У усталости красная рябь капилляров в глазах

— Ты занят? Эмиль наклоняется над братом. Невозможно столько часов сидеть в гостиной, и не прилечь, но тот сидит, держит на коленях ноутбук, и ни одним мускулом, ни одним вздохом не выдаёт, что что-то не так. Молчание. Лионель не отвечает, водит пальцами по татчпаду, и Эмиль хочет выпрямиться, уйти, ведь «нет – так нет!», но Лионель поднимает руку и кладет ладонь брату на шею. — Дай сохранить документ, не спеши, — себе под нос бормочет Ли, так непривычно, зная его манеру четко и уверенно говорить на публику. Голова склоняется сама по себе, Ли не тянет, но Эмиль тянется к нему сам, чтобы положить щеку на макушку. Волосы пахнут шампунем и одеколоном, который Лионель зачем-то разбрызгивает над головой. Страшно подумать, чему его ещё может научить Марсель или Леонард. — Ты что-то пишешь, — ворчит Эмиль. Он не видит, но слышит звук печатания, и понимает, что Лионель уже почти забыл о его присутствии. Стоять, наклонившись над спинкой дивана, не очень удобно, но сидеть, закинув руку за голову, ещё неудобнее. Наверное. Эмиль выпутывается из странной позы и опускает руки на плечи брата. Рубашка будет безбожно смята, но он даже готов потом её погладить. Ладони с нажимом проходятся по плечам, заставляя опустить, расслабить. Сминают мышцы, поднимаясь к шее, массируют от самого изгиба до затылка, посылая по телу табуны горячих мурашек. Эмиль останавливается лишь на мгновение, убрать упавшие на лицо волосы, и замечает, что Росио наблюдает за ним. Синие глаза заполонила радужка, под его взглядом Эмиль замирает. Они только что сидели на кухне, вот его бокал стоит рядом с бокалом Рокэ. Он вызвался позвать Лионеля к ним, теперь.. Росио отмирает первый, кивает, призывая продолжать, и берет бокал за тонкую ножку, поигрывая остатками вина. Эмиль возвращает внимание к брату, он и не заметил, как тот привалился головой к его руке, наверняка уставший, терпящий резь в глазах и стреляющую боль в шее. Эмиль знает, он уже помогал Ли, когда тот доводил себя до грани, но на этот раз он ему этого не позволит. — Ли, вернись на землю, — бурчит Эмиль ему в макушку, но его слова имеют обратный эффект – Лионель снова выпрямляется и стучит по клавиатуре. Неисправимый придурок. — Распусти волосы, — просит Лионель, но Эмиль не отвечает, хотя рука уже тянется к резинке. Он снова кладёт ладони на плечи, разминая и согревая, беспощадно задевая каждую мышцу, которую брат успел отсидеть. Было видно, что защита Ли сдаёт позиции. Крепость, что ведёт переговоры, наполовину захвачена. Только он всё ещё печатает, болезненно сощуренные глаза всё ещё смотрят в ярко-белый монитор. Зато голова снова просяще привалилась к руке брата, слабо об неё потеревшись. — Только когда ты выключишь ноутбук, — ставит ультиматум Эмиль, касаясь губами причесанной макушки. Лионель вздыхает. Руки над клавиатурой замирают, пальцы проводят по татчпаду, нажимая маленький квадратик «сохранить файл», но не закрывают. — Ну же, пойдем к нам, мы открыли «Слёзы» и нарезали твой несчастный невкусный сыр, — заговорщески шепчет Эмиль брату на ухо, но тот только качает головой. — Не хочу сегодня пить, — признаётся он. — Иди к Росио, иначе он заскучает, а нам потом разгребать. — Я всё слышу, — отзывается Рокэ, внезапно оказавшийся непозволительно близко. Он лёгким движением руки захлопывает тонкую крышку ноутбука и забирает его с коленей Лионеля, а после садится рядом с ним на диван, близко-близко, прижимаясь бедрами, и опираясь руками на грудь. — Насильно мил не будешь, — пытается выкарабкаться Лионель, но ему не