«Спаси мотоцикл – прокатись на Нико!»

      Первая попытка флирта Фаира вышла «отстойной», как выразились потом Пэйшенс. Они видели, как он пытается соблазнить Нико и это почти что заставило их проблеваться от «испанского стыда».       Хорошо было то, что Бану Хаким был вампиром с достаточно простыми вкусами – преимущественно кровь, конечно, но и секс с другими Сородичами не стоял на последнем месте – поэтому комментарий древнего вампира его только позабавил.       Фаир подумал о том, что надо бы лучше стараться. В любом случае это будет полезно – это позволит ему легче влиться в общество людей при необходимости.       А ещё, потому что Фабиан прокомментировал, что «Быть «отстойным» не модно… если я правильно понимаю этот новояз».       А Тореадор всегда должен быть в моде.

***

      Вторая попытка флирта получилась чуть лучше. Но когда Нико ответил комплиментом про фигуру Фаира, сказав, что «он словно выточен из мрамора». И… ох. Если бы Кочевник не был четырёхсотлетним вампиром, у него бы наверняка подогнулись колени.       – Он гораздо лучше в этих ваших флиртах… Может быть стоит попробовать как-то по-другому? – предложил Фабиан.       Но Фаир был не из тех, кто сдаётся так просто.

***

      Поэтому, он целую ночь сидел и подслушивал разговоры смертных в баре.       Столько грязи он не слышал и не читал даже в рассказах Захер-Мазоха.       – В моё время даже думать о таких вещах было невообразимо! А уж говорить вслух… У них совсем нет стыда?       – Ха. Вроде того, – нервно усмехнулся детектив. – Сейчас все открыто самовыражаются в любой удобной форме. Человечество наконец-то поняло, насколько оно действительно извращено.

***

      – Давай взъебём друг друга – Фаир не мог поверить, что такие слова вылетают из его рта.       Но смертного это очень даже возбудило:       – О да. Я обожаю еблю с нотками ненависти.       Кочевник затащил его в подворотню и пока получал порцию гемоглобина через вены человека, решил проконсультироваться с Фабианом:       – А Нико тоже нравятся… такие разговоры?       – Я не знаю, – смущённо ответил детектив, но в глубине души он был заинтригован. – Ты можешь… попробовать?

***

      Флирт у Тореадоров всегда получается без проблем. Должен получаться без проблем. Но, по всей видимости, сотня лет Торпора и тот факт, что человечество очень изменилось за последние десятилетия, заставили навыки Фаира заржаветь.       – Это – как ездить на велосипеде. Или на мотоцикле, – предположил Фабиан. – Если раз научишься – больше не разучишься. Так почему же у тебя… выходит не очень?       – Эта чёртова Метка, – Кочевник посмотрел на тыльную сторону ладони с отвращением.       – Нельзя же всё сваливать на неё.       Фаир сначала хотел ответить с сарказмом, но потом его посетила гениальная идея:       – «Как кататься на мотоцикле»? Хм… В таком случае, я кое-что придумал.

***

      В следующий раз в ломбарде у Нико, Фаир как бы невзначай заметил табличку за спиной у Бану Хакима.       – Прокатись на мотоцикле… – хмыкнул Кочевник, указывая на фигурку на соседней полке. – На вот этом?       – Ха. Можно и на нём, – усмехнулся Нико. – Но не маловат ли размерчик для могущественного Кочевника?       – Маловат, – подтвердил Фаир и наклонился ближе, отзеркаливая позу другого вампира, пока они не встретились лицом к лицу. – Но я знаю кое-что идеального размера для того, чтобы я смог как следует покататься.       – О... да? – низко, почти что рыком ответил Бану Хаким. – И что же это такое?       – Я надеялся, что ты устроишь мне демонстрацию в твоём офисе. Фаир увидел, как зрачки Нико расширились. Да, ему удалось попасть в точку.       Фабиан же закрыл глаза и уши – точнее попытался это сделать, насколько это было возможно в его состоянии. Он всё равно почувствовал всё, что два вампира делали друг с другом наедине. И… это было не так плохо, как он мог себе представить. Главное теперь – не поделиться этим откровением с Кочевником.       Потому что тогда придётся делиться и всем остальным. А это уже будет… странно. «Хотя…?»

***

      На следующую ночь знак «Прокатись на мотоцикле» был испорчен. «На мотоцикле» – зачёркнуто, а поверх красной краской написано имя владельца ломбарда.       – «Прокатись на Нико?» – Фаир прочёл вслух. – Кто это сделал?!       – Пэйшенс, – рассмеялся Бану Хаким. – Наше свидание было слишком… громким для них.       – Тогда, я предполагаю, в следующий раз нам следует найти более уединённое место? Чтобы не мешать им работать?       – «В следующий раз»? – улыбка Нико была дьявольски очаровательна. – Я надеялся, что ты это скажешь, милый.

***

      Хоть они больше не занимались сексом в ломбарде, Пэйшенс всё равно принесли плакат.       Он гласил: «Спаси мотоцикл – прокатись на Нико!», словно это был политический слоган. А ещё на нем было подробное изображение Фаира верхом на Нико. Без цензуры.       – Заказали у одной знакомой художницы, – Пэйшенс гордились тем, что они почти что заставили челюсть Кочевника упасть на пол. – Круто, да?       –  А. Они не ненавидели твои отношения с Нико. Они занимались тем, что в современном языке называется «шиппинг», – сделал вывод Фабиан. – И теперь это шип-пинг в твоём боку. Хех.       Фаир лишь скривился от всей этой ситуации.

***

      Конечно же Нико повесил плакат у себя в офисе.       – Бесстыжий… – Кочевник промурлыкал, прижимая своего любовника к письменному столу – прямо как на рисунке. – Мне стоило бы тебя наказать.       Но Бану Хаким только поддержал идею «наказания», нашёптывая грязные словечки на ухо Тореадору.       По всей видимости, ему действительно нравились «такие разговоры».       Но как его можно винить, когда Кочевник катался на нём так чертовски хорошо?