Скорость и страсть

Я рывком выскочил из Nissan на пустынное шоссе, сам не заметив, как это произошло. В голове плыло, земля уходила из-под ног. Свежий воздух с такой силой ударил в нос, что в глазах потемнело, а тело стало ватным и непослушным. Идеально уложенные когда-то волосы теперь развивались по ветру беспорядочными прядями, но едкий запах выхлопных газов преследовал меня повсюду. С трудом восстановив дыхание, я повернулся к серебристой машине с тремя синими полосами на бампере. Как раз в этот момент из своей уже осточертевшей тачки вылез Квентин. Я сжал руки, чтобы не врезать ему. Его вечно улыбающееся лицо было натянуто и серьезно: черные брови чуть приподняты, между ними залегла резкая морщинка, а губы сведены в тонкую белую ниточку. Облокотившись на дверь, он смотрел на меня так, будто между нами ничего не произошло. Или мне так хотелось думать. Злость и обида кипели во мне, но вместо того чтобы выплеснуть их, я вжал ногти в ладони, пока тупая боль не пронзила все тело. — Как будто ты не знал, что так всё будет! Ты вечно ведешь себя как последний идиот, не замечаешь ничего вокруг, будто мир для тебя одна большая игрушка! Почему ты такой урод? Не понимаю, зачем ты вообще появился в моей жизни? Почему не сгинул тогда? Я почти не узнал свой голос. Вместо четкой речи — хрип и сдавленные рыки. В горле застрял ком, словно из раскаленного шлака, который скользил по слизистой, оставляя кровавые ссадины. Гул пролетающих мимо машин лишь усугублял хаос; в голове всё спуталось в один оглушительный гул. Его голос долетал до меня будто из-под толстого слоя воды — приглушенно, тошнотворно... Мерзко. Видимо, он кричал в ответ, но я не различал ни слов, ни интонаций. Отголоски той дряни, что я принял в клубе, затуманивали сознание, и реальность накладывалась на галлюцинаторный бред. Яркий свет фар его Nissan бил прямо в лицо, заставляя зажмуриваться. По его лицу я читал, что он не прочь был бы швырнуть меня в ближайшую реку и забыть, как страшный сон. Я бы, пожалуй, не сопротивлялся. Оттолкнувшись от машины, брюнет сделал пару шагов в мою сторону, но дистанция между нами оставалась непреодолимой. — С чего ты взял? А? Эшли, нихуя ты не знаешь! Ты такой, блять, святой, а на деле — просто кусок дерьма, вылитый папаша! Весь твой вид — сплошной спектакль! Ты сам во всем виноват! Почему ты просто взял и... Голос его сорвался, оборвав фразу на полуслове. Я подумал, что на этом всё кончено — и наш разговор, и всё, что было между нами. Но он, видимо, не собирался так просто меня отпускать. Квентин резко приблизился, впился пальцами в мои плечи до боли и тряхнул меня с такой силой, будто пытался вытряхнуть душу или вернуть к реальности. От его действий стало только хуже. Он пристально всмотрелся в меня, и в его темных зрачках я увидел собственное размытое отражение — жалкое и потерянное. Квентин прерывисто выдохнул, и горячее дыхание с примесью мятной жвачки и алкоголя обожгло мою кожу. Затем он неожиданно отступил назад, и его голос стал на удивление спокойным, почти ледяным. Холодный ветер тут же устремился в образовавшуюся пустоту, и это сочетание — его недавняя ярость и внезапная отстраненность — кольнуло острее ножа. Нет, это было похоже на приступ тошноты, подступающей от осознания всей глубины происходящего. — Никакой этой хуйни и не было, Эшли, чёрт побери! Это ты всё начал! Так почему же отвечать за последствия должен я? Чем ты лучше? Строишь из себя недотрогу... идеального паренька, а сам гниёшь изнутри, такой же пропащий, как и я! Да-а-а, ты ничем не лучше, просто лицемерный мажор, заурядный продукт этого душного города... Он вскинул руки, его грудь тяжело вздымалась. На смуглых скулах блестели непрошеные слезы. Квентин с силой сжал губы, словно пытаясь сдержать новый поток брани. У меня не нашлось, что ему ответить, хотя слова жгли изнутри. Они встали таким огромным, неподъемным комом, что я не в силах был его протолкнуть. Опустив голову, я отвернулся. Подойдя к дорожному знаку «60», я уставился в черную бездну неба, тщетно пытаясь упорядочить мысли. Внутренний голос, еще недавно едва слышный, теперь ревел, заглушая всё. Позади раздался хлопок двери, затем — рокот мотора. Машина рванула с места, оставив на прощание облако пыли и мелких камней. Но вместо ожидаемого облегчения я ощутил лишь горький осадок унижения. На автопилоте я достал телефон и набрал номер одной стервы. После третьего гудка трубку подняли. — Приве-ет! — прощебетала она таким тоном, что меня чуть не вывернуло. — Есть пара секретов, о которых тебе не стоит знать. Но мне, в сущности, плевать, Беатрис. Встречаемся в парке. И не задавай лишних вопросов. Слова вылетели пулеметной очередью, и я бросил трубку. Постояв еще несколько минут, я наконец повернулся к дороге. Не зная, что делать дальше, я побрел обратно к клубу. Предстояло отмахать несколько миль, но выбора не было. Ловить попутку? Золотая мечта для какого-нибудь маньяка. Нет уж, спасибо.

