Грани верности

«Союз под ветром предков» — так жители Ро’ода звали брачную церемонию. Соединение двух ветров, которые отныне будут нестись в одну сторону. Тисс глубоко вдохнула и попыталась унять внутреннюю дрожь, чтобы с честью выйти из раскрытых дворцовых дверей и пройти через тропу, освещённую факелами. В голове звучали фразы служанок и некоторых фрейлин принцессы Лаимир, которые охотно пытались помочь Тисс понять всю особенность и глубинный смысл свадебных традиций: «Ритуал бракосочетания построен на воздухе, воде и земле — трёх основах мира». Каждый шаг имел своё значение, и не в последнюю очередь от невесты требовалось знать всё наизусть, чтобы держаться уверенно. В Эсшае были совсем другие традиции, знакомые Тисс с детства, и это добавляло переживаний о том, что она может что-то забыть или сделать не так, как должно. Перед выходом за порог дворца служанки в последний раз поправили ей волосы и разгладили и без того идеальный шлейф платья. — Да благословят вас горный ветер и духи леса, леди эя Вэдтри, — в один голос пропели служанки, низко поклонившись. Церемония начиналась на закате, и к тому времени, как Тисс прошла по каменной дорожке и вышла к высокой арке из живых ветвей, — солнце полностью спряталось за холмами, создавая иную атмосферу вокруг: свет от огня, серебро развешанных украшений помогали найти правильный путь к принцу, который стоял на возвышении и смотрел прямо на неё. По обе стороны собрались гости: представители самых разных домов Ро’ода — от богатейших лордов до мелких сюзеренов. Эсшайцев было не очень много, лишь мирная делегация во главе принца Миарласа и Веллора. Тисс старалась не смотреть в глаза собравшихся гостей, чтобы не захлебнуться волнением. Её взгляд был направлен вперёд — к месту, где её ждал принц Тай. Королевская семья в лице короля и сестёр принца расположилась в самом сердце процессии и была в самой близости от ветвистой церемониальной арки. На всём её пути играла мягкая струящаяся музыка арф, прерываемая лишь звуком ветра и шелестом листьев. Менестрели, по разговорам, были выбраны самим принцем, который не желал слышать слишком навязчивых мелодий и громких песен. Тисс прошла мимо внимательных взглядов всех присутствующих гостей, встретившись со взором принца. Внутри разлилось какое-то странное, но от этого не менее будоражащее чувство. Его лицо всё ещё сохраняло суровое, почти застывшее выражение, однако в глубине зелёных глаз проскальзывала искра. Эта искра появилась, как только их взгляды встретились. Весь день, как только Тисс помогли надеть её платье для свадебной церемонии, все служанки, Веллора и даже зашедший принц Миарлас говорили, как она прекрасна и изумительна. Но только сейчас, когда принц Тай смотрел ей в глаза, Тисс по-настоящему ощутила себя таковой. Дворцовый жрец, облачённый в белую мантию, стоял прямо за аркой, сложив руки перед собой. Он держал в руках две чаши, наполненные землёй. Не знай Тисс о каждом шаге и его значении — появилась бы пугающая мысль о том, что землю придётся есть, ведь в таких чашах в Эсшае подавали вино и пряное молоко с ромом. «Так как невеста чужестранка, — говорила ей одна из фрейлин принцессы Лаимир, — в одной из чаш будет земля, привезённая прямиком из Эсшая. В обычные церемонии в чаши кладут землю из леса и землю с горных троп». — В этих чашах хранится земля грозовых долин, — жрец кивнул на чашу в своей правой руке, — и земля морских берегов, — кивнул на чашу в левой. Принц Тай внимательно смотрел за действиями жреца, по всей видимости стараясь не пересекаться взглядом с Тисс. Она понимала, почему он так делал: стоило им посмотреть друг другу в глаза — её щёки окрашивались алым. Сейчас она не была той «гордячкой», как называл её называл во время их бесед наедине. Сейчас она была смущённой и немного потерянной. Хотелось повернуть голову в сторону гостей и рассмотреть их. Узнать, здесь ли лорд Ша’арнез? Вряд ли он бы позволил себе не быть на церемонии — он не последний человек в свите принца. Мысли о нём, наблюдающем за ней сейчас, рождали внутри смесь боли, стыда и волнения. — Ваше высочество, прошу, примите землю Эсшая как часть души своей возлюбленной, — обратился жрец, подавая чашу принцу. Тай зачерпнул увесистую горсть предложенной земли и бросил её к своим ногам, показывая, что принимает часть своей будущей супруги. В следующее мгновение чаша с землёй Ро’ода оказалась перед