Первородный

      Поглотившая ТРЦ тьма рассеялась в порыве ветра, оставляя после себя лишь искажённые руины. Реальность уступила место сну; кошмару кого-то, сошедшего с ума.              В самом центре действа стояли трое: потрёпанный мужчина с ножом, женщина в чёрно-белую полоску, лишившаяся руки, и... нечто.              Форма третьего создания постоянно менялась; сначала это был антрацитово-чёрный шар, потом – что-то отдалённо змеиное, а после... после появилось кое-что более стабильное.              Чёрная субстанция, составляющая кожу и плоть Ведьмы отступила, обнажая кости. Те в свою очередь хрустнули, срослись, изменились – и приняли наконец финальную форму.              Так в пространстве и соткался костяной дракон. Небольшой – всего около трёх метров в высоту, но от этого не менее устрашающий.              Впрочем, он не был идеален: крылья, передние лапы и в особенности грудь зверя с самого рождения оказались повреждены. Там, на костях, виднелись трещины; они начинались на внутренней стороне передних лап и крыльев, заканчиваясь в груди.              Зверь двинулся. Покачнулся, увереннее вставая на лапы, после чего повернул голову к стоящим напротив людям.              Мужчина с ножом высокомерно усмехнулся, резко взмахнув своим оружием. Он целился в самое слабое, испещренное трещинами место: центр груди.              Следуя за лезвием, на костях появился порез. Прямой, длинный, но... неглубокий.              Монстр взревел.              Поднял лапу, и, оттолкнувшись от земли, выбросил её вперёд.              У мужчины не было шанса уклониться. Слишком быстра была Ведьма, и слишком медлителен он сам.              Раздался треск.              Кровь брызнула на землю, а раненный отшатнулся, схватившись за глаз. Его лицо, ранее насмешливо-снисходительное, скривилось.              — Спасибо, Сибирь, — бросил он, медленно отступая.              Девушка кивнула, ничего не сказав.              Всё её внимание было сосредоточено на драконе, чью лапу та сейчас держала в единственной оставшейся руке. Именно её реакция спасла мужчину от смерти; и, судя по всему, нападавший был этим недоволен.              Сильно недоволен.              Монстр поднял другую лапу, замахнувшись на девушку.              Но она была не так проста.              Сибирь двинулась, одним движением отбрасывая своего противника назад, после чего отскочила к напарнику.              Впрочем, она понимала: битва слишком опасна для них двоих. Единственно верное решение – отступить и позвать на помощь.              Девушка закинула напарника на плечо, напружинила ноги, готовясь к прыжку, и...              Вновь раздался рёв.              Устрашающий, низкий, пронизывающий... но не от дракона.              Мимо пронеслось коричневое пятно, врезаясь в Ведьму на огромной скорости.              Та пошатнулась, проскользив назад.              По округе раздалось рычание, визги и вопли. Два существа сцепились, покатившись по земле клубком из конечностей, клыков и когтей.              — ...Краулер, — облегчённо выдохнул мужчина с ножом, спускаясь на землю. — Чертовски вовремя.              — Мистер Джек! — раздался позади него высокий, возмущённый голос. — Язык!              Он обернулся, без удивления встречаясь глазами с маленькой девочкой.              — Прости, Райли, — извиняющимся тоном произнёс он, улыбнувшись. — Вырвалось.              Она удовлетворённо кивнула, подходя ближе. И в этот миг, привлекая внимание всех присутствующих, вновь раздался болезненный визг.              Взгляды тройки тут же сконцентрировались на дерущихся.              — ...Дядя Краулер проигрывает, — с нотками шока в голосе прокомментировала Райли, напряжённо сжав кулачки. — Сибирь, ты...              Та поняла её с полуслова. Напряглась, сощурилась – и, подняв единственный оставшийся кулак, рванула вперёд.              Удар попал дракону прямо в челюсть.              Он отшатнулся – но Краулер снова оказался рядом, тут же вцепившись в заднюю лапу.              Монстр зарычал.              Его голова метнулась вперёд, челюсти распахнулись... но на пути снова появился кулак Сибирь.              Это было прямое попадание – Ведьма вздрогнула, а на её скуле появилась россыпь трещин.              Однако в этот раз она продолжила движение.              Челюсти сомкнулись на туловище Краулера; прокусили толстую шкуру, жир и мышцы, мгновенно добравшись до костей.              Тот взвыл – но рванулся, буквально выдирая себя из хватки противника.              В этот момент Ведьма снова получила удар от Сибирь.              Впервые от начала схватки Краулер и новорожденное существо расцепились, откатываясь друг от друга. Краулер стремительно регенерировал, получив передышку; а Ведьма замерла, оценивая противников.              Замерла и Сибирь, пристально уставившись в ответ.              Впрочем, терпением могли похвастаться лишь двое – и в их число не входил Краулер.              Его раны исчезли; плоть сомкнулась, обнажая чистую, свободную от травм шкуру.              Он тут же взревел, вновь бросившись на дракона.              Но тот, почувствовав вкус боли, уже не был столь решителен. Инстинкт выживания присутствовал и у столь неестественного существа.              Потому та, видя приближение врага, поступила иначе, чем прежде. Содрогнулась всем телом, сосредоточилась, и открыла у себя под ногами вход в Лабиринт – своё собственное карманное измерение.              Отражение её существа.              — Дядя Краулер!              Окрик не помог; инерция не позволила странному, мохнатому созданию с нечётным количеством лап остановиться.              Дракон начал погружаться во тьму портала. Мгновение – и в него влетает Краулер.              Но их не снесло в сторону. Удар лишь ускорил погружение – и вскоре обе твари скрылись внутри.              В тот же миг вход в Лабиринт исчез.              Первой на месте его исчезновения появилась Сибирь. Она огляделась по сторонам, выискивая пропажу; но ничего найти так и не смогла.              Краулер и новоиспечённый кейп пропали, не оставив после себя и следа.              — М-мистер Джек, дядя... он...              — С Краулером всё будет в порядке, Райли, — уверенно произнёс Джек, успокаивающе похлопав девочку по голове. — Он сильный – этому парню с ним не справиться.              — Ты прав! — мигом повеселела та. — Нам нужно только подождать!              — Верно, Райли, — удовлетворённо кивнул мужчина, взлохматив ей волосы. — Он скоро вернётся.              

