Вкус вишнёвой черешни

На улице стоит солничный, жаркий день, а наши герои всей толкучкой едут на турбазу на три дня. Стоит ли говорить, насколько было душно в автобусе, что даже кондиционер и приоткрытые окна не помогали? От такой жары и духоты многие буквально таяли, становясь лужицей, и всё это смешивалось с запахом пота и бензина, что немного проникал в солон автобуса. — Не раскисать! Уже скоро прибудем. Строго подал голос маленький бородатый мужичок, фыркая на вялые и еле слышные вопли радости мальчишек, что уже мечтали выбраться с этого душного и маринующего их автобуса уже час. Через минут 10 они уже были на месте, и метеоры, да и что уж греха таить, даже вымпелы ломанулись к выходу, отчего кубарем свалились на бедного Тараса, что первее всех поспешил выйти с автобуса. Тренера же тяжело вздохнули и, с трудом перебравшись через эту кучу-мала, дали задачу разбирать свои вещи и строиться. Когда все уже стояли в линейку со своими рюкзаками и пакетами. Они всей толпой направились к жилищному корпусу, где будут находиться все три дня. — В каждой комнате по две кровати, сейчас вас будем распределять. Мягко сказал тренер Вымпелов. Он с Василием Васильевичем еще во время поездки распределили, кто с кем будет проживать в каждой комнате. Рас метеоров вместе лучше не ложить, а то разгромят комнату, хотя некоторых и с вымпелами также нельзя распределять вместе, а то перегрызут глотки. Они принесли решение распределить всех так, что бы все комнаты и вещи остались целы. — И так, слушаем меня внимательно. — начал низенький мужичок, басом унимая стоящий гул парней. — Больше повторять не буду. — Он выдержал трехсекундную паузу и начал оглошать список. — Первая комната принадлежит Ивану и Тарасу, вторая — Гоше и Льву, третья — Роману и Гене, четвёртая — Стёпе и Петру, пятая — Константину и Илье, шестая — Вите, Михаилу и Семёну. В седьмой будем мы с Виталием Фёдоровичем. Как список был оглошен, сразу же послышалось все возможные возмущение, особенно от метеоров, хлынувшее рекой. Ведь они уже распределились самостоятельно, а тут их всех обломали. Но делать нечего, спорить было тем более бесполезно, хотя Рома попытался, пока не получил лещей от тренера, и недовольный и бурчащий пошёл в свою комнату, где свои вещи уже раскладывал Гена, выбрав кровать слева от двери. Рому в принципе это устроило, ведь все было расположено одинаково, даже розетки были с двух сторон, так что жаловаться было не на что. Ну разве что на соседа, хотя его можно было легко запугать, что было своеобразным плюсом во многом. Петя же в своей комнате устроил хаус, от чего Прыгункову пришлось несладко, и приходилось отвоёвывать свою территорию, ну или хотя бы кровать с тумбочкой. Хотя это было по своему весело. Борьба подушками, одеялом, простынёй и вообще всем что попадётся под руку, сразу служило и оружием, и щитом. Так продолжалось до тех пор, пока шум не привлёк одного из тренеров. Через время все разбрелись кто куда. Одни ушли гулять и изучать территорию, другие ушли в бассейн, и с ними пошел Василий Васильевич, проследить, другие решили остаться в корпусе. Одни из таких были Гена, Рома и Петя. Хотя Смякин хотел уйти, но его из-за спора с "начальством" наказали, так что пришлось остаться в корпусе. Гене же было все еще дурно с поездки, поэтому он предпочел немного поспать и восстановиться силы. Ну а Пете решил не терять время и все же совершить свой изначальный и хитроумный план, тем более такой случай удобный, подходящий был. Хитрюк нарыл в своей сумке помаду, что стырил в мамкиной косметичке. И, убрав в карман, пошел в третью комнату, но столкнулся в коридоре с Ромой, что недовольно на него посмотрел. — Чо тебе нужно? — фыркнул Сиякин. — Поможешь разыграть Палку? — Беззубый решил не тянуть кота за всем известное место и завлечь Ромку в свой план, не ну а что? Будет хорошим оператором. Он достал помаду и ухмыльнулся, рассказывая ему свой хитроумный план, конечно же, его приукрашивая, и всё лишь бы заманить Сиякина. Выслушав его, брюнет хотел его послать куда подальше, но передумал, решив подставить их обоих и заодно знатно поржать. Ведь, как всегда в плане Хитрюка, что-то обязательно пойдет не так. — А давай! Сиякин пошел следом за Петей, доставая свой телефон и включая камеру. 