Восемь месяцев назад

Тот день с самого начала пошел наперекосяк. После трехчасовой истерики, вызванной не любовной драмой, а проваленным дедлайном проекта, я в сердцах швырнул телефон и наконец отрубился. Утром десять минут ползал на коленях по полу, пока не обнаружил проклятый аппарат за кроватью. Еще полчаса ушло на то, чтобы подцепить его. Логики в том, как он туда попал, не было никакой. Пальцы нащупали под кроватью не только телефон, но и пузырек с таблетками, забытый с прошлого нервного срыва. Я сгреб его в кулак, сунув в карман со стертым рельефом. «На всякий случай», — тупо подумал я. Перед выходом я на мгновение застыл перед зеркалом. Волосы лежали с безупречным, легким объемом. Сегодня я должен был выглядеть безукоризненно — внутренний голос настойчиво твердил: «Эшли, сегодня ты должен сиять». Надел бордовое пальто, под него — белую рубашку, черный галстук и свитер с V-образным вырезом. Ансамбль завершили классические брюки и лакированные туфли. Отражение радовало глаз. Схватив сумку, я вышел из комнаты. В доме царила гробовая тишина. Высокие потолки, глянцевый белый кафель, минималистичная обстановка — всё кричало о достатке и порядке, хоть и было заставлено дорогой, но безвкусной ерундой, которую скупал отец. Я кивнул домработнице Нелли и выскользнул на улицу. У подъезда ждал черный внедорожник с новым водителем. Мой ритуал был неизменен: безжизненная улыбка — и я на заднем сиденье, погруженный в ленту Инстаграма. Когда водитель сел за руль, я рефлекторно оторвал взгляд от телефона — всегда на пару секунд, — но этих секунд хватило, чтобы столкнуться с ним взглядом. В его глазах читалась такая же скука и отстраненность, как и в моих. Я тут же опустил глаза обратно к экрану, и машина плавно тронулась с места. Думаю, не стоит описывать всю тридцатиминутную поездку до колледжа; ничего примечательного за этим не последовало. Я вышел из внедорожника на залитую солнцем улицу. Толпы студентов гудели, словно рой пчел, двигаясь ко входу в колледж. Некоторые кучковались у своих машин, оживленно переговариваясь с друзьями. От этого шума и гама у меня в ушах зазвенело, а по телу разлилась волна жара. Я не был социофобом, но эта какофония и суета — сгусток слишком быстрой, слишком громкой жизни — всегда выбивали меня из колеи. Машина тут же уехала, не дождавшись, пока я отойду хотя бы на пару шагов. В последний раз проверив телефон, я сунул его в карман пальто. Холодный весенский ветер донес до меня терпкий, смолистый запах кедра, смешанный с чем-то еще, неуловимым и сладким, — понять, с чем именно, я так и не успел. И сразу же после этого в мое плечо врезался Ноа. Вот только его я не хотел видеть больше всего на свете. Он повернулся ко мне, сверкнув своими белесыми, слишком идеальными зубами. — Доброе утро, Эшли! Как спалось? — прокричал он так обыденно, что я не сдержался и в ответ легонько улыбнулся. — Раз я на ногах, значит, хорошо. А что? —Знаешь,ты не отвечал на мои сообщения. Ну, я подумал, что ты обиделся, поэтому вчера пошел один. — Сообщения? — холодно переспросил я, сильнее сжимая лямку сумки, и, не дожидаясь ответа, пошел по ступенькам, намеренно проходя мимо Ноа. От него пахло дешевым одеколоном и самодовольством. Как только я зашел в прохладный, пахнущий старыми книгами холл, мое и без того невысокое настроение окончательно сменилось апатией. Первая пара была у самого ненавистного препода. Еще на первом курсе я записывал за ним всё, чуть ли не в ногах у него не валялся, но стоило мне один раз пойти против — ничего серьезного, я просто намекнул декану, что он позволяет себе двусмысленные намеки в адрес студенток, — и он начал меня люто недолюбливать. Аккуратно