⫘⫘⫘⫘⫘⫘

             Тем временем в месте, похожем на странную, искажённую версию современного мегаполиса, продолжалось ожесточённое сражение.              Хотя скорее – бойня.              Оказавшись в своём карманном измерении, Ведьма стала куда напористее. Постоянно кидалась вперёд, разрывая плоть соперника клыками – отгрызала лапы, куски плоти, голову… но тот постоянно регенерировал.              А вот сам костяной дракон – нет.              Однако битва не затихала. Десять, двадцать, тридцать минут – а однозначного победителя так и не появилось.              Но постепенно Краулер брал верх.              С каждой раной, с каждой оторванной лапой он становился всё прочнее и сильнее. Ему уже не нужно было время, чтобы прийти в себя; он восстанавливался прямо во время битвы.              — Ещ-хё! Больш-хе! — рычал тот, в экстазе раз за разом кидаясь вперёд. — Сделай меня ещё сильнее!              Ведьма его не понимала. Ею владели инстинкты – убить человека, сожрать его душу, стать сильнее и лучше.              Но она была дикой, а не глупой.              Видя, что битва на истощение лишь делает врага сильнее, она издала разочарованный рёв.              Последний рёв.              Дракон взмахнул крылом, отталкивая от себя Краулера. Тот отлетел в сторону на десятки метров, кубарем прокатившись по земле. Тут же вскочил, бросившись вперёд… но не успел.              Ведь ничего, кроме пары секунд перерыва, Ведьме было и не нужно.              В конце концов, весь этот мир подчинялся её прихотям.              Мгновение – и перед Краулером появляется непроницаемая стена тьмы. Высокая, широкая и непроглядная.              Он её проигнорировал, врезавшись в ту мордой.              Появились трещины; тьма содрогнулась, но секунду спустя стала лишь прочнее. Монстр зарычал, развернувшись вбок – попытался оббежать, вернувшись в драку.              Но и там была стена.              Впервые с самого начала схватки в его сердце поселился страх.              Не смерти – плена.              Развернувшись вокруг своей оси, он с содроганием увидел, как с последней, четвёртой стороны заканчивает формироваться преграда.              Он взглянул вверх. Там пространство только-только начинало темнеть.              Краулер понял: это единственный шанс. Прыгнул на ближайшую стену, и, вцепившись в неё когтями, с грохотом полез наверх.              Двадцать метров, пятнадцать, десять… и там, прямо над ним, появляется она.              Ведьма.              Её морда исказилась в инстинктивном, высокомерном оскале – и в то же мгновение формирование стены ускорилось.              Многолапое существо утробно зарычало; рвануло выше, изо всех сил стараясь успеть.              Но тщетно.              Несколько секунд спустя снаружи осталась лишь лапа – та часть тела, что успела высунуться за пределы клетки.              Однако и её вскоре скрыла под собой новая стена.              Ведьма не ограничилась одной клеткой; она создала сверху ещё несколько, убеждаясь, что по её дому не будет гулять бессмертный гость.              И лишь после этого расслабилась, затихнув. Крылья сложились, опуская её на землю.              Она устала.              Битва оказалась слишком тяжёлой для новорожденного создания, и теперь, для регенерации повреждений, ей требовался отдых. Не сон – но что-то близкое.              И еда.              Души могли помочь ей встать на ноги быстрее – и были обязательным фактором для увеличения личной силы.              Так, свернувшись в клубок, она окончательно замерла. Подняла свой Лабиринт в воздух и отправила тот невидимым пятном в ближайшее, полное негатива место. Инстинктивное действие, а не взвешенное решение – но от неё нельзя было ожидать иного.              Уж точно не сейчас.              Итак, пока костяной дракон восстанавливал силы, его Лабиринт стремительно летел к цели. Живописные поля, высокие, заснеженные горы и множество людских городов – всё это не заставило его остановиться.              Но лишь до тех пор, пока не показался пункт назначения.              Тоже город – однако другой. Тот, что не только источал множество негатива, но и привлекал Ведьму сильными, чёрными душами.              Идеальное место для пира и восстановления сил.              Невидимый обычному взору Лабиринт ускорился, двигаясь вдоль трассы. Город был близко, и вскоре Ведьма наконец оказалась на месте.              Пролетела мимо таблички, обозначающей въезд.              

«Добро пожаловать в Мэдисон,

Город четырёх озёр»