Тисс, и она повторила то же самое, бросив горсть земли к своим ногам. Подол её платья чудесным образом избежал следов, хоть служанки и предупреждали её о том, что запачканный подол — не признак чего-то плохого в таких ритуалах. Жрец одобрительно кивнул, отдавая полупустые чаши с землёй своему помощнику — почти незаметному юноше, скрывающемуся в тени деревьев. Следующим шагом был обмен водой. — Утолите жажду друг друга, благословенные, — жрец протянул им одновременно два стеклянных сосуда с кристально прозрачной жидкостью. Принц сделал шаг вперёд, с улыбкой накрыв своей рукой пальцы Тисс, сжимающие стекло сосуда. Она не успела ничего подумать, как он плавно направил сосуд к своим губам, будто позволяя ей самой дать ему воды. Тай пил медленно, как-будто действительно ощущал слишком сильную жажду, довольствуясь глотками. Тисс едва заметно перевела дыхание, собравшись и отгоняя наваждение. Шаг ближе — и вот уже она припала губами к прохладной воде из поданного принцем сосуда. — Время для клятв, дети ветра, — жрец сказал это чуть громче, чем прежде, обращаясь к гостям. — Прошу всех присутствующих свидетелей заключения данного союза окунуться в молчание, ибо клятва ветра должна слышна быть тишине. Вокруг действительно стало заметно тише: перешёптывания и негромкие разговоры утихли, а сами присутствующие будто замерли. Тисс знала, что этот момент церемонии каждый житель Ро’ода уважал больше всего, и потому резкое отсутствие голосов совсем не удивляло. Спустя краткое время, когда ветер стал ощущаться яснее, а шелест листьев заполнял своим звуком развернувшуюся церемонию, принц Тай начал говорить свою клятву: — Я выбираю тебя перед лицом наших земель и небес. Я буду рядом в светлые дни и когда над нами нависнут тени. Моё сердце отныне знает только один путь — к тебе. Я стану твоей защитой, твоей опорой и твоей силой. Ты — мой выбор перед богами ветра. Сегодня, завтра и столько, сколько нам будет отпущено. Сердце отбивало стойкий ритм в груди, заставляя дышать глубже. Тисс услышала эту клятву, и всё происходящее вокруг стало таким реальным, будто до этого она была в глубоком сне и неверии. Она здесь, в Ро’оде, стоит перед принцем Таем, и прямо сейчас он становится её супругом. Здесь должна была быть принцесса Фэнуэль, а сама Тисс — смахивать слёзы счастья за госпожу, находясь среди свидетелей церемонии. На какое-то мгновение Тисс забылась и повернула голову в сторону гостей. Среди темноты, освещаемой лишь огнём многочисленных факелов, стоял он — лорд Ша’арнез. Она поймала его взгляд так быстро, будто с самого начала знала, где он стоит. Он смотрел на неё бесстрастно, а на его лице не дрогнул ни один мускул. Он стоял неподвижно. Это продлилось всего мгновение, но его было достаточно, чтобы Тисс ощутила стойкое напряжение, исходящее от принца. Тай заметил её заминку — и от этого стало стыдно. — Леди эя Вэдтри, время вашей клятвы, — жрец, очевидно не заметивший того, что увидел Тай, обратился к ней. — Я выбираю тебя перед лицом земель и небес. Я буду идти рядом в светлые дни и когда над нами нависнут тени. Моё сердце отныне знает один путь — к тебе. Я буду твоей поддержкой, твоим спокойствием и твоей силой. Ты — моё сердце и душа. Сегодня, завтра и столько, сколько нам будет отпущено. Жрец одобрительно кивнул, когда с клятвами было закончено. Тисс не поднимала взгляда, боясь встретиться с холодом или осуждением принца. Однако следующим шагом было завязывание лент на запястьях, где предпочтительнее было смотреть супругу в глаза. Помощник жреца, снова прячущийся в тенях деревьев, вышел с тонкими шёлковыми лентами и в глубоком поклоне передал их магу. — Прошу вас подать мне руки, дети ветра. Отныне и до конца жизни вы будете связаны не только этими лентами, но и судьбами, жизнями, сердцем и плотью. Кожи запястья коснулось приятное тепло руки принца. Тисс с осторожностью подняла глаза и с облегчением заметила, как он с нежностью смотрел на их коснувшиеся друг друга пальцы. Тай понял, что за ним наблюдают, и поднял взгляд. — Вы теперь моя, леди Тисс, — прошептал он еле слышно, чтобы сказанное коснулось лишь её ушей. С этой лентой, скрепляющей их запястья, они должны были пройти через подготовленную тропу, усеянную листьями садовых цветов, идя через каменную дорожку прямиком к главным воротам, где гости и свидетели церемонии будут бросать в них хрустящие кристаллы соли из северных озёр. Принц