3. 2. 1. Петя открывает дверь и начинает красться к мирно спящему на своей кровати Гене. Шатен наклонился к его лицу, приготовив помаду, и начал жадно намазывать на его губы, старательно так, обильно со своей фирменной хитрой улыбкой, аж язык высунул. Рома же заходит не спешил, снимая с порога, делая вид, что стоит на шухере. Тут реснички Гены дрогнули, и он приоткрыл глаза размытым и сонным взглядом смотря на замеревшего парня, что нависал над ним с тюбиком помады. Петя, отмерев, драпанул к выходу, аж помаду выронил, а Палкин даже сам не понял, как поспешил поймать беглеца. На помощь пришел Рома, что хитро улыбнулся и закрыл перед самым носом Хитрюка дверь, держал её и не давая тому выйти. Хотя, если честно, Петя быстро перестал ломиться в дверь, вяло развернувшись, и с неким ужасом посмотрел на парня, что нависал над ним обоим руками, перегородив путь, уперевшись о деревянную дверь. — А тебе идёт! — Первое, что пришло в голову, выпалил Хитрюк, смотря на рижечолосого парня снизу вверх, мельком проходя взглядом по его губам. — «Рома предатель», — думал он, мечтая о спасении. А Палкин продолжал молчать, рассматривая парня ниже ростом. Начиная аккуратно тянуть руку в низ, щелкнув замком. От чего он ужаснулся сильнее прижавшись к двери, только успев открыть рот, что бы заморозить какую-нибудь глупость, оправдаться, как Гена чуть наклонившись к нему, становясь ближе к его лицу, что аж дар от его дыхания еже ощущается всей кожей. Пару секунд из переглядки и парень выше ростом впился в губы парня. Зло. С напором. Передовая легких запах и вкус вишневой черешни от помады. Не отрывно смотря на Петю, тот же был в полном ужасе, не зная, что делать. Вот только выбрался, оттолкнуть, да хоть что-нибудь предпринять даже не пытался. Это показалось странным от чего Гена даже немного отрезвел и оторвался от его губ. Смазав памаду на своих губах, и оставив легкий красноватый след на чужих. Начинать разговор некто не спешил, задавать вопросы тоже. Ну разве что рыжик, почувствовал в себе от куда-то взявшуюся смелость. нежно прикоснулся своими губами к чужой щеке, оставляя красный след, затем прикоснулся губами ко лбу, после — к другой щеке. Продолжая нежно прижиматься губами к чужой коже, оставляя след от губ в уголке его губ, на носу, щеке, лбу и даже шее. С каждым разом все больше и больше давая уверенности парню, что стоит прижатый к двери. Забавно, что трусливый парень дает уверенности тому, кто обычно самый смелый во всех делах. Но даже у него есть свои слабые стороны. Рыжеволосый через еще пару мгновений сам отстранился от него, полностью осознав, что происходит, и отступил на шаг назад, а затем на ещё один, отводя взгляд и прикрывая рот рукой. А Петя неуверенно поднял на него взгляд, уже с неким азартом и все ещё оставшимся шоком смотря на парня напротив. — П-прости... — Прошептал Гена, все же решившись взглянуть на парня. Глаза так и метались по его лицу, точнее, по следам от помады на лице Петьки, по его разовытым от смещения щёк, скользя к его губам, что так же приобрели красноватый оттенок и по его всегда раздражающую и слишком назойливую ухмылку. «Стоп! Почему ухмылку?!» Палкин даже от неожиданности сделал ещё один шажок назад, уже полностью начиная приходить в себя, а Петя наоборот сделал один шаг вперёд, а затем ещё один и ещё хватая шиворот его футболки и притягивая к себе. — Ты сам это начал. — Только и успел прошептать Петя, прежде чем впиться в чужие сладковатые и липкие губы от помады, а мягкие и нежные губы делают этот вкус еще более приятным и сладким. Видимо шалость Пети все же удалась и в этот раз план уже точно был беспроигрышный.