⫘⫘⫘⫘⫘⫘

             Ведьмы были высшими хищниками; чем-то, что стоит на самой верхушке пищевой цепи. Но даже лев, оказавшись в вольере с койотами, не спешит нападать.              Не спешила и она.              Осторожность, равно как и интуитивное управление собственными силами, была заложена в самом её существе.              Потому за всю неделю её присутствия в этом городе не пропало ни одной живой души.              По крайней мере – из-за неё.              Ведьма ждала; притаилась в одном из тёмных переулков в центре, терпеливо ожидая подходящую цель. У неё было много времени – но не было права на ошибку.              И вот, десять дней спустя, удача ей улыбнулась.              В переулок зашла особенно тёмная, сильная душа. Она не останавливалась – шла всё дальше и дальше в тень, волоча за собой кого-то сопротивляющегося.              Крики жертвы и попытки вырваться не имели никакого значения для мужчины; он лишь безразлично двигался дальше, скрываясь подальше от любопытных глаз.              Впрочем, это была скорее условность: ведь даже не будь на улице ночи, мало кто решился бы вмешаться.              И совершенно неважно, что Мэдисон был большим, густонаселённым городом.              Мужчина развернулся к своей жертве. Многообещающе ухмыльнулся, снисходительно глядя на то, как она трясущимися руками поднимает нож. Это пьянящее чувство превосходства и было тем, что поставило его на путь злодея.              Он ни капельки не боялся ответных действий. Будучи кейпом, игнорировать закон было проще простого.              И вот, стоило лишь ему отвлечься, приготовившись к первому шагу, как Ведьма встрепенулась. Переместила лабиринт так, что тот оказался под ногами преступника.              И вот дело было сделано.              Жертва – девушка лет двадцати – так и осталась в переулке с ножом в руках, испуганно осматриваясь по сторонам.              А в нескольких метрах от неё висел Лабиринт Ведьмы, в который и утянуло незадачливого бандита.              

⫘⫘⫘⫘⫘⫘

             Выпав из портала, мужчина тут же вскочил на ноги. Он потянулся к своим силам; тело окутало оранжевой аурой, а на руках выросли когти.              Но рядом никого не было.              Он нахмурился, оглядываясь по сторонам. Это был город; разрушенный, странно искажённый – но город. И город… знакомый.              Мужчина нахмурился сильнее, всё ещё опасливо озираясь, но в то же время напряжённо размышляя.              — Это… Броктон? — недоверчиво произнёс он в пустоту, замечая всё больше и больше знакомых, но разрушенных зданий. — …Серьёзно? Доки?              Но знакомая архитектура – не доказательство.              Он подпрыгнул, цепляясь когтями за стену здания. Пара ловких движений – и вот он стоит на крыше, осматривая улицы.              Город был пустынен; ни одной живой души. Не было ни машин, ни света в окнах – отсутствовал, казалось, даже ветер.              Однако это определённо был Броктон-Бэй.              Слишком уж запоминающимся было здание в центре – башня Медхолла.              — Что за… чертовщина?              Бах!              Мужчина вздрогнул, резко обернувшись. Там, на одной из улиц, виднелся антрацитово-чёрный куб. Из него и раздавались неравномерные, глухие удары.              Будто кто-то пытался сбежать.              Бандит поёжился, сделав резкий, большой шаг назад.              — Ага, нет, — нервно качнул он головой, продолжая пятиться. — Чёрный куб посреди города-призрака? Нихрена подобного!              