Счастье под боком

      В Мондштадте был светлый, солнечный день. В кабинет сквозь легкую тюль просвечивали тёплые лучи. Трехцветная кошка нежилась под окном, подставляя белоснежное пузико солнцу. Юноша сидел за столом и что-то увлеченно читал на бумаге. Синие волосы струились по его плечам и спине, отсвечивая на свету глубоким темно-синим. Стопки документов лежали в небольшом хаосе. Но Кейя всегда называл это творческим беспорядком. Он так намного лучше ориентировался. Как-то однажды кто-то из друзей убрался у него на столе. Кейя с месяц ходил с такой миной, что никто не решался заговорить с ним. Вздохнув и что-то написав в небольшой записной книжке, он отложил последнюю бумажку в сторону. Куда-то так, чтобы она не свалилась со стола. На часах – обед. Можно и сделать небольшой перерыв. Встав из-за стола, Кейя направился к выходу, параллельно подвязывая волосы в хвост. Остановившись на минуту около кошки, он почесал ей за ухом и направился в «хорошего охотника». Сара миловидно улыбнулась, встречая постоянного посетителя. Парень подарил ей такую же улыбку и, сделав заказ, сел за стол в ожидании. Тут в поле зрении Венти попала синяя макушка, и он направился к нужному столику       - Кейя! Рад тебя видеть, как ты? – улыбнувшись, спросил бард       - ох, Венти, привет. Не ожидал тебя тут встретить. У меня все хорошо, сам как?       - да я как обычно!.. – быстро завязался диалог. Ну, точнее, Кейе просто подали еду, и он ел, слушая бредни собеседника              ***              Как объяснить человеку, который тебя на дух не переносит, что ты не желаешь ему зла? Правильно, никак. Дай архонт, перебесится. Если повезет, конечно…       Весь корень проблемы был еще в событии нескольких лет давности. Когда-то давно, когда Дилюк с Кеей еще только поступили в один военный колледж, и еще были друзьями, произошло одно событие, что стало отправным пунктом всего этого дурдома…       Однажды, после тяжелой и мучительно-выматывающей тренировки, Кейя с Дилюком еле выползли из зала, как, собственно, и остальные ученики.       - сейчас бы искупнуться… - тяжко выдохнул Кейя и разомнул ноющую спину       - так это же последняя тренировка на сегодня… может, сходим, пока до обеда время есть? – отозвалось красноволосое чудо, которому только предстояло стать мужчиной, от которого веяло словом «власть».       Глубокие синие глаза уставились на него и хитро сузились, а мягкие губы растянулись в ухмылке       - почему бы и нет?       Быстро оглянувшись по сторонам и убедившись в отсутствии надзора со стороны тренера, он втащил друга за угол и увел на реку. Песчаный пляж приятно скользил по стопам, обволакивая их и создавая невидимый купол наивной защиты. Глаза загорелись желанием, и одежда быстро начала слетать с мальчиков. Холодная вода обдала хрупкие тела морозом по коже. Но на это никто не обратил внимания. Как и на слаймов, отдыхающих на том же пляже. Парням было на столько весело друг с другом, что никакого подвоха от ситуации они не замечали. И, к сожалению, очень зря. В тот момент, когда Кейя нырнул, а Дилюк был в воде около берега, воздух пронзил вскрик. Подняв голову из-под воды, юноша лицезрел такую картину: огромные по сравнению с мальчиками слаймы нависали над Дилюком и пытались утопить. Кейя дернулся в сторону берега. Умело оббежав противников, он схватил меч с песка и направил на них. В детских глазах плясала злость и решимость. Она рассек воздух и один из слаймов просто растекся по пляжу, оставив только мокрую лужицу. Остальные повернулись на него. И дружно напали. Пока Кейя отбивался, Дилюк уже пришел в себя и тоже схватил с песка меч и направился к нападавшим. Большие слаймы были слишком сильными для таких мальчиков. Но, благо, все закончилось хорошо. Правда… перед тем, как убить последних трех, у одного из них получилось ранить Кейю. В глаз. Глазницу прожгла жгучая боль, и юноша, вскрикнув, сделал последний удар. Враги побеждены, но какой ценой? Дилюк быстро среагировал. Помог накинуть на скорую руку одежду и повел друга в медпункт.       «Ослеп.»       Слово прозвучало, как приговор. Дилюк испуганно-обеспокоенно повернулся на друга, но тот был относительно спокоен. Он повернулся в ответ и с улыбкой сказал: «ну, ничего страшного. Зато мы победили. Да и у меня к тому же второй еще есть!»       Но он не смог себе этого простить. Если бы он был более бдительным в тот день, Кейя не пострадал бы. Сначала он приходил к другу, поддерживал. Синеволосый лишь улыбался. Так проходит неделя. И очередной ночью, когда Дилюк хотел позвать друга как обычно на крышу, смотреть на звезды, он услышал всхлипы из-за двери. Он осторожно приоткрыл её и увидел маленький дрожащий комочек под одеялом. Кейя плакал тихо. Даже можно сказать мужественно для его возраста. Но в тот момент у Дилюка внутри что-то сломалось. Что-то перевернулось раз и навсегда. Кейя ведь всегда ему улыбался. Говорил «ничего страшного». А сейчас?.. он плачет. Страдает. Один. А Дилюк даже не пытался понять его по-настоящему. Дверь тихо закрылась, и он ушел в комнату. Только его голова коснулась подушки, мысли заполонили его голову. «Я плохой, отвратительный друг. Он… он там…», слеза скользнула по щеке, «это я виноват…»       Глупые и необоснованные обвинения сильно поменяли его поведение. С того дня, он начал избегать Кейю. Боялся, что на самом деле он ему противен. Жаль, он не знал правды. Кейя же не понимал, что происходит. Сначала было недоумение, потом детская обида, а в более сознательном возрасте пришло и понимание. И тогда он начал смотреть на него по-другому.              ***              Шум и пьяный говор разносится по винокурне. За стойкой сидит полностью нетрезвый бард и что-то лепечет, еле ворочая языком. Вдруг по ту сторону материализуется хозяин.       - оо!.. ик, Дилбк.. пнвет.. как у тебя дкла? – облокотив румяное лицо на ладонь, спрашивает Венти       - алкоголик-камикадзе, не играй с судьбой, - полетело в его сторону довольно грубое замечание, пока ладони осторожно взяли бокал       - плчему ты не пусканшь со, ик, со, со мной… - бард взял передышку от столь тяжелого предложения. – не пусканшь со мной, ик, Кейю? – пьяные в сиську глаза уставились с непониманием и интересом.       Руки замерли.       - еще хоть одно подобное слово, и я тебя лично на кусочки покрошу. Будешь закуской к вину.       - но Дилюююк!.. я хочу пмть, как, ик, нормальный алкг.. алег… алког… алкокглилк. – с трудом выговорив до жути сложное слово, продолжил свою триаду Венти. – с друзьями       - у тебя что, друзей мало? Или он особенный? – с явным недовольством сказал Дилюк       - особенный! Я его лблю! – с гордо поднятой головой заявил бард       - пошел вон отсюда.       - но Дилююк! – Венти надул губы, но спустя мгновенье они расплылись в ухмылке. – я понял. Ты его ревнуешь       В следующую же секунду после сказанного ухмыляющиеся губы барда уже целовались с асфальтом на улице.       - если еще раз припрешься – прибью. – дверь винокурни захлопнулась       Пьяное тельце с трудом поднялось, а потом пошатываясь побрело в лес. Либо чтобы отоспаться, либо чтобы найти новых приключений на аппетитную задницу…       Но спокойствие длилось не долго. Спустя 3 дня Венти опять заваливается в винокурню. И вот как повезло ему, за стойкой Дилюк.       - о, Дилююююк, привет!       - где ты уже успел напиться? Я тебя сегодня еще не бил здесь не разу. – указав на румяные щеки спросил хозяин       - я вообще-то еще трезвый       - главное слово – еще.       - тц! Короче, я не за этим пришел       Дилюк, не поняв, поднял на него удивленные глаза       - то есть, ты сегодня останешься трезвым?       - да ну нет, конечно!       Дилюк демонстративно выдохнул, сделав вид, что испугался       - пусти со мной Кейю       Дверь винокурни захлопывается       - ну, трезвый, так трезвый. – встает с асфальта бард и оттряхивается.       Ну уж очень сильно хотелось Венти выпить со своим другом. Хотя, никто не уверен, что именно такая цель у него была. Причины могут быть разные. Особенно у алкоголиков. Спустя еще 2 дня бард снова пытает удачу. И у него, относительно, получается. Этим вечером он не целует асфальт.       День выдался тяжелым. Вечер среди пьяных маразматиков был еще сложнее. Наконец оказавшись в тишине, Дилюк выдыхает. Просит набрать бочку. Через 6 минут уже сидит в ней. Пар поднимается к потолку. Глаза уставлены туда же. В голове вопрос: почему? Спустя годы, истинная причина ссоры забылась. Дилюк лишь продолжал сторониться Кейю, что с возрастом переросло в презрение и отвращение. Второй, в свою очередь, лишь ждал. Спокойно и без осуждения. Тогда, в военном училище, после того, как Дилюк начал его избегать, он понял, что нуждается в нем. Со временем это чувство лишь росло. Нужда была сильнее. Но он не мог просто пойти к нему, он бы отказал. Оттолкнул. Хотелось быть рядом, чувствовать тепло тела под боком ночью в холодной постели. Чувствовать взгляд, полный теплоты. Получать комплименты и дарить их в ответ. Хотелось проводить время вместе. Гулять, сражаться, общаться. Хотелось чувствовать его толчки внутри, обжигающие укусы на шее и ключице. Хотелось срывать голос после проведенной вместе ночи, а потом засыпать в обнимку. Хотелось, чтобы на утро до умывальни его несли на руках из-за недееспособных ног, вина которым была прошлая ночь. Но оставалось лишь ждать.       Когда все водные процедуры были закончены, халат повязан, а волосы расчёсаны и завязаны в небрежный хвост, когда ватные ноги донесли хозяина до спальни, спокойная ночь за окном привлекла внимание Дилюка. Небольшой ветер колыхал ветви деревьев. Вдалеке горели огни Мондштадта. Он открыл окно и в нос ударил приятный аромат свежести и зелени. По все еще влажным волосам протекла свежая струя холодного воздуха. В небе сверкали миллионы сверкающих звезд. Глаза опустились вниз. Темная фигура. Зрение напряглось. Враг? Человек на коне в темной накидке, оглядывается назад. Ищет кого-то? Или выверяет слежку? Конь остановился, а человек скидывает капюшон, полностью скрывавший его лицо, и поднимает голову вверх оглядывая хорошую усадьбу. Повязка скрывает слепой глаз. А взгляд прощается с этим местом. Заметил ли Кейя Дилюка в окне или нет, для второго это не имело значения. Кейя вздохнул и поехал прочь       - ну и слава архонтам. Хоть отдохну от тебя. – хмуро сказал Дилюк и закрыл окно, ложась в кровать.              На следующий вечер в бар снова заваливается местный алкоголик с лицом ребенка.       - опять ты? Когда же ты уже сопьешься? – задал риторический вопрос Дилюк, ставя три кружки пива на чей-то столик       - не дождешься, - грустно ответил бард       - что это с тобой? – спросил ради приличия хозяин, наливая посетителю вина       - Кейи нигде нет       В мыслях всплыла прошлая ночь. Темная фигура оглядывается назад. Глаз с грустью оглядывает усадьбу. Звук копыт уносит его в даль. Дилюк хотел было что-то сказать про это, но промолчал, не желая давать ложные надежды алкоголику-купидону.       - может он от тебя спрятался?       - ну что ты такой черствый, в конце концов! – залпом осушив стакан, чуть ли не захныкал Венти       - какое тебе вообще до него дело? Вы же с ним итак редко общаетесь. Уйди в запой с кем-нибудь другим       - да он единственный, кто относится ко мне нормально… - взаправду захныкал бард. Слезы покатились по щекам, и он упал лицом на стойку, продолжая рыдать       - так, кажется, пора брать выходной.       