положив тетрадь и пенал, я подпер голову рукой и уставился на лектора. Дверь за моей спиной скрипнула, и я подумал, что его высочество Лиам удосужился прийти к первой паре. Я уже повернулся, чтобы хорошенько подколоть его, как увидел невысокого коротко стриженного шатена А вот Ноа, увидев меня, снова улыбнулся и зашел в аудиторию, сев рядом со мной. Я недовольно выдохнул. Он придвинулся ко мне ближе так, что наши колени соприкоснулись. Он, наверное, хотел, чтобы я этого не заметил, но, черт возьми, он вел себя слишком открыто. Я снова почувствовал этот приторный запах его одеколона — в этот раз он был сильнее, чем на улице. Ком отвращения пополз прямо к горлу. Когда он наклонился чуть ближе, я почувствовал его теплое дыхание на своей щеке. Тело пробило током, и я неосознанно дернулся так сильно, что ударился коленом об стол. Громкий, пронзительный удар прокатился по тихой аудитории. Тело будто прокололи тысячи иголок. Голос преподавателя прозвучал так грубо, что по моему телу прошел холод, — да такой, что все уложенные волосы на голове встали дыбом. —Эшли Джонс,такими вещами занимайтесь дома, в одиночестве, а не в аудитории при людях! Если вас родители не учили простым правилам, то соболезную. А сейчас прошу покинуть аудиторию немедленно и зайти ко мне после пары. Будете писать эссе о вашем поведении. Спорить с ним было невозможно. Злость вскипела сначала на профессора психологии, а потом на Ноа. Бросив на шатена суровый взгляд, схватив тетрадь и пенал, я пулей вылетел из аудитории под пристальные взгляды одногруппников. Мне было до жути стыдно: я всегда старался быть тише воды, ниже травы, а тут появился он и прилип ко мне. В коридоре было тихо и пусто. Опустив голову, я собрался идти на выход, чтобы выкурить одну сигарету. Скажу честно, я не заурядный курильщик, что курит при каждой возможности. Если бы я так делал, родители бы что-нибудь заподозрили, а они считают, что нужно поддерживать здоровый образ жизни. Ну, я и не отрицаю. Подойдя к двери, я уже потянулся к ручке, как она распахнулась передо мной. На пороге стоял Лиам с блестящими глазенками и улыбкой до самых ушей. Он был в рубашке и джинсах, что совсем не соответствовало дресс-коду, но кому было не плевать? —Эшл-и-и,милый! — протянул он мое имя так, будто сейчас вознесется на небеса. —Давай,выкладывай, что случилось. Что такое должно было произойти, что ты пришел в такой радости? Я указал на него пальцем,а потом сложил руки на груди,и легкая улыбка застыла на моем лице. Он слегка подтолкнул меня к ближайшей лавочке. Сев на нее, Лиам закрыл лицо руками, но я уже успел заметить проступающий румянец и пару ярко-фиолетовых засосов на шее. —Я такое чудо неделю назад встретил,а вчера снова увидел ее в клубе на другом конце города! Она такая красивая, похожа на богиню, Эшли! Я так хорошо провел вечер! Внутри я чувствовал радость за друга, но и легкую злость. Ударив его по плечу кулаком, я проворчал: —Ай,больно! Ты что, одурел за каникулы? —Ты осел!Ходил в клуб без меня, даже не спросил! Знаешь, я очень за тебя рад, но не от всего сердца, чертила! Я сделал вид,что страшно зол на него,хотя это было не так. Мне было очень любопытно, что за особа привлекла моего вечно хмурого друга. Закинув руку на шею Лиама, я посмотрел на него. —Ну,так кто она? Я же вижу, как ты хочешь мне рассказать. И тут его окончательно прорвало. —Эшли,ты щас умрешь! Я ждал, пока ты задашь мне вопрос! Ее зовут Бритни Сьюзан Смит! Она тусуется с мутными типами, но, несмотря на это, — божье создание!.. Пока он восхвалял эту даму — на неделю, именно что на неделю, так как девушки у него менялись часто, — я лишь улыбался и кивал. Когда наконец он перебрал все эпитеты, он резко сменил тему разговора. —Не хочешь сегодня вечером пойти в клуб?