Случайное примирение

Лес уже давно стянулся кромешной тьмой, такой плотной, что казалось — если вытянуть руку, пальцы утонут в ней, как в холодной воде. Сайлент Солт добрёл до небольшой прогалины первым: нашёл упавший сухостой, хрустящий под сапогами, срубил пару веток и сложил их в кривую, непритязательную пирамиду. Огонь никак не хотел браться — то дымилась кора, то сбивалась искра, — но наконец вспыхнул неровным рыжим языком и разорвал темноту кружком слабого света. Тень леса отступила. Но не ушла. Она просто остановилась на границе, ухмыляясь пустыми провалами между деревьями. Элдер Фэри сидел, привалившись к корню старого дуба. Он выглядел на удивление бледным. Слишком бледным. Эта рана, тянущаяся под ребрами, была глубже обычного. Слишком глубоко. Сайлент бросил на него короткий взгляд. И, как обычно, не выдал ни капли эмоций. Разве что движение руки было чуть резче, чем следовало, когда он опустился на колено и начал рыться в сумке, подвешенной к ножнам меча — той самой, небольшой, почти незаметной. Из сумки он достал набор крошечных стеклянных баночек — те самые, что Элдер видел раньше в его логове. Тогда смесь пахла горечью, металлом и чем-то резким, от чего мутило в висках. Теперь запах был мягче, травянее, но всё равно странно холодный. — Ты опять… — Элдер выдохнул, морщась от боли. — Занимаешься этим. Травами. Лечишь. Хотя… Сайлент поднял на него взгляд. Тот самый — холодный, как отполированная сталь ночи. — Хотя я, по твоим словам, —"враг". Верно? — тихо сказал Солт, без тени усмешки. Элдер замолчал. Он ожидал чего угодно: насмешки, угрозы, презрения. Но только не этого ровного, почти спокойного тона. Сайлент раскрыл одну из баночек. Пахнуло мятой, полынью… и чем-то ещё, похожим на озон после грозы. Он размял травы в ладони, добавил каплю прозрачного масла. Лёгкая дымка поднялась, тающая в воздухе. — Сними повязку, — сказал он. Элдер поморщился. — Я могу сам— — Не можешь. — Сайлент взял его за запястье. Не сильно, но так, что спорить стало бессмысленно. — Сними. Элдер подчинился. Кровь уже пропитала ткань. Тёмная, густая, сладкая, липкая — она шла медленнее, чем у людей, но всё же шла. Сайлент молчал. Он просто смотрел на рану. Потом вздохнул — тихо и едва слышно, так, будто сам себе не позволял этого звука. — Сядь ровно, — приказал он. Фэри стиснул зубы и поднялся чуть выше, опираясь на дерево. Сайлент обмакнул пальцы в травяной состав и приложил к ране. Боль вспыхнула, как огонь, ударяющий под кожу. Элдер резко выдохнул, пальцы вцепились в землю. — Это… — он зарычал от боли, — точно… лекарство? — Да, — ровно ответил Солт. — Иначе бы я не тратил на тебя последние травы. Последние. Элдер заметил, как пусты теперь многие баночки. — Почему? — выдохнул он. — Почему ты… помогаешь? Ты же сказал… что ты злодей. Сайлент промолчал. Его пальцы двигались медленно, уверенно, как будто он делал это тысячи раз — промывал, накладывал смесь, сжимал края раны, чтобы травы вошли глубже. — Это искупление, — сказал он наконец. Слово прозвучало тяжело. Будто из глубины, где оно пролежало много лет. — Искупление за что? — спросил Элдер. Сайлент посмотрел на костёр. Пламя отражалось в его глазах, делая их не такими тёмными, как обычно. В них мелькнуло что-то… почти человеческое. — За то, что ничего не сделал, — сказал он. — Когда всё начиналось. Когда ещё можно было остановить. — Пауза. — Я не герой. Я просто… исправляю последствия того, что когда-то позволил случиться. Элдер тихо хмыкнул. — Удобно, — сказал он. Сайлент остановился. — Что? — его голос стал ниже. — Удобно, — повторил Элдер, чуть приподнимая голову. — Делать вид, что ты исправляешь ошибки, обрабатывая чужие раны. Как будто этого достаточно. Как будто ты смываешь с себя ответственность маленькими