извинения

лололошка с трудом сглатывает слюну, пытаясь привести разум в порядок, но мысли безвозвратно путаются, заплетаются в один мрачный клубок, которой он станет распутывать в последующие бессонные часы. кажется, стыд, страх и смущение теперь стали единым целым, чем-то, что за считанные минуты впитал в себя лололошка, послушав обжигающие холодом рассуждения «товарища». отклик тела был мгновенным и безжалостным: сердце нещадно жгло и стучало, а руки, кажется, покрылись испариной.  джон мерно расхаживал перед мироходцем, без умолку разглагольствовал, и каждое слово звучало как приговор. лололошка не поднимал глаз на свое альтер-эго, было слишком стыдно, или, возможно даже страшно, но в одном он был убежден абсолютно: его собеседник не переставал широко улыбаться ни на секунду. нет, он не испытывал позитивных эмоций, это была торжествующая усмешка, или что похуже. кажется, они давно уже свернули с изначального пути, с той темы, что задавала тон диалогу в начале. черт побрал лололошку упомянуть, что он хочет извиниться и что-то скрывает от джона, как вдруг тот подхватил эту тему, и теперь, словно зараженный скинт, росло и переливалась гнетущими гранями лишь одно единственное утверждение.  мироходец успел миллион раз проклясть себя за то, что он напомнил об этой теме,  ведь джон с молниеносной скоростью подхватил вопрос с «извинениями» лололошки, вытесняя другие темы диалога. -ну хорошо, ты сделал что-то такое, что портит мне жизнь? ну спасибо, друг; джон с насмешкой произнес эту фразу, но лололошка быстро исправил собеседника: -я ничего тебе не сделал, это слово здесь вообще не подходит; проглотив слюну, произнес мироходец. в глубине души он все еще надеялся, что его альтер-эго наконец заткнется, свернет с темы, или все же докопается, но не до самой сути. хотя, было ли когда то такое, что великий джон дейви харрис, в своих бесконечных рассуждениях, сворачивал не в ту сторону? лололошка не помнил. -хорошо, но я все же продолжу использовать слово «сделал». что же мы имеем? ты сделал что то, что мне никак не мешает жить, и… относится только к тебе? —джон резко остановился, сверля собеседника взглядом. кажется, его улыбка стала еще шире.  после этих слов лололошке было не отвертеться. безусловно, он близок к цели, но как же влюбленному мироходцу не хотелось бы, чтобы тот об этом знал. спустя пару секунд, которые казались вечным пристанищем раздумий об ответе, он тихо произнес: -давай закроем тему. —безусловно, закрывать тему было поздно. джон проигнорировал эту просьбу. -слушай, это чувства? —гром среди ясного неба. лололошку передернуло, он прикрыл глаза, закрыв лицо ладошками и тяжело вздохнул. кажется, это было концом. теперь, ответов на вопросы альтер-эга не поступало. -у тебя уже было что то подобное? что значит, что ты продолжаешь делать это по сей день? —улыбка джона читалась в голосе. это было одновременно и обижало, и успокаивало. мироходцу было страшно. они оба все прекрасно понимали. переодически ло пытался сказать что то в духе «давай закончим» или «давай потом», но, кажется, в этом не было смысла. открыть глаза мироходца заставила фраза, поступившая на типичный ответ «давай не будем это обсуждать.» -ты ничего не хочешь мне сказать? —не хочу, ответил бы лололошка, если бы был посмелее. он тихо промямлил фразу: -если бы смотряший меня сейчас услышал, он бы позволил отмотать мне время назад. —с дрожью в голосе, несмело и глуповато, ответил мироходец. в действительности, джон обо всем догадался, и дал понять это. слеза стекала по щеке лололошки. -ло, мы с тобой друзья. лучшие друзья. не понимаю, зачем извиняться за чувства, да и вообще, я не то чтобы хотел это знать. нам в действительности пора заканчивать этот разговор.