Бри мне сегодня написала, что приедут пара новых людей, и она хочет меня с ними познакомить. А я жуть как волнуюсь! Пойди со мной, может, тоже кого-нибудь подцепишь? На последних словах Лиам издевательски поднял брови,и я не сдержался от смеха.С одной стороны, мне хотелось, с другой — надо было учиться, да еще препод валил будто специально. Заметив мое замешательство, он чуть приобнял меня за плечо. —Да ладно,дружище! Ты все каникулы провел в своем Париже! Что плохого в том, чтобы побыть с другом? —Ну,знаешь, Лиам… — начал я. И вот,как черт,потянул посмотреть в его карие глаза. Вот это я ненавидел в нем больше всего: его глазенки так и умоляли, казалось, еще минута — и появятся звездочки как у кота из одного мультфильма. —Ладно.Но я приду только на два часа, и пить не буду, Лиам, я на полном серьезе. —Ну,я и не предлагал! Ну так ладно, сегодня в 21:40 будь уже собран, понял? Он поднял указательный палец,показывая на меня. —Понял,понял. А вот если бы… — хотел я уже завести диалог про Бри, как он закрыл мне рот рукой и на выдохе сказал: —Не начинай. Когда прозвенел звонок, мы разошлись в разные стороны, а мне пришлось идти обратно и отчитываться тому козлу за то, что ушел с пары. Думаю, никому не интересно знать, как прошел мой день. Скажу лишь одно: человек, ради которого я так прихорашивался, не пришел. Ну и хуй с ним. Вечером во дворе уже стояла ауди Лиама. Ничего, конечно, не хочу сказать, но я не успел как следует собраться, пришлось торопиться. Надев белую футболку и джинсы, я выбежал из комнаты. Родителей до сих пор не было дома, что выглядело слишком подозрительно: обычно в девять они уже были дома. Не придав этому значения, я вышел во двор, решив оставить свой автомобиль хотя бы на этот вечер. Закрыв железные ворота, я подошел к машине. Лиам сидел, весь радостный, на водительском месте. На нем была майка и по виду какие-то легкие, не подходящие к погоде штаны. Он, оперевшись на бампер, смотрел на меня. —Ты замерзнешь,— констатировал я. —Да ладно,Эш, не душни! Будет весело! Он,обойдя машину,сел за руль и жестом указал мне занять место. Я сел на переднее сиденье. В салоне пахло дорогими духами и сигаретами; зная Лиама и его здоровый образ жизни, это было странно, но я промолчал. —Короче,мы едем в «Глубокую Лагуну». Нас впустят туда без вопросов, так что всё под контролем! Он жестом показал,что все будет хорошо,но, вспоминая, что произошло в последний раз, я лишь усмехнулся. —Обычно,когда ты это говоришь, нас выгоняют вышибалы, — ответил я с насмешкой, открывая окно и впуская свежий воздух. Он ничего не ответил,но я услышал его сдержанный смешок.Машина с громким рокотом двинулась вперед. Мы остановились на забитой парковке, уставленной автомобилями самых разных марок и людей. Двери в клуб были распахнуты настежь, на входе стояла пара грозных парней в черных костюмах. Из здания доносилась музыка, и даже на улице басы отбивали в грудь, создавая легкую щекотку. По телу прошел мандраж. Если на улице стояло человек сто, то сколько же было внутри? Я уже собрался сказать Лиму, что хочу домой, но он уже вышел из машины и махал мне рукой, а потом достал телефон и, помахав им, пропал в толпе. Что ж, выхода не было. Я вышел из машины. Пробираться через стоящие автомобили и людей рядом с ними было относительно легко, хотя пару раз мне наступили на ногу и толкнули. Ну и плевать. Оказалось, эти «вышибалы» были здесь для вида, чтобы никто не начинал драк, хотя при таком количестве народа что они могли сделать? Глупая идея. Ну ладно. Я остановился перед дверью, за которой бушевала громкая музыка, уже