позволяют. — А ты с нами не мил? — насмешливо спрашивает Рокэ. — Мил, может, не будешь, зато будешь отдохнувшим. — Эмиль выныривает из своих мыслей, под вечер даже он становился немного рассеянным, и обнаруживает свои руки под воротом лионелевской рубашки, поглаживающими теплую шею. Лионель расслабляется, когда третья рука ложится на его шею, мягко огладив горло, и ныряет под рубашку, оглаживая ключицы. — Волосы, Миль, — напоминает Ли требовательно. Можно забрать Лионеля с работы, но работу из Лионеля – никогда. Эмиль нехотя достает руки из-под рубашки брата, легкая прохлада касается кожи, пока он аккуратно снимает резинку, чтобы тут же вплести в его волосы пальцы. Росио следит за ними, хищно прищурившись. За тем, как Эмиля переполняет до боли нежное чувство, заставляющее кончики пальцев покалывать, как Лионель медленно сбрасывает с себя угрюмую тяжесть дня, откидывается назад, прикрывает глаза, жмурится. Рокэ наслаждается их видом и не хочет мешать, но руки тянутся прикоснуться, а Ли немного поворачивает голову, чтобы посмотреть на него. В черных радужках, обрамленных красными капиллярами, кроме усталости начинает потрескивать, словно угли, что-то ещё. Оно разгорается по мере того, как рука Росио расстёгивает бежевую рубашку, гладит грудь, накрывает сильное, гулко стучащее сердце, задевает чувствительные соски. — Мы кое о чём забыли, — Эмиль снова встречается взглядом с Рокэ, глаза братьев одинаково чёрные, словно сама бездна решила их поглотить. — Верно, — Рокэ кивает и отнимает руки от груди Лионеля. Он в красках может представить этот взгляд, почти бесстрастный, но явно разочарованный отсутствием ласки. В тоже время руки Эмиля приводят волосы Ли в беспорядок, проходятся ногтями по коже, аккуратно убирают пряди со лба, разглаживают морщинку между бровями и ведут по ним к вискам, массируя там и за ушами, прихватывая мягкую кожу мочки. Ли довольно вздыхает, закидывает голову на спинку дивана, машинально укладывая руки на бедра Росио, вдруг оседлавшего его собственные. — Посмотри-ка на меня, господин главный прокурор. Росио нависает над ним, от него пахнет вином и пряностями. За этим запахом хочется тянуться, его губы, наверняка сладкие от канноли, хочется поцеловать. А потом Эмиля. Лионель вдруг осознаёт, что ему сейчас очень по-мальчишески хотелось целоваться. Ли тянется к Росио, но его вдруг останавливают руки брата, мягко придержавшие за голову. — Всё будет, только подожди, — обещает он. — Я выдвигаю тебе обвинение в пренебрежении собственным здоровьем в угоду глупой гордости и детских капризов, — недовольно высказывает ему Росио и поднимает над его головой маленький пластиковый бутылёк. — Если я не ошибаюсь, к сегодняшнему числу он уже должен быть пуст. Целовать Росио расхотелось. Лионель вздыхает и собирается сбросить его со своих коленей, но тот неожиданно сильно сжимает ногами его, и так же неожиданно нежно, в противовес словам и намерениям, гладит по щеке. — Давай, по две капли и дальше проси, что захочешь. — обещает Росио. — Вам нельзя доверять, — Лионель больше не пытается вывернуться, но глаза метают молнии. Благо, Рокэ и Эмиль их не боятся. Рокэ снимает колпачок с бутылька и возится, находя удобную позу. Его рука аккуратно ложится на голову Ли, придерживая веко открытым. — Это всё для твоего блага, — сосредоточенно произносит Росио, первая капля срывается с носика, но Ли жмурится и та скатывается по его векам вниз. Эмиль тихо смеётся, поглаживая брата по щекам. Он ловит капельку пальцем, чтобы та не скатилась Лионелю в ухо. — Какой же ты все ещё ребенок, — выдыхает