Больничный режим

У Джорджа были проблемы, причём, на его взгляд, достаточно серьёзные. Случилось то, чего он никогда не ожидал, о чём даже никогда не задумывался. Алекс, его солнечный, здоровый как бык и полный энергии парень, заболел, а точнее, это он его заразил. Гриппом. У Джорджа иммунитет всегда был слабым, а промозглая английская осень и зима не давали ему ни шанса. Как только начинался сезон гриппа и ОРВИ, он был в числе первых «счастливчиков», прикованных к постели. Температура, сопли, боль в горле были одними из его вечных спутников. И Алекс, конечно, тоже. Каждую простуду он был рядом с ним, носясь вокруг как курица-наседка со своим цыплёнком. Всегда подоткнёт одеяло, нальёт чаю, покормит, напичкает лекарствами. Так было, пока они были друзьями, а когда спустя годы начали встречаться, Албон стал ещё более любящим и заботливым, хотя, казалось бы, куда уж больше. Но эти мимолётные поцелуи в лоб и щёки с целью проверить температуру, то, как он грел его вечно ледяные руки в своих и просто оставался рядом, несмотря ни на что, заставляло тепло разливаться в груди Расселла. Британец просто-напросто плавился под напором его ласки и заботы. И хоть в истекании соплями, лёжа пластом на кровати, при этом чувствуя себя так, будто по тебе проехался трамвай, конечно, мало приятного, но с такой компанией это можно было пережить. Они идеально друг другу подходят: ещё более нуждающийся в любви и ласке, больной Джордж и Алекс, готовый в любой момент отдать всего себя, лишь бы ему стало хоть чуточку лучше. Казалось, только он способен вынести его капризы, при этом не «поехав» головой. Так он ещё умудрялся умиляться происходящим. Псих, не иначе. За столько лет методом проб и ошибок он научился ухаживать за своим парнем не хуже, чем его собственная мама, а в некоторых аспектах даже лучше. Когда Джордж спрашивал, как он ни разу от него не заразился, хотя проводил всё своё свободное время, ухаживая за больным, Алекс начинал увлечённо рассказывать про какие-то тайские травы и мази. Естественно, он и британцу их советовал, ссылаясь на то, как хорошо они укрепляют иммунитет. Не понимая и половины из того, что с блеском в глазах рассказывал Албон, он просто кивал и улыбался. А как можно не улыбаться, когда твой сногсшибательно милый парень рассказывает тебе о чём-то с блеском в глазах? И Джордж даже один раз пробовал подышать благовониями, которые ему прислала мама Алекса. Но после этого он чихал ещё два дня и зарёкся больше никогда не пытаться. Как оказалось, даже проверенные временем средства иногда дают сбой. Как говорится, раз в год и палка стреляет. Вот мы и пришли к тому месту, с которого начали. Лекси лежит на их кровати с температурой, а Джордж понятия не имеет, что с этим делать. Он пытается задвинуть панику как можно дальше, ведь его парню как никогда нужна помощь. Но пока его хватает лишь на хождение из угла в угол в попытке успокоить нервы. При всём своём желании выглядеть уверенно, с этим он категорически не справлялся, учитывая, как обеспокоенно на него смотрел Алекс, высунув нос из-под одеяла. И откуда у него только силы волноваться о британце? Осознав это, Расселл почувствовал ощутимый укол вины. Его любимый валяется без сил, а он ещё и вынуждает его беспокоиться. Ну что за неисправимый кретин! Замерев, парень ударил себя по щекам. В нём горела решимость во что бы то ни стало позаботиться об Албоне ничуть не хуже, чем тот заботился о нём! Повернувшись к кровати и посмотрев на ослабшего, но такого родного и всё ещё до безумия красивого Алекса, на его милого Лекси, эта решимость только окрепла. Джордж медленно направился к кровати. Присев на край и наклонившись к больному, он положил ладонь на разгорячённый лоб. — Боже, да ты просто горишь! — воскликнул Расселл обеспокоенно. —Конечно, милый, я же болею, — с нежной улыбкой фыркнул таец. Но тут же его постигла расплата в виде сухого кашля. Рука Джорджа переместилась на спину, легонько поглаживая. Брови британца сдвинулись к переносице, образуя складку между ними. —Лежи и отдыхай, я всё сделаю, — сказав это, он уложил Альбона обратно, поправив одеяло. Когда он уже было собрался уйти,цепкие пальцы схватили его за кисть. Со стороны Алекса послышались протестующие звуки. —Не переживай, я сейчас вернусь, только принесу жаропонижающее, — поднеся ладонь парня ко рту, он чмокнул её. — Дай мне минутку. Бредя в приятной полутьме их квартирки, Джордж продумывал гениальный план по тому, как поставить тайца на