Тот, кто полюбит все твои трещины

      Самыми чувствительными зонами человеческого тела являются гениталии. Потом кончики пальцев, язык… У кого-то очень чувствительные соски, иногда – внутренняя сторона бёдер. Подмышки. Анус. Стопы.       Губы.       Ло не может сказать, что у него очень чувствительные губы, скорее они очень жадные до прикосновений.       Он понял, что любит целоваться ещё до того, как впервые попробовал, и он до сих пор помнит то нелепое дерьмо, что было его первым поцелуем, и оно ни в какое сравнение не идёт с тем, как это происходит с Доффи. Он обожает целоваться с ним, иногда ему настолько хочет целоваться, что у него начинается ломка: он злится, руки трясутся, его беспокойные ноги несутся к источнику сладкого удовольствия.       Дофламинго целуется выше всяких похвал, поэтому Ло никогда об этом не упоминает, да и не может, ведь губы наконец-то заняты любимым делом. Губы Дофламинго большие и мягкие, а, иногда они сухие после полёта от встречного ветра, и Ло обожает ощущать, как они увлажняются от поцелуев. Язык Дофламинго всегда влажный, твёрдый и шершавый с ярко выраженными нитевидными сосочками, которые истязают нервные окончания, и Ло не всегда может сдержать рвущиеся из горла стоны.       Он любит целоваться и любит целовать другие участки тела. Если быть точным, то все, но некоторые, пожалуй, чуть сильнее, чем остальные. Ему нравится нежная кожа шеи и жесткие подушечки пальцев с особенной структурой мозолей от натянутых нитей. Сморщенные застывшие от холода или возбуждения соски. Горячий крепкий член с фактурными венами у основания и гладкой подвижной кожицей у конца. Даже мысль о возможности обхватить крепкую головку губами вызывали тёплую тяжесть внизу живота.       В своём иррациональном пристрастии Трафальгар давно дошёл до границы разумного и перешагнул её – в этом он мог себе спокойно признаться, но никому больше. Сказать Дофламинго, что он любить сосать? Настолько, что сам возбуждается до стояка и сбитого дыхания? Тот и так знает: Доффи умный и внимательный – он должен был заметить и сопоставить всё.       Но знает ли он, что иногда Ло специально ведёт себя как невыносимая язвительная дрянь, чтобы большая ладонь грубо заткнула его грязный рот, и он мог насладиться давлением на губах? А о том, что когда Доффи хватает его за подбородок, заставляет посмотреть на него и давит большим пальцем на нижнюю губу, то Ло удерживает себя от того, чтобы не стянуть с него штаны и взять в рот? Или в том, что когда всё же берёт в рот, то специально лажает, чтобы дольше наслаждаться прикосновениями? Признаться вот в этом?! Да он лучше придушит себя.       Он даже не инициирует близкий контакт без острой нужды, а такая необходимость появляется редко, потому что Дофламинго не известен целомудрием. Но с его настойчивостью Ло знаком лучше прочих: стоит Доффи захотеть приятного времяпрепровождения, как Трафальгар оказывается прижат к ближайшей стене примерно на метр выше уровня пола и зацелован до безотказного состояния. Иногда всё происходит не столь спонтанно, но даже в постели, полностью настроенный на грядущие ласки, жадный поцелуй застаёт его врасплох.       Доффи сминает его губы своей чудовищно огромной пастью и игриво прикусывает податливую чувствительную кожу. Ло ощущает давление хищных зубов и вздрагивает от резкой вспышки возбуждения, стимулирующей всю нервную систему. Он едва сдерживается, чтобы не прикоснуться к члену, отчаянно ноющему по ласке, вместо этого цепляется короткими ногтями за широкие плечи партнёра и кусает его в ответ, вовлекая Доффи в игру, от которой он не посмеет отказаться, хотя при любом исходе победителем будет Ло.       