Дилюк заходит в подсобку, вызволяет официанта и уходит домой. Дома же его внимание снова привлекло окно. Свежий воздух ворвался в комнату, сдув какие-то листки со стола. Что-то проворчав, Дилюк идет их поднимать. Поднимает некоторые, а потом в руки попадается тот небрежный набросок, что он нарисовал еще в военном колледже. На бумаге Кейя. Четкий контур лица, полуопущенные веки, немного скучающий взгляд. Волосы из хвоста струятся по плечам. Тогда они еще еле доставали до лопаток, но до плечей точно. Дилюк вдруг остановился, задержав в руках листок. Воспоминания нахлынули на него. Он вспомнил тот тёплый взгляд, что Кейя подарил ему именно на том уроке. А потом сознание рисует неправдивую картинку. Взгляд отвращения и ненависти. Кейя никогда даже не посмел бы на него так посмотреть. Он слишком любил его. Спустя минуту листок уже превращается в безымянный клочок бумаги и летит куда-то в сторону. А злой Дилюк стягивает с себя одежду, кидает ее куда-то на стул, и перед тем, как лечь в пустую кровать, подходит к открытому окну. Взгляд огненных глаз сразу же падает на то место, где вчера стоял он. Стоял и смотрел на дом. С сожалением. Неужели прощался? «Ура» в голове прозвучало как-то нерадостно. Прощается. Вроде как одни плюсы. Так почему же такое странное чувство в груди? Отмахнувшись от назойливый мыслей, Дилюк ложится. Засыпает он только к 2 или 3, а может и к 4 часам. От образа сильного синеволосого парня не так легко отмахнуться.       На следующее утро Дилюк выходит в город и на рынок. Нужно было кое-что прикупить и договориться о поставке закусок. Закончив дела с поставщиком, парень отправляется за покупками. Стоя около прилавка, он услышал диалог двух девушек. Немного повернув голову, чтобы хотя бы краем глаза посмотреть на них, он узнает одну из них. Девушка с черным каре и темно-карими глазами жалуется на что-то второй. Это она – та девушка, которую постоянно замечали с Кеей. Даже ходили слухи, что она его будущая невеста. Но даже ей Кейя не сказал, куда он ушел. Девушка явно была расстроена. А из их диалога Дилюк понял, что он даже не попрощался, просто оставил объяснительную записку. И то там было написано только: «я скоро вернусь, не волнуйся». Купив все, что было нужно, Дилюк решил прогуляться мимо стражников. Вдруг, услышит, куда синеволосый сбежал? Или от кого? Он, конечно, уверял себя, что это из чистого любопытства. Чтобы успокоить его девушку. Чтобы рассказать потом страдающему Венти. Чтобы… да нельзя что-ли, в конце концов? Мысленно пытался оправдать себя Дилюк. Но и от стражников ничего не удалось узнать. Хотя с ним даже вступали в диалог. «Только зря время потратил». Теперь он возмущался. Почему от человека, которого нет, столько проблем?       Так проходит неделя. Венти продолжает рыдать в баре. Дилюк удивляется, откуда в нем столько слез. Параллельно с этим продолжая осуждать уехавшего. Кажется, ни за что. Ну вот не было у него объективных причин, чтобы презирать Кейю. Поэтому он их придумывал. Но почему-то мысли все равно возвращались к этому синему… голубому. И как только Дилюк не возмущался в его сторону. Как только не поливал грязью. Как только не проклинал. Да почему же он поселился в голове? Ему там что, медом намазано? Сокрушался Дилюк. Но продолжал ждать.              ***              Как объяснить человеку, который тебя боится и поэтому презирает, что ты не желаешь ему зла?       - да стой же ты! – синие локоны пролетели мимо спины уже подросшего юноши       Но Дилюк просто шел дальше       - пожалуйста, давай поговорим!       Но никто не останавливался. Вскоре Дилюк зашел в комнату, но дверь закрыть не успел. Кейя подставил ногу и зашел внутрь.       - архонты, ты можешь не убегать от меня?       - да что?! – прорычал в ответ второй так, что первый аж замер.       - почему ты меня избегаешь? Что не так? – спокойно продолжил Кейя       - да какая разница?!       - большая, Дилюк! Ты мне дорог, я не хочу тебя вот так терять.       - не мои проблемы, - отвернулся к окну Дилюк, скрещивая руки на груди       Кейя вздохнул и попытался еще раз достучаться до друга.       - пожалуйста, давай поговорим. Что случилось такого, что ты меня избегаешь? Что-то не так? В чем проблема? Во мне?       С каждым вопросом раздражение Дилюка только нарастало. И, к сожалению, на последнем вопросе, оно достигло предела.       - да! В тебе! Это из-за тебя наше общение испортилось! – резко повернулся Дилюк и указала пальцем в Кейю.       Тот ошеломленно уставился на него       - из-за меня?.. но что я сделал? Скажи, давай я исправл… - но договорить он не успел       - нет! Ты никогда не исправишься! Ты всегда был, есть и будешь таким!       Подойдя вплотную, Дилюк прорычал в лицо:       - это все из-за тебя. Ты самый отвратительный друг, которого я только знал за всю свою жизнь. Я больше не хочу тебя знать. Ты мне противен.       Слова ударили под дых. Слезы сами появились на голубых глазах. Сказать больше было нечего. Да и незачем. Уже все сказано.       - прости…       Это последние слова, что смог сказать Кейя, еле сдерживая всхлипы. А потом он развернулся и ушел.       Только дверь тихо закрылась, плечи опустились, а взгляд упал в пол. Хмурые брови немного подрагивали. Губы дрожали. Дилюк сам не верил, что смог сказать такие слова. Да и зачем это было нужно? И кому? Да и нужно ли было это вообще? Пальцы запутались в волосах, а потом он медленно опустился на кровать. Мысли в куче. Разобрать что-либо было нереально. Да и в принципе было сложно. На душе стало как-то тяжело после таких слов. Дилюк вдруг почувствовал, что он сам себе противен. Но он заставил себя забыть об этом и лечь спать. Хотя уснуть получилось у него с трудом. А вот его друг не смог. Проведя всю ночь под одеялом и тихо всхлипывая, Кейя прогонял один и тот же момент у себя в голове. Эхом звучало «Я больше не хочу тебя знать. Ты мне противен». Неужели правда на столько много было отвращения? Неужели он правда на столько ужасный друг?..       После этого дня Кейя изменился. Улыбка была натянутой, глаза пустыми, взгляд разбитым. С возрастом это прошло. Взгляд стал ярче, улыбка более реалистичной. Но глаза… говорят, глаза – это отражение души. И если присмотреться, то можно увидеть сотни ее осколков, которые у Кейи так и не получилось склеить. Сначала он старательно избегал переглядок с Дилюком. Лишний раз даже глаз не поднимал. Даже не дышал в его сторону. Всегда наотрез отказывался вставать с ним в пару на тренировках. И Дилюку это не нравилось. Он чувствовал себя странно. Но не собирался ничего менять.       