ноги в кратчайшие сроки. Всё было просто. Лекарства, лёгкая еда, обильное питьё и покой. Приправить любовью и заботой — вот и рецепт выздоровления. Было принято решение начать с лекарств. На кухне в левом верхнем ящике над мойкой лежала их многочисленная аптечка. Точнее, весь ящик и представлял собой аптечку. И если пока он до неё шёл, всё было просто и понятно, то как только этот ящик Пандоры был открыт, все мысли исчезли из его головы, не оставив после себя и следа. Глаза разбегались от разнообразия всевозможных скляночек и коробочек, а от замудрённых названий вскипал ещё не до конца восстановившийся после болезни мозг. Постояв как вкопанный перед раскрытой дверцей и потратив пару минут в тщетных попытках разобраться самостоятельно, он обратился к помощи великого Гугла. Расселл понимал, что в этом нет ничего такого, за что можно было бы стыдиться, но его сознание продолжало подкидывать ему мысли типа «а вот Алекс точно знает, какое лекарство для чего» или «Алекс бы не стал пичкать своего парня таблетками с первой же ссылки Гугла». Ему стало очень неловко за своё незнание, но поделать он с этим ничего не мог. Решив, что лекарства, которые он загуглил, — это лучше, чем если бы он пытался подобрать наугад, он взял их, попутно ставя чайник. Как бы стереотипно это ни было, они оба очень любили чай, и Джордж был уверен, что чашечка этого потрясающего напитка поднимет настроение Лекси. И пусть он не разбирается в лекарствах, в приготовлении чая он был хорош. Пока чайник закипал, парень насыпал в заварник цельнолистовой зелёный чай, порезал лимон и имбирь, а в довершение добавил пару ложек мёда, завершая этот витаминный коктейль. Он полагал, что ничего не может пойти не так, ведь он делал это множество раз. Но чёрт его дёрнул добавить корицу. Пытаясь понять, осталось ли в пакетике что-то, он очень неосмотрительно вдохнул… Громкий чих, и вот его любимый домашний свитер весь не только в корице, но ещё и в мёде, который он так удачно на себя перевернул вместе с кухонной доской. Секунда полной тишины, нарушаемой только бурлением чайника. Глубокий вдох. Выдох. Чертыхаясь себе под нос, парень снял свитер и отнюдь не радостно приступил к уборке. Ведь в порядок нужно было привести не только себя, но и кухню, на которой он устроил погром. Поверхностно разобравшись с последствиями этого небольшого инцидента, британец поставил на поднос чайную пару, треклятый мёд и лекарства, а затем направился обратно в спальню. Застыв в проходе, он уставился на свернувшегося в ознобе Алекса. От этой картины сердце сжалось в груди. Это невыносимо — видеть страдания любимого человека. А Джордж ещё и беспрерывно лажает на каждом шагу. Хотелось сгрести его в охапку и никогда больше не отпускать, но первым делом дать лекарства, конечно. Поднос нашёл своё место на прикроватной тумбочке, в то время как матрас прогнулся под весом Расселла. Это привлекло внимание больного, что до этого не выражал признаков жизни. Албон перевернулся на спину, хмуря брови, тяжело выдохнул. — Присядь ненадолго, нужно выпить лекарство, — сказал он, помогая парню подняться и взбивая для него подушку. — Нам нужно что-то сделать с твоим жаром, иначе я просто сойду с ума от волнения. —Не драматизируй, это обычная простуда, — в меру своих возможностей прохрипел таец. — Ещё пару дней, и я буду как огурчик. —Да, да, верю. А сейчас выпей жаропонижающее, не заставляй меня беспокоиться, — хотя он и так беспокоился выше крыши. Не находя причин спорить, Алекс с благодарностью принял чашку чая и таблетку. Сделав глоток целебной жидкости, он почувствовал, как приятное тепло разливается по горлу и груди, постепенно переходя в живот. Невероятный кайф, даже не смотря на то, что глотать было больно. Только после того, как таец запил таблетку хорошим глотком чая, Джордж перестал сверлить его взглядом. — Как ты себя чувствуешь? — даже не пытался скрыть свои переживания. —Джорджи, я же говорю, всё хорошо, — находя чужую руку и сжимая её в своей, ответил Албон. — Не переживай так сильно, ладно? В ответ Расселл чмокнул его в лоб.