Принцесса, Дракон и Рыцарь

Августовский вечер плавился за окном - медный, ленивый, с мягким светом, который ложился на стены и струны гитары. Комната пахла яблоками, пылью и чуть-чуть - табаком. Миша сидел на полу, привалившись к своей кровати, и тихо перебирал струны. Он щурился, когда находил красивый аккорд, и напевал что-то вполголоса - непонятные свои англо-саксонские слова. Андрей лежал на Лёшкиной кровати, уткнувшись подбородком в ладонь, и залипал. На руки, на губы, на то, как пряди падают на глаза. С каждой минутой становилось всё труднее делать вид, что он просто слушает музыку. Миша сейчас казался таким мягким, нежным. Где-то внутри в самом потаённом уголке Андреевого юношеского сердца, шевелилось что-то нелепое и неуместное - почти радостное, почти болезненное. - Не выходит, - буркнул Миша, внезапно резко ударив по струнам, - всё какое-то слишком милое получается. Хочется, чтобы пахло кровью и страхом. Андрей усмехнулся, поворачиваясь на бок. - Ты же у нас монстр. - Ага. Монстр, вампир, чудовище, кто угодно. - Миша откинулся и посмотрел в потолок. - Мне это нравится. Когда ты на сцене - ты как будто становишься другим, кем захочешь. Всё можно. Никто не спрашивает, кто ты на самом деле. Андрей улыбнулся, подумав, у них было всего несколько выступлений в рок-клубе и в ДК, а Горшок уже почувствовал вкус перевоплощения. Андрей приподнял бровь и хитро прищурив один глаз спросил: - Как тот Людоед из «Кота в сапогах», помнишь? Тоже мог превращаться во что угодно. В льва, в дракона… - Ага, а потом - в мышку. И его съели, - фыркнул Миша. - Вот-вот, - протянул Андрей. - Ты, значит, можешь быть монстром, вампиром, хоть самим драконом. А можешь - в кого-нибудь не такого? Миша удивлённо округлил и без того огромные свои карие глазища. - В смысле? - Ну, не знаю, - Андрей сделал вид, что размышляет. - В Принцессу, например. Миша от неожиданности хохотнул, потом быстро покачал головой: - Не, стрёмно. Ты чё, ё-моё, какая принцесса, гонишь что ли? - Слабо? - Андрей приподнялся на локте. - Я-то думал, ты артист. Миша уставился на него, прикусил губу. - Андрюх, ты дурак? И чё это будет? Горшок-принцесса, - он чуть покраснел. - Ага, - тихо ответил Андрей. - Не на сцене. Мих, только сейчас, для меня…типа по приколу… Миша медленно отложил гитару в сторону и усмехнулся, но глаза были серьёзные. - Ты странный, Князь. - Знаю, - сказал Андрей с несвойственной ему серьёзностью. Миша вздохнул, провёл рукой по волосам и вдруг, с каким-то почти смущённым вызовом, наклонил голову: - Ладно. Миша встал, выпрямился и вдруг будто преобразился: в его движениях появилась лёгкость, изящество, даже грация. Он чуть приподнял воображаемый подол невидимого платья, сделал осторожный реверанс и, смущённо потупив взгляд, произнёс мягко, с наигранной утончённостью: - Ваша принцесса рада вас приветствовать. Андрей замер. Сначала хотел засмеяться, но смех застрял где-то в горле. Горшок и правда был похож - не на девушку, нет, - а на кого-то... хрупкого, уязвимого, почти трогательного. В нём исчезла вся эта угловатость, неуклюжесть и осталась только эта волнующая неведомая до этого грань - чистая, искренняя, красивая. Андрей почувствовал, как сердце сбивается с ритма. Чтобы скрыть это, он проворно вскочил с кровати, зарычал, расправил плечи и вытянул вперёд руки с растопыренными, скрюченными