плотнее сжал её ладонь, переплетя пальцы. Подойдя к воротам, она прикрыла глаза, чтобы ветер вместе с раскидываемой солью не заставил её заплакать на глазах у всех. Понимание происходящего было таким изменчивым, что впору можно было убедить себя, что всё это сон. — Ты немного дрожишь, — сказал Тай еле слышно. Они проходили через живой коридор, прямиком к огромному бальному залу, где уже ждали гости. Эльфы расступались перед ними в низком поклоне, отчего Тисс было не по себе. Королевской кровью она не обладала, и потому всё происходящее вызывало явную тревогу. — Чувствую себя самозванкой, — спустя минуту ответила она принцу. Взгляды вокруг были пристальными, все в основном смотрели на неё — ту, что будто по ошибке стала женой принца. Запах свежих цветов от дорожки тянулся за ними, смешиваясь с лёгким ароматом вина и медовухи, доносящимся из-за приоткрытых дверей самого большого зала во дворце. Изнутри доносился негромкий гул голосов, но стоило им сделать ещё один шаг — всё стихло ровно настолько, чтобы каждый присутствующий мог разглядеть молодую пару. — Преклоните колено, лорды и леди, — прогремел голос королевского советника, — перед вами наследный принц Империи Ро’од Тай эя Эйни Лоно Вэд Ваин Фиркаин и принцесса-консорт Тисс эя Эйни Лоно Вэд Ваин Фиркаин. Присутствующие гости всех мастей плавной волной преклонили колено. Тисс не знала, куда деть свой взгляд и как прямо сейчас унять дрожь во всём теле. Всё вокруг поменялось слишком резко, даже её имя теперь звучало иначе. Тисс — имя, данное при рождении её родителями, осталось единственной неизменной единицей. Даже эя Вэдтри — принадлежность к роду, дому и земле — теперь будто не существовала.

***

Свадебные церемонии в Эсшае отличались от ритуалов Ро’ода не только словами клятв, но и самой природой происходящего. Тисс не раз бывала на эсшайских свадьбах и каждый раз испытывала тот самый тихий, почти детский восторг, который невозможно спутать ни с чем иным. Там всё было построено на огне, крови рода и силе предков, которые словно становились незримыми свидетелями союза. Старейшины и главы семей играли в этом действе ключевую роль — порой казалось, что их присутствие и благословение значат не меньше, а то и больше, чем сами молодожёны. Именно их слова определяли, как будет начата новая жизнь пары, и именно их молчаливое согласие давало браку силу, признанную всеми. Тисс помнила, как, будучи совсем юной, вместе с подругами фантазировала о том, какой будет её собственная свадьба. Эти мечты всегда отдавали лёгкой грустью: родители уже давно покоились в небесном царстве, и она знала, что сам смысл праздника для неё неизбежно будет иным — неполным, лишённым тех, кто должен был стоять за её спиной и держать над головой красную свечу. Однажды её тревоги всё же заметили. Принцесса Фэнуэль, ровесница Тисс, рассказала своему отцу о страхах и переживаниях осиротевшей эльфийки. Король нашёл нужные слова — и они ещё долго согревали Тисс. На её свадебной церемонии не будет пустоты рядом с ней: когда настанет время, он сам с честью выполнит эту роль. Время её свадьбы настало, но теперь в этом не было необходимости. Принцесса Фэнуэль мертва, она — супруга наследного принца чужой империи, и у неё есть дракон. Даже в самых смелых детских фантазиях Тисс не могла такого представить. — Прошу принять в дары от дома эя Квинтор, ваше высочество, — в глубоком поклоне незнакомый ей лорд представил тяжёлую резную шкатулку. В ней, как оказалось, лежали редкие самоцветы из отдалённых земель Ро’ода. Сквозь плотную россыпь минералов Тисс успела разглядеть лишь знакомые ей грозовые изумруды и огненную бирюзу. Тай сидел рядом, слегка повернувшись к ней, и каждое новое подношение встречал одинаково спокойным кивком. Он едва улыбался дарителям — формально, с едва заметной улыбкой. Такой сдержанности хватало, чтобы никто не усомнился в его внимании. Постепенно и дрожь, и тяжёлое напряжение, которое преследовало Тисс весь день, начали отходить. Она осторожно пригубила вина, и тепло приятно разлилось по груди. Кусок мягкого хлеба и пряного мяса помогли унять двухдневный голод. По залу уже свободнее ходили слуги, разнося блюда и фрукты, и лёгкий аромат жареных трав смешался с запахом огня, исходящего от подвешенных сфер. Когда торжественная часть вручения даров подошла к концу, музыка изменилась. Она стала чуть живее, и многие эльфы вышли танцевать. За