Эмиль, смотря на недовольного Лионеля. — Это просто рефлекс, — протестует Ли, но никто ему не верит или не хочет верить. — Это ведь просто капли от раздражения? — Эмиль протягивает руку и Рокэ отдёт ему бутылек. — Вот, смотри, — он отходит на шаг, чтобы Ли было лучше его видно, запрокидывает голову и холодная капля падает на его радужку. Ли неприязненно вздрагивает, словно четко ощущает то, что чувствует его близнец. Сначала перед глазами всё немного плывёт, остатки раствора стекают по щеке и Эмиль их вытирает. — Так что давай, усмиряй свои рефлексы, — Эмиль снова подходит, наклоняется, за что получает щелбан прямо между бровей. — Не тяни что попало в глаза, придурок, — Лионель хмурится, смотря на него с прищуром. — Это было неопасно, — легкомысленно отвечает Эмиль. — Давай, раз уж я смог, то и ты тем более. Лионель вздыхает. Он ещё старается сохранить лицо, смотрит на Эмиля и Росио упрямо, а на лекарство пытается не смотреть вовсе, но его выдают пальцы, время от времени сжимающие бедра Росио. К сожалению, не от страсти. — Давай, Нель, — слова Росио звучат мягко, он снова гладит его щёку, заставляя руку Эмиля спуститься ниже, на плечо, и открывает пальцами тонкие веки. — Смотри на меня, — подсказывает Эмиль. Лицо Лионеля каменеет, он смотрит на брата, но не в глаза, а куда-то между бровей. Он давно привык, что перед ними и просто рядом с ними можно не держать лицо, он был почти расслаблен, почти готов закрыть рабочий вопрос и выбросить всю гарь усталости из головы, но надо же было им прийти к нему с таким неприятным делом!.. Руки Эмиля мягко гладят плечи, забираясь под распахнутый ворот. Кожа к коже было спокойнее, словно связь, и так существовавшая между ними с рождения, укреплялась. Первая капля падает точно на зрачок, словно Рокэ был превосходным стрелком и каждый день метал капли в чужие глаза. Лионель сразу жмурится, но чужой голос почти приказным тоном заставляет его быстро заморгать, давая лишнему раствору стечь. — Хорошо, Нель, первая была, — неожиданно ласково говорит Росио, и Ли смотрит на него, мутного из-за действия капель, жмурясь и морща нос, поэтому истинной эмоции было не разобрать. Рокэ одобрительно кивает и клюёт его сухими тонкими губами в губы. Эмиль забирает бутылёк с раствором из его рук и наклоняется над Лионелем. Хмурый и раздражённый, его вид совсем немного забавлял, но больше Эмилю хочется расправиться с этой проблемой поскорее, и помочь брату отдохнуть любыми другими, более приятными способами. Тёплые пальцы растягивают веко на другом глазу, слизистая раскраснелась, глаза наверняка неприятно жгло. Теперь уже руки Росио держат голову Лионеля на месте, немного неприятно вжимаясь большими пальцами в скулы. С пластикового носика срываются две капли, обе попадают аккурат в глаз, но Ли вскидывается и прижимает к веку ладонь тыльной её стороной. — Вы кошкины мучители, — Лионель сверкает одним помутнившимся глазом с уже расширенным зрачком, встрёпанные волосы падают на лицо и щекотались, наверняка сильно раздражая. — Всё, всё, Ли, последняя, — Эмиль кладёт руки на его плечи и привлекает обратно, сжимая в объятиях. Лионель недоволен и взъерошен, Эмиль довольно щурится, встречаясь с таким же насмешливым взглядом Рокэ. Такой Лионель – только для них. — Всё, успокоился? — спокойно спрашивает Росио, наклоняясь над Лионелем. Тот жмурится и открывает глаза, уставившись в потолок. — Молодец, — сосредоточенно хвалит его Рокэ и последняя холодная капля падает на чёрную радужку. Её Лионель встречает уже спокойнее. Неважно, было это связано с тем, что он смирился, с тем, что мучение