Он развернулся, побежав прочь. В конце концов, куда бы ноги его не привели – там наверняка будет безопаснее, чем рядом с этой штукой.              По крайней мере – так он думал.              Мужчина двигался без остановки, даже не глядя, куда бежит. Прыгал с крыши на крышу, стремительно отдаляясь от столь тревожного сооружения.              Минута – и он уже у здания Медхолла.              Мысль, посетившая его голову при виде башни, появилась там спонтанно: ведь что может быть лучше, чем осмотреть город свысока? С этим он и прыгнул ввысь, цепляясь когтями за каркас здания.              Но это было ошибкой. Сам того не ведая, он подставился под удар незримого наблюдателя.              Ведьма, доселе парившая высоко в небе, наконец увидела свой шанс. Её жертва была беззащитна: руки заняты подъёмом, а глаза устремлены вертикально вверх.              Для неё не составила труда зайти со спины.              Лишь в самый последний момент бандит услышал свист разрываемого ветра. Резко повернул голову, и, расширившимися от страха глазами запечатлел ужасающий кадр: огромную когтистую лапу, вытянувшуюся в его сторону.              — Кх-ха!              Дракон врезался в здание, пробивая мужчиной бетонную стену. Несколько этажей тут же рухнули вниз, погребая под собой бойцов.              Но это не имело уже совершенно никакого значения.              Ведь мужчина был мёртв.              Его тело безвольной куклой лежало под Ведьмой. Неестественно согнутые конечности, лужа крови и глаза, невидяще уставившиеся в пустоту – сомнений быть не могло: он уже отдал Богу душу.              Вернее – не Богу, а странному, тревожно иному созданию, что стояло сверху.              Стояло, и всасывало в себя его чёрное, мерзкое естество.              Первый перекус в жизни Ведьмы оказался восхитительным – по её телу растеклась сила напополам со странным удовольствием, подпитываемым мрачным удовлетворением.              Мгновение спустя тело дракона содрогнулось.              Кости его черепа исказились, открывая болезненную гримасу. Боль – сильная, острая и знакомая растеклась по его голове.              С ней же пришли воспоминания.              Размытые, призрачные… но реальные.              Его собственные.              Он вспомнил взрослую женщину.              Лицо в форме сердца, прямые, светлые волосы и голубые глаза. Не кто-то чужой – а близкий, родной.              Ведьма тряхнула головой, нахмурившись лишь сильнее. Инстинктивно потянулась вперёд – туда, откуда пришла память. Ей хотелось выяснить ещё хоть что-то, понять, откуда она знает этого человека – но старания не дали результата.              Она столкнулась с непреодолимой стеной.              В тот же миг тишину Лабиринта разорвал раздражённый рёв. Ведьма не знала, как справиться с разочарованием от неудачи, из-за чего вновь отдалась инстинктам.              Башню сотряс сильнейший удар.              Этажи рушились один за другим – а та всё бушевала, и не думая успокаиваться.              У неё забрали что-то важное. Что-то, что она считала своим – и иные способы выплеснуть гнев были ей неведомы.              Так в тот день она и уснула; буквально упала на землю от усталости, потеряв сознание.              В последний миг гнев на обстоятельства отступил, открывая путь примитивному разуму. Она поняла: если душа одного человека вернула ей частичку себя, то единственное, что нужно сделать – это найти ещё.              С этой мыслью Ведьма и открыла глаза следующим вечером. Теперь вперёд её гнал не голод или инстинкт – а цель.              Вернуть остальное.              

