Utopia

Безысходность — сложное эмоциональное состояние, характеризующееся глубоким убеждением в отсутствии выхода из сложившейся ситуации. Привязанность к человеку — это глубокая эмоциональная связь, стремление быть рядом с другим человеком, потребность ощущать его близость, поддерживать постоянный контакт. В этом понятии могут сочетаться разные эмоции: интерес, влюблённость, глубокая признательность, преданность, симпатия.  Ненависть — это сильное чувство неприятия, проявляющееся в крайней степени враждебности к объекту ненависти.  Симпатия к человеку — это чувство устойчивой эмоциональной предрасположенности к кому-либо или чему-либо. Двойственность чувств, или амбивалентность, — это одновременное проживание двух противоречивых, но одинаково сильных чувств по отношению к определённому предмету или событию. Что же из этого всего может описать чувства Ли До? Этот клубок ощущений продолжает разрушать изнутри. Всё было бы не так плохо, если бы это хотя бы не мешало жить обычной жизнью.Однако теперь это проецируется на все окружающее. В своих тревожных мыслях он перебрал все исходы Мунбэка. Вряд ли офицер когда-либо признает это, но в глубине души он действительно надеялся на благоприятный исход. Но, несмотря на все усилия и подготовку, к подобным ситуациям невозможно подготовиться заранее, поскольку они возникают внезапно и непредсказуемо. Он, несомненно, испытывает страх перед неизвестностью, это единственное, что ясно. Страх перед будущим. Действительно ли все сложится благополучно, или же стоит попытаться вернуться к тому, что было? Но как прежде уже никогда не будет. Человек, который годами залечивал душевную рану, чтобы ее вновь затронули, опять испытывает чувство утраты. Он обещал не трогать оружие, но у судьбы свои планы. Это действительно конец или же скоро все возобновится? ~~~~~ Приподняв голову, он замер. Мунбэк с трудом шевелит рукой, приглаживая его взъерошенные волосы. Прежде чем снова отключиться, он произносит слабым, едва слышным голосом: - Иного я от тебя и не ожидал, Ли До. Рука в волосах слабеет. Секунда. Мунбэк снова без сознания. Офицер открыл рот в немом крике. Что это сейчас было? Наконец выйдя из шокового состояния, Ли До судорожно тянется к кнопке вызова персонала. Голова кругом. Рядом суетятся работники. — Господин Ли, что произошло? — Он... — Ли До смотрит на Мунбэка, — он очнулся. — Как это было? И почему вы здесь? Вы должны были лежать под капельницей. Офицер его совершенно не слышит. «Иного я от тебя и не ожидал», — раздаётся в голове. Мунбэк знал, что так выйдет? — Ли До, — строго обращается врач, — давай выйдем. Ночной Сеул красив. Улицы озарены яркими вывесками. Школьники, стремящиеся выдать себя за студентов, перемещаются между клубами в надежде на успешный проход.Это выглядит забавно, однако для них это целая стратегия, включающая макияж для придания более взрослого вида, наличие родительских удостоверений личности в качестве запасного варианта и, безусловно, необходимость поддерживать серьёзный вид, создавая впечатление постоянных посетителей. Сегодня небо удивительно чистое, звезды видны необычайно ярко, создавая впечатление их близости. Крыша больницы — уникальное место, которое стало свидетелем множества человеческих эмоций — от радости до глубокой скорби, хранившим тайны и пролитые слезы. Это место уединения, позволяющее на короткое время отвлечься от переживаний и перевести дух. Сегодня здесь вновь сохранятся негативные эмоции, которые навсегда останутся в стенах, пока другой человек не посетит крышу. Ли До достает сигарету, намереваясь закурить. — Господин Ли, скажи, ты в своём уме? — мужчина в белом халате останавливает его. — Ты решил вернуть себя в палату? В ответ тот вертит сигарету в руках, рассматривая её. — Что случилось? Я спрашиваю не как врач, а как человек. Человек, который, между прочим, волнуется! Вместо этого Ли До молча подходит к ограждению крыши, наклоняясь вниз. "Что ты делаешь?" - слышится за спиной. Сейчас, возможно, самый подходящий момент для того, чтобы всё завершить. Все страдания могут уйти прямо сейчас. Возможно, кто-то и будет скорбеть какое-то время, но ему уже будет безразлично. Но разве можно так легко обрывать свою жизнь? Уже неважно. Ли наклоняется ещё сильнее, слегка отталкивается ногами от поверхности крыши и не ощущает ничего. Он полностью отдался воле воздуха... - Что случилось? Я спрашиваю не как врач, а как обычный человек. Человек, который, между