— Я постараюсь, но взамен обещай мне поспать. Отказы не принимаются. — Он смотрел нанего с такой нежностью, что невозможно было отказать. Хотя Алекс и в любой другой момент не смог бы, слишком давно оказался в его власти, и его это абсолютно устраивает. —Только ради тебя, — хихикнул парень, зарываясь свободной рукой в по-домашнему торчащие в разные стороны волосы. Только одному богу известно, как он это любил. Личный сорт героина и всё такое. —Тогда я не буду тебе мешать, отдыхай, — прошептал он, помогая любимому устроиться поудобнее и накрывая одеялом. Потихоньку отстранился и уже почти вышел,как услышал еле уловимое «посиди со мной немного» со стороны кровати. Кто он такой, чтобы не исполнить волю больного? Да и сам был безмерно рад побыть рядом подольше, дай ему волю — и он бы просидел у его кровати до скончания времён. Джордж, развернувшись, сел в кресло возле постели и просто смотрел на Лекси, а тот, убедившись, что британец остался, успокоился и наконец закрыл глаза. Он не знает, сколько точно времени прошло, и сколько он просидел так, пока дыхание Алекса не выровнялось, давая понять, что он провалился в глубокий сон. Только после этого он тихонько вышел из комнаты, держа путь на кухню. Нужно было доубирать бардак на кухне и приготовить что-то лёгкое для Албона. Та еда, что была у них в холодильнике, явно не отличалась полезностью и не подходила для борющегося с болезнью организма. В их паре обычно готовил таец, не то чтобы Расселл был бытовым инвалидом или что-то типа такого. Нет. Просто у Алекса получалось на порядок лучше, и это совершенно не значит, что британец не умеет готовить! И пусть у него не всегда всё выходит идеально, но с простым куриным бульоном он должен справиться. Должен же? В теории ничего сложного: достать курицу, промыть, бросить в кастрюлю, залить водой, поварить, добавить овощей, немного лапши. Вот и всё, готово. Легче лёгкого, он просто обязан справиться. Осталось только убраться на кухне и можно начинать. Спустя казалось вечность уборки Джордж достаёт курицу из морозилки, выбирает несколько особенно удачных кусочков и промывает их ото льда под проточной водой. Закидывает в кастрюлю с водой, ставит на максимальный огонь, параллельно занимаясь очисткой овощей. Морковь, лук и сельдерей, который, между прочим, предназначался ему на утренний смузи, но для Лекси ничего не жалко. Пока его мысли были поглощены сельдереем, смузи и Алексом, бульон совершенно незаметно закипел и вознамерился покинуть кастрюлю. Услышав характерное шипение, Расселл быстро метнулся к плите. На плите уже растекалась лужа, которая постепенно пригорала у дна кастрюли. Пока парень вытирал беспорядок, «пенка» уже успела потемнеть, и о красивом, прозрачном бульоне можно было забыть. Раздражение медленно подступало к горлу, смешиваясь с разочарованием. Джордж чувствовал себя бесконечно немощным и уставшим. Хотелось просто осесть на пол и, ни о чём не думая, позволить себе раствориться в чувствах, но он нужен Албону. Мысли о партнёре привели его в чувства. Буквально собирая себя в кучу, продолжил готовить. Процедил бульон, добавил сначала овощи, потом специи и в последнюю очередь лапшу. Отойдя от плиты, незаметно для себя погрузился в воспоминания. Лекси всегда готовил ему бульон, когда он болел, этот вкус ассоциировался с безмерной нежностью и заботой, которые тот вкладывал в каждое своё действие. Начиная от готовки и заканчивая массажем головы после тяжёлого дня. Когда Уильям вынырнул из своих раздумий, то обнаружил разварившуюся почти в кашу лапшу. Блядь. И вроде ничего страшного не произошло, это не конец света, и Алекс точно не будет его за это винить. Но одна слеза уже катится по его щеке, за ней ещё одна, и ещё. Их становится всё больше, пока слёзы не начинают течь ручьём. *** Изо сна Алекса вырывают всхлипы и шмыганье в совокупности с ощущением падающих на его руку капель. Разлепляя глаза, он пытается понять, что происходит. В голове уже нет прежнего дурмана, и она ощущается в разы легче. Видимо, жаропонижающее подействовало. Повернув голову на звук, взгляду Албона предстала следующая картина: его Джорджи, сгорбившись над кроватью, ронял град слёз на простыни. Глаза тайца расширились от шока, он тут же подскочил на матрасе и протянул ладони к любимому. — Боже, дорогой, что произошло? — хриплый от недавнего пробуждения и простуды голос раздался в тишине комнаты. — Почему ты плачешь? Подняв на него свои большие, полные слёз, красные глаза, Расселл попытался было что-то сказать, но его голос куда-то пропал, а из горла вырвалось ещё больше рваных всхлипов. Грудь ходила ходуном, руки тряслись, слёзы всё не переставали течь. Господи, да у него настоящая истерика. Алекс без раздумий притянул его на кровать и, усадив рядом, прижал к своей груди. Одна рука выводила на спине британца замысловатые узоры, вторая нежно зарылась в волосах, прижимая ещё