно он остановился, перед собой он увидел иную сцену. Впервые в этом граде он не заметил похоти, но заметил отчаяние, гнев и предательство. Девушка плакала, она валялась на грязной земле, пачкая своё белое невинное платье. Над ней возвышалась фигура мужчины, глаза его были обезображены похотью, но лицо было перекошено в гневе. Он бесщадно бил особу перед собой, совершенно не стесняясь своего рукоприкладства. - Ты блудница...твоё безобразное дитё не может быть моим. - кричал он что есть мочи, продолжая топтать девушку ногами. Та хотела сказать что-то ему в ответ, но не могла. Лааб глядя на это широко растянул свои губы. Сняв с головы капюшон рясы, он облачил всему земному свои красные склизкие волосы, которые как корни спускались вниз, обвивая всё вокруг. Он подошёл ближе. Мужчина сразу же отпрянул дальше, замечая неподдельную угрозу в юноше перед собой. Но внезапно перед ним появилась фигура более складного мужчины, архангела, которая так и искрилась светом. - Сегодня этот град подёт из-за греха. Из-за греха, который ты также совершил. Но коли ты сможешь выжить....так запомни слово моё......проклянёт род твой Бог... и только если в семье твоей родиться Агнец помилует тебя Великий. Но ты принесёшь агнцу несчастье, если выживешь, так что мой тебе совет...сегодня тебе стоит просто умереть. - голос был тихим, напоминавшим молитву. Глаза Лааба внезапно вспыхнули красными огнями, а длинная рука, выглядывающая из рукава, сжала мужчине горло, да так сильно, что на руках ангела появились несколько трещин, из которых начала сочиться тёмная жидкость. Девушки перед ним уже не было, она сбежала, только заметив начинающуюся перепалку. Но Лааб не мог перестать смотреть на свою руку...он не понимал, какая сила могла разрушить его твёрдую кожу. - В тебе и агнце течёт одно и тоже. И думается мне, что ты не посмеешь дать Шепфе убить такого же, как ты сам. Ведь так, Баал? - Спустя всего секунду Лааб отлетел в стену дома, который находился неподалёку. - Ты так слаб в обличии ангела...первородный демон наконец-то будет убит...убит, потому что он хочет душу агнца себе. - Архангел покачал головой и медленным шагами направился к красноволосому. - Если бы не книга жизни...ты бы даже и не вспомнил о своей сестре....как ты жесток...Баал. - Спустя мгновение кулак архангела прилетел в пустоту, Баал словно испарился прямо перед ним. Но по улицам Содома, скрываясь, бежал маленький мальчик с яркими красными волосами, которые никто не замечал, потому что все были преданы греху.