Льющийся свет в его волосах

"Однажды, когда наш мир был ещё молод, когда волшебство в нём жило по соседству с обыденностью, с неба упала капля крови могущественного существа. Говорят, что она принадлежала Первой Матери, Началу всего — жизни и смерти, эльфов и людей, магии и науки. Когда эта капля коснулась голой земли, на почве проросла трава, заблагоухали цветы, возвысились величественные деревья с самыми сочными и большими плодами. Жизнь начала бить ключом. И от одной капли крови на земле вырос сияющий как солнце кристалл. Кристалл жизни или, как его нарекли в народе, скинт мог излечить любые болезни и, по легендам, даже даровать бессмертие. Годы шли. Постепенно магия исчезла из крови живых существ, а чудо осталось лишь в городских легендах. Недалёко от месторождения скинта возникло королевство. Эльфы и люди жили в нём бок о бок, а правили ими прекрасные король и королева, в чьих жилах текла эльфийская кровь. К несчастью, когда королева была готова вот-вот родить, она тяжело заболела. Ни одно снадобье не могло ей помочь, и тогда жители отправились на поиски последнего чуда — кристалла жизни. Это были долгие поиски — в свете дня и в кромешной темноте. Надежда найти его была почти потеряна, когда в один вечер королевская стража чудом нашла сиюящий кристалл. Самые опытные знахари принялись готовить лекарство: они размололи скинт в порошок и дали принять королеве. Уже на следующее утро благородная эльфийка родила здорового мальчика с прекрасными золотыми волосами. В честь его дня рождения, король и королева запустили в небо воздушный фонарик, а новорождённому эльфу было дано имя..." — Ага, поверил, ну и бредятина, — фыркнул Лололошка, прерывая чтение, и захлопнул книгу. Он то думал, что она окажется полезной, больше расскажет про королевскую семью. Например, чем они увлекаются, что едят на обед, какими замками запирают двери и прочие житейские вещи. Парень себя ни винил — взял то, что первое под руку попалось. Переплёт книги был привлекательно украшен портретом королевской семьи, тиснённым из чистого золота: пара эльфов и ребёнок на руках королевы, а над их головами, будто списанный со страниц сказки, расцветал кристалл. Юноша повращал книгу вверх-вниз, смотря на то, как рисунок блестит под солнцем. "Чушь та ещё, но можно сбарыжить какому-нибудь эльфу на рынке и выставить цену втридорога. Они такие любят," — размышлял он, кладя книгу внутрь холщовой сумки. Прохладный ветер обволок его стройную фигуру, и Лололошка поёжился. На нём была надета одна лёгкая льняная рубашка, тонкие брюки и жилет цвета моря, которое расстилалось вдалеке перед ним. Он бы его согрел, будь парень не на крыше огромного замка, открытого со всех сторон. Что Лололошка там делал? Всё просто! Дело в том, что за стенами этого замка жила трагедия. Как и было написано в книге, у короля и королевы был сын. Но к сожалению, он был похищен в день своего рождения, прямо из царских покоев. Тот день из радостного превратился в день скорби для всего государства. Каждый оплакивал потерю вместе с королевской семьёй. С тех пор, стало традицией в день рождения пропавшего принца запускать в небо тысячи фонариков в надежде, что он когда-нибудь найдётся. Завтра ему могло исполниться восемнадцать лет. "Он был бы моим ровесником," — подумал Лололошка, слегка нахмурившись. Ладно, это было не так важно, как то, что в замке находилась корона пропавшего принца. И сегодня Лололошка был намерен её забрать. "Не велика беда, как говорится, зато корона в целости и сохранности. Ему-то в ней наверняка уже нет надобности, а я с ней хоть целую жизнь могу не работатать," — размышлял парень, подходя к старому дубовому люку, впаянному в крышу. "Точнее, не воровать," — мысленно поправил себя он, вытаскивая из сумки верёвку с крюком. За то время, пока Лололошка читал бредни про "давно забытую" магию, кислота, залитая в замок, должна была подействовать. Юноша зацепился крюком о крышу, открыл люк и взялся за верёвку, спускаясь вниз. Пред ним предстал величественный тронный зал. Вдоль стен были развешены лиловые флаги с символом королевства, отливающим золотом, — солнцем. Можно было и полюбоваться, но кроме них по всем залу стояли стражники. Лололошка был по-невозможному тих, будто ночная сова, выслеживающая свою добычу. Вор спускался всё ниже и ниже в тронный зал, пока не навис над короной. Она была прекрасной: три больших бриллианта, сияющий венец из золота, обсыпанный алмазами и разноцветными драгоценными камнями. "Мой кристалл жизни," — с восхищением подумал Лололошка, обхватывая холодный металл руками. Сбоку донёсся чих. — Будь здоров, — по привычке сказал Лололошка и сразу прикусил себе язык. — Спасибо, — также по привычке ответил ему охранник с добродушным выражением лица. Секунду спустя события происходили слишком быстро: стражники повернулись, Лололошка взмахом руки запихнул корону в сумку и забрался по канату с невиданной скоростью. Под ногами слышались вперемешку крики и топот сапог, он с усилием запрыгнул на крышу, а затем побежал. Перед собой Лололошка видел только смазанные очертания ладоней, быстро сменяющие друг друга места, от лазурной черепицы крыши до изумрудной листвы деревьев . "Надо же, только восемь утра и уже так активно!" — подумал он с весельем, ныряя внутрь леса. Но олимпийский забег не прекратился так быстро. Лололошка услышал позади ржание коней и грубые возгласы их всадников "За ним!". Всё только начиналось.