понимая, что сейчас мне придется оставить свое милое «я» за порогом. Открыв дверь, я почувствовал, как все под ногами завибрировало. Глаза еще не привыкли к меняющейся темноте и резким вспышкам света, но все остальное в клубе было именно таким, как я ожидал: разгоряченные тела терлись друг о друга, в воздухе витал густой коктейль из запахов духов, алкоголя, сигарет и пота. Все здесь буквально вибрировало. Диджей делал свою работу на все сто: лазеры резали темноту, цвета мигали, а по полу стелились клубы дыма. Все двигались хаотично, но в такт биту. Если на первом этаже был танцпол, то наверху должен был быть бар. Думая так, я стал подниматься по стеклянной лестнице, протискиваясь сквозь толпы людей. Когда я наконец добрался до второго этажа, я быстро окинул его взглядом: здесь людей было меньше, чем внизу. Все смеялись и выпивали, но, в целом, атмосфера была спокойнее. Найдя Лима за дальним столиком, я уже хотел к нему подойти, но сразу же остановился: рядом с ним сидела блондинка, лица которой я не видел, а напротив них — брюнетка с лисьими глазками, которая потягивала коктейль, лениво оглядываясь по сторонам. И тут произошло то, чего я меньше всего ожидал: ее взгляд столкнулся с моим, и она улыбнулась, не отрывая губ от соломинки. Затем она помахала мне. Я сначала не понял, мне ли это было адресовано, но когда я обернулся, она поставила свой коктейль и что-то сказала Бритни. Та, в свою очередь, что-то шепнула Лиму, и все как один повернулись ко мне. От такой неловкости я подошел к их столу и, не зная, что делать, выдал самое тупое, что смог придумать мой мозг. —Привет,я Эшли, — прокричал я и неловко улыбнулся. Лиам сдерживал себя,чтобы не разразиться громким смехом,как он это любит. Но, кроме нас двоих, это, похоже, никого не смутило. Бритни поднялась из-за стола, отодвинула кальян и протянула мне руку, так же громко прокричав в ответ: —Я Бритни!Лиам о тебе много чего рассказывал! Я пожал ее руку и сел рядом с брюнеткой.Та сразу же,как только я устроился, приобняла меня за руку и радостно прошептала на ухо: —Я Беатрис,но меня еще можно звать Трикси. Хотя мой сладкий будет не рад. От этой особы меня чуть не вывернуло,но зато я разглядел ее смуглую кожу и пирсинг в крыле носа.Ее, по всей видимости, ничего не смущало. Вытащив свою руку, я окинул взглядом новую пассию Лиама. Скажу одно: мне казалось, что ее голубые глаза пронзают меня насквозь. Неловкое молчание повисло между нами. Бритни то и дело смотрела то на телефон, то бросала радостный взгляд на Лима. Он сидел такой счастливый. Откашлявшись, я поднялся со стола. —Я возьму выпить и вернусь. Похлопав Лима по руке,я собрался уходить,но почувствовал, как Беатрис нагло провела ногтем по моему бедру и проводила меня томным взглядом. От такой наглости меня всего перекосило. Закатив глаза, я снова нырнул в толпу. Подойдя к барной стойке, я облокотился на нее и достал несколько купюр. Бармен, мужчина средних лет с довольно привлекательным лицом, без лишних вопросов подошел ко мне, оторвавшись от натирания бокалов. —На секунду я вспомнил свое обещание не пить. Но грохот музыки, прилипший к коже взгляд Беатрис и общая гнетущая атмосфера добили меня. К черту принципы. —Танкерей и тоник,обычный, высокий, пожалуйста, — прокричал я, перекрывая шум. Он кивнул.