танцующими мелькали лица гостей, и Тисс, сама того не желая, рассматривала собравшихся. Изредка встречала чужие взгляды, но те быстро отводили их. И всё же, когда её взгляд скользнул по дальнему краю зала, за группой танцующих фигур она заметила того, кого боялась увидеть всю церемонию. Лорд Ша’арнез. Он стоял неподвижно, сливаясь с тенью от колонны. Обычно его осанка была безукоризненно прямой, словно он всецело держал себя в руках. Но сейчас плечи были чуть опущены, а взгляд упрямо направлен куда угодно, только не в сторону главного стола. По залу один за другим подходили представители домов с поздними дарами, и очередь, хоть и редела, ещё не иссякла. Ша’арнез приблизился только тогда, когда других уже почти не осталось. Тисс почувствовала, как непроизвольно напряглась. Тай уловил это движение и бросил быстрый взгляд в её сторону. Лорд остановился на приличной дистанции. Поклонился достаточно учтиво, хоть всё ещё избегал её взгляда. Тай заговорил впервые за весь вечер, отступив от ровного, безличного тона: — Лорд Ша’арнез. — Его голос был холоднее, чем следовало бы для свадебного празднества. Выдержав паузу, он намеренно чуть повернулся к Тисс и положил ладонь поверх её руки. Этот жест слишком сильно напомнил ей о короле Ро’ода, к которому она питала безграничную неприязнь. Тай не был похож на своего отца, но такая резкая смена его настроения сильно встревожила Тисс. — Ваше высочество, — произнёс он, наконец подняв взгляд, — дар от моего дома… был передан заранее. Он открыл бархатную шкатулку, внутри которой лежал талисман с плоским отполированным камнем неизвестной породы. На самом камне был выбит знак, который в краях Ро’ода Тисс никогда не видела. — Знак, выбитый на этом обереге, — символ матерей нашей земли, — объяснил Ша’арнез, указывая на талисман. Лорд сделал твёрдый шаг вперёд, поставив шкатулку на стол ровно посередине. — Дарить такие талисманы представителям чужих домов — акт огромного доверия и преданности, — заметил Тай, разглядывая талисман. Тисс мало знала о традициях в родных землях лорда Ша’арнеза, кроме того, что в них всё ещё действовал матриархат. Однако слова Тая заставили её внимательнее приглядеться к подарку. Талисман и правда выглядел впечатляюще. Ша’арнез склонил голову, молча отходя от стола. На одно короткое мгновение его взгляд всё же дрогнул в сторону Тисс. — Примите мои поздравления, ваше высочество, — ровно сказал Ша’арнез, после чего коротко кивнул самой Тисс: — И вы, принцесса-консорт. Рад буду служить вам. С этими словами он исчез в толпе танцующих эльфов, оставляя после себя шлейф невидимого напряжения. Ладонь Тая всё ещё покоилась на её руке, когда он слегка повернулся в её сторону, одарив хитрым взглядом зелёных глаз. — Кажется, я забыл спросить, кому именно подарен этот талисман. Тисс медленно подняла бровь и взглянула на принца с немым упрёком. Он явно делал это нарочно, будто испытывал её реакцию и подталкивал к признанию того, что она так старательно скрывала. Его намёки только сильнее спутывали мысли, а внутренняя тяжесть от чувств к обоим мужчинам снова давала о себе знать. Она поднесла кубок, наполненный пряным вином, к губам. Перед ней стоял выбор: проигнорировать все эти слова и движения или заговорить с Таем, жалея задетую гордость. — Разве это не очевидно, — бросила она, сглотнув вино, — подарок предназначен нам обоим. — Думаю, лорд не меньше моего заинтересован в том, чтобы оберегать вас, миледи, — с самодовольной улыбкой ответил ей Тай. В его глазах словно появилась искра. Холодный и сдержанный принц иногда становился самодовольным гордецом, который уверен в своей власти над людьми. Прямо сейчас она ощущала себя его трофеем. Гадкое, неприятное чувство, которое заполняло её изнутри, стоило только увидеть этих пляшущих демонов на дне глаз Тая. — Верните привычную холодную сдержанность, мой принц, — голос Тисс приобрёл ноты раздражения. — Не сегодня. Сдержанность и холод — совсем не то, что я буду демонстрировать вам сегодняшней ночью. Он улыбнулся совсем незаметно и медленно поднёс её руку к своим губам, чтобы прижаться к ней в долгом поцелуе. Тисс ощутила, как внутри медленно затянулся напряжённый узел, а тёплая, болезненная волна прокатилась по низу живота. Мысль о первой ночи всё равно пробивалась сквозь любые попытки от неё отмахнуться. Пир уже подходил к финалу, и вскоре им с принцем предстояло удалиться в покои.