***

"...а новорождённому эльфу было дано имя Эграссель. Тысячи фонариков взмыли тогда в воздухе, освещая ночное небо. Каждый мог увидеть их, даже за кроной сотни деревьев. Король и королева были безмерно счастливы. Но счастье длилось недолго. Словно тень, нависающая над городом в пасмурный день, в королевскую спальню проник незнакомец и выкрал принца из его колыбельной. За собой он оставил лишь взмах плаща и безутешных супругов. Все поиски принца оказались тщетны." Светлые волосы текли и переливались сквозь пальцы, словно лучи рассвета, пробивающиеся сквозь листву ранним утром. Их юный обладатель робко смотрел в пол, пока Тадмавриель, сидящий позади него, с особым упоением перебирал их. Разгорающийся огонь из камина освещал вид взрослого эльфа. Он был ужасающ: тусклые редкие волосы ниспадали на плечи, в которые вросли фиолетовые кристаллы, они же прорезались сквозь правый глаз, пока другой горел безумным лиловым. Сморщенная ладонь Тадмавриеля со вздувшимися венами дрожала, но крепкой хваткой держала расчёску. — Эграссель, можешь начинать. — раздался его хриплый голос, прерывая тишину. Младший эльф, сидящий перед ним, кивнул и открыл рот. Тихая, но мелодичная песня заполнила комнату: "Солнца яркий луч, Путь найди во мгле..." Сквозь темноту башни, в которой сидело два эльфа, пробился свет. Волосы Эграсселя сияли. От самой макушки эльфа до деревянного пола, на котором лежали их кончики. Это сияние набирало силу с каждым словом песни. "Я прошу — верни, Что так желанно мне." Один волосок, два, прядь. Тадмавриель осторожно, но с особой жадностью расчёсывал их, не пропуская ни единого локона. Он чувствовал, как силы возвращались к нему, как кристаллы отпадали от тела и превращались в труху, даже не долетев до земли. Дурацкие кристаллы. Дурацкое проклятье. Льющийся свет в руках напоминал о кристалле жизни. Тадмавриель помнил, как он нашёл его после долгих поисков и лет исследований. Как чуть не потерял...