пальцами, театрально провозгласил: - А я - злобный и страшный Дракон! Я прилетел похитить тебя, о прекрасная Принцесса! - Ах! - Миша вскрикнул и, подхватив несуществующую юбку, вприпрыжку бросился наутёк. - Нет, чудовище, пощади! Они носились по комнате, хохотали, натыкались на мебель. Андрей поймал Мишу у двери, повалил на пол. Миша, смеясь, возмутился: - Так с принцессами не обращаются! - Ага, но у драконов - свои законы! Они перекатились, Миша прижал Андрея, но тот вдруг сдавленно вскрикнул: - Принцесса, ты что-то слишком сильная для хрупкого создания. Мы так не договаривались! Миша усмехнулся и чуть отстранился, будто уступая: - Ну ладно, ладно, похитил. Что теперь? - Теперь я посажу тебя на свою башню, - торжественно произнёс Андрей. Оба тут же прыснули от смеха. - Башню, говоришь? Блин, ё-моё, ты даже не слышишь, как это звучит! Чё ляпнул, Андрюха? - прохрипел Миша. - Слышу. Но теперь поздно. Слово не воробей, обратно не засунешь! - Андрей выбрался из-под Миши и лукаво хохотнув, добавил, - Но я б засунул! Он усадил трясущегося от смеха Мишу на стул, достал подвернувшийся невесть откуда шерстяной шарф и с видом великого злодея связал ему руки за спиной. Миша хохотал до слёз: - Видела бы нас моя мама сейчас… Андрей улыбнулся и заметил чуть тише: - Никто не увидит. И не узнает. Мы же одни. Смех прекратился. На секунду стало слишком тихо. Только их дыхание - частое, сбивчивое. - Ну что, Принцесса, теперь ты моя пленница, - произнёс Андрей уже негромко, всё ещё стоя у Миши за спиной, - Я могу сделать с тобой… что захочу. - О, Боже, злобный Дракон… - прошептал Миша, и голос его неожиданно дрогнул. Андрей обошёл стул, оказался спереди, и замер. Рука легла Мише на плечо, и поползла дальше к шее, осторожно, с каким-то почти благоговейным трепетом. Кончики пальцев нежно прошлись по коже, у самого кадыка и задержались на подбородке. - Не бойся, - тихо сказал он. - Я не причиню вреда. - Кто знает, - ответил Миша, и во взгляде его мелькнул шаловливый огонёк. Андрей моментально считал этот посыл, увидел - как дрогнули и разомкнулись пухлые обветренные губы, дыхание сбилось, плечи чуть приподнялись, как перед шагом в неизвестность. Пальцы переместились и остановились у уголка губ - едва коснулись кожи, тёплой, живой. Миша выдохнул, коротко, издав почти неслышный слабый стон. Но этого было достаточно, чтобы у Андрея закружилась голова и дрогнули мышцы живота. Он наклонился. Не быстро - будто давал время передумать. И Миша не отпрянул. Только прикрыл глаза и сильнее запрокинул голову. Но Андрей вдруг отступил на шаг, переменился в лице и заговорил другим голосом: - Принцесса! Не бойтесь! Я спасу вас от этого похотливого дракона! Андрей вытянул руку, как будто сжимая рукоять меча, и торжественно провозгласил: - Ах ты, мерзкий Дракон! Сейчас ты узнаешь, каково это - посягать на честь принцессы! Он сделал шаг в сторону, согнулся, стиснул невидимые когти и рыкнул уже совсем другим голосом: - Принцесса моя! Я её тебе не отдам, ничтожный рыцарь! - Тогда сражайся, нечестивец! - Андрей вновь стал рыцарем, резко выпрямился, вскинул «меч» и с героическим видом ринулся в бой... сам с собой. Он носился по комнате, крутился, падал, вставал, делал вид, будто мечом отбивается от ударов когтистых лап, потом рычал и шипел, будто пускает огонь. - Получай, чудовище! - Р-р-р, слабак! Я испепелю