Ради тебя

Фингон бежал по длинным коридорам дворца в Хитлуме, его ногу саднило, голова немного кружилась, но ему нужно было увидеть Маэдроса собственными глазами. Он лежал в своих покоях, когда услышал шум и беготню за дверью, стража сновала туда-сюда, слуги старались приглушить свои голоса. Фингон подошел к двери и услышал отрывки из разговора стражи в коридоре: — Неужели он действительно посмеет явится сюда? — Я слышал, что он едет не один. Его сопровождает кто-то из братьев… — Еще и не один? Что эти сыновья Феанора возомнили о себе? Они должны быть благодарны, что им позволили уйти с миром, после того, как они предали всех нас! Если бы не наш отважный наследный принц, то этот феанорец так и висел бы на Тангодриме! — при этих словах у Фингона кольнуло сердце, ведь стража явно говорила о Маэдросе. Он ехал сюда? Фингон не получал никаких писем. По правде говоря, Фингон был немного обижен на него, ведь Маэдрос не писал ему долгое время и не ответил ни на одно его письмо. Фингон переживал бы сильнее, если бы сам не пострадал в атаке на орков, его нога была сильно повреждена, и он до сих пор хромал. Прозвучал звук труб, кто-то въехал во внутренний двор, стражники ушли дальше по коридору. Фингон обернулся и посмотрел на себя в зеркало, его волосы были слегка растрепаны, но в них еще держались золотые заколки, которые подарил ему Маэдрос, когда они еще жили в Валиноре. Лицо его было бледным, а на ноге была повязка. Фингон выбежал в коридор, к балкону, выходящему во внутренний двор. Двух всадников окружила толпа гвардейцев, некоторые эльфы выглядывали из окон, на нижних этажах была суматоха. Не смотря на все это, глаза наследного принца были прикованы к нарушившим всеобщий покой эльфам, это были старшие сыновья Феанора, Маэдрос и Маглор. Лицо Маэдроса выражало угрозу, в то время как Маглор был показательно спокоен, хотя рука его туго сжимали рукоять меча. В этот момент из парадных дверей вышел Тургон, правая рука которого, под стать кузену, покоилась на эфесе меча. — Мы не ждали вас, Кано, что привело вас сюда? — Фингон знал, почему брат обратился к Маглору, он ненавидел всех потомков Феанора одинаково сильно, но он скорее бы отрезал себе язык, чем произнес вслух «Нельяфинвэ». Маэдрос знал об этом, он позволил младшему брату говорить за себя. — Ах, Турно, но разве вы не рады нас видеть? Мы просто хотели навестить дядю и братьев, разве это проблема? — почти пропел Маглор, хотя было понятно, он напряжен. — Кано, и все же, мы думали, что, отдав вам восточные земли, вы не будете вторгаться в наши. — Едва ли мой брат и я это целое вторжение. Нас здесь всего двое, а во дворе я вижу целую гвардию, — Маглор старался держать свой голос спокойным. — Если только ваша гвардия не едет за вами. — Зачем нам это? Ты не веришь в наши чистые намерения? Мы здесь, чтобы повидаться с твоим отцом, Турно. — Верю ли я в ваши чистые намерения? — нервы Тургона начали сдавать. — Моя жена погибла на переходе Хэлкараксэ, моя дочь потеряла ноги. У меня есть все основания не верить ни одному потомку Феанора! Ведь все это случилось из-за вас! — Турно, мне правда очень жаль Эленвэ и Идриль… — К черту твою жалость! К черту жалость хоть одного из вас! Убирайтесь туда откуда вы приехали! Иначе… — Тургон, где Фингон? — низкий голос Маэдроса прервал гнев кузена. — Где Фингон? Какое тебе дело до него? По-моему, мой брат-глупец уже оказал тебе всевозможные услуги, — глаза Тургона смотрели прямиком на правую руку Маэдроса, туда, где была закутанная в ткань культя руки. — Не смей так говорить о нем, он твой старший брат, — сталь в голосе Маэдроса разнеслась прямиком до балкона, на котором стоял Фингон. Он не мог пошевелиться пока слушал братьев, но тут он понял, что пора вмешаться. — Руссо! Руссо! — закричал Фингон с балкона и побежал прямиком вниз, во двор. — Финно, — выдохнул Маэдрос, будто все напряжение разом выпустили из него. — Нельо, держи себя в руках, Турно уже готов изрубить тебя на куски, — шептал брату Маглор, но