ближе. Он ничего не говорил, не требовал объяснений, а просто был рядом, успокаивая своим присутствием. От этой безмолвной поддержки сердце Джорджа затрепетало в груди. Он поднял голову и сразу получил порцию поцелуев в носик, щёки и лоб. Дыхание постепенно выравнивалось, слёзы сходили на нет, сопли больше не текли так сильно. —А теперь может объяснишь, что случилось? — Албон смахивает остатки слёз большим пальцем. — Если я могу чем-то помочь, ты только скажи. Расселл потупил взгляд,ему было неловко признаваться в причине своей истерики. Вдруг стало очень неловко, захотелось провалиться под землю. Конечно, такая резкая смена настроения не могла укрыться от тайца. —Всё хорошо, ты можешь мне рассказать, — его тон стал серьёзнее. — Ну же, родной. —Это просто так глупо… —Не имеет значения. Я хочу тебе помочь, но я не могу этого сделать, пока ты не расскажешь, что стряслось. — Он смотрел уверенно, как бы говоря, что ему можно доверять, хотя он и так доверял ему больше всех на свете. — Но если ты ещё не готов говорить, я пойму, только объясни, что происходит. —Просто… Ты всегда заботишься обо мне, когда я болею, и мне в кои-то веки выпал шанс отплатить тебе за всё это. А я… — слёзы опять начали катиться из глаз. — Я… я всё испортил. —Джорджи, что за глупости ты гово… — не дав ему закончить, Уильям продолжил. — Я ничего не смог сделать нормально. Я не знаю, какие лекарства давать при температуре, я разгромил кухню, дважды, испортил свитер и не смог приготовить даже бульон. — Слёзы текли всё активнее. — У тебя всё получается так легко… Ты постоянно мне помогаешь, а я даже настолько малого не могу для тебя сделать. Ну что я за парень такой, если ты даже не можешь на меня положиться!? Он выпалил это на одном дыхании и теперь пытался отдышаться.Британец в выжидании смотрел на парня, который неотрывно глядел на него. Алекс облегчённо улыбнулся и выдохнул, беспокойство в его глазах сменилось всепоглощающей нежностью. —И всё? Господи, я уже думал, что произошло нечто серьёзное, — хихикнул Албон. Расселл надулся от возмущения,его брови сдвинулись к переносице, а нос сморщился. — Ну если ты считаешь это таким смешным и несерьёзным… — Джордж уже собирался встать, как его буквально повалили обратно. —Такой глупыш, — его сухие губы прикоснулись к чужой щеке, целуя слёзы. — Только ты мог так загнаться из-за таких пустяков. —Это не пустяки! —Хорошо, хорошо, ты прав. Но послушай меня внимательно, — сказал он, аккуратно обхватив лицо и приподнимая, тем самым навязывая зрительный контакт. — Ты — мой самый близкий человек, люблю тебя просто за твоё существование. То, что ты пытаешься обо мне позаботиться, греет моё сердце, независимо от того, насколько хорошо у тебя получается. Нежная улыбка тронула его губы.Голос был хриплым, он говорил в нос, но ничего не могло скрыть теплоты в его словах. —А на счёт моей «идеальной» заботы — это просто практика и ничего больше. —Ты всегда был лучшим, даже моя мама так говорит. —Просто вы не помните, с чего всё начиналось, хах. —Честно говоря, я просто не представляю лажающего тебя, — пробубнил он с недоверием. —А тот случай, когда я чуть не ошпарил тебя чаем, когда споткнулся о ковёр и всё уронил? Или когда чуть не сжёг кухню? Дурак, уснул рядом с тобой и оставил кашу на плите. Хорошо, что твой отец был дома. —Я правда совсем забыл… — парень наконец перестал хмуриться. — Это было так давно. —Ага, и этот список можно продолжать до бесконечности, — хмыкнул Албон. — Милый, никто не идеален, тем более в самом начале. А если прибавить к этому волнение и страх ошибиться, то ошибки и неудачи будут абсолютно обычным делом. Не нужно себя накручивать, ты у меня самый лучший, Джорджи Начиная серьёзно задумываться об этом, Расселл и правда мог вспомнить моменты неудач своего парня, хотя на самом деле никогда не придавал этому особого значения. Ему было совершенно всё равно на погром, на подгоревшую яичницу и разваренную кашу, ведь он глубоко ценил стремление и жгучее желание помочь. Он мог закрыть глаза на что угодно, ну кроме, наверное, того случая со слабительным... И в этот момент до него начало доходить. После этого, с его плеч как будто упал груз, копившийся весь день. Он наконец то расслабился. Они ещё долго лежали в обнимку, нежась под одеялом. Тёплый свет успокаивал, в воздухе ещё витал запахимбиря и лекарств, по телеку шла какая-то незамысловатая романтика. Эту идиллию внезапно разорвало громкое урчание. — Ты что-то говорил про бульон?