прочим, волнуется! Офицер отгоняет внезапные суицидальные мысли и поднимает взгляд на врача. - Я пришёл к Мун... - почему-то сейчас это имя трудно произнести - к пациенту, а он проснулся. На этом всё. - Зачем ты туда пошёл, когда сам в ужасном состоянии? - Врач подходит к скамейке, расположенной в нескольких метрах, предлагая офицеру присесть. Тот принимает приглашение и следует указаниям. — Каковы его шансы на жизнь? Сколько он сможет прожить? — Сложно давать точные прогнозы. Ситуация улучшается, однако не стоит слишком радоваться. Я не могу назвать точный срок. Возможно, это будет полгода, возможно, месяц, а может быть, и год. К сожалению, не всё зависит от меня. Скажу точнее, когда очнется. Могу лишь отметить, что для увеличения продолжительности жизни ему потребуется комфортная обстановка после выписки. Комфортная обстановка? Какой комфорт может быть у преступника? Сохраняет ли он свои права на комфорт и на жизнь в целом? Может ли человек, спровоцировавший общественный беспорядок, спокойно продолжать свою жизнь? Именно так должен был бы отреагировать офицер полиции, однако его мысли расходятся с этим, и в них страшно признаться даже самому себе. — Я понимаю, к чему вы клоните. Я обдумаю это, — отвечает Ли До. — Тебе нужно вернуться на капельницу. Идём. Он снова последовал за врачом. К удивлению офицера, в палате Мунбэка поставили вторую кровать. — Возможно, это позволит тебе отдохнуть, — отметил врач, предоставив рекомендации перед своим уходом. Ли До безмолвно лежал, устремив взгляд в потолок. В определённой степени он ощущал некое подобие спокойствия. Возникает вопрос: является ли это следствием действия капельницы или это влияние пациента на соседней койке? Слова лечащего врача послужили поводом для размышлений. Человеческая жизнь представляет собой крайне непредсказуемое явление. Некоторые люди могут вести полноценную жизнь, не беспокоясь о будущем, в то время как другие вынуждены бороться за выживание. Несмотря на кардинальные различия в их мировосприятии, всех их объединяет факт существования. Подобные размышления могут показаться необычными для человека, который всего полчаса назад рассматривал возможность суицида. Вне зависимости от обстоятельств, жизнь является наивысшей ценностью, которой мы обладаем.Человек представляет собой высшее творение природы. Что является наиболее важным в нас? Сердце? Мозг? Или всё же душа и разум? Именно эти элементы определяют нашу уникальность. Вся сущность и индивидуальность человека заключены в его душе и способе мышления. Это формирует личность. Не будет ли досадно, если одна из таких уникальных личностей внезапно прервёт свою жизнь? А что будет с Мунбэком после выписки? Не будет ли обидно, если он просто исчезнет? Но ведь он преступник... Хорошо было бы выйти на того, кто стоит за всем этим беспорядком, но для этого нужно снова сблизиться. Это же всё ради работы, верно? Размышления были прерваны тихим кашлем. Ли До широко раскрыл глаза, которые, казалось, были стеклянными. Мунбэк, собрав все свои силы, свободной от аппаратов рукой снял кислородную маску и, насколько позволяли его возможности, произнёс: — Господин Ли, вы решили повторить мою судьбу или же настолько соскучились? Вслед за этим послышался тихий смех. — Господин Ли, я уверен, что ты меня слышишь, — эти слова давались с большим трудом, требуя значительных усилий для произнесения каждого из них. — Слушай, только не говори, что ты каждый день сюда приходил. Офицер молча слушал. По коже пробежали мурашки, а в горле образовался ком, из-за которого даже дышать стало тяжело. — Эх, господин Ли, разве я не говорил, что ты противен мне? Ты здесь, чтобы арестовать меня первым? Затем последовал непрерывный сухой кашель, что побудило Ли До в конечном итоге оторваться от постели и принять сидячее положение. На лице Мунбэка появилась улыбка, но не обычная. Эта улыбка выглядела особенно болезненной. Сквозь кашель он произнес: — Переживаешь, да? Офицер поднялся, несмотря на вновь появившееся головокружение. Он снова самостоятельно отсоединился от капельницы, но на этот раз действовал более осторожно, как обучали в спецназе при оказании экстренной помощи. — Да ты эксперт, господин Ли! — Кашель становился сильнее. Ли До приблизился к пациенту, который вновь погружался в сон, и аккуратно взял кислородную маску из его руки. — Заткнись, — говорит офицер, прежде чем надеть маску на парня рядом. В ответ он увидел легкую улыбку на лице уже спящего Мунбэка.