***

Путь шёпота — завершающий ритуал свадебного праздненства в Ро’оде, о котором Тисс узнала уже будучи невестой. Музыка постепенно и почти незаметно становилась всё тише. Арфы одна за другой замолкали, а танцы гостей становились всё больше похожими на медленные покачивания. В этот самый момент новоиспечённые супруги понимали, что время брачной ночи пришло. Король вместе с принцессами покинули зал ещё до начала замедленной песни музыкантов. Принц Миарлас последовал их примеру, учтиво поклонившись. Тисс чувствовала, как внутренний клубок из предвкушения, липкого страха и растерянности вновь тянет нутро во все стороны. Настало время, когда гости, которых в зале осталось немало, постепенно выстраивались рядом друг с другом, образуя извилистый живой коридор. Зрелище было впечатляющим — Тисс наблюдала, как эльфы один за другим, совсем не сговариваясь, останавливаются на месте и замирают, словно статуи. — Почему они стоят к нам спинами? — Тисс шёпотом спросила сидящего рядом Тая. — Такова традиция. Это знак безграничного уважения. Никак нельзя, чтобы взгляды вмешивались в первые шаги новой пары. Тисс кивнула, вернув взгляд на выстраивающихся в ряд гостей. — Но по правде говоря, — Тай наклонился к ней ближе, — я думаю, что смысл в другом. — Если смысл в том, чтобы не смутить пару, то это плохой способ, — хмуро ответила Тисс. Принц тихо рассмеялся и вновь переплёл их пальцы в крепкой хватке. — Твоё смущение делает тебя ещё прекраснее. Музыка стихла окончательно, гости и все присутствующие затихли, отчего зал погрузился почти в мёртвую тишину. Тай встал со своего места и плавным шагом обошёл стол, чтобы подать руку Тисс. — Окажешь мне честь? — спросил он неслышно, но по губам можно было различить сказанное. Она молча подала руку и, окончательно потеряв себя в пространстве от нахлынувших чувств, доверила Таю провести её к нужным дверям. Они неспешно шли по живому коридору, всё ещё держась за руки. Никто не проронил ни звука, и по всему залу были слышны их шаги и шелест подола свадебного платья. Двери в покои принца никто не охранял — видимо, по тем же соображениям: сделать их путь без любых провожающих взглядов молчаливых свидетелей. Внутри царил полумрак, а комнаты были украшены роскошными и редкими цветами. Среди ваз с пышными букетами Тисс заметила растения, которые цветут лишь в Эсшае. — Это… эсшайский Эльтарин? — Тисс указала на лилово-жёлтые цветы на высоком стебле. Именно этих цветов было больше всего расставлено по всей главной комнате. — Да. Мне хотелось, чтобы ты почувствовала себя в более… знакомой обстановке, — прошептал он ей в волосы, подходя вплотную к спине. По телу пробежали мурашки оттого, как нежно принц Тай провёл пальцами по ключице, медленно опуская руку вниз — прямо на её живот. Тисс рвано выдохнула, когда ощутила губы принца на своей шее. Он медленно водил ими по коже, пока не остановился возле уха, проведя носом по виску. — Хочешь вина? — прошептал он свой вопрос, не убирая руки с её напряжённого живота. — Надеялась начать эту ночь с него. Она старалась сохранять в голосе ироничность и контроль, но всё это расплывалось и исчезало, стоило Таю касаться её и невесомо целовать шею. Тай отпрянул, но лишь для того, чтобы взять её за руку и увести вглубь комнат, где их ждал накрытый стол и разлитые по кувшинам вина. Он потянулся к столу и взял изящную украшенную камнями чашу. Полумрак играл на поверхности вина, окрашивая отражения в глубокий рубиновый цвет. Тай подал ей наполненную чашу, жестом приглашая сесть на мягкие подушки. Тисс изо всех сил старалась держаться стойко. Она много раз представляла себе первую связь с мужчиной. Порой желание близости накрывало её: это случалось после магических ритуалов, откровенного сна, и в последнее время — во время мыслей о принце. Или о Ша’арнезе. Вспомнив о нём, Тисс поспешила сделать ещё один глоток вина. — Не думала, что однажды окажусь на этих подушках. Особенно когда пришла сюда впервые. Она осторожно опустилась на пол, удобно устроившись среди шёлковых подушек и тёплых тканей. Тай улыбнулся и сел рядом с ней. Их бёдра практически соприкасались, хоть вокруг и было достаточно места. — Забавно. Ведь в тот самый день, когда ты впервые вошла сюда… я поймал себя на мысли, что хочу однажды увидеть тебя именно здесь, — с этими словами он вновь приблизился к её шее. Казалось, что Тай слишком