Сегодня Дофламинго заведён, от него несёт раздражением и едва подавляемой яростью, потому что люди – полные идиоты, а ему приходится с ними работать; такой Дофламинго особенно грубо трахается и целуется. Ло сходит с ума от того, как он терзает его губы, и бесследно царапает спину. Ему так хорошо, что он даже не замечает, что Доффи к нему так и не прикоснулся.       Обычно Доффи нетерпелив, и во время поцелуев его жадные ладони ощупывают Ло во всех своих любимых местах: пальцы скользят по груди, ни в коем случае не пропуская соски, по талии, по бёдрам и, конечно же, по заднице. Потом эти места посещает рот мужчины и дарит яркие ласки, но Ло всё равно кусает и облизывает губы, чтобы усилить ощущения, потому что он глубоко погряз в этом удовольствии.       Сейчас Дофламинго только целует, а Трафальгар слишком глуп и разбит, чтобы обращать на это внимание. Пока Доффи не отстраняется и не плюёт прямо в рот Ло.       Горячая слюна падает прямо на нижнюю приоткрытую губу и тут же растекается в рот и по подбородку. Сам плевок слишком мягко опускается на губу, Ло почти что жаль, что это не было жёстче, и он неосознанно облизывается перед тем, как его перевозбуждённый разум всё же потрудился обработать информацию.       Ло замирает. Его дыхание останавливается, а сердце, напротив, начинает стучать так быстро, что грудь становится слишком тесной для него. Первая мысль окутывает сознание страхом, но он находит в себе смелость и медленно поднимает взгляд на молодого господина, надеясь, что это не презрение, а очередная тупая идея в пустой голове. Дофламинго выглядит более заносчивым, чем Ло мог вспомнить, однако ничего близкого к брезгливости в привычных чертах лица не получается отыскать. Как только их взгляды пересекаются, Доффи требует:       – Открой ротик, – елейно ласково просит он и приподнимается с места, а затем садиться на колени, привычно глядя на Ло сверху вниз, возможно, чуть выше, чем привычно.       Паника растворяется в недовольстве и осторожности – Ло понимает, что Доффи что-то задумал, и это что-то ему уже не нравится. Но стоило ему попытаться спросить, что у него на уме, как Доффи засовывает в его приоткрытый рот свой палец. Пользуясь замешательством Трафальгара, он надавливает пальцем и заставляет опустить челюсть.       Давление от пальца, кажется, отдаётся прямо к члену, у Ло поджимаются пальцы на ногах, и он послушно открывает рот, а затем высовывает язык.       – Какой хороший, послушный мальчик, – хвалит его мужчина, и Ло становится отчаянно стыдно, что он не просто выполнил команду, а проявил инициативу с языком.       Ему хочется быстро захлопнуть рот и забыть об этом, как о страшном сне, но Дофламинго успевает схватить его язык и начинает массировать подушечкой большого пальца. Это приносит больше смущения, чем удовольствия, и Ло выразительно смотрит на мужчину.       Вскоре Доффи и впрямь отпускает его язык – Ло тут же прячет его обратно в полость рта, но резвые пальцы мужчины проникают внутрь тоже. Ло даже опомниться не успевает, как начинает обсасывать и вылизывать широкие солоноватые пальцы. Напряжение сыграло с ним злую шутку: стоило ему немного расслабиться, как он полностью утратил контроль, превращаясь в жалкую слюнявую суку, вылизывающую своего хозяина и текущую от этого. Палец за пальцем: высунув язык и облизав их снаружи, Ло целует кончики и насаживается ртом до костяшек, сосёт и лижет фаланги. пальцы Дофламинго не долго остаются безучастными – вскоре его язык снова трут, затем щёки растягивают, а подушечки пальцев непослушно выскальзывают и гладят губы, доводя Ло до дрожи. Вылезав пальцы, он уткнулся в представленную ладонь, сминая о неё свои губы, целуя, облизывая.       