Я положил деньги на стойку и,отвернувшись, осмотрелся. Если мое первое впечатление о втором этаже было «скучным», то сейчас я понял, что место тут было куда более просторным: много круглых столиков без стульев вдоль стен, большие столы с черными диванами. В основном люди здесь выглядели очень опрятно, особенно по сравнению с заведениями подешевле. Этот клуб был явно другого уровня. Взяв бокал, я оставил купюры на стойке. Когда бармен потянулся за сдачей, я жестом показал, чтобы он оставил ее себе. Слегка улыбнувшись, я направился обратно. Не успел я опомниться, как на моем месте уже сидел тот самый брюнет и ярко улыбался Беатрис, играя ее длинными смолистыми волосами, пока Бритни что-то громко и возмущенно ему доказывала. Подойдя поближе, я поставил на стол свой коктейль. Незнакомец поднял голову, и я заметил, как у него едва заметно приподнялась бровь. —А вот и Эшли!— начала Беатрис, хлопая парня по плечу. — Точно, как я могла забыть! Новый образец хорошего мальчика для этой ду… прекрасной девушки! Я так рада познакомиться, ты представляешь? Я видел,как он«рад». Его верхняя губа чуть приподнялась, обнажив зубы, а глаза прищурились. Если несколько секунд назад он выглядел беззаботно, то сейчас — будто собрался сбежать. Он повторно оценил меня взглядом, будто отбирал на смотре. Он так резко встал с места и направился ко мне, что я слегка удивился. Меня впечатлил не столько его рост (я редко встречал парней выше себя), сколько эта внезапная агрессивная энергия. Он сделал пару шагов вперед, а я инстинктивно отступил назад и врезался в танцующую девушку. Слава всем святым, она не стала скандалить, а просто ушла. —Да ладно,ты чего? Я просто хочу пожать руку. Или ты редко в социуме бываешь? — сказал он и протянул мне загорелую руку, испещренную хаотичными татуировками. Я,конечно,тоже был не без тату, но не в такой степени. Пожимать ему руку я естественно не собирался — не из-за брезгливости, а чтобы не заразиться этим развязным двуличием. Поняв, что рукопожатия не будет, он снова поджал губы и вернулся на свое место, приказав Лиму подвинуться. Я сел рядом с ним. Только я хотел взять свой напиток, как этот наглец схватил его, сделал несколько глотков и поставил обратно. —В горле чутка пересохло.Ну так, представь меня этому очаровашке, а то сидит и не вдупляет, какой красавчик перед ним, — он закинул руку на спинку дивана, а другой притянул к себе хихикающую Беатрис, которая с радостью прижалась к нему. —Ладно,хватит, Квентин, не беси меня. Вместо тебя должен был быть Кевин, так что… — начала Бритни. —Не-не-не,лапочка, Кевин — напыщенный петух, во всех смыслах, Бри, — парировал он. —В каких смыслах?— вмешалась Беатрис, но все проигнорировали ее, и она обиженно выдохнула. —Ладно,Лиам, это Квентин. Квентин, это Лиам и Эшли. Эшли, это Квентин. Вообще, я хотела познакомить вас с Кевином, но пришел вот он… —Стоп-стоп,ты с ними двумя мутишь, что ли? — недовольно спросила Бритни, глядя на него, а потом обняла Лима. Тот сидел подозрительно тихо и то и дело смотрел на Бритни, приобнимая ее за талию. —Ну,ладно, пошутили и хватит, — отмахнулся Квентин. Он мельком взглянул на меня — я бы не заметил, если бы не сидел, уставясь в одну точку. Бритни снова уткнулась в телефон, а потом, встряхнув Лима, поцеловала его в щеку — видимо, от радости. —Можно выходить,остальные приехали! Беатрис первая выскочила из-за столика и пропала в толпе.За ней последовали Бритни и Лим.За столом остались только я и этот лицемерный тип. —Не пялься на меня,давай, глазки в пол, малыш, — бросил он мне, допил МОЙ коктейль и вышел из-за стола. Я показал ему в след средний палец.Чуть подождав,я тоже поднялся и направился к выходу. Выйдя на улицу, я остолбенел: почти вся парковка была забита машинами, которых тут не было полчаса назад. Стояли тачки, которые я видел разве что в журналах. Толпа людей была такой, будто собрался на концерт какой-то популярной рок группы. Все орали, смеялись, гудели моторы — все сливалось в один сплошной, оглушительный гам, предвещавший начало чего-то нового и необратимого.