прекратилось, или с тем, что Эмиль целует его, медленно, размеренно, касаясь тёплыми губами виска, щек, уха и шеи. Росио аккуратно стирает влажную дорожку со щеки Лионеля и отбрасывает бутылек на диван, обнимая Ли за грудь. Он тоже наклоняется к нему, целуя, но теперь Лионель отвечает ему нехотя, вредничая, недовольно вздыхая, но разве можно было злиться на людей, которые заботятся о тебе с таким.. несвойственным им обычно трепетом. Лионель закрывает глаза, ресницы мелко задрожат, когда Росио целует его, настойчиво сминая сухие губы. Ли снова сжимает его бедра ладонями, ведёт вверх, оглаживая внутреннюю сторону большими пальцами, и поднимается выше, вытаскивая его рубашку из брюк. Руки сжимают тощие бока, повелительно дёргают на себя, прижимая. Росио фырчит в поцелуй – даже после таких экзекуций Ли не может противиться им, их рукам, поцелуям, разметавшимся по его шее и лицу волосам. Лионель выходит из оцепенения, возбуждается, и Росио притирается своим пахом к его, срывая с губ полу-стон. Эмиль расстёгивает его рубашку, вытаскивая из брюк, оглаживает грудь, плечи, толкает вперёд, заставляя выпрямиться, тянет за локти, неаккуратно снимая уже измятую рубашку с близнеца. Ли мычит, хватает Росио за шею, вплетается пальцами в волосы, тянет, заставляя громко промычать в ответ, недовольно, сверкнув залитыми возбуждением синими глазами. — Я сегодня без сил, — Лионель бормочет, глубоко вздыхая, но ещё один короткий поцелуй заставляет его замолкнуть. — Не переживай, твои силы нам сегодня не понадобятся, — обещает Рокэ и слезает с его коленей, чтобы сесть на пол между ними. Ли позволяет себе закрыть глаза. Рокэ почти сразу берет его полу-вставший член в рот, лижет и предательски-медленно посасывает, словно это приносит ему больше удовольствия, чем Лионель знает на самом деле. Хотя, может и приносит, кто его знает.. Голова гудит, закручивая мыслительную жвачку, брови сводит болезненная судорога и с губ слетает вздох – не то удовольствия, не то боли. — Посмотри на меня, Нелле, — просит Эмиль, сжимая его плечи руками. Ли открывает глаза и голова пустеет, словно открыли слив, куда вытекла вся собравшаяся в черепе грязь. Он щурится, мурашки бегут по телу, руки путаются в волосах Рокэ – сжать, погладить впалые щеки, стереть с губ слюну, и всё не глядя, не отрывая взгляда от глаз близнеца над головой. — Молодец, — Эмиль наклоняется, чтобы поцеловать его, и Ли шепчет ему в губы: «Спасибо». Такое отчаянное, что Лионель сам себе не верит. Оргазм приходит быстро, он приносит не столько удовольствие, сколько облегчение, словно последние оковы спадают с тела и Ли обмякает, глуша стон в очередном поцелуе. Руки безвольно лежат на плечах Рокэ, когда тот педантично поправляет его брюки, хотя всё равно снимать, и садится рядом на диван, укладывая голову на голую грудь. Если бы Ли не продолжал смотреть на Эмиля, садящегося рядом на подлокотник, его частое, поверхностное дыхание можно было бы принять за сон. — Пойдём, я не позволю вам спать здесь, — говорит Эмиль, но даже не предпринимает попытки встать. Гладит Ли по волосам, подталкивает голову к поднявшему лицо Рокэ, и смотрит с ласковым прищуром на то, как они лениво целуются. Милю нравится. Он немного устал и соскучился. Рокэ нравится. Он отвратительно соскучился и устал, как собака. Ли нравится. Всё, кроме усталого поцелуя и ломоты в теле. Он тоже соскучился. Ужасно. Просто ужасно. Ведь сегодня даже не четверг. — Пожалуйста, пойдёмте спать. — Как пожелаешь, Нелле. Как будто можно пожелать что-то ещё, кроме крепкого сна между их горячими телами. Глупости.