Дофламинго, опустив свободную ладонь на голову, начинает его ласково почёсывать и довольно бормочет:       – Бедный голодный мальчик, – Доффи радостно излагает бред, который магмой проникает в уши и заставляет их краснеть. – Хочешь наполнить свой ротик? Совсем истосковался по моему члену? – задавая свои отвратительные вопросы, он прислоняет согнутые пальцы ко рту Ло и очерчивает костяшками контуры губ, лишая Трафальгара возможности сосредоточиться на чём-то кроме этого. – Тогда скажи, насколько ты любишь, когда дрочу свой член о твой рот?       Мужчина замолкает, ожидая ответа, и только тогда Ло понимает, что его спрашивали о чём-то. Под приятными пытками длинных сильных пальцев он с трудом воспроизводит звук томного голоса в своей голове, вспыхивает от осознания и отвечает:       – Не… не правда, – отрицает Ло, отводя взгляд, а потом ощущает шлепок по губам.       Это совсем не больно и, наверное, должно быть унизительно, но чувство такое приятное, что парень не вспоминает о гордости. От неожиданности он вскрикивает, а потом кусает кубы, усиливая это восхитительное зудящее ощущение.       – Не смей мне врать, – с тошнотворно-нравоучительным тоном говорит Дофламинго. – Если продолжишь – я выставлю тебя за дверь. Хочешь, чтобы все увидели, как ты изнываешь без меня?       Угроза не имеет под собой никаких оснований: Доффи слишком ревнив, чтобы позволить кому-то ещё увидеть своего Ло в таком состоянии. Однако у Ло не хватает здравомыслия подумать об этом – он тревожится и вскрикивает:       – Мне!.. Нравится!       Доффи улыбается почти нежно, но его интонации безжалостны:       – Тебе нравится, когда другие смотрят на тебя? – дразнит он, а Ло ведётся на это, как последний придурок.       – Нет, мне нравится сосать тебя. Очень нравится. Пожалуйста, трахни меня в рот.       Ему самому не верится, что эти слова были произнесены его голосом. Чем дольше он об этом думает, тем больше тяжелеют щёки от смущения: он бы мог задохнуться в этом давящем чувстве стыда, но Ло поднимает взгляд к лицу мужчины. Дофламинго сглатывает – Ло заворожённо следит за движением его кадыка – и облизывает растянутые в торжествующей улыбке губы. От этого натянутая струна напряжения в Трафальгаре лопается: Дофламинго узнал о его слабости, сбирается воспользоваться ею, но и что дальше? Это Доффи комично долго не замечал очевидного – ему должно быть стыдно за себя. Он расслабленно растекается по постели.       Нити нежно обволакивают его тело и аккуратно усаживают к изголовью кровати, фиксируют там и не дают сдвинуться с места. Большие руки поспешно оглаживают плечи, шею и щёки, а сам Доффи очень шумно дышит, надрывая губы в довольной усмешке.       – Правильный ответ, – хвалит он и торопливо развязывает пояс.       Ло не может сдержать своей усмешки, видя эти напряженные неряшливые движения умелых рук. Его точка кипения пройдена, и он, кажется, утратил способность испытывать сильные эмоции: в голове белый шум и толика предвкушения.       – Тебе самому не терпится распробовать мой рот? – подмечает он, и руки Дофламинго застывают.       Трафальгар поднимает взгляд и снова застаёт жадно сглатывающего Доффи, но за этим упускает момент, когда тот всё же разбирается со своими штанами.       Сначала Ло чувствует запах предсемени, а потом крупная головка упирается в его губы. Ло скашивает глаза, чтобы посмотреть на член, а потом опускает веки, разомкнув губы в приглашении. Нехарактерно, Доффи не спешит пользоваться разрешением и не вгоняет член в рот наполовину, как любит, а аккуратно возит головкой по губам. Ло сам сглатывает и пропускает тихий стон, открывает рот шире и ловит губами кончик члена в самом греховном поцелуе. Дофламинго отстраняется, разрывая контакт, и прислоняется вновь, чтобы Ло мог снова обхватить губами нежную кожу.       – Кто ещё тут нетерпеливый? – поддразнивает его Дофламинго, но Ло даже не отрывается от своего занятия.       