добрыми делами. Сайлент замер. Тишина упала сразу — тяжелее, чем ночь. Даже огонь будто стал тише, настороженнее. И затем — Солт надавил. Сильно. Не настолько, чтобы убить, но достаточно, чтобы боль полоснула по нервам, как раскалённый нож. Элдер вскрикнул, вырываясь, но Сайлент удержал его плечом. Его лицо исказилось — впервые не спокойствием, не холодом, а яростью. — Ты не знаешь, — процедил он сквозь зубы. — Ты не имеешь ни малейшего представления. Ни о том, что я делал, ни о том, что отнял. Не смей говорить о моей ответственности. Его глаза блеснули — опасно. Слишком опасно. Элдер почувствовал, как земля под ним будто похолодела. Лес вокруг стал ещё тише, ещё темнее. Даже воздух давил на грудь. Они смотрели друг на друга долго. Слишком долго. Потом Сайлент резко отвёл руку. — Готово, — бросил он. Он встал так резко, что тени качнулись, словно от страха, и отошёл на пару шагов. Элдер медленно выдохнул, чувствуя, как шумит кровь в висках. Некоторое время никто не говорил ни слова. Огонь трещал, выпуская искры в ночь. Тёмные ветви шевелились над головами. Сайлент стоял спиной к Элдеру, будто боялся повернуться, иначе скажет что-то лишнее. Он скрестил руки, но пальцы дрожали. Совсем немного. Почти неуловимо. — Извини, — тихо сказал Фэри. Сам не зная, за что именно. Может, за слова. Может, за то, что попал в этот лес. Может — за то, что Сайлент вообще вынужден о нём заботиться. Солт не ответил. Минуты текли вязко, как смола. Элдер начал клевать носом. Плечи тяжелели. Голова опускалась сама. Он слышал, как Сайлент тихо переминается с ноги на ногу — тот собирался дежурить. Он хотел не спать. Наблюдать. Следить, чтобы Тени не вернулись. Но… Сайлент Солт не спал уже двое суток. Тело наконец взяло своё. Он присел у костра, прислонился спиной к дереву… и вырубился. Резко, почти без перехода. Его грудь поднималась тяжело, глубокими, измождёнными вздохами. Элдер ещё пару минут держался. Потом тоже закрыл глаза — ненадолго, как ему казалось. Но ночь была длинной. И Тени — всегда голодными... Элдер проснулся от звука — резкого, короткого, будто кто-то с силой наступил на сухую ветку. Он открыл глаза сразу — без той сонной пелены, что обычно держит человека между сном и реальностью. Инстинкт сработал быстрее мысли. Холод. Тишина. Тёмное дыхание ночи. Костёр ещё тлел, но пламя почти погасло, оставив лишь несколько жарких углей. Сайлент спал, опершись спиной на дерево. Голова его чуть наклонилась, тёмные волосы упали на лицо. Он выглядел моложе, спокойнее — и уязвимее, чем когда-либо. И именно поэтому Элдер почувствовал угрозу раньше, чем увидел её. Шорох — уже ближе. Хриплое дыхание — уже слева. Фэри поднял голову. И увидел Тень. Она стояла всего в нескольких шагах от них: искривлённая, вытянутая, словно изломанная фигура, собранная из самой ночи. Глаза — два угля, лишённых света. Она не нападала сразу. Она смотрела. Выбирала. Смаковала. Элдер вдохнул — но дыхание тут же оборвалось. Рана в боку взвыла, как живое существо, вспыхнув болью, будто в него вбили клинок заново. Ноги дрогнули, но он усилием заставил себя встать. Тень рванулась вперёд в тот момент, когда Сайлент пошевелился во сне. Быстро, как зверь, почуявший открывшуюся добычу. Элдер успел только одно — броситься вперёд. Он упал на колени у Сайлента и рывком выхватил свой меч, едва успевая поднять его между собой и звероподобной фигурой. Тень ударила, как приливная волна тьмы, и меч вошёл в неё с хриплым звуком, будто рассекая густой дым. Тень отшатнулась. Завизжала — высоким, трескающим слух криком. Сайлент дёрнулся и проснулся. Первое, что он увидел — Элдер, стоящий над ним. Второе — Тень, извивающаяся в отблесках углей. Его глаза расширились — на долю секунды. Не от страха. От удивления. Будто