сильно сдерживает себя, чтобы не начать раздевать её сразу. Тисс не без удовольствия подумала о том, что таким образом заставляет его помучиться. Слухи о «любвеобильности» принца ходили даже в Эсшае. Многие знатные женщины, судя по разговорам, побывали в его покоях и… остались довольны. Интересно, как давно здесь бывала другая женщина? Может быть, он проводил здесь ночь с кем-то ещё сегодняшним утром? Мысли об этом злили и расстраивали Тисс. — Совсем не удивлена, — более раздражённо, чем планировала, сказала Тисс. Губы принца, до этого скользившие по её плечу, замерли. Сам он поднял на ней свой взгляд. — Моя леди на что-то сердится? — спросил Тай, отстраняясь ровно настолько, чтобы видеть её глаза. Тисс пожала плечом, стараясь выглядеть безразличной, но голос всё равно выдал скрытую колкость: — Просто… сомневаюсь, что я первая, кто удостоился вашей столь… вдохновлённой мысли. Судя по слухам, вы умеете быть очень щедрым на внимание к придворным женщинам. Тай тихо рассмеялся и снова приблизился к ней, кончиком носа коснувшись её щеки. — Ах, вот оно что. Хочешь, чтобы я ещё раз поклялся тебе в верности? Я с удовольствием сделаю это снова, — он коснулся её щеки поцелуем, — и ещё раз, — поцеловал висок, — столько раз, сколько ты пожелаешь, — его губы вернулись к её плечу. — Я? — она изобразила удивление, но уголки губ всё же чуть предательски дрогнули. — Я всего лишь повторяю то, что и так известно каждому придворному. Сложно соревноваться с целой очередью женщин, покорённых вашим обаянием. Он наклонил голову и сощурил взгляд, чем напомнил хитрого лиса. — Забавно, — произнёс он негромко, — ведь я мог бы думать о том же. У некоторых девушек, как я слышал, сердца хватает не только на одного мужчину. Лорд Ша’арнез, как я видел, весьма покорён — судя по тому, как долго он смотрит на тебя. Тисс прищурилась. — Он просто внимателен. И помогает мне познать искусство полёта на драконе. — Конечно, — Тай мягко провёл пальцем по её запястью. — Настолько внимателен, что даже я заметил. Тисс хотела что-то возразить, но он уже продолжил: — И ты, как мне кажется, не слишком возражала против его внимания. На моей памяти лорд Ша’арнез ни к кому не испытывал симпатии. Но перед тобой, милая леди, не устоял даже он. — Разве мы не говорили о вас? Ловко вы ушли от разговора, — парировала Тисс обманчиво-обидчивым тоном. Весь разговор выглядел как игра. Возможно, для принца это и не было чем-то серьёзным, однако Тисс почувствовала, что касаться Ша’арнеза в этом разговоре ей совсем не хотелось. Он тихо засмеялся, склонив голову, будто сдаваясь. — Невероятно. Ты умудряешься сводить меня с ума ещё до того, как мы вообще начали. «Начали» — это слово возродило внутри томящееся тепло. Тай накрыл её пальцы, сжимающие ножку чаши с вином, чтобы в следующее мгновение отставить её в сторону, вместе со своим кубком. — Ты боишься? — хрипло спросил принц, разворачивая её лицо к себе. — Не больше, чем любая другая перед неизведанным. У меня не было мужчины. Думаю, вы об этом догадывались. Тай улыбнулся — так нежно и открыто, что Тисс замерла, рассматривая его лицо. До этого дня все улыбки принца были ироничны, строги, наполнены страстью или желанием, смехом и игрой. Но нежности не было — до этого мгновения. — Позволишь? — спросил принц, коснувшись пояса на её платье. Тисс кивнула, стараясь держаться уверенно. Волнение заполонило всё пространство, но желание продолжить отчаянно отгоняло тревоги и страх. Тай встал с подушек, протянув руку и помогая ей подняться. Оказавшись перед ним, она снова отметила про себя, как хорош был принц: высокий и широкоплечий, поистине королевская наружность. Совсем не удивительна его притягательность и желание многих дам оказаться в его покоях. Лента на её поясе ослабла, волной опадая на пол. Время замедлилось — вместе с лёгкими, но уверенными движениями принца. Он провёл ладонью вдоль линии ткани на её талии, словно изучая, как облегает её платье, и лишь потом осторожно потянул за одну из боковых застёжек. — Ты так притягательна, Тисс. Эти слова он шептал, тесно прижимаясь губами к её уху, одновременно освобождая её из плена плотной ткани, слой за слоем. Она стояла, чувствуя, как слабеют ноги, как сбивается дыхание и как тёплый узел внизу закручивается всё сильнее, стоило принцу оставлять влажные поцелуи на коже. — Хочу, чтобы ты ни на мгновение не