Забываю

Дистанция между ними растёт в геометрической прогрессии с каждым годом. Время беспощадно идет, оно не остановилось на старых "Даня" и "Руслан". Потихоньку стирается всё, что было раньше — как самые яркие, так и паршивые фрагменты, которые постепенно становятся такими незнакомыми, как будто их вовсе и не было, словно чужая прожитая жизнь. Время, как любят говорить, вовсе не лечит, а просто подчищает память. Через год, ещё один, и другой — очередной кусок информации о Руслане, когда-то бережно хранящийся, станет рассыпаться, покрываясь трещинами, пока не превратится в песок, а затем и вовсе в мелкую пыль, растворившись. В определённый момент Даня сможет растерять все нити, крупицы, связывающие его некогда с Русланом и тогда можно будет сказать, что Кашину действительно удалось оборвать любые связи с Тущенцовым, прекратить с ним "общение", а пока — нет. Пока в его памяти ещё остались воспоминания, хоть и едва тёплые, уже начинающие покрываться корочкой, даже если Кашин не нарочно вспоминал или вовсе не пытался к ним вернуться, но эти воспоминания — по-прежнему часть его. А значит на периферии, неловко, случайно могли всплывать давние факты, касающиеся Руслана: чем он дышал, чего терпеть не мог, от чего смеялся до слез и что тревожило больше всего. И это такой абсурд, когда Кашин смотрел на какую-нибудь вещь, а в голове сначала возникает: "Руслану бы это понравилось", вместо его собственного мнения. Через секунду, осознавая, хочется стянуть с головы скальп, пробить череп и вычистить подобные тупые мысли из башки. Даня от подобного "бреда" лечится, как умеет: стримами, работой над альбомом, концертами, новыми знакомствами, а самое главное — временем. И даже если ему понадобится ещё два, три, да хоть четыре, а то и вовсе пять лет, но Даня будет продолжать вытравливать из себя по кусочку, пускай и медленно-мучительно, зато когда-то он сможет услышать имя "Руслан" без вздрагивания. В голове не возникнет образ с чернющими глазами, смотрящими на него всегда с озорством и щенячьим блеском, тонкие кривые губы не исказятся, зарождаясь улыбкой на очередную глупую шутку, а родимый голос не назовет вновь по имени. Однажды в Даниной голове попросту не останется места для Руслана и он вытеснится самостоятельно, следом затупляя прошлое, окончательно потерявшись для Кашина.