Прошли года, выпускной класс. Каждый из них – воин. Солдат. Боец. И Кейя статно смотрелся в форме. Она сидела на нем, как влитая. Все говорили о том, что он далеко пойдет в этом деле. Правы были, но только Дилюк заметил, что из слабого и боязливого мальчика, он стал сильнейшим духом и силой бойцом и прекрасным актером. Ему все также было больно и обидно. Просто он это умело скрывал. Не хотел показывать Дилюку, что страдает. С возрастом пришла и мудрость. Тогда Кейя осознал, что тот сделал и сказал это не специально. Детская психика так защищалась. И с тех пор он просто ждет…              ***              За прошедшие 2 с половиной месяца так никто и не узнал, куда и зачем уехал Кейя. Венти уже смирился с отсутствием собутыльника и нашел себе другого. Хотя все еще время от времени подкалывал Дилюка по поводу ревности и чувств или плакался ему, что Кейя его бросил. «Да он даже возлюбленную свою бросил. А до тебя ему вообще дела нет» - мысленно отвечал тому Дилюк. Но за прошедшее время что-то поменялось. В поведении Дилюка, его мировоззрении, восприятии. Что-то с ним было не так. Это чувствовал каждый, кто хотя бы немного всматривался в него. Он стал тише, задумчивее, спокойнее. Хотя, это не назовешь спокойствием. Он просто не слышал раздражающих факторов. А если эти самые раздражающие факторы начинали ему слишком сильно мешать и пытаться влезть в его мысли, он взрывался. Агрессия в перемешку с чистой яростью. Он таким не был, пока рядом был Кейя. Было кому показывать свое отвращение и недовольство. Почти с самого детства они были вместе. Сначала жили практически в одном доме. Потом в одном городе. Все время где-то да встретятся. И Кейя в очередной раз подарит ему теплый взгляд с легкой улыбкой. И Дилюк в очередной раз закатит глаза, что-то проворчит и уйдет. Избежит встречи, общения, разговора. Того самого. Который за столько лет так и не свершился. Но сейчас… Неизвестность, непонимание, интерес. Волнение? Страх. Обеспокоенность. Все эти чувства по отношению к Кейе для Дилюка стали новыми. За все это время он никогда не смотрел на него, как на объект волнения. Но теперь эти чувства стали мешать. Стали слишком сильными. Кейя стал слишком большим фактором в жизни Дилюка. Почти все мысли либо начинались с него, либо заканчивались на нем, либо он выскакивал где-то в середине. Абсолютно любые мыслительные цепочки заканчивались Кеей. Это начинало раздражать, но сделать было ничего нельзя. Только если… отправить сокола. Чтобы просто потешить себя и свое неуспокаиваемое волнение. Сокол вернулся меньше, чем через сутки. Нет. Ни вестей, ни зацепки, ничего. Абсолютно. Теперь волнение смешивается со страхом. А если что-то случилось? Что если ему нужна помощь? Что если он уже мертв? Но такие мысли Дилюк старался сразу же выгонять из головы. Хотя полностью они не уходили, как бы тот не пытался. Спустя еще пару дней таких навязчивых и наполненных холодом мыслей он решает пойти на поиски. Как бы все его прежнее поведение, слова и мысли не выглядели. Сейчас он хочет, ему нужно, найти его. Найти его, прижать к себе и не отпускать. Наконец пришло время признаться. Всем, Кейе, себе. Он ему нужен. Он нуждается в нем, как в кислороде. Он был спокоен, пока Кейя был где-то под боком. В досягаемости. Сейчас – его нет. Пустота и холод заняли его место. Так не пойдет. Это мало кого устраивает. Особенно Дилюка.       Ночь. Конь спит в стойле. У двери стоит небольшая сумка с провизией на пару дней и необходимыми вещами. У кровати стоит меч. Большой, внушающий страх. Начищенный до блеска, заточенный так, что острием можно разрубить весь этот дом. Дилюк лежит в кровати и смотрит в потолок. Волнистые волосы немного растрепаны и струятся по подушке и плечам. Руки за головой. В ней же миллион и две мысли. О Кейе, о себе, об их отношениях, о случившемся, о его уходе и причине. Обо всем сразу. На утро он последний раз пройдется по городу, заглянет напоследок в винокурню и пойдет. Пойдет за ним.       Солнечный свет только-только начинает пробиваться сквозь окно. Нежный рассвет обязательно увидят коровы, пасущиеся в поле. Но не пастух, спокойно дремлющий под деревом. Увидит тот, кто захочет увидеть. Руки закидывают за спину меч, вес которого привычно выравнивает осанку. На плече висит сумка, которая вскоре будет висеть на коне. В конюшне тишина, только один не спит в стойле. На нем уже уздечка и седло. Дилюк подходит к нему, насыпает еды перед поездкой. Сумка и меч опускаются на землю около стойла. Пока конь ест, он пройдётся по городу. На улицах тишь. Все спят. Дверь в винокурню приоткрылась. Внутри – тишина и убранство, оставшееся после вечерней уборки. Все блестит от чистоты. Быстро пройдясь по бару, подсобке и двум залам, он закрывает винокурню и идет дальше в город. Проходит мимо закрытых прилавок, где Кейя часто закупался, ресторана, где Кейя часто обедал, мимо фонтана, где Кейя часто общался со стражниками. Каждое место в этом городе напоминает о нем. Это начинает раздражать. И вот, замок рыцарей Фавониуса. Пройдя мимо него, Дилюк вдруг замечает открытое окно. Занавески теплого молочного цвета немного колыхаются на ветру. Цветок, стоящий на подоконнике, залит ранними лучами солнца. За все эти три месяца это окно еще ни разу не было открыто, хотя Кейя не выносил душноты. Оно открыто почти всегда. Ему было нужно, чтобы в кабинете было свежо и немного прохладно.       «Он здесь» - единственная мысль, посетившая тогда его голову. Ноги уже собираются идти ко входу, но останавливаются. Что он скажет, когда придет? Зачем он придет? Что скажет Кейя, когда увидит его? Страх или неуверенность? Дилюк замер посреди улицы, опустив голову и впав в раздумья. Огненные глаза уткнулись в асфальт. Ровный узор вырисовывается из уличной плитки. Непонятный, если присмотреться, и запутанный, если проходить мимо. Как его мысли. Он не знал, что делать. Волосы немного покачивались на ветру. Цветок чуть отодвинули в сторону, под более обширные лучи солнца. Смуглая рука поправляет перчатку на ладони, после чего локти опускаются на подоконник. Интересно наблюдать за таким холодным и строгим человеком, когда он не знает, как поступить. Для всех он был безэмоциональной скалой, что разрубал противников лишь взглядом разъяренных алых глаз. А для него он был раненым мальчиком, который очень сильно дорожил своим другом и обвинил во всем себя. Только не признавался в этом никому. Кейя уперся щекой в ладонь и наблюдал за ним. Дилюк был в замешательстве. Но потом просто пошел в сторону дома. Кейя же немного расстроился. Не ожидал, что тот так быстро сдастся. Но смог лишь вздохнуть и вернуться к работе, пока за окнами еще стояла тишина.       Дилюк снял седло и уздечку с коня. Погладил его по гриве и дал кусочек сахара. А потом взял сумку и меч и вернулся в комнату. Закрыл шторы и опустился за стол. Ему надо было подумать. Он наконец почувствовал это. Беспокойство, волнение. Почувствовал, что Кейя ему дорог. И пора бы признаться во всем. Но был ли он готов? Не был в этом уверен. Но время пришло. Нужно поговорить. Только как к этому подойти? Нельзя же после стольких лет в ссоре просто подойти и сказать: «давай поговорим». Нужно как-то к этому подготовить. Встретить на улице и впервые поздороваться, а не плюнуть ядом? Пригласить вместе выпить? Заставить привести его Венти? Что делать в таких случаях, Дилюк не знал. Он подпер щеку рукой, а другая неосознанно потянулась к листку. На столе появился карандаш и какой-то несчастный клочок бумаги. Вскоре на нем начал прорисовываться набросок мужского лица. Нежная челка перекрывала глаза, губы растянулись в улыбке. Никто не знал о тайном пристрастии Дилюка рисовать. Но именно он был автором тех марок на его вине. Разных загогулин и кривых, которые, на удивление, казались более, чем красивыми в полной картине. Но по отдельности они были пустыми. Вскоре на листке появился полноценный портрет. Глаза смотрели куда-то вверх, лицо мягко смеялось, а взгляд был влюбленным и таким теплым. Этот взгляд невозможно было забыть. Ведь Кейя не жалел его никогда для Дилюка. Даже когда тот сильно его обижал. Он всегда смотрел на него так. Вскоре пришло осознание, кто перед Дилюком на бумаге. Кейя. Он устало вздохнул, встал и вышел из комнаты.       В винокурне «Рассвет» всегда шумно вечерами, но сегодня особенно. Многие уже успели повидаться с Кеей, кто-то даже пообедал вместе, кто-то только-только узнал, что он уезжал. Но больше всех был счастлив Дилюк Венти. Этим вечером он однозначно достанет хозяина, который будет сидеть рядом и что-то подсчитывать в блокноте.       - Ди.. ик.. Дилюк, - важно заявил Венти, на что второй даже глаз не поднял, - а мнп Кейя седня ска.. ик.. зал.. – при запретном имени, Дилюк замер. – по секрктц, что унзжвл сва… сват… сввааьться       - куда? – не понял пьяные бредни барда собеседник       - сват… сватаыья.. – встретившись с непотливым взглядом Дилюка, он попробовал еще раз, по слогам, - сва… тать… ся, вот!       В эту чушь он явно не поверит. Он был более, чем уверен, что Кейя ему соврал, чтобы Венти его не доставал. Дилюк отмахнулся от барда, на что тот обиженно ушел флиртовать с другими пьяницами. Хотя его мысли теперь не могли сосредоточиться на работе. В голове плотно засела недавняя личность. Спустя еще пару тройку неудачных попыток сосредоточиться, он психанул, закрыл блокнот, кинул его за стойку и вышел на улицу перекурить, так сказать, проветриться. Темно. Ночь. Никого нет, только такие алкоголики, как Венти все еще бродят здесь. Решив немного прогуляться по городу и подышать этим особенном ночным воздухом, Дилюк пошел вдоль стены. Вскоре уперся в замок рыцарей. В груди что-то щелкнуло. А в глазах загорелась какая-то хитрая и не очень добрая задумка. Быстро оглянувшись по сторонам и оценив обстановку, он пошел к зданию. Окно кабинета Кейи было открыто. Он всегда оставлял его на ночь открытым, чтобы на утро в помещении было свежо. И никогда не боялся, что кто-то залезет, пока его нет. То ли доверял людям в этом городе, то ли знал, что никто не посмеет туда сунуться. Но кое-кто все-таки посмел. Карабкаясь по карнизам вверх до 3 этажа, Дилюку впервые стало наплевать, что будет дальше. Наплевать, если кто-то заметит. Наплевать, что подумают, если увидят. Он просто уверенно карабкался вверх. Карабкался к тому, от чего так долго убегал. Впервые он правда был готов к тому, что может произойти. Перекинув ногу через подоконник, чуть не снеся цветок, он оказался в кабинете. Все было в относительном порядке. По крайней мере для Кейи это был порядок. Покопавшись немного в вещах, Дилюк нашел скрепку и пошел к двери. Недолго поковыряв замочную скважину, он оказался в коридоре. Вышел и тихо закрыл за собой дверь. И пошел вдоль стены, прислушиваясь. Охранники благополучно спали прямо на посту. Дилюк чуть не наступил на одного из них за поворотом. Но вовремя остановился и обошел. Поднявшись по лестнице, он встретился с еще одним полу спящим охранником. Он дремал. Ну либо просто сон был чуткий, ведь он услышал шаги Дилюка, когда он снова поворачивал за угол. Стражник резко подскочил и начал оглядываться. Дилюк же очень вовремя достиг двери Кейи. Попадаться на глаза охранникам не было желания. Хотя он мог разыграть сцену и сказать: «какого черта вы спите на посту? А если бы это был не я, а кто-то опасный?». Но сейчас, когда такое бунтарское настроение, продолжать делать вид строгого и пугающего человека совершенно не хотелось. Было ощущение, что они резко вернулись во времена военного училища. Тогда они тоже втихушку прокрадывались друг к другу, чтобы поболтать лишний раз или просто заснуть вместе. Поэтому Дилюк открыл дверь и сначала удивился, что Кейя не закрывается на ночь, а потом уже скрылся в дверях комнаты. На кровати мирно спал Кейя. Волосы были немного растрепаны и россыпью лежали на подушке. Голые плечи виднелись из-под одеяла. Поза была умиротворенная, спал он на боку, спиной ко входу, что было преимуществом для того, кто зайдет ночью. Неожиданное нападение со спины – сильный удар физически и подлый морально. Но Дилюк не враг. Он запер дверь изнутри и заметил, как синие волосы чуть упали с подушки. Кейя не спит. Услышал, проснулся, а может быть и вовсе не спал, ждал. Дилюк подходит к нему, осторожно касается ладонью спины, забираясь под одеяло. Чувствует мурашки на смуглой коже. Садится рядом. Рука ползет все ниже и ниже, почти касается поясницы, но ее быстро перехватывают. Дилюк молчит. Лицо совершенно ничего не выражает. Вскоре Кейя отпускает его руку и медленно поворачивается к нему лицом, ложась на другой бок.       - зачем ты пришел?       - потому что пришло время поговорить, - ответил Дилюк, на что второй тепло улыбнулся.       Эта улыбка будто бы была наказанием для него. Несмотря на то, как он к нему относился, что говорил про него, как смотрел на него, он все равно дарит ему эту улыбку. Это ранит. Больно осознавать и принимать это.       - давай, - вывел его из мыслей Кейя       Дилюк кашлянул и отвел взгляд. Не знал с чего начать. Или как. Он передернул плечами и тихо, скромно начал.       - тогда, на реке, много лет назад…       Кейя хотел было поддержать его намерения и сказать: «Ты не виноват», но решил дать ему шанс сказать все самому.       - прости, - прозвучал хриплый голос стеснительно и немного… боязливо       - тебе не за что извиняться, - коснулся его руки Кейя, - продолжай       - кхм, я… избегал тебя все то время, потому что… боялся, - слова выходили совсем тихо и неловко. Он совершенно не знал, как продолжать. Столько лет он превращал свою боль в ненависть, что теперь признаваться было сложно даже самому себе.       - чего? – искренне удивился Кейя и хмыкнул       - боялся, что ты меня возненавидишь       Добрая полуулыбка сползла с лица собеседника, и он сел на кровати. Одеяло сползло и Кейя показал подкаченное тело. В глазах читалось удивление. Он не мог поверить, что Дилюк и правда так думал. Неужели, он давал повод так думать?       - что? Почему? Да и как я мог? – Кейя усмехнулся и чуть наклонился вперед, - ты был и остаешься моим самым близким человеком       От таких признательных слов Дилюк растерялся. Плечи опустились, а щеки, кажется, приобрели пунцовый цвет. Хотя в темноте это было сложно разобрать       - но… это ведь из-за меня ты потерял глаз… - последнее слово он сказал шепотом       - я говорил это тогда и скажу сейчас, - Кейя взял его руки в свои и подсел чуть ближе к нему, - у меня все еще есть второй, - улыбка озарила лицо и маленькие морщинки собрались в уголках глаз. Сейчас он выглядел так… по-родному.       Так, как привык Дилюк много лет назад. Кейя не злился, и это наконец стало очевидно для Дилюка. Он как будто бы прозрел. Наконец увидел то, что все это время было у него под носом. Стыд, растерянность, какая-то тёплая боль, через которую обычно нужно пройти, чтобы обрести что-то более стоящее. Картинка перед глазами начала размываться. Дилюк сглотнул, а Кейя перестал улыбаться. А потом быстро, но мягко протянул руку к лицу собеседника и положил её на щеку.       - милый, что случилось? Почему ты плачешь?       - ты не… ненавидишь меня? – сейчас перед Кеей сидел подросток, который в случившемся обвинил себя.       Хоть и выглядел он выше и шире его, сейчас он был тем ребенком, который был слишком чувствителен к миру. А с годами просто отрекся от чувств, чтобы было легче.       - нет, конечно. – Кейя притянул его к себе в объятия. Прижимал к себе, боясь снова потерять, а потом тихо сказал, почти прошептал, - я люблю тебя…       Подрагивающие плечи замерли, а всхлипы прекратились. Он не верил в услышанное. Любит? Дилюк отстранился и серьезно непонимающим взглядом посмотрел на него.       - что?       Кейя растерялся. Даже на мгновенье испугался, что сказал это зря. Вдруг он не разделяет его чувств? Вдруг уже не хочет снова начинать общение, а просто пришел, чтобы успокоить совесть? Он сглотнул и повторил:       - я люблю тебя… - он повторил это тише и чуть подрагивающем голосом. Вдруг он сейчас все испортит? Зачем он вообще сказал это?!       Дилюк нахмурился, грубо взял его за подбородок и притянул к своему лицу, заставляя посмотреть на себя. А потом почти прорычал в лицо:       - повтори. – голос грубый и холодный       - Дилюк… я, - хотел было дать попятную Кейя, но он его прервал       - повтори. Я сказал, повтори. – Кейя тяжело вздохнул и уже даже приготовился к тому, что ему сейчас разобьют лицо за такие слова. По крайней мере, их так учили в военном училище       - я люблю тебя. – теперь это звучало спокойно и одновременно обреченно       Сразу же после этих слов на губах чувствуется обжигающий поцелуй. Кейя распахивает глаза в недоумении, а Дилюк уже надавливает, берет его лицо в две руки и наклоняет вперед, заставляя выгнуться. Когда до Кейи же наконец доходит, что Дилюк отвечает ему взаимностью, просто не может сказать этого, он ответил. Доминирующую позицию быстро занял красноволосый парень, стоило второму лишь чуть-чуть ответить на поцелуй, приоткрыв рот. Языки сплелись в жарком танце. Перед тем, как отстраниться и набрать в легкие еще воздуха, Кейя простонал в поцелуй так, что Дилюк на секунду замер и наконец отпустил его из своих рук. Капитан кавалерии сейчас выглядел совсем не подобающе своей должности. Раскрасневшийся, тяжело дышащий, Кейя сидел на кровати. Одеяло прикрывало лишь его бедра. Тело разгорячилось, а в глазах плясал огонек стеснительности и одновременно желания. Дилюк замер от такой картины и около минуты просто рассматривал своего самого близкого человека, чем застеснял этого самого человека.       - Дилюк?..       