К сенсорным ощущениям добавляется характерный мускусный аромат и вкус… Ло переполнялся похотью: он чувствует, как кровь прибывает к его паху, а мысли покидают голову. Он пытается дёрнуться, чтобы приблизиться к любовнику, чтобы взять больше, но нити сдерживают его.       Дофламинго произносит что-то ласковое – Ло уже не в состоянии разобрать, что именно, – и сам толкается вперёд – остаётся только открыть рот, и Ло открывает, а потом смыкает губы на твёрдом горячем пульсирующим члене, языком прижимает головку к нёбу и жадно сглатывает, предвкушая дальнейшее. Но Доффи отстраняется, и Ло тянется за ним насколько это возможно.       Издевается. Говорит что-то, хватает за лицо и грубо гладит щёки. Ло открывает глаза и, сосредоточившись на лице, видит разгорающуюся жажду. Дофламинго облизывается и толкается в подставленный рот, заставляя распахнуть челюсть шире.       Головка цепляет язычок, заставляя содрогнуться и выпустить весь воздух. Член входит глубже, и Ло концентрируется на ощущении рельефа вздутых вен во рту, на языке, на губах. Ощущение отстреливает прямо в пах, и он бесстыдно трётся о подставленное колено.       Доффи вводит глубоко, почти до конца, а потом медленно отстраняется, позволяя вдохнуть и заскучать по заполненности, чтобы потом врезаться вновь. Он быстро переходит в свой любимый безумный темп, от которого остаётся только цепляться за свою жизнь.       С нехваткой воздуха сознание ускользает, а потом возвращается и накрывает ощущениями изношенного горла, придавленного языка и растянутых губ.       Ло успевает растерянно вздохнуть.       Его тянут за волосы и насаживают горлом на член, будто он предназначенная для самоудовлетворения игрушка, и разум угасает. Доффи трахает его, едва ли позволяя вздохнуть, но ласково перебирает локоны и продолжает о чём-то трепаться. Губы начинает ссадить от сильного растяжения и трения, и хочется больше, ещё. Ещё.       Когда Дофламинго отстраняется, это кажется предательством. Ещё немного, и он бы достиг блаженства.       Натяжение нитей ослабевает, – почувствовав это, Ло подрывается вперёд и накидывается на член, поглощает головку, облизывает, всасывает щёки и причмокивает от удовольствия. Без попыток заглотить больше, он просто сосёт, сдавливает, лижет и не может заткнуться, урча и постанывая вокруг большого хуя. Он играется с уздечкой и бессовестно наслаждается дрожью твёрдого ствола.       Доффи громко матерится и отвлекает его – Доффи не так часто переходит на примитивную брань, поэтому Ло удивляется и позволяет Дофламинго схватить себя за волосы и натянуть глубже на член. Ло знает, что это этим последует, но ничего не может сделать со своей физиологией: он давится хлынувшей в горло спермой.       Доффи позволяет себя выплюнуть, а вместе с членом Ло выкашливает излишки, сгибаясь пополам. На спину ложится большая ласковая ладонь, а затем Доффи помогает Ло выпрямиться, оглаживает его щёки и нарочито тщательно вытирает губы. Ло поднимает усталый взгляд к его отвратительно высоко расположенному лицу и видит это раздражающе довольное лицо. Ему самому немного не хватило для завершения перед тем, как его вырвали из возбуждённого состояния слишком грубо.       Доффи говорит что-то, но его слова не сумели прорваться через грохот крови в ушах, и Ло хмурится. А мужчина ещё сильнее улыбается, немного наклоняет голову и давит пальцами на губы, вызывая новый прилив клокочущих ощущений. Он, по всей видимости, повторяет:       – Хочешь, я верну тебе услугу?       Ло ещё несколько секунд тупо моргает, после чего до него доходит смысл предложения, и он активно кивает. На это Доффи посмеивается и опускается на локти, устраиваясь между разведённых коленей. Перед тем, как дотронуться до жаждущего внимания члена партнёра, он засовывает пальцы в рот Ло, и Ло скулит, не скрывая поражения.