тебя! - За честь! За доблесть! За принцессу! - - Она моя! - - Нет, моя! Миша уже не мог дышать от смеха. Он сидел на стуле, связанный шарфом, и просто плакал от хохота. Андрей сделал круг, поскользнулся на ковре, но всё равно «всадил» воображаемый меч в грудь Дракона, а потом, будто поражённый, отшатнулся, схватился за грудь и воскликнул: - Ты победил меня, доблестный рыцарь, я помираю… Он упал на колени, затем откинулся навзничь и принялся биться в конвульсиях, затем внезапно вскочил и сдавленным рыком протянул: - Но перед смертью... я откушу твой доблестный клинок! - Чего?! - Миша согнулся пополам от смеха. Андрей ринулся вперёд, словно ястреб хватающий добычу, клацнул зубами, затем сплюнул и умирающим голосом «Дракона», простонал: - Фу, какой не вкусный! И, с этими словами, рухнул на пол, скорчившись, заёрзал, завыл, потом, приподнявшись, в последний раз махнул лапой и затих, высунув язык. Через секунду он вскочил, схватился за свой пах и со слезами в голосе простонал: - Ах ты, коварный Дракон! Ты лишил меня… достоинства! Миша, задыхаясь, сипло выдохнул: - Господи... Андрей, тяжело перевёл дыхание, вытер воображаемый пот со лба и, бережно поправил свой “откушенный клинок” и вскинув руку, произнёс торжественно: - Рыцарь остался без клинка, но Дракон повержен! Миша уже буквально задыхаясь от смеха выдавил: - Бля, Андрюх, это пиздец! Андрей строго посмотрел на него и заметил: - Фи, ваше высочество, не подобает вам так выражаться. - Да бля, или на хуй, - простонал Миша, уже не в силах успокоиться. Андрей подошёл ближе, встал на одно колено и, улыбаясь, развязал шарф: - О, моя прекрасная Принцесса, вы свободны. Миша, уже чуть успокоившись, выдохнул: - Спасибо, благородный рыцарь без клинка… - и снова прыснул от смеха. Затем, отдышавшись, всё ещё улыбался, но в голосе его уже слышалась задумчивая нота: - Зря вы, рыцарь, убили дракона. Он ведь был не злой... Просто одинокий. Хотел, чтобы хоть кто-то его понял. Андрей, всё ещё стоя на колене, театрально вскинул голову: - Как не злой? Он же похитил вас, прекрасная принцесса! Я спас вас от лап чудовища, а вы... даже не рады? Он чуть склонил голову набок и с нарочитым разочарованием добавил: - Значит, мне не положена никакая награда? Миша усмехнулся, наклонился чуть вперёд, локоны упали на глаза. - А знаешь, - сказал он мягко, - мне дракон всё равно понравился больше, понимаешь, да? Он был... настоящий. Может, страшный, понимаешь, да. Но без понтов. Он на секунду замолчал, потом тихо добавил: - А у рыцаря - слишком много пафоса. Смех окончательно стих. Воздух между ними будто потяжелел, загустел. Андрей не сводил с него взгляда, а Миша не отворачивался. Андрей медленно поднялся с колена и взял Мишу за руки и потянул к себе. Миша послушно поднялся со стула, не отводя взгляда. - Значит, принцесса выбирает дракона? - тихо спросил Андрей. Миша хохотнул, качнул головой: - А зачем мне рыцарь без клинка? Оба снова рассмеялись - коротко, неловко, будто боялись признаться, что им вдруг хорошо и страшно одновременно. Смех оборвался сам собой. Они всё ещё держали друг друга за руки. Между ними осталась тишина, полная дыхания и какой-то странной ясности. Миша первым перестал смеяться. Андрей едва заметно кивнул, будто соглашаясь с чем-то, что оба уже давно знали. И прежде чем кто-то успел что-то сказать - их губы встретились.