Голос привел его в чувства, и Дилюк встал. Кейя непонимающе взглянул на него, боясь, что он уйдет, и он снова его потеряет. Но он встал, посмотрел с пару секунд на него и начал стягивать одежду. Теперь Кейя даже пожалел, что он решил остаться. Ведь он знал его с самого детства. Если Дилюк возбужден, то его вихрь эмоций будет сложно унять. Значит и ночь предстоит сегодня долгая…       Наконец избавившись от мешающего фактора – одежды – Дилюк наконец может приняться за основное блюдо. Кейя отполз от края кровати, маня своим видом, хоть и делая это не специально. Покрывало быстро оказалось на грани между полом и краем кровати. А сам Дилюк – на грани между желанием вдалбливать Кейю в кровать до рассвета и быть нежным в их первую ночь. Он быстро оседлал Кейю, вновь взял его лицо в свои руки и поцеловал. Но на этот раз мягко, нежно и осторожно, будто он фарфоровый. Тот аж удивился, он думал, что ебать сегодня будут его, но… он не сильно то и против поменяться. Хитрая улыбка появилась на его лице, а руки легли на талию, прижимая к себе. Но Дилюк довольно быстро отстранился и улегся между ног Кейи, одним взглядом показывая, что и ему пора бы быть полностью голым. Кейя хмыкнул и стянул нижнее белье, показывая колом стоящий член. Дилюк хмыкнул       - я надеюсь, ты закончишься не также быстро, как возбудился?       - зависит от того, как ты будешь работать       - у тебя и вправду в голове одна работа… - пробормотал Дилюк и принялся за дело.       Сначала взял в рот головку, Кейя шумно выдохнул. Начал облизывать ее и затягивать во рту, а потом начал медленно, постепенно брать глубже и глубже. Второй укусил себя за пальцы, чтобы не издавать слишком много лишних звуков. Но на середине члена Дилюк решил его сломать. Резко взял полностью и до упора, все-таки выбив из возлюбленного откровенный стон.       - Д-Дилюк… - он запрокинул голову и тяжело дышал, пока второй всасывал блять по самые яйца.       А когда ноги Кейи затряслись, Дилюк отстранился, не дав кончить, и сел на кровати. Второй недовольно посмотрел на него       - ты не кончишь, пока я не позволю. – сказал, как отрезал Дилюк.       - а не нагло?       - я терпел почти 13 лет, ты думаешь, мы так быстро закончим?       - ты… что? – удивился Кейя. – ты серьезно хотел этого?       - к сожалению       Подарив ему мимолетный поцелуй, Дилюк перевернул его и уложил на спину, головой на подушку, поймав на себе непонимающий взгляд. А спустя мгновение на его плечах уже оказались ноги Кейи, а язык между его ягодиц нежно вылизывал дырочку. Сдерживать стоны стало невыносимо. Особенно, когда тебе дают ложную надежду, что сегодня будешь ебать ты, а не тебя. Но не судьба. Под руку очень удобно попало одеяло, и Кейя, быстро притянув его к себе, обхватил его руками и уткнулся в него носом, глуша неприличные звуки. Дилюк, к слову, был против, только сказать ничего не мог, рот был занят. Ему очень нравился голос возлюбленного, особенно его стоны.       Когда колечко мышц было достаточно смазано, в него легко вошли немного влажные пальцы. Но Дилюк остановился.       - и как это называется?       - о-о чем ты?.. – спросил тихо и смущённо Кейя       - ты свободный. С кем ты спал? Я вырву ему хребет. – хмурое лицо говорило само за себя       Ревность сочилась из каждого слова. Даже несмотря на то, что Кейя возможно с кем-то спал кроме него, он впервые был готов добиваться своей любви. Даже если придется убить его бывшего.       - если ты вырвешь мне хребет, сам будешь жалеть. – в глазах загорелся хитрый огонек.       - не поверю, что ты сам, - Дилюк вынул 2 пальца вместе под стон разочарования Кейи.       - хорошо, можешь не верить, - он приподнялся на локтях, - ты имеешь полное право не вери…       - тц, заебешь, - Дилюк нахмурился и закрыл глаза, а потом открыл и посмотрел так откровенно ему в глаза и заговорил тише, боялся. – точно?..       Кейя в эту ночь видимо не перестанет удивляться. Он никогда не видел Дилюка таким. Нежным и открытым. А потом усмехнулся, сел и поцеловал его в губы       - точно. Если хочешь – можешь без растяжки, так даже приятнее будет.       - кому? Мне? – скептично посмотрел на него в ответ Дилюк, - мне не сможет быть приятно, если тебе больно.       - какой ты нудный… - Кейя закатил глаза, взял его за руку и лег обратно, притягивая за собой и возлюбленного, - если мне станет больно – скажу, а сейчас я хочу, чтобы ты меня выебал.       - дерзко, - заметил второй, но пошел исполнять просьбу-приказ       Чуть наклонившись и взяв вторую подушку, Дилюк подложил её под поясницу Кейи.       - зачем тебе две подушки? Или ты знал, что я приду?       - а что, я не могу спать на двух подушках сразу? – когда поясница была на нужной высоте, Дилюк навис над ним и начал медленно входить. – ммх.. ха..       - замуж никогда не выйдешь значит, - спокойно добавил он, продолжая входить все глубже и глубже       - что? Ха.. о чем.. мфх.. ты? – Кейя чуть нахмурился, пытаясь терпеть немаленькие размеры. Член Дилюка был больше чем то, чем тот обычно растягивался. Сильно больше.       - если девушка спит на двух подушках сразу – никогда не выйдет замуж       - но я не… девушка, - последнее слово вышло шепотом от бессилия, а ноги затряслись       Рваное дыхание все никак не могло прийти в норму. Было не больно, но немного непривычно и неприятно. Он не ожидал, что член долгожданного возлюбленного будет таким большим. Слишком.       - тебе больно? – увидев состояние партнера, Дилюк замер, не войдя чуть больше половины.       - н-нет… просто, непривычно…       Дилюк наклонился, входя внутрь не сильно глубоко, так, чтобы дотягиваться губами до лица. Провел рукой по его щеке, а потом нежно поцеловал. Ноги Кейи обвили талию. Тихий стон ушел прямо в поцелуй. Дилюк просто ждал. Пока Кейя сам не притянул ногами его к себе ближе. Дыхание участилось до максимума, когда он вошел до конца.       - ха… Д-Дилюк… мх…       Второй не медлил и начал медленно выходить, чтобы войти чуть быстрее. А спустя пару таких мягких толчков Дилюк наконец ткнулся в простату, отчего Кейю выгнуло дугой и тот простонал так, что Дилюк чуть ли не кончил прямо в тот момент.       - милый, тут 2 варианта: либо сюда прибегут охранники, - Дилюк покраснел от столь неприлично прекрасного звука. – либо я кончу прямо сейчас. Что больше нравится?       - чтобы ты кончил, ммха… прямо сейчас, – с трудом дыша, сказал Кейя, - потому что нельзя, хаа, доводить меня до оргазма, а потом не давать кончить. – нахмурился он       - не хмурься, только я имею право так делать, - резко сделав толчок внутрь, в ответ нахмурился Дилюк, попутно выбив из возлюбленного еще один стон       - это еще почему? – сжавшись, спросил Кейя       - потому что если мы будем хмуриться оба, - вышел и вошел красноволосый, - то нас будут считать врагами народа. Ладно я, но если еще и ты будешь ходить хмурым, то все будут думать, что я тебя плохо трахаю. – вновь сделав толчок произнес он       - что ты… что?       - ты слышал.       Следующее возмущение Дилюк прервал поцелуем и очередным толчком. Поцелуй был жарким и слишком мокрым. На столько, что, когда Дилюк отстранился, между их губами повисла ниточка слюны. А потом он резко потянул Кейю за руки и поменял их позу. Теперь он сидел, а Кейя был на нем, так еще и спиной к нему.       - прыгай. – это была не просьба, это был приказ.       Сглотнув, Кейя пошел исполнять. Он согнул ноги в коленях и начал понемногу прыгать. Член входил совершенно под другим углом. Это было одновременно непривычно и приятно. Тихие стоны вырывались из его уст, но он усердно продолжал. Приказа Дилюка ослушаться было нельзя. А потом он почувствовал на своей спине мягкие поцелуи. Губы Дилюка касались шеи, лопаток. Он делал это мягко, чтобы расслабить. Но как можно расслабиться с таким большим членом внутри?       - х-хватит… - Кейя сглотнул, - иначе тебе придется трахать меня самостоятельно       На это второй лишь усмехнулся.       - я не против, - он снова поцеловал его в спину, а потом резко развернул его к себе лицом, осторожно придерживая за ногу, даже не выходя       - Ах! Д-дилюк… - руки вцепились мёртвой хваткой в крепкие плечи. На утро явно останутся следы.       - милый, шрамы свежие… - он положил руки на бедра Кейи, не давая ему продолжить двигаться.       - что? О чем ты? – тяжелое дыхание вырывалось из горла       - на спине. Это в эту поездку?       - мх, да… - Кейя осторожно взял лицо Дилюка в свои ладони и поцеловал его в лоб. А потом резко обхватил его талию ногами и снова поменял их местами. Теперь Дилюк вернулся на прежнее верхнее место       - как пожелаешь       Толчки стали грубее, быстрее, агрессивнее. Каждый из них, даже самый мягкий, кричал: «моё!». Дилюк не привык делиться. Вскоре Кейя начал шептать имя Дилюка, повторяя его из раза в раз все быстрее и быстрее. Он был готов кончить в любой момент, стоило только достаточно глубоко войти. И Дилюк мог ему с этим помочь. Когда он увидел состояние возлюбленного – разгорячившийся, задравший голову, оголяя шею, вцепившийся руками в простынь и подушку, со стоящим членом и трясущимися ногами – он не выдержал. Прильнул губами к шее, оставляя метки и укусы, а где-то даже капельки крови, и начал входить до упора со всей скоростью. Шлепки кожи друг о друга звучали на всю комнату. А потом самое громкое «Дилюк!» и они одновременно излились. Дилюк в него, Кейя на себя. Дилюк медленно вышел, смотря как из растянутой дырочки вытекает сперма. Прекрасное зрелище. Глаза уже ничего не видели. Возлюбленный резко стал красным пятном и уже не отражался в сознании. А потом – темнота.       Дилюк встал с кровати и хотел идти быстро омыться перед тем, как лечь спать. Ну и поменять постельное желательно. Но когда его ноги уже коснулись прохладного пола, а уши не услышали ответа, он повернулся. Кейя заснул. Взгляд упал на часы. «Всего то 2 часа ночи, слабенький он какой-то стал». Но Дилюку осталось лишь пожать плечами и пойти его омывать, благо у капитана была своя ванная комната. Даже при водных процедурах Кейя не проснулся. Дилюк еще этому удивился, ведь обычно у него очень чуткий сон. Вскоре они оба были чистыми, постель новая и вот – два тела лежат и дарят друг другу свое тепло. Окно чуть приоткрыто, ночной воздух проникает в комнату. Если прислушаться, то можно услышать сверчка где-то в отдалении. Рука Дилюка хозяйственно покоилась на бедре возлюбленного, пока тот в свою очередь утыкался лбом ему в шею, и прижимал руки к груди.       На часах – 5.43. Привыкший рано вставать Дилюк уже начал потихоньку просыпаться. Когда глаза наконец приоткрылись, взгляд уткнулся в синюю макушку. Голова чуть опустилась посмотреть, спит ли Кейя, но тот опроверг это словами       - и тебе доброе утро, - сонно сказал Кейя и потянулся в кровати, а потом обнял его.       - почему ты так рано проснулся? – прижимая к себе за талию возлюбленного, спросил Дилюк       - я всегда так просыпаюсь. Работать можно в тишине, и никто не отвлекает, - продолжал Кейя, не открывая глаз. – но сейчас слишком рано, и легли мы довольно поздно, поэтому я все еще хочу спать       - значит поспим еще, - заявил Дилюк и зарылся носом в его волосы. Но спустя пару минут молчания он все-таки спросил. – как, кстати, посватался?       - м? о чем ты?       - Венти ты сказал, что уезжал свататься. Ну так что? Невеста хороша?       Но ответа не последовало. Лишь тихий смешок.       - ты еще скажи, что поверил, что Аманда – моя невеста       - что за Аманда? – нахмурился Дилюк, и Кейя почувствовал это даже с закрытыми глазами       - ну, черноволосая такая, я уверен, ты встречался с ней в городе       - будь она твоей невестой, ты бы не бросил ее и не уехал бы в неизвестность       - она бы уже давно ходила в свадебном платье       Диалог был тихим, но таким нежным и теплым. Голоса парней немного хриплые от недавнего пробуждения.       - я тоже хочу надеть на тебя свадебное платье. – сказал Дилюк и прижал его к себе еще ближе, обвивая его двумя руками       - я мужчина       - и? – о такой аргумент разбились все предъявления       - и… я согласен, - не найдя объективных причин для отказа, сказал Кейя и прильнул к его шее снова, не желая больше отстраняться.