пожалела о том, что стала моей. Тисс не успела ничего сказать в ответ, когда его губы впились в её — с нажимом и ощутимым желанием. — Открой рот, милая, — выдохнул он. Она послушалась — и сразу почувствовала, как его язык погружается глубже. Принц поднёс руки к её плечам и чуть сдвинул ткань, отчего у Тисс на коже проступили мурашки. Платье послушно поддалось, и Тай, будто боясь нарушить хрупкую магию момента, помог ему медленно соскользнуть по её рукам. Одеяние с лёгким шорохом упало к ногам, оставив Тисс в тонком нижнем платье. В комнатах принца не было холодно, но отчего-то захотелось обнять саму себя руками, будто в попытке согреться. — Нечестно, принц, — обидчиво проговорила Тисс. Удивлённый взгляд Тая не позволил ему продолжить — он вопросительно посмотрел ей в глаза. — Я почти обнажена, а вы словно холода испугались. Она сказала это специально, чтобы немного перевести дух и снизить внутренний накал, рискующий прорваться сильными мурашками. Тай тихо рассмеялся в ответ на её слова. — Раз моя леди желает взять инициативу — не буду противиться. Желаешь помочь мне раздеться? — спросил он игриво. Тисс выгнула бровь, принимая вызов. Тай чуть склонил голову, будто подчёркивая свою покорность в этой игре, и что-то тёплое и смешливое мелькнуло в его взгляде. Она подошла ближе. До этого момента ей никогда ещё не приходилось раздевать мужчину. Тисс подняла руки к вороту его одежды, коснувшись пальцами холодных застёжек. Тай не двигался — стоял перед ней спокойно, наблюдая за каждым её жестом. Вторая застёжка поддалась легче. Третья — будто сама выпала из её пальцев, когда она случайно коснулась кожи у основания его шеи. Тай едва заметно вздохнул, но не отстранился. Когда она раздвинула полу камзола, ткань лёгким облаком распахнулась, открывая взгляд на шёлковую нательную рубашку, натягивающуюся на его плечах и груди, подчёркивая силу, о которой Тисс и так догадывалась… но видеть её так близко было совсем другим ощущением. — Нехорошо так молчать, — сказала она, стараясь говорить непринуждённо, хотя мысли путались. — Я теряю уверенность. — Хочу посмотреть, что ты сделаешь дальше, — сбивчиво прошептал Тай. Завязки на нательной рубашке поддавались легко, а когда она развязала последнюю, ткань чуть сползла вниз по его плечам. Тай посмотрел ей прямо в глаза. — Моя очередь. И после этих слов всё стало происходить быстрее. Что-то ощутимо оборвалось в терпении принца. Он рывком поднял её на руки и понёс в дальнюю комнату покоев — туда, где была его кровать. В этой части Тисс не бывала, с ощутимой тревогой думая о том, что их первый раз случится на мягких подушках недалеко от накрытого стола с яствами и вином. Комната, куда он её внёс, будто скрывала ту часть принца, которую он никому не показывал. Здесь не было излишней роскоши: широкое низкое ложе, застеленное мягкими шерстяными покрывалами тёплых оттенков; несколько резных мраморных колонн, поддерживающих полупрозрачный навес; у дальней стены — длинная полка с книгами, не выстроенными ровно, а разбросанными так, будто Тай брал их наугад, когда не мог уснуть. Он мягко уложил её на ложе и выпрямился: явно захотел рассмотреть получше. — Эта явь мне нравится больше, чем сон. А потом наклонился и увлёк её в долгий, но страстный поцелуй. Они прерывались только чтобы захватить воздуха, чтобы не задохнуться от нахлынувших чувств. Комната наполнилась шорохом оставшейся одежды, громким дыханием и тихими стонами. Тисс не заметила, когда успела оказаться абсолютно обнажённой, всё ещё лежа на спине. Уровняв их положение, чародейка быстрым движением принялась стягивать с принца оставшуюся нательную рубашку. Пальцы не слушались: то ли от сковывающего волнения, то ли от предвкушения. Плавным движением, она провела пальцами по его губам, спустившись к подбородку, затем — к шее и обнажённой груди принца. Она старалась не смотреть вниз, но уже по взгляду видела, как он желает её, как сдерживается, чтобы не сделать всё быстрее. Природное любопытство и нетерпение Тисс, позволило ей сделать первый смелый шаг в их начавшейся особой близости: она провела ладонью ещё ниже, накрывая рукой выпирающий и очень возбуждённый орган. Тисс вздрогнула, но не отпрянула, сильнее ощутив мужскую плоть в своей руке, осторожно поглаживая, отчего принц зажмурил глаза и со стоном выдохнул. — Тисс… Её имя, слетающееся с губ хриплым шепотом вызвало