like you want

      Единственным минусом так просыпаться было то, что что-то обязательно затекало или болело. В этой клетке, какой бы удобной она ни была, невозможно было никак выпрямиться, поэтому приходилось спать, свернувшись калачиком, словно собака.              С другой стороны, именно этого от него и ждали, верно? Ввиду специфики происходящего. Именно этого он сам и хотел.              Конечно, это был не петплей, — всё-таки фанатично изображать животное Би-Ханю совсем не хотелось, пусть он и не был против, унижения ради, изображать послушную псину. Но Джонни, которому в таком положении он не мог ничего возразить, с милой улыбкой и поглаживанием по волосам нацепил ему на голову эти дурацкие кошачьи уши. Что ж, если ему так угодно…              Они не слишком мешали спать, не больше, чем красный шарик кляпа во рту или пробка в заднице. Можно было даже сказать, это было исключительно косметическим дополнением, в отличие от остального. Очень кстати пришлось умение, полученное ещё в подростковом возрасте во время довольно специфичных тренировок, — засыпать в любом положении и при любых обстоятельствах, если необходим отдых. В какой-то мере, приносившие лишь извращенное удовольствие игрушки делали этот этап только проще.              Би-Хань поёрзал, пытаясь немного размять затекшие плечи и руки, скованные за спиной. Наручники были обычными, если не примитивными — кожаные, с мягкой подкладкой, чтобы не повредить запястья, скрепленные простым железом. Будучи сильным, волевым лидером, он мог спокойно, без особых усилий их порвать. Его учили вырываться из оков пострашнее. Более того, он и саму клетку мог разобрать на кусочки даже изнутри.              Однако в чём от этого будет удовольствие? Мнимое лишение свободы успокаивало странным образом. Обычно это работало наоборот, но не с тем, насколько мягким в этом плане был его хозяин.              Ещё раз поведя плечами, Би-Хань жалобно вздохнул, несчастно сводя брови. Он даже не пытался на пробу дёргать руками, — приятное чувство ограничения словно окунало во влажный жар с головой. Из-за этого же жара пересохло в горле.              При каждом движении пробка тоже двигалась внутри, дразня, заставляя двигать бёдрами чаще, пусть даже и немного, возбуждая и вызывая тихий стон. Впрочем, не стоило так стараться и слишком сильно разгонять удовольствие, — ещё один ограничитель, уже на его члене, не даст ему кончить и превратит удовольствие в маленький акт мазохизма.              Не сказать, что Би-Хань был здесь не за этим. Но как только он станет слишком активным, Джонни быстро прибежит, слишком беспокоясь о том, что он может себе навредить. Би-Хань всегда успевал получить ровно столько, сколько ему хотелось до того, как Джонни это прекращал. У них в любом случае всегда было больше одной забавы, удовлетворяющей пассивную потребность Би-Ханя в жестокости.              Дверь в комнату открылась, и Би-Хань вздохнул, прикрывая глаза. Актёр даже и слышать ничего не желал о том, чтобы держать клетку где-либо, кроме своей спальни. Его беспокойство и тошнотворная забота были слишком чувственными после традиций и дисциплины клана, словно перина после камней. Непривычно и… иногда немного слишком.              Лишь спустя ещё минуту Би-Хань понял, что этот наглец ещё и разговаривает с кем-то по телефону, оперевшись о верх клетки.              — Конечно, он здесь, — Джонни слишком довольно улыбнулся, глядя на Би-Ханя и опускаясь на корточки, чтобы полюбоваться его уязвимо-сонным состоянием. — Что? Поговорить? — он отвлёкся на реплику Куай Ляна, если судить по голосу, растерянно моргая, но быстро находясь с ответом, и ехидно глядя на своего питомца почти с умилением. — Би-Хань? Хочешь поговорить с братом?              Вопрос был таким издевательским, что Би-Хань едва подавил стон, прикрывая глаза. Лицо горело от стыда при одной только мысли о том, что Джонни разговаривает с его братом, пока он сам лежит перед актёром в таком откровенно бесстыжем виде. Если бы Джонни был на видеозвонке, молчание его бы не спасло. Маленький внутренний эксгибиционист был только рад такой мнимой близости к тому, чтобы быть увиденным, чтобы о его слабости знало ещё больше людей. Но это никогда не выходило за рамки игры, — на самом деле он был бы в ужасе, узнай кто-либо, кроме Кейджа о его пристрастиях. Джонни беззвучно усмехнулся.              — Не-ет, прости, большой парень… Твой брат предпочёл валяться в кровати.              Би-Хань открыл глаза, кинув на него почти умоляющий взгляд из-под ресниц. Кейдж сам научил его так делать, говорил, он выглядит бесподобно с такой мольбой в глазах. Он сглотнул, нетерпеливо обводя языком шарик во рту. Джонни на секунду завис от этого зрелища.              — Кхм… Что ж, да, я… Я перезвоню, когда он захочет… поговорить, — едва завершив мысль, пялясь на прекрасно знающего, какое шоу для него устроить, Би-Ханя, актёр завершил звонок, даже не глядя на экран, и покачал головой. Наблюдая за обычно не позволяющим и лишнего слова в свой адрес мужчиной с нескрываемой, нежной похотью, он быстро облизнул губы. — Чёрт, детка… Ты действительно нечто, — пробормотал он. Зная толк в красивой картинке, Джонни просто не мог оторвать глаз. — Порно индустрия сошла бы с ума из-за тебя.              Би-Хань нетерпеливо выдохнул, и Джонни тут же подскочил, входя обратно в образ.              — Ладно, ладно… Наверное, мне стоит выпустить тебя уже… Ты отдыхаешь так долго, мне без тебя как-то скучно, — он деловито надул губы, открывая клетку и опираясь локтем о дверцу. — Ну? Папочка ждёт, — лукаво промурлыкал актёр, словно сюсюкаясь с котёнком. Ему как будто слишком сильно нравилось заботиться о партнёре. Доставлять удовольствие.              Би-Хань не стал развивать эту мысль. У него сейчас были дела поинтереснее.              С руками за спиной выползать из клетки было неудобно, центр тяжести не позволял устойчиво оторвать грудь или голову от пола. Джонни молча наслаждался этим неторопливым зрелищем, чувствуя, как от возбуждения бегут мурашки по рукам, а кровь от головы приливает к животу с волной жара, крутившего внутренности. Каждый раз это было так же горячо, как и в первый.              Но в этот раз кошачьи ушки добавляли ласкового аспекта.              Стоило Би-Ханю полностью вылезти, вставая на колени и чуть разминая спину, Джонни потрепал его по волосам между чёрных ушей. Удивительно, как хорошо они терялись в цвете его шевелюры.              — Невероятно, — выдохнул Джонни, прикусывая губу с очарованным выражением лица. — В следующий раз, наверное, оставлю тебя с поднятой кверху попкой, чтобы можно было просто пользоваться тобой, когда вздумается.              Би-Хань молча прикрыл глаза, стараясь не захлебнуться слюной от одной только мысли. Джонни самодовольно усмехнулся, убирая руку.              — Тебе бы этого хотелось, да?.. Чтобы тобой пользовались по первому желанию. Заманчиво… — промурчал актёр, радуясь тому, как тихо ведёт себя вечно суровый и недовольный Грандмастер. Оказывается, он такой красивый, когда молчит и не хмурит личико. Джонни подцепил пальцами его подбородок, заставляя приподнять голову, и разглядывая его отчаянное выражение и мутноватый взгляд. — Я сейчас достану кляп, но только чтобы найти твоему рту применение получше, так что советую молчать.              Мысленно жаждая более грубых приказов, не замаскированных под грязные просьбы, Би-Хань коротко кивнул, подрагивая от нетерпения. Не особо долго думая или тратя время на прелюдии, — в их отношениях прелюдией было кое-что другое, — Джонни привычным движением взялся за свой ремень, а другой рукой, зарывшись в волосы на затылке партнёра, аккуратно подцепил ремешок кляпа. Он расстёгивал его так же медленно, как и свои брюки перед самым его лицом, оттягивая момент и держа их обоих в лёгком нетерпении. Как он любил часто говорить, — ожидание усиливало удовольствие. Не то чтобы Би-Хань был против, но его ожиданием извело уже прилично.       Через секунду пояс брюк чуть опустился вместе с нижним бельём, и одновременно с тем же с него сняли кляп. На пробу облизав губы, Би-Хань молча и покорно мазнул языком по уже крепко стоящему члену Джонни, повинуясь руке в волосах, всё ещё держащей за ремешок кляп. Судя по рваному дыханию и поощряющим поглаживаниям, в этот раз всё было хорошо, — попервой у него были проблемы с зубами и с тем, чтобы просто заткнуться.              К счастью, у Джонни было на удивление много терпения.              Запрокинув голову и прикрыв глаза, актёр улыбнулся, довольно выдыхая, когда кончик носа его партнёра уперся ему в гладко выбритый пах.              — Приятно знать, что наши уроки не прошли даром, — с одобрительной лаской пробормотал он, глядя вниз на напряжённо сопящего Би-Ханя. — Смотри, даже почти не давишься.              Криомант на это лишь свёл брови, не глядя наверх. После прохладной из-за его же температуры тела резины во рту, тепло и человеческая, бархатистая мягкость ощущалась одуряюще приятно, почти до головокружения.              По щеке легонько похлопали, и он недовольно глянул исподлобья на Джонни, улыбнувшегося ему.              — Кончишь так?.. Или тебе помочь? — озорство пополам с заботой слишком хорошо уживались в этом человеке. Особенно с учётом его нынешней роли.              Едва удержавшись от рефлекторной попытки сжать зубы, Би-Хань в как можно более утвердительном жесте повёл головой. Ощущение наполненности с обеих сторон были невероятными, но потребность в личной дозе мазохизма сводила с ума.              Тихо и чуть более надменно рассмеявшись, Джонни плавно двинул ногой, не разрывая их позы, уперев носом ботинка в ноющий член Грандмастера.              — Ну, посмотрим, насколько тебя хватит в этот раз.