было поздно, тот уже слез с коня и шел к парадным дверям дворца. — Куда ты по-твоему идешь? — Тургон крепче схватился за меч, стража была наготове, напряжение накалилось до предела. — К Фингону, он звал меня, ты разве не слышал? — хоть они и были примерно одного роста, шрамы на лице Маэдроса делали его устрашающим, его взгляд был тяжелым, Тургону было сложно его вынести, но он не отводил своих глаз. — Руссо! Я здесь! — послышался крик из коридора. Фингон шел с трудом, ему приходилось волочить ногу из-за ранения, — Турно, пропусти их! Я уверен наши кузены приехали к нам с добрыми намерениями. Кто-то послал за отцом? Он сейчас на охоте. Тургон нехотя отошел и дал Маэдросу войти во дворец, в коридоре к нему почти дошел Фингон. Маэдрос подхватил Фингона на руки, как только добрался до него, темная ниша в коридоре скрыла их от посторонних, ведь все были во дворе, пока их отвлекал Маглор. — Финно, я так переживал… — Маэдрос крепко обнял возлюбленного и уткнулся носом в его макушку. — От тебя не было вестей так долго, ты не отвечал на мои письма… Я думал… — О, мой Руссо, — Фингон взял лицо Маэдроса в свои руки и покрыл его нежными поцелуями. — Мой Руссо, я писал тебе все это время, я не мог приехать в Химринг, моя нога… — Что с твоей ногой, любовь моя? Ты хромаешь, тебе больно? Тебя хорошо лечат? Я могу написать нашим лекарям! Конечно, путь из Химринга не быстрый, но все равно… — Тише, Руссо, тише, — Фингон улыбнулся и приложил палец к губам Маэдроса, тот сразу же его поцеловал. — Не дай услышать твои слова никому здесь… Они подумают, что ты оскорбляешь дом Финголфина, раз считаешь, что наследного принца не могут вылечить лекари нашего дома. Со мной все хорошо, я повредил ногу при атаке на отряд орков, сейчас я только хромаю. Не переживай за меня, прошу. — Я не могу не переживать за тебя, любимый. Я не мог найти себе места, уговорил Маглора поехать со мной сюда, ведь одного бы меня сюда точно не впустили. Я знаю, Тургон ненавидит меня, но мне так надо было увидеть тебя, Финно, меня бы ничто не остановило… Почему ты не получал мои письма? — Маэдрос все это время держал Фингона в своих объятиях, не желая отпускать его ни на секунду. Его Финно был также красив, как и в дни Валинора, испытания не разрушили его доброе сердце, а холод Хэлкараксэ не унес его нежную красоту. — Я не знаю причины, Руссо, хоть и начинаю догадываться о том, кто в этом замешан… — тихо ответил Фингон, перебирая в руках медные локоны возлюбленного. — Тургон… — прохрипел Маэдрос и посмотрел на возлюбленного, он заметил, что тот оперся на его плечо и закрыл глаза. — Финно, ты устал, любимый? Я отнесу тебя в твои покои. — Но как же Маглор… Мы не можем оставить его одного, надо убедится, что все в порядке и мой отец должен скоро вернутся с охоты… — Я унесу тебя отдыхать и вернусь за Маглором, думаю к моменту, как я вернусь, ему уже не будет нужна помощь. Ты же знаешь нашего Кано, он уболтает кого угодно, не переживай. — Обещаешь? Я не хочу новых ссор в доме… — сонно сказал Фингон. — Я просто хочу, чтобы мы были вместе, а мои братья не хотели тебя убить… Ты искупил свою вину, но они не хотят этого признать. — Обещаю, — Маэдрос поцеловал Фингона в лоб и поднял на руки. — Однажды все это закончится, и я заберу тебя, не сердись на своих братьев, любимый, они хотят защитить тебя. — Мне не нужна защита, пусть только не достают свои мечи, когда ты заходишь в зал. Не ссорься с ними, хорошо? Мой отец все еще любит тебя, он понимает, что нет твоей вины в действиях твоего отца… Он знает, что ты не сжигал корабли… — Я здесь ради тебя и сделаю все, что ты скажешь. Я не буду начинать ссор с кузенами, обещаю. Если бы Химринг не был так далек и так холоден, я попросил бы у дяди отпустить тебя ко мне. Когда все это закончится, я попрошу у него твоей руки, Финно… Финно? — ровное дыхание у шеи подсказало Маэдросу, что Фингон уснул у него на руках. Он еще раз поцеловал возлюбленного в лоб и продолжил идти по пустым коридорам дворца.