***

Тяжесть тела становилась невыносимой. Правый глаз ныл и пульсировал, заставляя веки закрываться, Тадмавриель шёл на ощупь. Точнее, чуть ли не полз под весом кристаллов, растущих на его теле. Перед собой эльф держал стальной фонарь, горящий как маяк среди чёрной глади моря. Тусклый свет озарил знакомые очертания зелени. Тадмариель подошёл ближе и отбросил в сторону куст, служивший для сокрытия кристалла. Под ним был скрыт кристалл жизни. Эльф поднёс к нему руки, чувствуя тепло, похожее на тлеющий огонь костра, и запел песню. "Раны исцели, Жизни свет пролей!" Допевая, Тадмавриель ощутил, как в его тело вернулись силы, вернулась молодость. "Я прошу - верни, Что так желанно мне, Желанно мне..." Внезапно до острого слуха эльфа донёсся грохот. Будто толпа лошадей. "Толпа лошадей... Королевская стража," — догадался Тадмавриель, нахмурившись. Он мгновенно поднялся и прикрыл кристалл. Благодаря магическому благу, эльф двигался теперь намного проворнее. Схватив фонарь, он двинулся к деревьям. — Мы нашли его! — послышался громкий голос сзади. Тадмавриель обернулся. Несколько мужчин, одетых в форму королевской стражи, вырвали кристал из почвы вместе с землёй и потащили к своим. Тадмавриель почувствовал как ствол под его пальцами гнётся, как его ногти вонзаются в молодую кору дерева. "Они унесли его," — подумал эльф, провожая их неверящим взглядом. Затем Тадмавриель повернулся и пошёл вглубь леса. Шестерёнки лихорадочно закрутились в его голове, пока он придумывал план. Королевская стража. Болезнь беременной королевы. Кристалл жизни. Болезнь беременной королевы... Ребёнок!

***

В королевской спальне доносилось мирное сопение. Эльфийская пара, будучи в сладком сне, даже не подозревала, что в нескольких шагах от них появился чужак. Тадмавриель наклонился к детской колыбели. Там, лежа в копне своих золотых волос, спал новорождённый принц. Румяный малыш с эльфийскими ушами не чувствовал, как в миллиметре от этих самых ушей замерли ножницы. "Всего прядь," — повторил про себя Тадмавриель и взялся за волос, вполголоса напевая песню. Его тихий, хриплый голос не достигал ушей короля и королевы, но заставил свет разлиться по волосам ребёнка. Уголки губ эльфа поднялись в ухмылке. В руках появились силы, тёмные вены растворились в бледной коже. Он решительно отрезал прядь и... сияние прекратилось. Волос в его руке потемнел. Тадмавриель ошпаренно отбросил его и схватился за кисть. Проклятие возобновило своё действие, и на ней медленно взбухали вены. Он оглянулся на маленького эльфа. Прядь, от которой была отрезана часть, потемнела, но остальные волосы оставались такими же прекрасными и золотыми. Тадмавриель сжал зубы и принял решение. Уже через несколько секунд в спальне раздался плач ребёнка. Потревоженная пара вскочила со своей кровати, но последнее, что они могли увидеть — взмах плаща и чистую звёздную ночь.

***

А Тадмавриель в ту ночь обрёл новый кристалл жизни, и на сей раз он позаботился об его сохранности. В далёкой-далёкой башне, спрятанной за кроной деревьев, сидели два эльфа, чьи силуэты тускло освещались затухающим огнём камина. — Почему мне нельзя выйти отсюда? — раздался детский голос полный непонимания. Тадмавриель отложил расчёску и погладил юного эльфа по голове. — Внешний мир полон опасностей Эграссель. В нём живут страшные и корыстные люди, — ласково, но твёрдо объяснил мужчина. — Только здесь тебе ничего не угрожает, понимаешь, кристаллик? Эграссель тяжело вздохнул. Он давно всё понял, поэтому смиренно кивнул головой. — Хорошо, папа.