⫘⫘⫘⫘⫘⫘

             Всю следующую неделю она охотилась.              Это стало сложнее из-за того, что друзья убитого ею кейпа искали зацепки. Ходили по двое, распугивали других кейпов… ей пришлось нелегко.              Ни одной жертвы – и всё из-за настойчивости людей.              Но вот, некоторое время спустя, всё более-менее улеглось. Обладатели наиболее чёрных, вкусных душ вновь выглянули на улицы, вернув прежнюю уверенность.              Оставалось лишь подождать. Совсем немного, учитывая плотность населения. Напасть на одиночку, сожрать душу, вернуть часть того, что по праву её…              Однако у судьбы были иные планы.              В один из дней, когда Ведьма притаилась в засаде, тишину ночного города разорвал резкий звук.              Пронзительный вой, пришедший со всех сторон сразу. Что-то, что, как она инстинктивно поняла, было сигналом тревоги.              Все тут же пришли в движение.              Бегали, кричали, прятались – и порождали целое море негатива, что делал Ведьму всё нетерпеливее и нетерпеливее.              Ей захотелось вылезти из Лабиринта.              Ворваться в толпу, собирая все эти вкусные души, ударить в спину тех, кто выглядел наиболее сытным…              Мысли вылетели из её головы, когда к первому звуку добавился второй.              Не резкий или раздражающий – а тихий, приятный… успокаивающий.              Этот звук обещал помощь.              Улицы уже опустели, когда в тёмном переулке из стены здания высунулась голова костяного дракона.              Его не интересовали люди, здания или сирены – он лишь смотрел вверх.              Туда, откуда пришёл тот самый звук.              Туда, откуда приближалась надежда.