внутри волну возбуждения. Тревоги перед первым разом уже не было. Было лишь желание отдаться прямо сейчас. Она начала водить рукой интенсивнее, наблюдая за выражением лица Тая, слыша его короткие всхлипы. Он накрыл её руку своей ладонью помогая давить сильнее и водить рукой в нужном направлении. — Моя очередь. Она не сразу поняла, как быстро и мгновенно оказалась снова на спине с разведанными в стороны бедрами. Тай коснулся подушечками пальцев уже влажных складок чародейки. Это оказалось намного приятнее того, как это делала она, наедине с собой, когда возбуждение накрывало Тисс в одинокой спальне. Прикосновения Тая были плавными, нежными, но этом, интенсивные в нужном месте, отчего по телу пробегала волна и дышать становилось тяжелее. Тисс стонала и выгибалась, когда пальцы принца накрывали самое чувствительное место, а сам он смотрел на неё не отрываясь. — Ты невероятна… прошу, не сдерживайся. Тебе нравится? — Д-да…да… Это единственное, что смогла сказать Тисс, прерываясь на частые вздохи. — Нравится… — Спустя короткое время, всё же сказала Тисс, нетерпеливо ёрзая и явно желая большего. Тай мягко развел ее ноги шире, поглаживая внутреннюю сторону бедер, а затем осторожно лёг сверху, удерживаясь на локтях. Он вновь припал к её губам, уводя в глубокий и жаркий поцелуй. Ложе прогибалось под напором их тел, Тисс ёрзала и призывно тёрлась о возбуждённую плоть мужчины промежностью. Тай всё еще оставался частично одет, но это недоразумение очень быстро сошло на нет, как только принц быстрым движением снял с нижней части тела всю оставшуюся одежду. Вернувшись к Тисс, он посмотрел ей в глаза и задал вопрос, которого она ждала последние несколько минут, изнывая от желания. — Ты готова? — Да. Короткий диалог, который подвёл их к самому главному. Плавный толчок, и по комнате раздается двойной стон. Тай медленно входил в неё, явно не давая себе возможности поддаться искушению и сделать всё быстрее и резче. Тисс прижалась затылком к кровати, стараясь дышать ровнее и глубже, чтобы уменьшить саднящую боль внутри. Это было удивительно противоречиво — испытывать боль, сплетённую с наслаждением и распирающим желанием. Тай успокаивающе поглаживал Тисс по щеке, замерев и не двигаясь, давая привыкнуть к себе внутри неё. — Обещаю, боль пройдёт. Потом будет хорошо, — шептал он ей в шею. Тисс верила ему и знала, что боль — обязательное условие. Она кое-что знала о близости с мужчиной из рассказов знакомых эльфиек. Она слышала его частое дыхание, обжигающее кожу, оглушительный стук собственного сердца в висках и звуки поцелуев, которые Тай оставлял на её щеках, шее и груди. Саднящая боль постепенно отступала, давая возможность почувствовать приятную наполненность внутри. Принц начал двигаться в ней быстрее, оперевшись на свою руку возле её головы. Она смотрела на него снизу вверх, любуясь чертами лица и явно проступающим удовольствием. — Быть внутри тебя ещё лучше, чем я представлял, — стонал Тай, ускоряя темп. Тисс осторожно обвила ногами талию мужчины и стала подаваться бедрами навстречу толчкам. Боль всё еще не отступила до конца, но приятные ощущения уже были ощутимы и тело постепенно расслаблялось под ласками. Толчки становились все глубже. Тай привстал на колени, схватив руками её бедра и приподнимая их над кроватью. Он начал вбиваться в неё, время от времени сжимая рукой грудь и шумно выдыхать. Тисс заметила, как волна удовольствия теплиться где-то внутри, удерживаемая лишь остатками болезненных ощущений. Она слышала про всплески удовольствия во время близости. Но не тешила себя надеждой получить то самое, яркое удовольствие в свой первый раз. Спустя несколько резких движений, с глухим рыком мужчина достиг пика, изливаясь внутри неё. Тай застонал, от наслаждения закинув голову назад и оставался внутри ещё некоторое время, пока выравнивалось его дыхание. Когда все закончилось, принц аккуратно вышел из неё и рухнул на кровать рядом. Тай был похож на довольного кота. С закрытыми глазами он лежал на спине, пока на губах играла лёгкая улыбка. — Хочется закрыться в этих покоях с тобой навсегда, — он повернулся на бок, лицом к ней и коснулся щеки, — И не выходить, оставаясь только вдвоём. Тисс улыбнулась в ответ, неспешно укладываясь ему на грудь и прикрывая глаза. Раньше Даже в самых смелых своих фантазиях нельзя было представить, что она станет женой имперца.