он никак не ожидал увидеть кого-то, кто встанет на защиту падшего.. — Отойди! — рявкнул он, вскакивая на ноги. Но Элдер уже не мог отойти. Колени подломились, и он рухнул, ударившись ладонями о землю. Рана рванулась, будто кто-то вывернул её изнутри. Сайлент пронёсся над ним рывком — как тень, резкая, точная, почти бесшумная. Его меч рассёк воздух, и ещё одну часть Тени. Она взвыла, попятилась. Но не убежала. Ещё нет. Сайлент встал между ней и Элдером, раскинув руки, словно закрывая собой то, что внезапно стало для него важным. Они двигались вместе. Будто знали движения друг друга заранее. Элдер со своей слабостью и болью, Сайлент — с яростью и хищной грацией. Когда Сайлент в очередной раз ударил, Тень отшатнулась и исчезла в лес, растворившись между мёртвыми ветвями. Слишком ранена, чтобы драться. Слишком жива, чтобы умереть. Они выиграли. Но ненадолго. Элдер рухнул первым. На колени. Руки дрожали. Бок был мокрым — тёплая кровь скользила под одеждой, словно живая лента. — Проклятье, — выдохнул Сайлент и метнулся к нему. Скинул плащ. Это было так резко, что ткань сорвалась с его плеч почти рывком. И тогда Элдер увидел их. Крылья. Полностью. Не краем взгляда. Не тенью под плащом. Чёрные. Огромные. Каждое перо — будто сотканное из ночи, но с серебряным отливом по краям, как иней на камне. Они распахнулись одним движением, и воздух вокруг вспыхнул шорохом. Свет огня — оставшегося лишь в углях — упал на них, отражаясь в холодных поверхностях перьев.. Салт присел рядом и уже ругался. Слова были резкими, тихими, срывающимися на шипение. Он рвал ткань, обматывал бок Элдера, пытаясь остановить кровь. — Ты идиот, — бросил он, сматывая повязку туже. — Полный. Абсолютный. Нахрен самоотверженный идиот. Элдер хотел ответить, но дыхание сбилось — он задыхался от боли и от слишком близкого вида крыльев, к которым никто из живущих не должен был прикасаться. Даже смотреть было почти запретно. Но всё равно… Он потянулся. Сайлент не заметил — он был слишком сосредоточен на том, чтобы не дать крови идти дальше, слишком зол, слишком встревожен, хотя притворялся, что нет. А Элдер коснулся. Пальцами. Едва. Перья были… Непостижимо мягкими. И холодными. Словно ночной снег. Он провёл пальцами чуть глубже, ощущая, как перо изгибается под подушечками его пальцев, как крыло дышит — да, оно дышало. И в то же время — под перьями чувствовалась сила. Тяжёлая, плотная, как у зверя, который скрывает мышцы под толстой шерстью. Сайлент этого не заметил. Но крылья вздрогнули. Совсем мало. Едва уловимо. Элдер понял — эта мягкость не делала их безопасными. Наоборот. Это была мягкость ножа, который легко входит в плоть. Сайлент затянул последнюю полоску ткани, держа Элдера за бок — сильно, грубо, но его руки дрожали. Он резко выдохнул, встал и прошёлся взад-вперёд по узкой полоске земли рядом с костром. Будто волк, загнанный собственными эмоциями. — Всё нормально? — тихо спросил Элдер. Сайлент не ответил. Он ходил по кругу, словно пытался встряхнуть с себя остатки страха — да, страха — и злости. Слишком много эмоций для того, кто обычно держал себя как камень. — Сайлент, — снова позвал Элдер, чуть громче. — Что с тобой? — Нам нужно уходить, — холодно бросил Солт, не глядя на него. — Сейчас же. Пока она не привела других. Он потушил угли, засыпав их землёй. Подошёл к Элдеру. И присел. — Залезай. Элдер нахмурился. — Что? — Ты идти не сможешь, — голос Солта был непререкаем, острый. — Полезай на спину. И побыстрее. — Я… сам могу— Сайлент развернулся к нему. Черные крылья сложились за спиной, как сжимающийся плащ тьмы. — Полезай, — повторил он тихо. — Это не просьба. Элдер выдохнул — и подчинился. Осторожно перекинул руку через плечо Солта, потом вторую. Ноги обхватили его талию автоматически — иначе он просто бы свалился. И в тот же миг крылья закрыли их. Словно кокон. Словно дом. Словно защита. Перья коснулись его щёк. Холодные, но мягкие. Он замер — не от страха, от удивления. Сайлент почувствовал, как он прижался ближе, и на мгновение напрягся. Мышцы под кожей стали твёрдыми, дыхание сбилось. Но Солт ничего не сказал. Просто поднялся и пошёл. Лес сгущался. Тьма была почти вязкой. Тени между деревьев двигались — не враги, но наблюдатели. Элдер слушал, как стучит сердце Сайлента. Ровно. Сильно. Но иногда пропуская удар — будто он пытался удержать себя под контролем. — Почему ты нервничаешь? — тихо спросил Элдер, чувствуя, как его голос вибрирует у шеи Солта. — Я не нервничаю, — коротко бросил Сайлент. Ложь. Грубая, очевидная. Он шёл быстро, уверенно, хотя путь был не виден почти вовсе. Только редкие проблески мертвенного света, оставшегося между ветвями. — Мы должны добраться до озера? — спросил он. — Там твои ведьмы? Ты говорил, что они нас пропустят. — Да. Должны… — Элдер прижал щёку к его плечу. — Если Лили узнает меня. Сайлент фыркнул. — Она ведьма. Даже если не узнает — я не буду ей доверять. — Она добрая.. Элдер бы добавил что " и вовсе она не ведьма", но лучше увидеть чем услышать. — Нет таких. Пауза. — Особенно сейчас. Элдер хотел возразить — но усталость резала сознание. Голова клонилась вперёд. Он чувствовал, как тепло от тела Сайлента смешивается с холодом его крыльев, создавая странный, но почти уютный баланс. Шаг. Ещё шаг. И ещё. Лес вдруг посветлел. Как будто ночь отступила на шаг. Перед ними — озеро. Огромное, тёмное, гладкое. Его поверхность отражала небо — чёрное, беззвёздное. И на берегу стояли они. Ведьмы. Сотня фигур в широких шляпах, мантиях, украшенных травами и лентами. Они окружали огромный круг светящихся рун, которые медленно вращались над водой. Сайлент остановился. Все мышцы его напряглись. Крылья чуть расправились — угрожающе, почти хищно. Элдер поднял голову. — Всё хорошо, — прошептал он. — Я знаю их. — Я их не знаю, — тихо сказал Солт. И его рука невольно легла на рукоять меча. И тут одна из ведьм шагнула вперёд. Сняла шляпу. Белые волосы. Тонкое лицо. Глаза — ледяные, строгие. Элдер охнул. — Лили…? Она смотрела не на него. А на Сайлента. И в её взгляде была не просто неприязнь. Был страх. И злость. Сайлент наклонил голову, чуть расправляя крылья — предупреждение. И только когда Элдер заговорил снова, её взгляд дрогнул. — Лили, это я. Фэри. Помнишь? И тогда её глаза расширились. — Элдер?! Он медленно сполз со спины Сайлента, едва удерживаясь на ногах. Боль пронзила бок, но он сделал шаг. Лили бросилась к нему и обняла — крепко, как сестра. — Что с тобой? Что он с тобой сделал?! — прошептала она, касаясь его лица. Элдер поднял руку и указал на неё. — А что… ты сделала с собой? Лили вздрогнула. А Элдер увидел — её крылья изменились . Белые перья, что раньше сияли, как свет, теперь превратились в витражные, прозрачные, будто выдутые из стекла. Хрупкие. Неестественные. Почти мёртвые. — Долгая история, — сказала она. — У нас двоих, — ответил Элдер. — Но… можно поговорить у тебя? В доме? Она кивнула. И тут же оглянулась на Сайлента. Все ведьмы — все — напряглись. Многие коснулись амулетов. Несколько — спрятанных ножей. Их страх был почти осязаемым. Сайлент чувствовал его кожей. Крылья девушки приподнялись, защищая Элдера. Лили сжала губы. — Он с тобой? — Да, — твёрдо ответил Элдер. — Он… помог мне. Её глаза сузились. Она не поверила. Но она уважала Элдера слишком сильно, чтобы спорить на людях. — Ладно. Идём. Но… — она бросила на Солта последний взгляд, как на волка среди овец. — Одно неверное движение, падший, и я вырву тебе сердце. Сайлент только хмыкнул. — Можешь попытаться. И все трое направились к дому Лили.